Иск Березовского к "Форбс"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Иск Березовского к "Форбс"

Березовский испугался показаний Коржакова

© "Стрингер", июнь 2000, "Палата лордов вступилась за Березовского"

Алексей Фомин

Converted 10722.jpgУже четвертый год все ждут начала судебного процесса по иску российского депутата и предпринимателя Бориса Березовского к американскому журналу «Форбс». Однако в последнее время появились основания полагать, что суд не состоится. Поговоривают, что обычно уверенный в себе олигарх, готов отступиться.

Суть претензий Березовского к авторитетному заокеанскому изданию сводится к следующему. В декабре 1996 года «Форбс» опубликовал статью под заголовком: «Является ли Березовский крестным отцом Кремля?». Материал был довольно наивным и поверхностным, но атмосферу, сложившуюся в ближайшем окружении президента РФ, он отражал достаточно точно.

Приведенных в нем аргументов вполне хватало для того, чтобы у зарубежного читателя сложилось мнение о России, как о гиблом месте, где правит бал и расставляет своих людей на важные государственные посты бывший математик, а ныне миллионер Березовский.

В статье, в частности, утверждалось, что Борис Абрамович скупил недвижимость В Москве и Петербурге на 300 миллионов долларов, что он напрямую причастен к убийству Владислава Листьева. «Когда Листьев сообщил, что собирается положить конец монополии Лисовского в рекламе на ОРТ, тот потребовал 100 млн. долларов за нанесенный ущерб. Листьев нашел европейскую компанию, которая готова была купить права на рекламу в ОРТ. Листьев попросил Березовского передать эти 100 миллионов долларов Лисовскому. Березовский взял деньги, но не отдал их Лисовскому; он должен был получить их через три месяца, объяснил Березовский. Таким образом, Листьев оказался между двумя безжалостными людьми. И заплатил за это жизнью».

Помимо всего прочего автор статьи Павел Хлебников обвинил Березовского в присваивании денег вкладчиков Автомобильного всероссийского альянса (АВВА) и разворовывании денег из предвыборной кассы Бориса Ельцина.

Заметка сильно ударила по репутации олигарха на Западе. Борис Абрамович обиделся не на шутку и подал иск о защите чести и достоинства в Британский суд.

Почему Березовский решил апеллировать именно к британскому правосудию, когда сам он является гражданином России, а журнал, якобы оболгавший его, базируется в США?

Дело в том, что в американской Конституции существует так называемая первая поправка, в части касающейся свободы слова. Журналист имеет полное право выдавать написанный материал за свое личное мнение. 
Кроме того, по законам США ,обвиняя редакцию журнала в клевете, надо доказать, что эта клевета была преднамеренной. То есть убедить суд, что «Форбс» испытывал личную неприязнь к потерпевшему, а это практически невозможно. В России же Березовскому вообще не имело смысла вступать в тяжбу, так как о судебном решении в пользу БАБа, мировая общественность вряд ли бы узнала. А если бы и узнала, то подумала, что всесильный олигарх подкупил судей.

В Великобритании совсем другое дело. Здесь служители закона опираются на презумпцию невиновности, и никто не имеет права бездоказательно поливать человека. Однако, добиться от Лондонского суда принять иск к рассмотрению, оказалось для адвокатов Березовского сложной задачей. «Форбс» распространяется в Королевстве мизерным тиражом, и статья вряд ли могла ударить здесь по репутации бизнесмена. Тогда представители истца вспомнили про глобальную сеть и выдвинули догадку о том, что любой англичанин мог прочитать статью в Интернете. Апелляционный суд Лондона сдался и постановил что Березовский может смело требовать сатисфакции.

Настало время поволноваться для издателей «Форбса». На поверку выяснилось, что ни каких документальных подтверждений, по изложенным в статье фактам у автора статьи господина Хлебникова нет.

Готовя материал, он опирался на рассказы политиков, сомнительные аналитические бумаги из МВД, не имеющие юридической силы, а в основном - на выдержки из российской прессы. Когда российская Генпрокуратура направила Хлебникову просьбу оказать помощь в расследовании убийства Листьева, тот затаился и лишь спустя год согласился побеседовать по телефону со следователем.

