Интервью Давида Жвании

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Тимошенко твердила, что революции без крови не бывает. Мол, "ну и что? ну, погибнет 1000 человек, биомасса есть биомасса"

Оригинал этого материала
© "Украинская правда", origindate::15.09.2005

Давид Жвания: Тимошенко удался план, который она планировала изначально: вымогательство, шантаж

Сергей Лещенко

Converted 19658.jpg

Давид Жвания

Давид Жвания – человек-скандал. Сначала его имя связывали с исчезновением Рыбкина, потом - с отравлением Ющенко, сейчас его фамилию успоминают как автора подарка BMW М6 Андрею Ющенко. В среду Жванию обвинили в том, что он был одним из посредников привлечения денег Бориса Березовского в избирательную кампанию Виктора Ющенко. Кроме того, его называют спонсором семьи президента.

Жвания все отрицает. Он - удобная мишень, потому что является одним из кумовьев Виктора Ющенко. Кроме того, в последние полтора года его существенно отодвинули от тела. Однако регулярность появления его фамилии в хронике политических конфликтов рано или поздно приведет к выводу – дыма без огня не бывает.

Свою позицию по поводу последних событий Давид Жвания изложил в интервью "Украинской правде", записанном в среду. Он, как и все другие политики, имеет право на трибуну в нашем издании. Хотя все равно остается вопрос – почему он воспользовался им только сейчас, терпев "ненавистную" Тимошенко семь месяцев и обрушившись с критикой только тогда, когда она ушла в отставку.

– По поводу последнего перед снятием Тимошенко заседания правительства уже ходят легенды. Одна из них, рассказанная свидетелем произошедшего, гласит, что когда Тимошенко сказала о возможной отставке, вы резко сказали, что Кабмин нужно сохранить. И неожиданно для всех от волнения перешли на украинский язык…

– Неправда! Это продолжение пиар–штучек. Наоборот, я захлопал и сказал: наконец–то...

– Вы выступали за отставку правительства?

– Я с самого начала был противником, чтобы Тимошенко приходила к нам в предвыборную кампанию. Я считал, что она не того уровня политик, который может привнести в предвыборную кампанию Ющенко что–либо положительное. И я, как один из тогдашних руководителей штаба, утверждал, что рейтинг доверия Тимошенко в 3% и ее рейтинг недоверия в 58% ничего нам не добавит. А только заберет голоса.

Приход Тимошенко в кампанию произошел сразу после прихода Зинченко. Мы не отказывались от отношений со всеми демократическими партиями и считали, что договор о создании коалиции "Сила народа" должен был состояться в широком формате. Тимошенко же, естественно, хотела с Ющенко документ на двоих.

Это была борьба за школу Ющенко, я бы так назвал. Потому что все хотели не принести что-нибудь, а забрать. Это было и на парламентских выборах, когда под рейтинг Ющенко запрыгнули много разных партий, которые не имели никакого шанса. И нужно отдать должное Ющенко - они все попали в Верховную Раду, а потом, соответственно, участвовали в предвыборной кампании.

Тимошенко удалось осуществить свой план, который она планировала изначально. Он был изначально сугубо технологичным: вымогательство, шантаж, попытка все вывести на сенсацию, постоянно будоражить общество.

– Когда?

– Это было и во время предвыборной кампании – обман, что у Тимошенко есть штабы, что с их приходом улучшилось качество предвыборной кампании. Кроме абсолютно неподготовленных людей, она ничего в штаб не принесла.

И, вероятнее всего, в ближайшее время станет явью, с какими финансами, ресурсами пришла в предвыборную кампанию Тимошенко. Я думаю, что это как раз и есть те финансовые ресурсы, о которых говорит Березовский. Мы догадывались, что Тимошенко может путать все дальше и дальше, загонять все глубже и глубже. Но мы не знали источника средств, которые Тимошенко декларировались.

– С какими деньгами Тимошенко пришла в предвыборную кампанию Ющенко? Они что, в общий котел сбрасывались?

– Через полтора месяца поле прихода Зинченко в предвыборной кампании произошел штабной путч. Я и Бессмертный практически были отстранены от руководства. Нам было поручено заниматься уличными акциями.

Относительно финансирования, была договоренность – уже когда я в этом не участвовал – что штабы Ющенко финансируются по схеме, которая была заложена нами, а девять областей ответственности Тимошенко она полностью берет на себя. Соответственно – и финансирование.

– А какая у вас была схема?

– Финансирование на местах. В основном все шло из местных источников – от сил, групп людей, которые поддерживали Ющенко. Вертикальной схемы сверху вниз до прихода Тимошенко и создания "Силы народа" не было.

– Почему же вы молчали полгода, работая в правительстве, что вы терпеть не можете Тимошенко?

