История без права переписки

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

История без права переписки По заказу православных генералов тайно готовится единый для всех учебник истории. Все остальные признаны идеологически вредными

"«Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной» — записано в статье 13 Конституции. «Ответом на деидеологизацию должно стать формирование новой государственнической идеологии, на разрушение преемственности поколений — обоснование исторического преемства, на негативизацию прошлого — создание галереи положительных примеров и т.д.» — это из монографии «Школьный учебник истории и государственная политика», подготовленной Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования. Эта книжка — досье на все существующие учебники истории, признающее их «учебниками прежней либеральной генерации», — содержит и рекомендации: каким должен быть учебник истории для российских школьников. Представления прежних лет о том, что он должен быть интересным, емким, наконец, научным, — не актуальны. «Следует осознать значение школьного учебника, как и школьного урока, в качестве государственного политико-управленческого инструментария», — утверждают авторы монографии. Гражданское общество, цивилизационные ценности, нравственные императивы отменяются. Их должны заменить государственные задачи и национальные интересы. С чем мы имеем дело? Скандальный школьный учебник истории России 1945—2007 годов, в котором Сталин назван эффективным руководителем индустриализации (см. «Новую» № 73 от 24.09.2007 — «Последний писк истории государства Российского», № 66 от 8.09.2008 — «Оперативная разработка учебника истории»), на фоне новых разработок — образец свободомыслия и неангажированности. Этот учебник для 11-го класса, созданный на основе книги для учителя под редакцией А. Филиппова, теперь позиционируется как прошедший «чистку в направлении деконцептуализации». Вместе с ним и все остальные учебники истории, существующие сегодня, монография критикует как недостаточно патриотичные, несмотря на грифы Минобра «допущено» и «одобрено», которые означают, что учебники прошли экспертизу двух академий: Академии наук и Академии образования. «Монографисты» приступили к пересмотру не только новейшей истории, они решили поправить ее всю — с древнейших времен. В этой связи «недостаточно идейными» объявлены даже учебники мэтров: директора Института всеобщей истории академика Чубарьяна и директора Института российской истории члена-корреспондента Сахарова, хотя эти авторы включены в президентскую Комиссию по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России. Все это очень похоже на зачистку площадки для введения единого и единственного «патриотического» (читай: националистического) учебника отечественной (исключительно русской — в интерпретации авторов) истории. История как инструмент управления «Глобальное соперничество государств в современном мире, как это ни непривычно прозвучит, но начинается со школьной парты» — такой фразой открывается монография. С чего начинается глобальное сотрудничество — ни слова. Соперничество — наш приоритет, враждебное окружение — обоснование «новой идеологии», и задача государства в связи с этим — подготовить молодежь не к мирному и взаимополезному сосуществованию, а к выявлению врагов. Следующий шаг, очевидно, — уничтожение… А враги действительно не дремлют: «Преднамеренная негативизация за рубежом российского исторического прошлого является одним из приемов борьбы против России. На эти провокации должен быть дан соответствующий ответ со стороны отечественной науки». Не волнуйтесь, это — задание ученым, а «школьный учитель должен в своей деятельности реализовывать государственный социальный заказ». Именно история в этом деле играет ведущую роль, заявляют авторы и сокрушаются, что чиновники пока не включают ее в «привычный набор инструментов управления». Цитата: «Школа, так же как и СМИ, будучи транслятором знаний, является по самой своей природе идеологическим институтом». В предисловии к монографии постулируется: школьный учебник истории обязан ориентироваться на решение долгосрочных государственных задач. Не образовательных, не задач развития личности, не тех задач, которые ставит семья, воспитывающая ребенка, а именно государственных. (Элементарная истина: государство не тождественно стране, а страна — чиновникам, в этой ситуации упускается как несущественная и, очевидно, идеологически вредная.) Правда, по мнению авторов монографии, на этом фронте пока не все гладко: «Сложилась своеобразная либеральная монополия в руководстве исторической наукой в России… Державные позиции