В своем интервью «Комсомольской правде» следователь прокуратуры Петр Трибой рассказал, как это происходило: «12 марта у меня состоялся разговор с господином Хлебниковым. Он заявил, что убийство Листьева связано с политикой и, по его мнению, как только будут установлены высокопоставленные виновные, нам «их не дадут». На мое предложение хотя бы приблизительно назвать, какими материалами он располагает, Хлебников ответил, что такие же материалы должны быть в деле об убийстве Листьева. Мне стало ясно, что никаких серьезных материалов у него нет, а если он чем-то и располагает, то только домыслами – своими или мнимых участников расследования».

Дело можно было считать проигранным. Представители журнала попытались было апеллировать к Палате Лордов, но безуспешно.

Тем временем Березовский потирал руки, и ожидал даты начала процесса. Но радость его была недолгой. Палку в колеса вставил давний враг олигарха - бывший начальник Службы безопасности президента Александр Коржаков. Узнав о трудностях журнала с доказательной базой, он разыскал Хлебникова, и предложил свои услуги в качестве свидетеля на процессе.

Для Березовского это был удар в спину. Его адвокаты вспомнили об одной особенности законодательства Туманного Альбиона. Оказывается все, что произнесено в британском суде свидетелем не требует доказательств. По мнению англичан, человек просто по определению не может лгать перед высоким судом. Речь Коржакова грозила окончательно прикончить пошатнувшуюся на Западе репутацию Бориса Абрамовича. 
Хлебников срочно вылетел в Москву на встречу с бывшим главным телохранителем Ельцина, после которой было составлено заявление Коржакова в суд на 16 листах.

Как рассказал нам сам Александр Васильевич, процесс составления документа был трагикомичным. Хлебников, писавший заявление со слов Коржакова и тут же перекладывавший его на английский язык, уверял генерала, что оно должно быть доступно для понимания английских судей. При этом он предлагал кофе собеседнику, тут же наливал его из термоса и тут же сам выпивал, приговаривая: «Ничего, что я ваш кофе выпил?» Эти невинные странности во многом объясняют дальнейшее поведение Хлебникова, но об этом позже.

Работать над текстом предполагаемых показаний журналист закончил уже у себя дома в Америке, после чего прислал его на визу непосредственно заявителю. «Посылка» сопровождалась трогательной припиской: «Еще раз позвольте мне высказать мое личное уважение к Вам (Коржакову - авт.), как русскому патриоту, и мою благодарность за Вашу поддержку в борьбе против ББ».

Прочитав творение, «доступное для понимания английских судей», Александр Васильевич едва не упал со стула. Оно больше смахивало на рассказ Агафьи Лыковой о ее похождениях в лесах Хакассии, нежели на серьезный документ.

Начиналось заявление с истории взаимоотношений Коржакова и Ельцина. В частности там были такие строки: «В сентябре 1989 года семья Ельцина попросила меня забрать его (Ельцина-авт.) из милиции, где он оказался после того как его нашли бредущим в полусознательном состоянии – как он объяснил, его сбросили с моста в реку. Позже он опять вернулся на политическую арену. Он был избран президентом Российской Советской Федеративной Социалистической Республики. Я снова начал службу в качестве его личного охранника. К этому времени мы уже очень хорошо знали и доверяли друг другу. Мы с Ельциным часто проводили время после работы, ходили вместе париться в баню, выпивали вместе, ходили на рыбалку и охоту, вместе плавали». 

Коржакову пришлось самостоятельно переписывать заявление уже с тем расчетом, чтобы оно было доступно для понимания нормального человека. Факты, изложенные в нем действительно могут повергнуть в глубокое уныние сторонников Березовского. Мы приводим лишь некоторые выдержки из документа.

Книга

«…Вторая книга Ельцина «Записки президента» была закончена в начале 1994 года, и Юмашев заявил, что на ее издание нужны большие деньги. К сожалению, ни Ельцин, ни я никогда не занимались издательским бизнесом. Как потом выяснилось, несколько крупных российских издательств готовы были издать «Записки президента» на собственные средства и даже выплатить Ельцину существенный авторский гонорар. Словом поступить так, как это и принято при выпуске книги. Но Юмашев преподнес ситуацию с изданием книги в таком свете, что без денег какого-нибудь бизнесмена о выходе «записок» в свет не может быть и речи.

Этим бизнесменом оказался Борис Березовский. Березовского и Юмашева, как выяснилось позже, уже тогда связывали сомнительные коммерческие проекты…Юмашев дал понять, что если публикация книги Ельцина состоится на деньги Березовского, то это стоит рассматривать, как благотворительный жест, на который во всей России способен только Борис Абрамович.

После столь убедительных предварительных объяснений Юмашев привел Березовского в Кремль и представил его мне. Затем сотоялось знакомство Березовского с Ельциным…Березовский утверждал, что в издание книги Ельцина они вложили вместе с Каданниковым по 250 тысяч долларов каждый. Цифра эта была явно завышена…При тираже 100 тысяч экземпляров издание книги такого качества, как «Записки президента» никак не могло стоить полмиллиона долларов. К тому же весь тираж в России, хоть и очень медленно, был раскуплен по средней цене 10-14 долларов за экземпляр. Проще говоря, какие бы деньги не были вложены в издание, они полностью окупились после продажи тиража. Но, повторяю, ни Ельцин, ни я не вникали в эти подробности, что было нашей ошибкой. Березовский же преподнес свою деятельность, как сверхщедрую благотворительность по отношению к президенту.

В те времена Ельцин никогда ни от кого не принимал никаких денег. О взятке не могло быть и речи. Ему даже трудно было найти средства, чтобы закончить строительство личной дачи. Поэтому он очень надеялся, что издание «Записок президента» принесет существенный доход.

Но за границей книга продавалась еще хуже, чем в России. Максимум, что можно было получить от продажи подобной печатной продукции за рубежом, так это примерно 100 тысяч долларов. Вдобавок комиссионные полагались Юмашеву и английскому литературному агенту. Ельцин же надеялся заработать миллион долларов и постоянно жаловался мне, что «эти мерзавцы» (подразумевая прежде всего Юмашева) его ограбили.

Почувствовав недовольство президента, Юмашев и Березовский поняли, что надо исправлять ошибку. Они стали пополнять личный счет Ельцина в лондонском отделении банка Barclay’s, объясняя, что это деньги за издание книги. К концу 1994 года на счету Ельцина было уже около трех миллионов долларов. Березовский неоднократно хвастался, что это он обеспечил накопление личных средств Ельцина… Поэтому пополнение лондонского счета можно считать взяткой, в том числе и от Березовского.

Накануне отставки Юмашева, на своей пресс-конференции в декабре 1998 года я упомянул имя Абрамовича Романа Аркадьевича в качестве «кассира» семьи Ельцина (Так его прозвали Дьяченко и Юмашев). Эту информацию передали все СМИ России. У Дьяченко, Березовского и Юмашева началась паника. Они пришли к выводу, что отставка Юмашева необходима. К тому же, ему срочно надо было лететь в Лондон, чтобы убедиться в сохранении конфиденциальности счета Ельцина.

Аэрофлот

Осенью 1995 года Березовский обратился к нескольким высокопоставленным чиновникам, включая первого заместителя премьер-министра и министра транспорта, с просьбой предоставить ему контроль над Аэрофлотом, крупнейшей авиакомпанией России. Аэрофлот как раз находился в стадии приватизации…Идея Березовского заключалась не в том, чтобы самому приобрести акции (за них пришлось бы платить), а в том, чтобы назначить управлять компанией своих людей и таким образом подчинить ее.

Этот план был осуществлен. Без всяких денег Березовский получил контроль над Аэрофлотом, компанией весьма прибыльной – доходы составляют сотни миллионов долларов в год…Березовский сумел, используя свои политические связи, получить лицензию Центробанка, согласно которой почти вся валютная выручка Аэрофлота поступала на счет никому неизвестной швейцарской фирмы «Андава». Фирма эта принадлежала Березовскому и его компаньону. А рублевая выручка поступала в «Объединенный банк» – банк Березовского.