– Я не молчал никогда. Во–первых, я всегда был и остаюсь в команде Ющенко

Тогда, после штабного путча, у меня была ситуация хуже, чем сейчас у Зинченко и Тимошенко. Это нужно было видеть! Это был для меня какой–то кошмар, когда мои соратники врывались в штаб на улице Ярославской с охраной, всех ставили к стенке. По сути, произошел силовой захват штаба, подстава... Кто–то, наверно, думал, что будет силовое сопротивление. Но его не было.

И Тимошенко толкала Ющенко, чтобы он зашел и заявил, что сейчас будет новое руководство штаба. И "Сила народа" подписывалась путем шантажа.

– Этот переворот в штабе связывают с тем, что кампания Ющенко до середины 2004 года была вялотекущая…

– Она не была вялотекущая. Она как раз шла плодотворно, была без фейерверков, без каких–то глупых резких заявлений.

Выборы – это не значит, что нужно ломать государство, а потом на руинах пытаться его строить. Выборы – это процесс. И процесс, который тогда проводился со стороны Бессмертного–Жвания, проводился как выборный процесс, а не махание шашками.

Обманом были слова Зинченко - "я принесу в выборы пять фишек". Но ни одной фишки мы не увидели, которая бы улучшила или дала бы возможность выиграть выборы.

Я уже шутя говорил: "Саша, покажи хотя бы одну фишечку, полфишечки. Что ты имел в виду, какую ж фишечку ты нам принес?"

– Когда Тимошенко и Зинченко пришли в штаб Ющенко, ваше место занял Третьяков. Выходит, что участниками переворота, о котором вы говорите, были и нынешние жертвы обвинений Тимошенко и Зинченко в коррупции…

– Переворот в штабе был с участием и моих соратников, которых Тимошенко удалось уговорить, что нужно обязательно скинуть Бессмертного и меня…

– А какую роль Ющенко играл во всем этом?

Ющенко играл роль примирителя, говорил: "Вы должны вместе работать, ситуация такая, что есть новое руководство, которое более эффективно справится с работой штабов".

Нужно признать, путч был связан с тем, что несмотря на подписание договора, Тимошенко не получила возможности работать в тех областях, где планировала, мы не заменили руководителей штабов. Мы считали, что она ничем не улучшает ситуацию, и ее очень агрессивно воспринимали регионы – тот же Днепропетровск, оттуда и формировалось 58% недоверия.

Тимошенко провоцировала штурм и атаку

– С другой стороны, многие говорят, что без Тимошенко революция не произошла бы…

– Это неправда. Это люди, которые просто заняли микрофон. В очередной раз прошла спекуляция – перетягивание заслуг на себя.

Это подтверждалось и во время всей революции. Моей задачей и Бессмертного было заниматься тем, чтобы снимать провокации Тимошенко на улицах. Мы переживали, чтобы не пролилась кровь, а Тимошенко провоцировала, чтобы что–либо штурмовать или идти в атаку. Мы постоянно находились в напряженном состоянии, чтобы с ее шаблей она куда–нибудь не повела народ, чтобы не пролилась кровь.

– Может, этот мотор и нужен был для революции?

– Отношение Тимошенко к народу она высказала в своем выступлении на "Интере". Она назвала это биомассами. Так же она относилась и к народу, который стоял на Майдане. Поэтому она не лидер Майдана, она – предатель Майдана. Тимошенко твердила, что революции без крови не бывает. Мол, "ну и что? ну, погибнет 1000 человек, биомасса есть биомасса".

Она постоянно говорила, что народ – это ширма. Тимошенко многие считают куклой. У нее были попытки сделать плакат, где изображены она в белом костюме и Ющенко, а над ними голуби. Когда мне принесли этот плакат на утверждение, я это запретил, потому что какое отношение имеет к выборам Тимошенко с белым голубем и с рукой президента в своей руке?

То есть, то, что она говорила на "Интере" – это один сценарий: попытаться влезть в рейтинг Ющенко и преподнести народу, что она почему–то какая–то его часть. Зинченко – то же самое.

Это люди, которые, не имея ни собственной харизмы, ни собственного мнения, попытались за счет доброты и неагрессивности Ющенко влезть в его шкуру. В конечном итоге – это гнусные предатели, которые сегодня пытаются оклеветать других.

– А почему вы говорите, что ее взнос в революцию был небольшой? Многие люди стояли за нее.

– Многие люди оказались заложниками технологий. Мы думали о народе, чтоб не пролилась кровь, пытались максимально провести неагрессивную, добрую акцию протеста, которая будет беспрецедентным случаем в мировых акциях протеста, когда люди просидели на морозе и добились тех решений, которые они ждали…

У нас специально работала целая группа, чтобы отследить движения Тимошенко, которая поведет людей на прямое столкновение. Во время ее похода к администрации президента в первые дни революции мы еле предотвратили кровопролитие.