историка могли служить основанием для научного остракизма». Или: «В современной учебной литературе под лозунгом «чистой фактологии» реализуются тривиальные концепты либерального содержания». Вообще-то ничего не понятно кроме того, что «либеральный» — бранное слово, а к «державности» надо стремиться. Промывание мозгов следует вести тонко, авторы предостерегают от навязывания прямых догм и схем, в том смысле, что этот инструмент советских времен устарел и вызывает отторжение. Теперь историки — и авторы учебников, и преподаватели — должны пользоваться «более сложными опосредованно-мотивационными» механизмами, чтобы ребенок «пребывал в ощущении собственного открытия». Этот инструмент, который у психологов называется манипулированием, по мнению авторов, усиливает педагогическую управляемость… И вот на этом последнем аргументе стоит поставить смысловое ударение. Это — заветное, потаенное, основное: нужен не мыслящий, а управляемый человек. Не урок истории — а урок идеологии. И тут, по мнению авторов монографии, историческая наука должна так извернуться и так поработать с фактами, чтобы в школу пришла «позитивная» и ради того поправленная история отечества. Каким должен быть учебник для нового поколения Цитата: «Заявляя о своем разрыве с идеологией неолиберализма, современное российское государство должно провести ревизию на предмет делиберализации школьного образования. Версии школьного учебника фактологического типа должна быть противопоставлена новая для педагогической практики модель ценностно-формирующей учебной литературы». Более того, «индивидуализация познавательного опыта», приоритет интересов и потребностей ребенка — это теперь не наш путь. Почему? Оказывается, это определяется «в парадигме религиозного выбора», потому что «в православии, как и в католицизме, прерогативой истолкования высшего знания обладает институт Церкви. Категория посвященных — истолкователей существует и в других традиционных религиях». Вопрос напрашивается сам собой: а при чем здесь история, разве она претендует на «высшее знание», нуждается в «посвященных истолкователях»? И кто это сделал религиозный выбор в светском государстве? И что мне делать как маме, если мой приоритет — все-таки потребности и интересы ребенка? Еще два года назад, обсуждая на сайте материал «Последний писк истории государства Российского», читатели «Новой» предлагали «бежать в магазин и скупать те учебники, которые пока есть на полках». Похоже, надо бежать, если (цитата): «Признание школьного учебника истории средством государственного управления позволяет переформатировать и вывести на принципиально новый уровень весь образовательный процесс по историческим дисциплинам. Ввиду того, что средняя школа в России преимущественно государственная, содержание обучения в ней может и должно являться объектом политики государства». О том, что государство, согласно Конституции, — всего лишь инструмент, который служит интересам развития личности, как-то решено забыть. Кто шьет идеологию? На титульном листе издательство: «Научный эксперт». Говорящее название, но что за эксперты анализировали учебники истории? Кто претендует на научное обоснование необходимости создания «патриотических» учебников и отмену «космополитичных»? Известно, впрочем, что содержание книги, анализирующей светские учебники, согласовывался с патриархией. В выходных данных монографии к названию Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования скромно приписано: при Отделении общественных наук РАН (хотя никаких доступных данных об отношении центра к Российской академии наук нет). Нам стало известно, что авторы монографии не работали как единый авторский коллектив. Некоторым ученым материалы были заказаны еще полтора года назад, они работали по заданной теме, не ведая, в какое издание попадет их текст. Включение в книгу этих глав придает монографии наукообразность, хотя и лишает книгу однородности: чередуются куски оголтело-агитационные и просто аналитические. Собирал тексты под заданную концепцию Вардан Багдасарян, заведующий кафедрой истории Российского государственного университета туризма и сервиса. Несколько лет назад он защитил докторскую диссертацию по теории заговора. Видимо, не случайно, и стал тогда самым молодым доктором исторических наук — тема-то специфическая. Для характеристики этого автора, по совместительству редактора альманахов «Армагеддон» и «Духовность», мы нашли цитату из его недавней научной статьи «Закат Америки»: «…Америка обречена. Грозящие США тектонические разломы и катаклизмы позволяют с оптимизмом смотреть на перспективу восстановления имперского статуса России». Этим