Березовский также присваивал себе сборы, выплачиваемые Аэрофлоту иностранными авиакомпаниями за использование российских аэропортов, за право перелета над территорией России. Это составляло более 100 миллионов долларов в год. Большая часть этих денег поступала либо непосредственно на счет Березовского в швейцарском банке, либо расплата велась прямо наличными прямо в аэропортах.

Просьба убить Гусинского

Березовский считал Гусинского смертельным врагом и конкурентом. После покушения 7 июня 1994 года Березовский начал яростно преследовать Гусинского. Гусинский был владельцем «Мост-банка» и НТВ. Фактически самый опасный конкурент Березовского.

Березовский неоднократно пытался убедить меня, что покушение на него организовал Гусинский и поэтому его надо поскорее убить. С этого момента я обрел стойкое убеждение, что Борис Абрамович психически неадекватен и уже наблюдал за ним, как врач за пациентом.

В течение года, между летом 1994 года и летом 1995 года, Березовский несколько раз просил меня убить Гусинского. Чаще всего подобные разговоры он заводил в моем кабинете в Кремле, в корпусе № 14, на втором этаже. Он обычно рассуждал так: «Александр Васильевич. Чтобы мы ни делали, сколько бы мы не работали, пока эти люди существуют, все наши усилия будут напрасными».

Он настаивал, что Гусинский – враг президента и представляет смертельную угрозу для Ельцина. По мнению Березовского, он подкупил всех чиновников в Москве, лично Лужкова, к тому же создал такую мощную службу безопасности, что даже бесполезно бороться. Лучше убить. Однажды Березовский даже предложил конкретный план организации убийства.

Березовский при этом употреблял специальную терминологию – вместо слова «убить» предпочитал «кончить». Слово из бандитского лексикона. Он считал, что СПБ для того и создана, чтобы убирать неугодных Березовскому людей.

Я был не единственным, кого Березовский настраивал против Гусинского. Он навязывал свое негативное отношение Татьяне Дьяченко, надеясь что она передаст его слова Борису Николаевичу. Так и случилось. Во время ужина зимой 1994 года Ельцин вдруг с раздражением спросил меня: «Почему вы не можете справиться с каким-то Гусинским? Что он вытворяет? На него все жалуются, и семья тоже. Его НТВ распоясалось, ведет себя нахально. Я вам приказываю: разберитесь с ним». Я понял, что на этот раз слова Березовского достигли цели.

2 декабря 1994 года подразделения СПБ провели специальную операцию. Они окружили на целый день здание «Мост-банка»…После этой операции Гусинский на несколько месяцев сбежал в Лондон

После убийства Владислава Листьева в марте 1995 года Березовский опять начал настаивать, что Гусинского надо поскорее убить, иначе он сам всех убьет, и прежде всего самого Бориса Абрамовича.

Я никогда не собирался организовывать никакого убийства, даже подобной мысли не держал и, повторяю, воспринимал подобные призывы, как манию психически неадекватного человека. Сейчас жалею лишь об одном, что потратил время на общение с этим человеком.

Стоит заметить, что кровожадность Березовского не ограничивалась только стремлением убить Гусинского. Он также призывал меня убить Иосифа Кобзона…ближайшего в то время соратника Лужкова. Березовский считал. Что если Кобзон так важен для Лужкова, его надо тоже убить. Потом дошел до того, что стал меня уговаривать убить самого мэра Москвы Ю. Лужкова…».

Заявление это было отправлено г-ну Хлебникову. Одновременно Березовский стал пытаться под разными предлогами отложить суд. Прошло достаточно долгое время, за которое Хлебников так и не откликнулся на послание Коржакова.

По нашим данным, за этот период Хлебников поняв, что располагает неопровержимыми доказательствами незаконной деятельности Бориса Абрамовича, решил просто-напросто с олигархом полюбовно договориться. Не исключено что общим итогом их встреч стало решение замять дело. Хотя, вероятен тот факт, что руководство журнала не знает об этом и продолжает переживать по поводу предстоящего суда.

Березовский или его люди вполне могли убедить Хлебникова не задействовать в процессе Коржакова. В таком случае олигарх автоматически выигрывает тяжбу. Если это так, то «Форбсу» стоит пристальнее присмотреться к своему сотруднику и сделать определенные выводы.