Первый эшелон тогда состоял из людей, с которыми у нас были контакты. Эти люди вели Тимошенко и, по сути, предотвратили возможность ее людям, провокаторам, которые шли чуть сзади, добраться до первой шеренги – там, где стояли внутренние войска – чтобы не спровоцировать конфликт.

То же самое было перед Верховной Радой. Тоже была запланирована провокация со штурмом парламента. Постоянно с ее стороны были попытки, чтобы было кровопролитие. Турчинов в это время занимался только одной задачей. Он не занимался ни Майданом, ни революцией, он занимался тем, чтобы выставлять людей, которые из толпы кричали "Юля".

Дальше это стало модным, потому что она везде демонстрировала, что она – правая рука Ющенко и ее воспринимали именно так. Но правая рука никогда не предает левую.

– Кстати, говорят, что в первом эшелоне, который шел на администрацию президента в тот вечер, когда ее заблокировали – были люди с болгарскими пилами для срезания забора?

– Это была группа "Пора". И я хочу отдать должное, Каськив руководил эффективно. И у этого молодого человека хватало толерантности, умения, он никогда не шел на конфликт.

– Но у них в руках были пилы?

– Пилы были. Как определенное устрашение. Но никаких действий они не производили.

Когда на администрацию президента пошла Тимошенко, там в первой шеренге не стояли ни "Пора", ни люди с пилами. В первом ряду стояла группа, которой всегда руководил Турчинов. И это та же группа, которая не расходилась с Майдана, когда их призвали это сделать. Они хотели держать Майдан до тех пор, пока Тимошенко не будет назначена премьер–министром.

Это был первый шантаж. Она для назначения ее премьером шантажировала даже Майданом. Дальше процесс продолжается: она называет сенсационные вещи, пытается кого–то в чем–то убедить. Это напоминает затяжную женскую истерику.

– Говорят, Турчинов был финансовым контролером на последнем этапе выборов, и у него было право подписи на финансовых документах.

– Да, он был заместителем руководителя штаба. Поэтому у него было не только право подписи, но и контроля в штабе.

Тимошенко хотела перетянуть меня и Бессмертного

– После всех этих обвинений в адрес Тимошенко вы семь месяцев проработали в ее Кабмине…

– Я не хочу комментировать решение президента, почему он назначил Тимошенко. Но, я думаю, что одной из причин ее назначения был тоже шантаж. Все действия Тимошенко, все ее назначения – это был прямой шантаж.

– Но вы же пошли в Кабмин! Вы же не сказали, что вы не хотите работать с ней!

– По поводу назначения я советовался только с одним человеком – с Бессмертным. Потому что мою кандидатуру на пост министра предложила сама Тимошенко.

Одним из вариантов было идти и пытаться не допустить тех разрушений, которые она могла внести, каким–то образом нивелировать те популистские попытки, рассчитанные только на пиар.

Она понимала, что за год ей нужно будет максимально перетянуть на себя все электоральное поле и показать неспособность или слабость президента.

Мы наблюдали за этим все это время. Насколько мы могли – мы с этим боролись.

Когда это стало уже невозможно, все выплеснулось наружу. Мы делали свою работу, потому что мы считали, что люди отстояли Майдан за правду.

– Вы ведь могли отказаться идти в ее Кабмин?

– Мог. Но если бы ей удалось сформировать Кабмин из своих людей, это было бы намного больнее. И за это время она успела бы сделать все те глупости, которые пыталась, а мы ей не давали.

Ющенко с вами говорил перед назначением министром?

– Нет. Я из сессионного зала узнал, что назначен министром чрезвычайных ситуаций.

– Но тогда какой смысл ей было вносить вас в Кабмин?

– Она считала, что Жванию и Бессмертного переведет на свою сторону.

– То есть МинЧС не хотели возглавлять?

– Я его возглавил, и, как видите, работаю достаточно эффективно.

– Если вы узнали из зала о своем назначении, значит, у вас были какие–то другие планы?

– У меня в тот момент не было других планов…

Тимошенко попадет в парламент с минимальном результатом

– Как сейчас вы прогнозируете ситуацию? Тимошенко уходит в оппозицию?

– Это будет прямая оппозиция. И сейчас продолжают появляться ее так называемые пешки и прокладки. Сейчас уже Кравчук стал седьмой прокладкой. Последнее заявление Кравчука – это попытка Тимошенко ослабить президента и как можно глубже войти в его электорат. Это технологический ход, который отрабатывается идеально. Но ей это не удастся, потому что украинский народ гораздо разумней, чем она думает. Это не биомасса.

– Ваш прогноз на выборы – кто займет первое место?

– Президентский блок.

– А Тимошенко?

– Если ее блок и перейдет трехпроцентный барьер, то с минимальным результатом. Она вернется к тому же результату, с которого начинала: плюс 3 минус 58.