оптимизмом по поводу чужих катаклизмов Вардан Эрнестович пытался заразить и авторов будущего идеального, русского, национально-патриотического и единственно верного учебника истории. Но исполнители — не главное, их во все времена хватает. Важнее — кто заказал. Пробный шар в кропотливом деле пересмотра российской истории — скандальную книгу для учителя под редакцией А. Филиппова — поддерживали Национальная лаборатория внешней политики и Государственный клуб, а работа велась под непосредственным руководством Никиты Иванова, советника В. Суркова. О том, что книга готовилась по заказу Кремля, открыто говорили авторы. А когда книга была в 2007 году представлена на конференции учителям, с ними в Ново-Огареве встречался бывший президент Путин. Он тогда, в частности, сказал, что авторы существующих учебников истории пляшут польку-бабочку за иностранные гранты. После этого заявления учебники, написанные в 90-х, оказались в школах вне закона. Теперь иностранные гранты не нужны. Есть отечественные спонсоры. Новый выброс имперской исторической мысли произошел из такой же невнятной организации, как и книга для учителя Филиппова, — из Центра проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования (на имя генерального директора центра С. Сулакшина зарегистрированы также: общероссийская политическая общественная организация «Российское движение политического центризма», общественное объединение — региональный общественный фонд развития политического центризма, Томский региональный фонд с таким же названием, АНО научно-правовых исследований «Институт законодательства и нормативно-правовых разработок»). На роль главных идеологов выдвинулись фонды и центры, располагающие немалыми средствами. Центр проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования имеет книжное издательство «Научный эксперт», издает журналы «Научный эксперт», «Проблемный анализ и государственно-управленческое проектирование», ежемесячный бюллетень «Российские политические практики», является совладельцем журнала «Власть». У госидеологии должна быть одна версия 23 апреля 2009 года монография была подписана в печать. А 21 апреля прошло заседание государственно-патриотического клуба партии «Единая Россия», которым руководит зампред Комитета по делам регионов Госдумы Ирина Яровая. На заседании рассматривали проекты образовательных стандартов по истории и литературе. Присутствовали человек 20: министр образования и науки, его заместитель, 12 депутатов ГД, ученые. Было высказано пожелание перейти к единому учебнику истории. Ирина Яровая сообщила, что ЕР собирается объявить в ближайшее время конкурс на новый учебник истории. Известно, что еще в декабре 2007 года некий Фонд Андрея Первозванного получил заказ на создание учебника истории России от администрации президента (тогда — В. Путина). Работа началась в 2008 году, учебник, видимо, почти готов. Поэтому деятельность тех, кто будет участвовать в конкурсе ЕР, послужит лишь необходимым фоном для соблюдения видимости конкуренции. Хотя выбор организации для подготовки школьного учебника удивляет. Полное название фонда звучит как церковный хорал: Межрегиональный общественный фонд содействия духовно-нравственному возрождению современного общества на основах православия «Фонд Святого Всехвального Апостола Андрея Первозванного». Под патронатом которого и писана монография Багдасаряна. То есть можно сказать, что победитель известен. Непонятно, как должна быть изменена нормативная база и каким образом объявят вне закона существующие «допущенные» и «одобренные» министерством учебники, чтобы новый, самый правильный (националистический, кстати) учебник стал единственным. Хотя о том, что учебник будет один, уже публично заявил академик Юрий Пивоваров, директор ИНИОН РАН, который в научных кругах слывет человеком информированным. Впереди серьезное испытание для педагогического сообщества: проглотит ли оно еще и это? Удастся ли учителям отстоять право выбора учебника, которое по Закону «Об образовании», принадлежит именно им? Правда, из источников, как принято говорить, близких к президенту, стало известно, что Дмитрий Медведев в узком кругу осенью прошлого года потребовал, чтобы администрация «не мешала ученым и авторам учебников работать». Но ведь по-прежнему мешают. Что рекомендуют авторы монографии «Школьный учебник истории и государственная политика» Наши войны не могут быть захватническими «При разборе событий внешней политики Российской империи в царствование Екатерины II (учебник А.Л. Юрганова и Л.А. Кацвы. — Л. Р.) конечный вывод звучит следующим образом: «Однако все эти успехи были оплачены непомерно высокой ценой — кровью тысяч русских солдат и громадными затратами хозяйственных ресурсов. Не следует забывать и об агрессивном, захватническом характере войн Российской империи во второй половине XVIII века». Похоже, что авторам не знакомо понятие государственных интересов и естественных границ. Участие России в разделах Польши также оценивается как акт агрессии против суверенного государства». Либеральные реформы — не наш путь «Если мы возьмем учебник П.Н. Зырянова, то при его анализе нам сразу же бросится в глаза либеральная ангажированность автора. При описании проектов и попыток реформ в начале царствования Александра I (Негласный комитет и М.А. Сперанский) и Александра II без критики принимается тезис о либеральных реформах как наиболее оптимальном пути развития России. Данный учебник, следовательно, имеет явно западническую окраску. При этом критической проверки на основе фактов того, насколько в действительности применим и реален в русских условиях либеральный проект для России, не производится». Декабристы продвигали чужеродные идеи, посягнули на власть «Антиправительственные идеи будущих декабристов оцениваются в целом в положительной тональности как прогрессивные и направленные против деспотизма и произвола власти. При этом совершенно упускаются из виду некоторые принципиально важные моменты. Так, ни в одном из учебников не акцентируется внимание на чужеродном характере истоков декабристских идей». Забудьте о многонациональном народе «Поражает абсолютно безэмоциональное описание событий Великой Отечественной войны во всех упомянутых учебниках по истории ХХ века. Игнорируется ключевая роль русского (выделено Л.Р.) народа в достижении победы над Германией. В учебнике для 9-го класса А.А. Данилова и Л.Г. Косулиной введен даже специальный пункт «Многонациональный советский народ на фронтах войны». Интерпретация событий в этом пункте способна привести к формированию у учащихся стереотипа, будто вклад в победу у всех народов СССР был одинаков». Русские — государствообразующий народ «Вообще характерным моментом в значительной части учебников истории является нивелирование роли русского народа в построении российского государства. Умаление государствообразующей роли русского народа следует считать константой школьных программ». Сталинские депортации имели смысл «Когда заходит речь о сталинской депортации народов, факты представляются таким образом, что складывается представление о бессмысленном произволе тоталитарного государства при умолчании о массовом сотрудничестве чеченцев и крымских татар с гитлеровцами. Такая «фигура умолчания» употреблена в отношении профашистского националистического движения на Западной Украине и в Прибалтике». Виновата Америка «Тенденциозно, в антипатриотическом ключе рассматривается участие Советского Союза в подавлении антикоммунистических выступлений в Венгрии и Чехословакии в 1956 и 1968 гг. Факты участия американских спецслужб в подготовке этих выступлений замалчиваются (так же, как и в подготовке и осуществлении «бархатных революций в Восточной Европе» в 1989–1990 гг.), тот факт, что у всякого великого государства могут быть собственные интересы при поддержании своей сферы влияния, даже не рассматривается». Не реформаторы, а разрушители «Особого разговора заслуживает освещение в учебниках событий новейшей российской истории 1992—2000 гг. Действия власти продолжают упорно именоваться реформами, хотя правильнее было бы назвать их разрушением всех сфер жизни общества и экономики. При описании боевых действий в Чечне игнорируется антирусский, антиправославный и исламистский характер чеченских террористов». Справка «Новой» «Отцов-основателей» Фонда Андрея Первозванного найти не просто. Правда, известно, что этот фонд создал некий Центр национальной славы России. В попечительский совет которого (согласно необновленным данным сайта) вошли в частности: Олег Добродеев (гендиректор ВГТРК), Сергей Иванов (вице-премьер Правительства РФ), Андрей Казьмин (бывший председатель правления Сбербанка России, ныне — глава «Почты России»), Владимир Кожин (управляющий делами президента РФ), Георгий Полтавченко (полпред президента в ЦФО), Сергей Приходько (помощник президента РФ), Виктор Черкесов (бывший председатель ГСКН, ныне — глава Федерального агентства по поставкам вооружений). Соавтор Энвер Абдуллаев, один из авторов монографии, главный редактор журнала «Преподавание истории в школе»: — Мне Вардан Багдасарян, руководитель авторского коллектива монографии, заказал материал. Тогда он объяснял, что решено выпустить книгу, которая рассмотрела бы школьный учебник в контексте государственной политики. В монографии есть текст — первый параграф второй главы — «Историко-компаративистский анализ школьной исторической литературы: политическая компонента», который я написал вместе с А. Морозовым. — Не пугает ли вас общий тон монографии? — В начале 90-х марксистско-коммунистический, а точнее — советско-коммунистический тон учебников истории сменился на либерально-очернительский. Теперь пришло время поменять его на патриотически-либеральный. — Некоторые цитаты из книги просто вызывают оторопь. Бросается в глаза ее националистическая направленность. — Да, в научном сообществе реакция на эту книгу, как бы это сказать… нервная. Но почему это так — предмет серьезного разговора. Не по мобильному телефону. Автора! Мы связались с Варданом Багдасаряном, под чьей редакцией готовилась монография. — Вардан Эрнестович, не казалось ли вам, что, работая над книгой «Школьный учебник истории и государственная политика», вы занимались антиконституционной деятельностью? — Я вас призываю почитать 13 статью Конституции. Там не запрет идеологии вообще, там запрет на наличие одной идеологии. Наша работа такого призыва не содержит. — Здесь же есть рекомендации, какую идеологию должен нести учебник истории… — Любая политика, любое управление начинаются с определения ценностей. Без ценностей непонятна цель. Лейтмотив нашей книги: надо определить эти ценности. — Все-таки учебник истории должен содержать основы науки истории, а не идеологию? — Практика образования имеет три составляющие: обучение, развитие и воспитание. Обучающая функция должна опираться на научное знание, и понятно, что никто не призывает это знание мифологизировать, наоборот, мифы развенчиваются. Вторая — развивающая функция, учебник должен быть так построен, чтобы максимально развивался умственный потенциал и способности учащегося. Третья — воспитательная задача без определения того, что мы воспитываем, невозможна. Невозможно без ценностного компонента преподавать историю. — Ценностный компонент книги — националистическая направленность отбора фактов и интерпретации истории? — Ну что вы, этого и в помине не было. Я и сам — представитель… фамилию мою вы знаете. Поэтому такого компонента не было, но вместе с тем у каждого государства существует национальная идея. Национальная идея — не в плане национализма, а в плане интегрирующей идеи, которая реализует эти ценности в государстве. — Но в книге говорится даже: стереотип о том, что вклад в Победу всех народов СССР был одинаков, вреден — надо подчеркивать именно вклад русских? — У нас нечеткое определение нации. Существует два подхода к определению нации: французский и немецкий. Французская школа говорит, что нация — это граждане соответствующей страны — общегражданское понимание нации, а не отдельных этносов. С этой точки зрения понятие «многонациональный» — некорректно. У нас возник дефиниционный тупик. С одной стороны, говорим о национальной идее и о нации в понимании французской школы, а с другой — о трактовке национальности в рамках германской культурологической школы. Понятно, что победу в войне одержал народ. Героями Советского Союза были представители и русского, и армянского народов, всех народов Советского Союза. — В монографии этот вопрос рассматривается не в той традиции, о которой вы рассказываете, а говорится именно о славянском народе, о русских как государствообразующем народе… — Здесь рассматривается генезис государственности. Мы не призываем внести это в Конституцию, но как развивалось государство? Не Чувашия и не марийцы, а русский этнос объединил все народы. Это не призыв закрепить это законодательно, но исторически это именно так. Нивелировать этот факт неверно. Такой опыт был в 20-е годы. Из-за неверно понятой идеи интернационализма ущемлялся русский компонент. Это привело к неверным последствиям. Поэтому и был призыв к восстановлению исторической правды. Но это не значит, что какие-то преференции надо предоставить русскому народу. В Центре проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования, под грифом которого вышла эта книга, подготовлен законопроект «О предотвращении дискриминации по расовому, национальному и религиозному принципу». — В конце монографии говорится о том, каким должен быть новый учебник истории. Речь идет о педагогической управляемости… — Не говорится об управляемости детей, а говорится об управляемости педагогическим процессом. Это более сложное понятие. Общемировая тенденция: становятся более сложными системы управления. От директивной системы переход осуществляется к косвенной — посредством мотивации, посредством формирования контекста. Если государство ставит целью подготовить более