История «псковского Чернобыля»

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

История «псковского Чернобыля» FLB: Жители Палкинского района почти 10 лет живут рядом с открытыми складами ртути и гранозана. Часть опаснейших веществ может уйти вместе с паводком в реку Великую

" Губернатору Псковской области Андрею Турчаку есть чем гордиться: в следующем году начнёт работу Псковский областной онкологический центр. «По уровню оснащённости это будет одно из самых современных медицинских учреждений в Псковской области, оно не будет уступать современным клиникам Санкт-Петербурга», – утверждает глава региона. 21 августа СМИ со ссылкой на «РИА Новости» сообщили о том, что специалисты планируют в октябре приступить к монтажу медоборудования лучевого каньона общей стоимостью более 750 миллионов рублей . Вместе с тем, жители Палкинского района Псковской области уже почти 10 лет живут в страхе: рядом с ними на бывших военных, не приспособленных для хранения опасных веществ складах совершенно открыто и в огромных количествах хранится ртуть и гранозан (препарат, чьи пары вдвое токсичнее паров ртути).
4ee1c7c5e238e3912bbb5edd7a6874f9.jpeg
А часть бочек с химией закопано в землю едва ли не на берегу реки Великой, которая проходит практически через весь регион и впадает в Псковско-Чудское озеро. «Любой паводок…», – страшатся закончить фразу местные жители… Однако на вывоз ядов для последующей утилизации необходимо 70 миллионов рублей – на это денег у губернатора Турчака нет. Об истории возникновения смертельно опасных складов на территории Псковщины, бунтах местных жителей и бездействии властей рассказывает корреспондент «Псковской губернии» Ольга Волкова. Какой-то злой рок всё стремится делать из Палкино и его окрестностей свалку регионального масштаба, пишет журналист. То Псков, захлебнувшись собственным мусором, начал присматривать здесь местечко для отхожего полигона, пишет. То вся область по административной отмашке взялась отправлять сюда всю сельскохозяйственную химию, которая накопилась на складах. Что делать тем, кто хочет жить здесь и дышать чистым воздухом? Если история о мусорном полигоне относительно молодая, то тяжба о складе пестицидов в Лесном тянется уже почти 10 лет, всё не находя окончательного решения. Складоискательство Палкинская пестицидная история берёт своё начало в первой половине «нулевых». Тогда, в 2004 году, в регион пришли экологически озабоченные датчане, разработавшие и продвигавшие на территории нашей страны проект «Приемлемое обращение с запасами устаревших пестицидов в Северо-Западном регионе» . Первым делом вредные химикаты предстояло пересчитать и обрядить в безопасную «одёжку». Датчане поделились на семинаре своими методическими наработками и отбыли восвояси – чтобы пару месяцев спустя вернуться и оценить, насколько продвинулось дело. Конечной целью проекта был заявлен сбор пестицидов и прочих токсичных веществ со всего Псковского региона в одном месте . К делу подключили ряд ведомств, включая военное – десантная дивизия была готова предоставить технику для транспортировки сельскохозяйственных ядов в «точку сборки». На тот момент, в середине 2000-х, на территории Псковской области грозным и грязным грузом лежали сотни тонн пестицидов. По одним оценкам, довольно скромным – 300 тонн, из этого количества порядка 50 тонн вещества относились к веществам первого класса опасности – то есть содержали ртуть. По другим, данным областным комитетом по природопользованию и охране окружающей среды, таких сельскохозяйственных ядов, подлежащих уничтожению, было вдвое больше – порядка 600 тонн . Сколько этой дряни было и есть на самом деле – наверное, точно не знает никто; не учтено даже количество самих пунктов складирования ядохимикатов. Да и о грамотном – то есть безопасном, соответствующем всем правилам и регламентам – хранении говорить не приходилось. Как минимум полсотни мест хранения вредной агрохимии представляли собой складирование открытым способом; такие импровизированные «склады» давали ядовитую течь при каждом дожде или снеге, не говоря уже о сезонных паводках . Более того, на некоторых опушках и полянках обнаруживались совершенно бесхозные залежи проржавевших, сочащихся ядом бочек. Заинтересованность датчан в как можно более успешной реализации проекта понятна – мы все живём в так называемом Балтийском регионе, и российское токсичное «меню» запросто плывёт в Европу. Выходи, тебе водить Самым подходящим для сбора пестицидов и гербицидов местом, по мнению «проектных» борцов за экологию, оказался Палкинский район: возле деревни Лесное, что в Черской волости, обнаружились бывшие военные склады. В июле 2005 года сюда тронулся первый пестицидный «поезд» – из Островского района. С июля по ноябрь 2005-го удалось очистить только 10 районов из 24-х, и уже с этих территорий собралось боле 500 тонн опаснейших токсичных веществ . В этих ангарах, принадлежавших некогда ракетным войскам стратегического назначения, хранились, собственно, ракеты. Н о то, что оказалось на этих площадях в мирное время, обладает куда более разрушительной и вредоносной силой . Мнение о том, что бетонных стен и пола достаточно для того, чтобы защитить окружающую среду от грязного груза, оказалось ошибочным. В конце 2005-го склад горел. Горел несколько дней, и прекратить этот процесс удалось, буквально засыпав склад песком. Получился отличный могильник ядовитых отходов. Вокруг нехорошо пахло. Прозвучало слово «фосген», прежде слышанное многими только на уроках ОБЖ в школе или читанное в книжках про войну. Одна из наиболее вероятных причин возгорания – самовозгорание: это рукотворное нехорошее место имеет, если можно так выразиться, склонность к «самообслуживанию». В 2006-м о палкинском хранилище пестицидов вслух говорили как о «псковском Чернобыле» . Нынешний глава «чрезвычайного» ведомства, а тогда – только начальник Северо-Западного регионального центра МЧС РФ, Владимир Пучков заверил волнующихся граждан: если есть хоть малейшая угроза от палкинского склада – примем меры. Экологическую экспертизу на тот момент на складе так и не провели , хотя это нужно было сделать не только с точки зрения здравого смысла, но и по предписанию суда. Работы по утилизации пестицидов тем временем были приостановлены – как раз до проведения упомянутой экспертизы. Но экспертизы всё не было, бочки молча таили в себе угрозу, жители Палкинского района нервничали. А администрация Псковской области, которую Псковский городской суд как раз и обвинил в бездействии, пыталась в суде высшей инстанции доказать, что она не виноватая. Псковский областной суд оставил решение своих «городских» коллег неизменным – вина за пестицидное бездействие по суду так и оставалась за региональной исполнительной властью. Концы в воду Пока длилось это судебное разбирательство, пытливые умы задались вопросом: а кто вообще является хозяином этой экологической бомбы? Сотрудники территориальных подразделений федеральных надзорных ведомств, ссылаясь на служебные регламенты, отвечали, что они уполномочены только контролировать. В Ростехнадзоре тогда вообще «отмахнулись» – мол, ведомство занимается такими складами только в том случае, если объём захоронения превышает 10 тысяч тонн, а тут – ерунда какая-то. Поиски концов в региональной администрации, которая в своё время вместе с датчанами затевала этот проект, вообще ни к чему не привели. Так, в 2007 году замещавший тогда должность вице-губернатора Игорь Максимов на вопрос о хозяине склада ответил более чем пространно: «Трудно разобраться, кто чего». Версия районной власти тогда состояла в следующем: когда-то эту территорию передали агрофирме «Черская», но документы об этом