– Сейчас цифры ее поддержки совсем другие…

– Это иллюзия, которая быстро рассеется. Технология механического поднятия и запугивания рейтингом была отработана Тимошенко еще во время президентских выборов. Она постоянно работает с социологами, которые показывают ее высокий показатель. На самом деле это бумажная работа, которая не соответствует действительности.

Мы сегодня наблюдаем информационную войну компромата, развязанную не нами. Этой информационной войной Тимошенко и поднимает свой рейтинг искусственно. Но в реальности война компромата вредит всей стране, ее развитию и очень сильно напоминает эпоху кучмизма.

– Кто будет номером один предвыборного блока с "Нашей Украиной"?

– Это будет решать президент.

– То есть вы думаете, что победите, даже если Ющенко не пойдет на выборы первым номером?

– Блок будет ассоциироваться с Ющенко, даже если его не будет в списке.

– Что сейчас происходит внутри правительства – вы уходите или остаетесь министром? Как выглядит этот период межцарствия изнутри?

– Со мной никто не вел переговоров. Я продолжаю исполнять свои обязанности, как и делал на протяжении этих месяцев.

У меня в декларации 3,5 миллиона

– Одним из условий работы нового правительства является доказать, что власть отделена от бизнеса. Это - одна из претензий к вам, поскольку доказательств, что вы это сделали, нет.

– Что значит отделить власть от бизнеса? Если в моих действиях как министра есть какие–то предпосылки, что я лоббировал какой–то бизнес, то тогда я правда коррупционер. Но если таких предпосылок нет, то все, кто такие обвинения выдвигает, должны просто извиниться.

– Как на вашем примере произошло отделение власти от бизнеса?

– На самом деле я заявлял, что от бизнеса отделился, когда пошел в депутаты. Это занимает очень много времени, и нужно делать что–то одно – или политику, или бизнес. Тот бизнес, к которому я был причастен, продолжает работать. Там есть менеджеры, управляющие…

– Хорошо, расскажите, как вы "избавились" от бизнеса при избрании депутатом?

– Я не был акционером ни одного предприятия Украины с тех пор, как пошел в депутаты.

Я не был учредителем компаний, которые мне приписывали.

– Но до избрания в парламент вы ведь были акционером каких–то предприятий?

– Никогда не был. Ну, может, был акционером какой–то кипрской компании в 1995 году. Я даже не помню, как она называлась.

– Какое отношение к вам имел "Бринкфорд"?

– Я был гендиректором "Бринкфорда", при этом не был акционером. Я был эффективным менеджером.

– Да ну что вы?! Вы работали на зарплату?

– Нет, я не работал на зарплату. Я работал на большие бонусы. Хозяева разных компаний из холдинга "Бринкфорд" платили мне те деньги, которые меня устраивали.

– Но кто тогда был владельцем "Бринкофорда"?

– Как бывший гендиректор я не имею права рассказывать, кто был акционером. Это все есть в реестре, это же не закрытая информация. Я прошел мясорубку и фильтр трехгодичной оппозиции. Вы представляете, что это такое? Что значит находится под жесточайшим наблюдением? И тогда власть, у которой была задача стереть Жванию с лица земли, не смогла доказать мою коррумпированность!

– Сколько у вас в декларации о доходах в 2004 году?

– Я не помню - около 3,5 миллионов. И очень большое имущество – квартиры, дома.

– Вы можете предоставить эту декларацию?

– Хорошо.

Я не знаю, где Андрей Ющенко взял BMW М6

– Касательно скандала с сыном президента – говорят, что вы к нему причастны, что вы способствовали появлению BMW М6 у Андрея Ющенко?

– Я не знаю, где Андрей взял эту машину, и я не имел отношения к ее появлению.

– Существует другая информация, что вы обеспечивали автотранспортом дочь Виталину и жену Екатерину?

– Есть хотя бы какое–то подтверждение этому? Назовите их, пожалуйста.

– Как тогда вы объясняете слухи на эту тему?

– Посмотрите фильм "Дато Туташхия". Этот синдром сейчас присутствует в Украине - кто–то кого–то обвиняет, а во всем виноват Дато Туташхия. Очень модно приписывать меня к любому скандалу.

– Давайте пойдем с другой стороны: правда, что вы крестный отец самого маленького сына президента Тараса?

– Да, это правда.

– Схемой влияния на Ющенко могут быть подарки, которые вы дарите семье?

– Тарас на БМВ еще не ездит. Самая дорогая машина, которую я мог ему подарить, стоит 200 долларов. И, к сожалению, меня не пригласили на его последний день рождения – потому что его отмечали в узком кругу.

– Кто был крестной матерью Тараса?

– Подруга Катерины Михайловны, с которой она дружила еще с Америки.