развитое новое поколение в интеллектуальном плане, более патриотично ориентированное поколение с более выраженным компонентом ценностей, педагогический процесс должен быть более управляем. Дискуссия — важный компонент в плане развития интеллектуальный способностей. Но вместе с тем, когда ставится дискуссия на предмет того, стоило ли Матросову закрывать амбразуру… и вообще дезавуирование ценностей, на которых строится патриотическое воспитание, — это перебор. — Вардан Эрнестович, кому адресована ваша книга? — Адресат — широкий: учителя, будущие составители учебников и чиновники, ответственные за образовательный процесс в России, за выработку политики в сфере образования. — Идет ли работа над новым учебником? — Нет. По учебнику истории мы предложили матрицу с точки зрения методологической. Если к нам обратятся, мы такими силами обладаем, чтобы этот учебник написать. Вышедшая монография — инициативная работа центра, какого-то специального заказа не было. «…С указанием авторов, формирующих фальсификацию» 22 июня из Отделения историко-филологических наук (ОИФН) Российской академии наук руководителям научных учреждений ОИФН РАН ушло письмо следующего содержания (приводим его полностью): «Уважаемые коллеги! В соответствии с протокольным решением бюро Отделения историко-филологических наук РАН «О задачах ОИФН РАН в связи с указом президента Российской Федерации от 15 мая 2009 г. № 549 о Комиссии при президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификаций истории в ущерб интересам России» просим вас представить в отделение информацию: 1. Аннотированный перечень историко-культурных фальсификаций в областях, соответствующих основным направлениям института (с указанием основных источников, авторов, формирующих и распространяющих фальсификацию; потенциальную опасность данной фальсификации интересам России; предварительных предложений по мерам научного опровержения фальсификации). 2. Информацию о деятельности ученых вашего института по разоблачению фальсификаций и историко-культурных концепций, наносящих ущерб интересам России. 3. Контактное лицо или список научных сотрудников для участия в работе Комиссии ОИФН РАН по анализу историко-культурных фальсификаций, наносящих ущерб интересам России (с телефонами и электронным адресом). Информацию просим направить в Отделение историко-филологических наук РАН в срок до 1 июля 2009 г. С уважением, заместитель академика-секретаря Отделения историко-филологических наук РАН, руководитель секции истории ОИФН РАН, академик В.А. Тишков» Письмо получили: Институт археологии РАН, Институт востоковедения РАН, Институт всеобщей истории РАН, Институт российской истории РАН, Институт славяноведения РАН, Институт этнологии и антропологии РАН, Санкт-Петербургский институт истории РАН, Архив РАН. 1 июля письмо попало на ленты информационных агентств. Сам академик Тишков не очень внятно объяснил журналистам свой замысел: с одной стороны, он говорит, что на письме нет его подписи, а с другой — он якобы хотел, чтобы не спецслужбы, а именно академическое сообщество фильтровало фальсификации. «Доступ к архивам — лучшее средство от фальсификаций» Один из адресатов письма — директор Института всеобщей истории РАН, академик А.О. Чубарьян. Мы попросили Александра Огановича прокомментировать суть этого послания ученым. — Да, я получил это письмо. Но на него не ответил. — Не успели? — Не счел нужным отвечать. Я сам — член Комиссии по противодействию попыткам фальсификации истории. Ни одного заседания комиссии еще не было. Не было, соответственно, и поручений собирать списки. А я ко всяким спискам вообще отношусь настороженно. Не списки нужно составлять, а облегчать доступ к архивам. Исторические документы, историческая правда — лучшее средство от фальсификаций. Думаю, мы будем обсуждать именно эту проблему на заседании президентской комиссии. Я разговаривал с коллегами по Отделению историко-филологических наук Российской академии наук. Это письмо скорее носит формально-академический характер. Мы без конца получаем из отделения письма с просьбой дать тот или иной отчет. Но, зная коллег, я понимаю, что, требуя списки, никто не имел в виду какие-то меры против ученых, осуждение или наказание. Понятно, что и президентская комиссия не планировала с этими списками работать, раз она их не запрашивала. Думаю, что буквально на первом заседании надо будет обсудить принципиальный методологический вопрос: что такое фальсификация, а что такое точка зрения? Наука не может развиваться без дискуссий, и нельзя, чтобы один оппонент объявлял другого фальсификатором."
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации