Интервью Дмитрия Фирташа "Ведомостям"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Совладелец Rosukrenergo: "случайно выяснил, что в списках учредителей числятся жены Могилевича и Фишермана"

“Надеюсь, после этого интервью журналисты надолго оставят меня в покое”, — начал беседу Дмитрий Фирташ. Много лет один из самых богатых людей России и Украины предпочитал оставаться в тени и очень неохотно согласился на встречу с корреспондентом “Ведомостей”.

“Я не публичный человек и никогда не стремился им стать, — говорит он. — Есть люди, которым нравится быть на виду, но я к таким не отношусь. Рассказывать о себе сейчас меня жизнь заставила”.

В конце апреля выяснилось, что Фирташ является главным партнером “Газпрома” в компании Rosukrenеrgo, поставляющей газ из Средней Азии на Украину и в Восточную Европу. Фирташ и его партнер Иван Фурсин контролируют половину этого бизнеса. При личной встрече Фирташ не производит впечатления закрытого человека — наш разговор в его лондонском офисе длился более 4 часов. Деятельность Rosukrenеrgo сейчас изучает американский минюст, но Фирташ утверждает, что утаивать ему нечего. “Если бы мне было что скрывать, мы бы с вами сейчас не разговаривали”, — признается он.

— Ваша жизнь напоминает классическую историю успеха в американском стиле: уроженец украинского села Богдановка стал одним из самых богатых людей России и Украины.

— Надо же, а вот ведь все пишут ровно наоборот, что я из себя ничего не представляю, а Семен Могилевич дал мне поуправлять его бизнесом и платит мне зарплату. Я знаю, что многие до сих пор не верят, но я всего этого добился сам.

— Но согласитесь, что случайному человеку практически невозможно попасть в газовый бизнес. Как вам это удалось?

— У каждого времени свои герои. Я не родился бизнесменом, у меня была нормальная советская семья. Мать работала бухгалтером на сахарном заводе, а отец — водителем. С самого раннего детства меня заставляли много работать. Я хорошо усвоил, что на кусок хлеба должен зарабатывать сам. По тем временам мои родители были совсем не бедные люди: они выращивали дома помидоры и за сезон зарабатывали 5000 руб., тогда “Жигули” столько стоили. Западная Украина тогда вся жила на так называемые “нетрудовые доходы”, у людей было две работы: утром — в колхозе или на заводе, а вечером — дома. Меня заставляли работать в теплицах с утра до ночи, в шесть лет я вставал в 4 утра и работал до позднего вечера. Но выращивать помидоры мне надоело, и в 17 лет я начал жить самостоятельной жизнью. И уже навсегда.

— С чего она началась?

— Я поступил в Донецкое железнодорожное училище, получил диплом. Я зарабатывал в 20 лет 250-300 руб. в месяц. Это было неплохо. В 1984 г. я пошел в армию. Вернувшись, пришел к родителям и попросил денег на собственное дело, но они сказали: иди и зарабатывай сам.

“Мне везло”

— Вы не ожидали, что они откажут?

— Я помню, что сильно на них тогда обиделся, ведь все должны с чего-то начинать. Собрал чемодан и уехал в Черновцы. Там товарищ по армии устроил меня пожарным. Но страна становилась уже совсем другой, перестали платить зарплату. И я решил действовать — мы с друзьями занимались поставками продовольствия. Тогда каждый что-то покупал или продавал, бывало, что сделку заключат, а потом один идет искать товар, а другой — деньги.

Но в 1988-1989 гг. нам удалось провернуть действительно крупную сделку. Один из моих приятелей, живший в Узбекистане, предложил поставить туда дефицитное тогда сухое молоко, пообещав хорошо заплатить. Я убедил директора завода — производителя сухого молока продать мне 4000 т и занял на это 5 млн руб. у своего друга-банкира. Он дал мне эти деньги под честное слово. Я отправил в Узбекистан сухое молоко, но получил за него не деньги, а хлопок. Пришлось ехать в Одесский порт и договариваться об отгрузке. Опять повезло — нашел понимание у начальника порта, который помог мне отправить этот хлопок в Гонконг и нашел покупателя. Мне как-то везло — я быстро находил общий язык с нужными людьми и, как правило, попадал на порядочных. Сделка заняла восемь месяцев, и мы заработали $1,2 млн. Мне досталось чистыми $50 000.

— И после этого вы переехали в Москву?

— Для Черновцов это были уже очень большие деньги, и надо было двигаться дальше. В Москве с 1990-1991 гг. я занялся поставками продовольствия. Но вскоре на этом рынке появились крупные игроки, которые нас потихоньку вытесняли. Надо было искать новые рынки. С Туркменией тогда никто работать не хотел, а я рискнул. Мы отправили туда продукты на $3 млн, но денег, чтобы расплатиться, у туркменов не оказалось. Я туда поехал разбираться, и мне предложили вместо денег газ. Там я познакомился с украинским предпринимателем Игорем Бакаем, который готов был купить у меня газ. У Бакая была квота на поставку газа на Украину, которую ему выдал [тогдашний президент Украины Леонид] Кравчук. Я просто случайно там оказался, мне нужны были деньги за товар, а Бакаю — газ. Вот и сложилась сделка.

— Получается, авторство схемы “газ в обмен на продовольствие” принадлежит именно Игорю Бакаю?