Интервью После Допроса

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Михаил Ходорковский: "Вас вполне можно обвинить в мошенничестве"

1057554568-0.gif Сразу после допроса в Генпрокуратуре Михаил Ходорковский вылетел в Томск, где дал эксклюзивное интервью ведущей телерадиокомпании «ТВ-2″ Юлии Мучник. Интервью будет показано только по местному каналу.

Ю. МУЧНИК — Итак, вчера вы были на допросе в прокуратуре. Я знаю, что вы отказываетесь говорить о том, какие вопросы Вам задавали, что вообще во время самого допроса происходило. Но можете одним словом определить, с каким ощущением Вы туда шли? Это что было: страх, обида, злость, глубокое раскаяние?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Вы знаете, я, естественно, человек достаточно информированный и предполагал, зачем меня туда приглашают. Как я уже говорил, я считаю, что все, что сейчас происходит, происходит, по моему мнению, за пределами правового поля. То есть по форме все законно, а по сути, конечно, на мой взгляд, совершенно нет. Поэтому я был готов к тому, что будет вежливая попытка представить законными в общем-то незаконные действия.

Ю. МУЧНИК — С каким настроением Вы туда все-таки шли?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я же родился, как и все мои сверстники, в советской стране. И в общем-то, 70-е гг. ни для кого из нас не новость. Если в данном случае в лице правоохранительных органов мы видим такую тень попытки создать ощущение 70-х гг., то мое поколение к этому, в общем, готово.

Ю. МУЧНИК — То есть шли туда, будучи готовым. Как давно Вы к этому подготовились? Ведь для многих события вокруг ЮКОСа стали неожиданностью. В то же время я вспоминаю, что последние 2-3 месяца в разных Интернет-изданиях были такие тревожные прогнозы, мол, Ходорковский нарывается, слишком активен и экономически, слишком много разных политических заявлений. И все это плохо для него кончится. Насколько серьезно Вы к этим прогнозам относились, и как давно вы подготовились к тому, что происходит сегодня.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Знаете, несомненно, когда мы принимали решение о слиянии ЮКОСа с Сибнефтью, я отдавал себе отчет, что это серьезная экономическая структура вполне мирового уровня. Она не может не вызвать определенной борьбы за себя между различными группировками, не как самоцель, естественно, а как один из факторов в последующей борьбе за власть. Честно говоря, я просто думал, что прошедшие 15 лет приведут к тому, что формы этой борьбы значительно более цивилизуются. Но видите, в этом прогнозе я несколько ошибся.

Ю. МУЧНИК — Вас как-то предупреждали? Говорят, что в таких крупных компаниях как ваша, и во власти, и в правоохранительных структурах, есть свои люди, которые хотя бы предупреждают? Были какие-то «звоночки», предупреждения: не делай этого, а то?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Еще раз хочу сказать, здесь же нет вопроса в том, что мы что-то делали или делаем такого, что можно, например, не делать. Есть вопрос, что мы являемся вызовом самим своим независимым существованием, мы самая крупная в стране компания, и мы независимая компания. Это, мы понимаем, неприятно, особенно людям, мыслящим в стилистике старых взглядов. Но при этом даже они на сегодняшний день понимают, что собственно компанию трогать нельзя.

Ю. МУЧНИК — Вы подчеркиваете, что все эти события связаны с претензиями к конкретным людям. Но все-таки 4 уголовных дела, во всех фигурирует ЮКОС, сбылись они одновременно. Такие акции, понятно, готовятся заранее и не бывают случайными. Вы все время говорите, что мы кого-то раздражаем и т.д., давайте все-таки определяться, кто автор этого сценария, кого вы так разозлили?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я не хочу здесь делать какие-то предположения, тем более, обвинять конкретных людей. Как я уже говорил, мое мнение, что мы имеем дело с начавшейся борьбой за власть между различными крыльями в ближайшем окружении Владимира Владимировича Путина. Это начало борьбы за власть, которая должна будет завершиться после выборов в марте. Совершенно очевидно на сегодняшний день, по крайней мере, для меня, хотя я непрофессиональный политолог, что Путин победит и получит второй срок. Но при этом кто будет составлять второй эшелон команды, это, конечно, на сегодняшний день вопрос.

Ю. МУЧНИК — А можно определиться, какие группировки борются, кто за вас и кто против? С кем дружите, против кого, и кто все-таки сейчас «наехал»? Что это за группировка около Путина?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Еще раз, я не смогу вам называть конкретные фамилии. А вы можете делать свои предположения. Я вам в этом отношении вполне доверяю. Более того, для меня это не являлось и не является каким-то удивительным событием. То, что меня удивило и насторожило, что люди считают возможным действовать такими методами. Вы говорите, 4 дела. Да, 4 дела, конкретно сформированных так, что каждое из них направлено против конкретного человека из нашей группы. Когда я говорю группа, это не ЮКОС, а именно группа владельцев, партнеров, товарищей и т.д.

Ю. МУЧНИК — Так или иначе, люди, связанные с ЮКОСом.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Людей, связанных с ЮКОСом, акционеров и т.д. Это не попытка удара по компании. Это попытка удара по тем людям, которые принимают конкретные решения.

Ю. МУЧНИК — Я очень хорошо понимаю, что вы должны быть сейчас осторожны в словах и оценках, но, тем не менее, видно же, что сейчас в Кремле две основные группировки. Это так называемая прошлая семья, еще осколки, остатки ельцинской эпохи, и правоохранительная группировка, в основном, питерская. Вас, как я подозреваю, не любят последние?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я не смогу комментировать.

Ю. МУЧНИК — Хорошо, все-таки раздражаете Вы больше, как Вам кажется, своей экономической активностью, то есть таким последним раздражителем что стало, на Ваш взгляд, слияние ЮКОСа с Сибнефтью, эти последние громкие экономические акции или, может быть, наоборот, активность политическая?

Ю. МУЧНИК — Вы знаете, не надо преувеличивать реально влияние нашей политической активности. Все-таки, являясь достаточно весомой экономической структурой и существенным фактором, представляющим Россию на международной экономической арене, в области политики мы, естественно, не являемся столь существенной силой, как многие пытаются показать, потому что в России, в общем-то, экономические структуры никогда не обладали даже такой политической властью, политическим влиянием, которым аналогичные структуры обладают, например, в США.

Ю. МУЧНИК — Может быть, боялись, как это все будет развиваться дальше, сегодня обладаете, а завтра нет?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Вы знаете, я думаю, что, если у людей есть такое мышление, которое позволяет им задумываться хотя бы на 5 лет вперед, они не будут делать то, что они делают.

Ю. МУЧНИК — Так больше, значит, напугала экономическая мощь растущей корпорации?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я думаю, что не экономическая мощь, как таковая, а это один из факторов завтрашней или начинающейся сегодня борьбы за завтрашнюю власть. Мы один из не субъектов в этой борьбе, а один из объектов: стул, стол, компания ЮКОС.

Ю. МУЧНИК — Хорошо, вы не единственный объект, есть несколько олигархов, хотя я знаю, Вы не очень любите это слово, пусть крупные предприниматели, есть несколько крупных предпринимателей. Вот сейчас ситуация этого навеса. Возможна ли какая-то солидарность, вы можете объединиться, как-то этому противостоять? Или вы все разрозненны, у вас слишком много противоречий?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Когда говорят про класс олигархов, это у меня всегда вызывает удивление, потому что это, собственно говоря, 5-6 человек, у каждого свои интересы. В том действии, которое сегодня разворачивается, есть несколько проблем, которые будут являться общими для всех экономических субъектов в России, в том числе и для каждого конкретного гражданина.

Ю. МУЧНИК — Проще говоря, на всех наедут, рано или поздно?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Во всяком случае, у всех создастся определенный уровень неуверенности. Я вам приведу пример. Если вы в 1994 году купили квартиру и заплатили за нее какие-то деньги другому человеку, а потом, как вы знаете, масштаб цен существенно изменился, и сегодня эта квартира стоит по-другому. То в принцип, перенося сегодняшнее законодательство на то время, вас вполне можно обвинить в мошенничестве, вас или любого другого человека, было бы только желание. В этом опасность, что неурегулированное законодательство того периода сейчас пытаются использовать для того, чтобы создать какие-то обвинения.

Ю. МУЧНИК — Кстати, об этом прошлом. Я, действительно, квартиру купила в те годы. А Вы никогда не скрывали и откровенно говорите, что Вы делали свой капитал в тех условиях, как его делали все. И если действительно покопаться в прошлом любого из крупных предпринимателей, там можно найти, за что уцепиться, что сейчас раскручивать. Как вы считаете, если государство сейчас, ведь власть действительно хочет, чтобы бизнес развивался, оно должно сделать что? Объявить амнистию и сказать, что мы прошлые дела вообще не вспоминаем и начинаем с чистого листа. Ведь многим людям, которые привлекает сейчас прокуратура, вспоминает дела давно минувших дней?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я бы на вашем месте себя не успокаивал. Потому что я хочу вам напомнить претензии к вашим коллегах на федеральных программах. Они как раз базировались на кредитах, полученных на квартиру, в свое время. И здесь не важно, что вы покупали: квартиру или компанию, а важно, есть на вас смысл оказывать давление или нет. Теперь, если мы говорим о том, каким образом можно было бы разрешить эту проблему. Собственно, эта проблема была неким образом разрешена в 2000 году, когда Президент, собрав крупный бизнес, сказал, что мы ставим барьер, а то, что было до 2000 года – достояние истории, а то, что после 2000 года, давайте жить по другим законам. Кто не хочет по ним жить, значит, будем разбираться. Я думаю, что обычай, что именно такая общественная договоренность и позволила обществу достаточно стабильно развиваться на протяжении 3 лет.

Ю. МУЧНИК — Это означает, что Президент эту договоренность обозначил, но она, в общем, не соблюдается сейчас?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я бы не брал на себя ответственность утверждать это, я бы сказал так. Есть силы, которые эту договоренность стремятся не признавать.

Ю. МУЧНИК — Вы исключаете или хотите исключить политическую подоплеку у этих событий. Многие говорят, что причиной стало финансирование вами правых партий – СПС, «Яблоко», а некоторые деятели ЮКОСа, наоборот, финансируют левых, что тоже открыто совершенно говорилось. Что причиной раздражения на ЮКОС стали заявления о вашей грядущей вообще политической активности. Вы совершенно исключаете такую подоплеку, что испугались этого?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Совершенно исключаю. Потому что вы превосходно понимаете, что события марта 2004 года предрешены. Роль наша в Госдуме следующая, мы надеемся, будет такой же, как и в этом ГД. Мы являемся существенными лоббистами по экономическим вопросам, но мы не участвуем в решении чисто политических вопросов. То, что касается 2007 года, это так далеко, что те люди, которых это волнуют, и являются заведомо людьми думающими, с которыми легко находить общий язык.

Ю. МУЧНИК — Такого не было, когда вы объявляли, что будете финансировать, никто не звонил, не говорил: лучше этого не делайте, хуже будет? Такого не было?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я не буду комментировать эту проблему. Но должен вам откровенно сказать, что, конечно, как предприниматель я не стал бы ссориться с президентом страны или, так сказать, с его администрацией, если бы не было сказано, что та или иная форма не чисто коммерческой деятельности является неприемлемой для политического руководства. Понимаете, каждый должен играть на своем поле. Экономические субъекты – на своем, политические – на своем. Если человек хочет перейти с одного поля на другое, то он должен сначала перейти, а потом уже занимать позиции.

Ю. МУЧНИК — Это, кстати, очень интересно. Вы серьезно оцениваете и просчитываете. Противостоять власти Вы, во всяком случае, были не намерены, понимали, что проиграете в этом противостоянии?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Абсолютно. Я же на рынке работаю 15 лет. И если бы мое призвание было быть диссидентом, то, наверное, я бы сейчас занимался этим, а не бизнесом.

Ю. МУЧНИК — А какие у вас вообще взаимоотношения с Владимиром Владимировичем, потому что я, да и многие обратили внимание, что во время встречи крупных бизнесменов, назывался РСПП, он очень болезненно отреагировал на ваш вопрос о коррупции в верхах, и многим показалось, что он очень резко вам ответил. Вы до или после с ним лично общались, выясняли отношения? Чем вы так раздражены, Владимир Владимирович?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — И до, и после, и неоднократно. Более того, я должен сказать, что стилистика общения по экономическим вопросам, которая сложилась между крупным бизнесом и Президентом, является достаточно откровенной и доверительной. И мы общаемся часто достаточно жестко, достаточно на повышенных тонах, отстаивая свои позиции. При этом, естественно, понимая, что окончательное решение остается за Президентом. Но ничто мне не мешает отстаивать свою позицию до конца. И Владимир Владимирович в этом отношении как раз не является человеком, который относится к этому как-то негативно. В то же время такой выборочный показ по, в значительной мере, конечно, контролируемым, СМИ с таким акцентом на ссору Президента с олигархом был для меня таким немножко удивляющим сигналом, свидетельствующим о том, что кто-то хочет подготовить атаку. Нет, не поссорить. Поссорить на этой базе невозможно, потому что мы поговорили, еще раз, потом поговорили на другие темы. В этом не было ничего необычного. Просто одни встречи показываются, другие встречи не показываются.

Ю. МУЧНИК — Понимая необходимость отвечать на вопросы осторожно и взвешенно, но вы говорите о каких-то группировках вокруг Президента. Но Вы же, наверное, понимаете, что такие дела сейчас без санкции Президента, во всяком случае, без его какого-то кивка, согласия не начинаются. Может быть, Вам просто хочется в то, что он здесь ни при чем?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Понимаете, во-первых, стилистика работы нашего Президента, на мой взгляд, заключается в том, что он старается не вмешиваться в происходящие процессы. Более того, при всем прочем непростом характере, Владимир Владимирович является человек достаточно откровенным в таких вопросах. И если у него есть претензии, он их прямо высказывает. А мы уж стараемся, чтобы эти претензии не разрастались.

Ю. МУЧНИК — Хорошо. Вообще о будущем крупного бизнеса. Вот ваша коллега Абрамович на этой неделе прикупил английский клуб «Челси». Понятно, что каждый волен вкладывать деньги куда хочет, и понятно, что олигарх за олигарха не в ответе. Но тем не менее, вам не кажется, что такой экзотический способ вкладывать деньги не способствуют улучшению имиджа российского олигарха в глазах соотечественников. И в этой ситуации наезды на олигархов – шаг опасный и для вас тоже.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Во-первых, я не хочу комментировать вложения других коллег. Единственное, что я могу сказать, что, конечно, такая сделка как покупка футбольного клуба не могла быть подготовлена ни за один день, ни за 1 месяц. И то, что она завершилась именно в этот момент, это, конечно, абсолютная случайность.

Ю. МУЧНИК — Как Вам кажется, общественное мнение в России сейчас каково? В этой ситуации, когда у ЮКОСа проблемы, у Ходорковского проблемы, большинство в России сейчас сочувствуют или большинство думает: так и надо, этим олигархам.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я ничуть не сомневаюсь, что большинство думает «а так и надо, этим олигархам». К сожалению, это во многом менталитет нашего народа. Я только единственное, на что надеюсь, что у людей есть определенный здравый смысл в голове. И они понимают, что, если неправовая атака на олигарха завершается успехом, то уж олиграхи-то совсем не застрахованы.

Ю. МУЧНИК — Есть такое выражение «телефоны замолчали». Понятно, что они у вас сейчас, с одной стороны, раскалены, все хотят интервью, наверное, и понятно, что вы координируете действия внутри компании, но, может быть, не звонит тот, кто мог бы позвонить. Вот, писали, например, что на встрече в американском посольстве последнем вы были одиноки. Что многие представители политической, экономической элиты уже боялись к вам подойти. Это преувеличение или уже есть такая атмосфера отчуждения?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Слава богу, пока в обществе еще нет этого страха. И конечно, мне бы не хотелось, чтобы этот страх появился. Нет, общение идет нормальным образом. Все коллеги, которые в Москве, звонят, общаются, я встречаюсь с членами правительства, вопрос поднимался на заседании правительства РФ. В общем, да, мне приходится сейчас может быть чаще ездить в Кремль, чем я привык, не только в Генпрокуратуре. Но я не чувствую того, что люди опасаются. Я чувствую, что люди удивлены и озабочены тем, что такое стало возможно. И надо сказать, что это чувство я разделяю.

Ю. МУЧНИК — Вы так и не назвали, кто эти люди, которые стоят за всей этой ситуацией. Мы говорим, что кто-то там в окружении Кремля и т.д., путинская группировка, ну, ладно. Ваш прогноз, что теперь будет, вот выборы президентские, что случится, до них определится ситуация или после, Ваш прогноз, Вы же наверняка пытаетесь прогнозировать, что дальше?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Я готов к тому, что процесс будет идти по достаточно жесткой форме достаточно продолжительное время. Мы компания прозрачная, и как люди тоже достаточно прозрачные и выдержали очень много проверок. Конечно, неправовым образом любого человека можно и обвинить, и осудить. И мы все превосходно знаем, как это происходит, как это бывает. Но я считаю, что у нас достаточно сил и возможностей для защиты правовой, политической. Считаю, что в обществе достаточно сил, которые не заинтересованы в том, чтобы люди в погонах сочли, что у них сегодня появился карт-бланш. Потому что, если для олигарха нужен генерал или генерал-полковник, то это означает, что для обычного человека будет достаточно лейтенанта.

Ю. МУЧНИК — Я так понимаю, что выйти в политику у вас на долгое время охоту отбили, и вы понимаете, что сейчас туда лучше не соваться. Но, тем не менее, вообще ведь ходили слухи о возможной национализации ЮКОСа. Если по-простому и по-честному, сейчас не возникло мысли уехать отсюда?

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Во-первых, я никогда не говорил, что я собираюсь уйти в политику.

Ю. МУЧНИК — Были такие разговоры, что к 40 годам бизнес надоел, а куда еще уходить, если не в политику.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Нет, был разговор, что в 45 я завершу свою работу в бизнесе, во всяком случае каждодневную работу, найду, чем заниматься другим. А уж то, что это будет политика, это как раз рассуждения журналистов. Я хочу привести пример, что мой партнер Невзлин закончил заниматься бизнесом и ушел сейчас, избрался ректором РГГУ.

Ю. МУЧНИК — Да, недалеко ушел от прокуратуру.

М. ХОДОРКОВСКИЙ — Поэтому есть общественная деятельность, есть просто жизнь, которой у меня, как и у многих людей моего поколения не было. В то же время я не могу сказать, что меня напугали или от чего-то отвратили. Если бы меня напугали, если бы я был настолько психологически слаб, если бы я не верил в то, что в нашей стране можно построить нормальное общество при моей жизни, я бы, конечно, уехал. Я верю.

Оригинал материала

«Эхо Москвы»