Интервью бывшего вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

  "Ко мне приходили люди и говорили, что Сечин приказал: "Живым не выпускать!" Интервью бывшего вице-президента ЮКОСа Василия Алексаняна Оригинал этого материала
© The New Times, 10.10.2011, "Они меня кошмарят каждый день", Фото: "Коммерсант"

Светова Зоя

38442.jpg
Василий Алексанян
«В течение года он умрет». 6 октября на Хованском кладбище был похоронен Василий Алексанян. На свободу после двух с половиной лет заключения он вышел в январе 2008 года под залог 50 млн рублей. В СИЗО он так и не дал показаний на Михаила Ходорковского и Платона Лебедева, которых от него требовали в обмен на свободу. В те редкие моменты, когда Алексанян чувствовал себя хорошо, он рассказывал The New Times, как продолжается травля его и его близких. Он откладывал публикацию, чтобы резкостью суждений не повредить оставшимся за решеткой коллегам. Теперь, после его смерти, The New Times публикует выдержки из тех разговоров

После смерти в СИЗО юриста фонда Hermitage Сергея Магнитского в обществе заговорили о состоянии тюремной медицины. В тюрьме лечат?

Я бы хотел забыть этот кошмар. Это ад, где обычные люди приходят «на работу» и делают зло. У них даже никаких чувств по этому поводу не возникает. Если бы после моего случая были какие-то радикальные изменения, то и Сергей Магнитский был бы жив, царствие ему небесное! Надо было всех этих людей в свое время лишить возможности делать зло. А в тюрьме вы не разберетесь никогда — там круговая порука. Они день и ночь думают, как бы от ответственности уйти. Бумажки лепят. В Матросске (СИЗО «Матросская Тишина». — The New Times) не надо камеры инспектировать, там надо просто в морг зайти и спросить: «Это кто? А это кто?» Живым не выпускать Почему вас, тяжелобольного, не переводили в гражданскую больницу?

Когда я сидел в тюрьме, ко мне приходили люди и говорили, что Сечин приказал: «Живым не выпускать!» Мне передавали такие пугалки и страшилки.

Кто? Следователи, оперативники?

Это очень сложно объяснить. В тюрьме по-разному все бывает: подсадят кого-то, он тебе чего-то шепнет, потом вдруг тебя куда-то поведут, сзади идет конвоир и чего-то в спину скажет. Все эти методы оперативной работы у них отработаны.

После освобождения вас оставили в покое?

Нет, они меня кошмарят каждый день. Это невозможно пережить. Они терроризируют людей, которые со мной работают, которые мне пытаются помочь. Я не хочу, чтобы кому-то другому было плохо. Моего водителя два раза арестовали под предлогом того, что он сбил пешехода, совершил ДТП и уехал с места аварии. А машина стояла в гараже в течение недели, и они даже не могут историю согласовать: на одном посту ДПС одно говорят, на другом — другое. Водитель звонит в истерике, я звоню адвокатам… Власти не оставляют меня в покое. Мои родители с ума сходят. Они боятся, что меня посадят снова и никогда не выпустят.

О судьях
Передача дела Ходорковского судье Данилкину — решение Ольги Егоровой (глава Мосгорсуда. — The New Times), которой самой давно место на помойке, извините за резкость. Обычно этим людям обещают продвижение в Мосгорсуд. Так, например, было с судьей Ириной Колесниковой, которая вела первый процесс Ходорковского и Лебедева. Еще один красавец из Басманного суда уже тоже там. Простая, банальная коррупция. Продолжение кошмара Но ведь ваше дело закрыто, почему вас не оставляют в покое?

Они кошмарят всех, кто мне помогает. Есть врач, который меня держит на плаву. Пришли даже к нему.

Они хотят, чтобы он перестал вас лечить?

Они говорят: мы его выпустили в расчете на то, что он в течение года умрет.

Прямо так и говорят?

В лицо. Проблема еще и в том, что они и меня держат на крючке: все мое имущество до сих пор арестовано, несмотря на то что дело, в рамках которого накладывался арест, прекращено. Судья сделала это специально и ничуть не скрывала зачем. Она сказала буквально следующее: «Мало ли, может к нему еще какие претензии предъявят?» С ее стороны — это очевидное преступление против правосудия. Автомобили и дом арестованы. Я не могу ими распоряжаться. Жить в доме я могу. А имущество, которое при обыске было изъято в качестве вещественных доказательств — в основном деньги, часы (то, что не имеет никакого отношения к инкриминированным мне присвоениям акций), — просто пропало из уголовного дела, хотя вещдоки должны храниться при деле и возвращаться в случае его прекращения. Попросту говоря, они банально все украли и ни на одно ходатайство о возвращении этих вещей не ответили. Когда они изъяли часы, я смеялся и спрашивал: не обвиняюсь ли я в ограблении часового магазина? Видимо, кто-то сейчас их носит — да отсохнут у них руки, прости меня Господи!

Почему вы не уезжаете за границу лечиться?

Англичане мне не дали визу. Дали идиотские объяснения: я якобы не доказал, что меня что-то крепко связывает с Россией. На моем иждивении восьмилетний ребенок, 73-летние родители. Этого разве недостаточно? Там, видимо, какие-то другие причины. Они, наверное, не хотят, чтобы я туда приехал умирать, а я умирать не собираюсь. Они мне отказали в визе еще в октябре прошлого года. Напишите: я считаю, что это позор. Мой врач живет в Лондоне, он поддерживал меня в Страсбурге на процессе. Мне нужно поехать в Лондон к нему, чтобы пройти медицинские тесты, чтобы определить дальнейшее лечение. Я с 1993 года был в Великобритании раз шестьдесят. А после того как мне выдали в прошлом году заграничный паспорт, я был за границей несколько раз, ездил по разным врачам. И я нигде не остался, ни помощи, ни политического убежища не просил. А англичане меня не пускают.

Василий Алексанян
(15 декабря 1971 — 3 октября 2011)

Окончил юрфак МГУ, школу права Гарвардского университета США с дипломом магистра права.

С декабря 1996 г. — начальник правового управления, с 1 апреля 2006 г. — исполнительный вице-президент НК ЮКОС (Москва).

6 апреля 2006 г. арестован по обвинению в хищении имущества компании «Томскнефть» и акций ВНК.

В сентябре 2006 г. у сидящего в СИЗО Алексаняна обнаружили СПИД, туберкулез, лимфому.

В ноябре 2007-го Европейский суд по правам человека принял решение о немедленном переводе Алексаняна из СИЗО в гражданскую больницу. В результате мощной общественной кампании 8 февраля 2008 г. он переведен в 60-ю городскую больницу. Прикован к больничной койке наручниками, которые сняли после вмешательства членов Общественной палаты.

["Власть", 25.02.2008, "Василий Алексанян пересел с нар на цепь": Алексанян рассказал ему, что к врачам у него претензий нет, но есть к охраняющим палату сотрудникам ФСИН, которые держат его прикованным цепью к кровати. [...] Глава службы Юрий Калинин заявил, что приковывание производится "во избежание побега в случае, если охранник на какое-то время должен покинуть свой пост" и "предусмотрено инструкциями". Начальник центра общественных связей ФСИН Александр Сидоров подтвердил слова шефа и добавил, что наручники оберегают Алексаняна не только от побега, но и от "самоубийства", а также "опасных подельников, сообщников и прочих". Более того, больного приковывают к кровати так, чтобы ему было предельно комфортно — "за руку или за ногу, как он сам попросит". — Врезка К.ру]

18 декабря 2008 г. Симоновский суд принял решение об освобождении Алексаняна под залог 50 млн рублей.

12 января 2009 г. выписан из больницы домой.

24 июня 2010 г. Симоновский суд Москвы закрыл уголовное дело в отношении Алексаняна в связи с истечением срока давности.