Интервью с судьей Василенко

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Интервью с судьей Василенко

Оригинал этого материала
© "Газета.Ру", origindate::02.12.2002

Прокуратура получила материалы на Леонида Кучму

Илья Жегулев

Кадр НТВ

С

В генпрокуратуру Украины сегодня официально переданы материалы двух уголовных дел, возбужденных в отношении президента страны Леонида Кучмы. Как заявил «Газете.Ru» возбудивший эти дела судья Юрий Василенко, теперь в течение 1–2 дней генпрокуратура обязана начать судебное следствие, в том числе допросить Кучму.

– Какова на сегодняшний день ситуация с уголовным делом, возбужденным в отношении Леонида Кучмы

– Сегодня мы направили все документы, связанные с возбуждением уголовного дела, в генеральную прокуратуру. В течение одного-двух дней с момента получения документов они обязаны начать судебное следствие по этому делу.

– В связи с чем вы возбудили второе дело в отношении Кучмы? Это другие обвинения или повтор прежних? 

– Нет, другое. Второе обвинение было издано 13 ноября из-за того, что господин Кучма не подписал два законопроекта, по которому Верховная рада преодолела его вето. Если вето преодолено, президент, хочет того или не хочет, обязан подписать закон, а он этого не сделал. Поэтому ни закон «О кабинете министров», ни проект «О временных следственных комиссиях» не действуют – президент их не подписал. А иной порядок, к сожалению, не предусмотрен. 15 октября суд постановил, что Кучма обязан подписать законы, а он этого не сделал. И нарушил закон.

– Член Высшего совета юстиции Украины Валерий Евдокимов обвиняет вас в том, что вы нарушили присягу. Что вы думаете об этом? 

– Дело в том, что господин Евдокимов путает два понятия. Возбуждение дела по импичменту президента и возбуждение дела уголовного. Например, президент совершил автопроисшествие или умышленно убил человека. Его обязаны доставить в управление милиции, снять с него объяснение по этому поводу и отпустить. Более его никто не имеет права задерживать. В том числе и я, как судья, не имел право ни задерживать президента, ни предъявлять ему какое-то обвинение, ни избирать меру пресечения. В этом и заключается неприкосновенность президента. Они путают это с процедурой импичмента. Импичмент не всегда может закончиться процедурой привлечения к уголовной ответственности. Это может быть импичмент и за нарушение моральных принципов. Путают два понятия – конституционную ответственность президента с уголовно-процессуальной. Последняя не предусматривает особого порядка возбуждения уголовного дела в отношении президента и народного депутата.

– Все властные структуры ополчились против вас. Поддерживают ли вас оппозиционные партии – податели заявления о преступлениях Кучмы? 

– Ни в коей мере. Они мне не звонят, не консультируются со мной. Очевидно, они выжидают, что же из этого выйдет. Я им сообщил о том, что я отказываю в кассационной жалобе заместителя генпрокурора Виктора Кудрявцева. Если генпрокуратура не начнет расследования этого дела после того, как сегодня к ним поступили все документы, депутаты будут вынуждены сделать депутатский запрос и выяснить, что же делается по поводу постановления о возбуждении уголовного дела.

– И как вы прогнозируете развитие ситуации? 

– Прогнозирую два варианта. Первый вариант – будет проведено предварительное следствие без всякого воздействия «сверху», и в зависимости от собранных доказательств президенту будет или не будет предъявлено обвинение. После этого должно быть приостановлено расследование дела, и этим вопросом станет заниматься временная следственная комиссия и временные специальные прокуроры. Но это опять же только в том случае, если будет принят закон об этих комиссиях, который Кучма так и не подписал. А после заключения конституционного суда о действительности и правильности привлечения президента к уголовной ответственности Кучма в результате импичмента должен быть отстранен от должности президента и в отношении него будут проведены следственные действия в обычном порядке, как это установлено законом. Но, честно говоря, вряд ли будет проведено объективное расследование, поскольку органы предварительного следствия, прокуратура, МВД ему подчинены.

Поэтому не исключаю второго варианта. Генпрокуратура, чтобы не выносить сор из избы, быстренько произведет два-три формальных действия и откажет в возбуждении уголовного дела. Потом это постановление прокуратуры будет длительное время оспариваться оппозицией. Вот два прогнозируемых мною решения. А если господин Кучма обратится с жалобой, то я вынужден буду отправить это дело в конституционный суд для решения вопроса, может ли президент Украины обжаловать это решение в соответствии с конституцией Украины, поскольку законом не предусмотрено обжалование постановления о возбуждении уголовного дела.

– А если Высший совет юстиции лишит вас статуса судьи? 

– Я не знаю, в чем выражается мое нарушение присяги. Но если все же будет установлено, что я действительно нарушил присягу, принял вопреки установленному законом и конституцией порядку преступное решение, то тогда меня могут привлечь к уголовной ответственности. Но я не знаю, могут ли они таким образом отменить постановление, поскольку оно мне уже не принадлежит.

– Мало кто прогнозирует положительный исход этого дела. А сами вы верите в его успех? 

– Я уверен в успехе, поскольку президент подозревается в совершении особо тяжких и тяжких преступлений, о которых нельзя умолчать. Это связано с убийством Гонгадзе, с убийством Александрова, с хищением 12 миллионов немецких марок. Поэтому это дело так или иначе – будет ли прекращаться, отменяться постановлениями – будет расследовано. Все равно. Чтобы выяснить, виновен человек или не виновен.

– А не боитесь мести президента, который, если верить вашим обвинениям, ни перед чем не останавливается в достижении своих целей? 

– Я уже не в том возрасте. Мне скоро 62 года. Если я не боялся выносить оправдательные приговоры в Советском Союзе, то сейчас я тем более ничего уже не боюсь. Хотя вижу, что за мной установлена слежка. Я наблюдал людей, которые ходили за мной, следили, куда я хожу в кафе, с кем встречаюсь, о чем говорю. Ну а прослушивание телефонов – это вообще в порядке вещей. Но я не боюсь, поскольку я прав. В правовом и моральном отношении.