акте передачи потеряны, а потому Регпалата считает склады «бесхозяйными» (можно представить, с каким облегчением вздохнули в «Черской», потеряв документы на такое право собственности). «Хозяйные» или бесхозяйные, но в сентябре 2007 года (после возгорания на складе, напоминаем, прошло на тот момент уже почти два года) в администрации региона наконец родилось распоряжение о ликвидации последствий пожара. В декабре 2007-го дошло до того, чтобы вскрыть ангар-«погорелец», переупаковать то, что обнаружится внутри, и переместить это «добро» в соседний ангар. Кроме этого, в распоряжении был пункт об экологическом мониторинге и контроле пожарной обстановки. Но если дело и сдвинулось с мёртвой точки, то каким-то странным образом. Так, куда-то «пропали» результаты анализов проб песка, взятых у горелого склада . Одно ведомство кивало на другое, и узнать правду о химическом составе этой почвы не было никакой возможности. Зато местные жители без всяких лабораторных исследований, собственными носами обоняли едкий дым, «выпущенный» из вскрытого склада. Дымилось и пахло долго: четверо рабочих в защитных костюмах возились с чёрными оплавленными бочками месяц. Всё это время доступ на территорию склада оставался практически свободным – даже полосатую «полицейскую» ленточку натянули не сразу… Возникают вопросы к технологии утилизации поджаренных «вредностей». Несколько дней спустя была раскрыта тайна тех самых «четверых в защитных костюмах» – этих бравых ребят наняли буквально «с улицы», попросив за деньги открыть ангар . Вопросы о соблюдении каких-то технологий отпадают, таким образом, сами собой… Ведь при перемещении бочек ядохимикаты нужно было бы, как минимум, «разложить» по видам – чтобы рядом не оказались вещества, способные вступить в химическую реакцию с непредсказуемыми, но явно вредными последствиями. Стоило ли ожидать этого от неквалифицированных наёмников? Конечно, нет. «Интересная ситуация» Зато вопросы не отпали у прокуратуры в январе-феврале 2008 года надзорное ведомство учинило проверку обстоятельств этого «вскрытия». Прокурор области Тимур Кебеков был уже второй (после Пучкова) персоной при погонах и при положении, высказавшей «серьёзную озабоченность» по поводу палкинского ядохранилища.
81af950183eeb499d83f682b2f6235e3.jpeg
Прокурорские работники предсказуемо нашли «множественные нарушения». Склад не охраняется, по прокурорским данным, с 31 декабря 2007 года. Хозяина у склада фактически нет . Как, впрочем, нет ни разрешения на размещение отходов, ни, соответственно, лимитов по их размещению. Кто и как должен организовывать и проводить работы на опасном объекте – толком не регламентировано, но при этом их поводят некие лица с неясным статусом. Прокуратура, сдерживаясь, определила ситуацию как «интересную». Роспотребнадзор, взяв на месте пробы воды и воздуха и обнаружив там страшное, споткнулся: кому выдавать предписание? Хозяина-то нет. Прокуратура, огласив промежуточные итоги, продлила проверку, пришло лето-2008, а вопрос об утилизации пестицидов так и оставался нерешённым – похоже, намертво, навсегда застряв «на стадии обсуждения». Бочки из горевшего ангара всё-таки доперенесли в соседний. «Датчане там были, смотрели, им всё понравилось», – сообщила в июне 2008-го Татьяна Можжина , начальник отдела по охране окружающей среды госкомитета Псковской области по лицензированию и природопользованию. Что именно показали датчанам – сказать трудно. Но представляли ли датчане, чем обернутся их благие намерения, будучи преломленными через российскую действительность? Вряд ли: европейской фантазии на такое не хватит. Деньги на бочку На некоторое время в деле о пестицидах наступило затишье. Только в декабре 2009 года там произошло обрушение бочек – нагромождённые в два яруса ёмкости не выстояли, но на общем фоне такой пустяк даже не прозвучал.
9d2f21e549de82da7da27fb339978feb.jpeg
А в 2010 году ядовитое хранилище стало головной болью районной администрации: 4 февраля Псковская природоохранная межрайонная прокуратура подала иск в суд, требуя обязать уже районные власти обеспечить нормальное хранение пестицидов на складе в Лесном. Действительно нормальным в такой ситуации может быть только один способ – это вывоз ядохимикатов для их утилизации на специализированное предприятие , обладающее всеми допусками и лицензиями на работу с опасными отходами. Такое есть практически под боком у Псковщины – в Красном Бору Ленинградской области. Природоохранные прокуроры подсказали, что у Псковской области есть возможность сэкономить областные деньги – для этого нужно войти в соответствующую федеральную программу, рассчитанную на 2009-2013 годы. Но в июле 2010-го региональные власти снова закрепили за Палкинским районом статус областного «хвостохранилища» – прописав в рассчитанной на 2010-2013 годы долгосрочной целевой программе оборудование там склада ядохимикатов. Однако все верёвочки вьются небесконечно. Когда в июле 2012-го в многострадальный Палкинский район повезли пестициды с юга области (в первой партии были «северные» запасы химикатов), люди взбунтовались . Вплоть до того, что готовы были дорогу перекрыть, – описывает градус накала страстей глава Палкинского района, Василий Николаев . И переходит к описанию нынешней ситуации: – Ядохимикаты, пестициды первой категории, хранятся в приспособленных складах, в бочках в два яруса. Они не маркированы, на территории нет охраны, нет видеонаблюдения, нет механической разгрузки – бочки при выгрузке скатывают по щитам вручную, не соблюдены никакие нормативы, которым должно соответствовать место хранения таких опасных веществ. Как видим, за прошедшее время положение дел в Лесном не сильно изменилось – несмотря на количество сломанных копий и судебных заседаний. Были сходы граждан, были комиссии, есть (теперь уже есть) протоколы исследований проб почвы. На бумаге зафиксировано превышение предельно допустимых концентраций в 15 раз – по ртути и в 5 раз – по гранозану (это фунгицидный и бактерицидный препарат, запрещённый к применению в агропромышленности почти 40 лет назад, чьи пары вдвое токсичнее паров ртути).
97bb3268e0e17630c8f9ee97fd401a5e.jpeg
Я поднимал вопрос о хранении и утилизации пестицидов в декабре 2012-го – на слушаниях по бюджету, направлял письмо в Псковское областное Собрание, задавал вопрос напрямую губернатору во время его отчёта перед депутатами, а на следующий день мы почти полтора часа разговаривали об этой проблеме с исполняющим на тот момент полномочия губернатора Максимом Константиновичем Жаворонковым , – добросовестно восстанавливает только последние события Василий Михайлович. – Но ничего не изменилось. Официальная причина тому – отсутствие средств. Чтобы вывезти всё это для утилизации, потребуется порядка 70 миллионов рублей . Таких денег на эти цели нет. Когда губернатор в своём отчёте напомнил про то, сколько средств выделено на строительство и оборудование онкоцентра, я спросил, сколько средств потрачено на профилактику раковых заболеваний, – говорит Василий Николаев. – И не получил ответа. Токсичный шлейф так и тянется за этой историей. Бочки с химией не только до сих пор кое-как стоят в ангарах – сколько-то закопано в землю едва ли не на берегу Великой. «Любой паводок…» – даже не завершая фразы, говорит районный глава , и финал её действительно понятен без лишних разъяснений. И снова вопрос из разряда риторических: как вышло, что проект, изначально нацеленный на улучшение экологической обстановки, создал на территории региона ядовитое «фонящее» пятно? Похоже, сыграла разность менталитетов: ведь что датчанину хорошо, то русскому – склад пестицидов… Теперь губернатор Псковской области Андрей Турчак транслирует уверенность, что скудных в этом случае средств регионального бюджета хватит только на установку аншлагов вокруг склада. А всё остальное – на федеральные деньги. И мы подаём заявки, подаём, но финансирование по ним сдвигается на всё более дальние сроки. Будет ли кому порадоваться за Палкинский район в тот момент, когда федеральная денежка докатится до этой малой территории? Ольга ВОЛКОВА, «Псковская губерния» Фото: «Псковская губерния», «Псковское агентство инфомации» 28 августа - 03 сентября 2013 г. http://gubernia.pskovregion.org/number_495/"
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации