И на Валу будут яблони цвести

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

И на Валу будут яблони цвести Месторождения Вала Гамбурцева вызывает многочисленные сомнения у экспертов

"Проведенный "хрестоматийно" и являющийся, по словам министра природных ресурсов Бориса Яцкевича, "лучшим из конкурсов" конкурс на право разработки месторождений Вала Гамбурцева, тем не менее, имеет шанс быть отменным.

По нашим сведениям, правительство решило рассмотреть и дать оценку итогов проведенного конкурса. 
С одной стороны, оно вынуждено было реагировать на письма крупнейших нефтяных компаний России, выражающих недовольство проведенным конкурсом, с другой стороны, депутаты Госдумы, усомнившись в законности конкурса, в свою очередь потребовали "дать оценку деятельности министра природных ресурсов Бориса Яцкевича по защите экономических интересов государства". 
Какой будет оценка правительства, говорить пока рано. Однако, несмотря на утверждение его итогов и в министерстве природных ресурсов, и губернатором НАО, специалисты нефтяных компаний не перестают сомневаться в правомерности проведения подобных конкурсов. 
- Я не знаю, какие хрестоматии имел в виду господин Яцкевич, - сказал доктор технических наук, академик, директор Тюменского филиала института "СургутНИПИнефть" Юрий Батурин, - но мне кажется, что эти хрестоматии из области мифов и сказок. С реальностью такие "прекрасные" условия ТЭО, которые предложил победитель, ничего общего не имеют. 
Во-первых, для того чтобы начать разработку месторождения, необходимо оформить целый ряд документов: 
- произвести подсчет запасов, утвердить их в ГКЗ РФ; 
- составить технологическую схему разработки месторождения и утвердить ее на ЦКР в Минэнерго; 
- на основании утвержденной техсхемы разработать проект обустройства, провести его экологическую экспертизу, согласовать в Госгортехнадзоре; 
- оформить землеотводные дела. 
На все вышеперечисленное в российских условиях нужно не менее двух-трех лет, поэтому промышленная добыча нефти на месторождениях Вала Гамбурцева через год - это из области фантастики. 
Если же МПР имеет в виду некий особый режим разработки этого месторождения - с места и в карьер, без соблюдения общих для всех правил, - то уже сегодня компания-победитель там должна вовсю вести бурение скважин, иначе как в 2002 году она может начать промышленную добычу? Для этого как минимум нужно иметь несколько десятков эксплуатационных скважин, а каждая из них 2-3 месяца строится. 
Для того чтобы вести промышленную добычу нефти в этом регионе при совершенно неразвитой инфраструктуре, нужно построить сотни километров линий электропередачи, дорог, трубопроводов различного назначения, базы, решить вопрос привлечения в регион специалистов нефтедобычи, которых там сегодня недостаточно, создать для них хотя бы элементарные социально-бытовые условия. 
Авторы, "нарисовавшие" это ТЭО, вероятно очень любят песню "И на Марсе будут яблони цвести", ибо их фантазии на тему технико-экономического обоснования проекта очень напоминают логику этой незамысловатой песенки. 
Очень трогательно, конечно, звучит забота министра о том, что нефтяные компании избыточно обеспечены запасами нефти и газа, аж на 25-30 лет, они-де и освоить их зачастую не в состоянии. Но если крупные компании не в силах освоить такие запасы, то каким образом справится с задачей освоения запасов та же "Северная нефть", если обеспеченность текущей добычи разведанными запасами, согласно государственному балансу запасов, у нее составляет на 01.01. 2001 г. 83 года, а с учетом получения прав на месторождения Вала Гамбурцева - более 200 лет!!! Министру бы озаботиться вопросом равнозначной обеспеченности компаний запасами, тем более что крупные компании эксплуатируют месторождения с остаточными запасами и обеспечивают сегодня более двух третей добычи, но, видимо, он понимает суть государственного регулирования в этом вопросе по-своему... 
Не менее скептично отнеслись к восхваляемым Минприроды преимуществам победителя и в ЛУКОЙЛе: 
- Анализ ТЭО показал, - говорит руководитель пресс-службы компании Дмитрий Долгов, - что предложения "Северной нефти" ни по одному из параметров не превосходили предложения прочих соискателей, разве что только по срокам. Но если все нормы разработки соблюдать, то начать промышленную добычу через полтора года нереально. В предложениях можно писать что угодно, а оценивать все это должна экспертная комиссия. Они, безусловно, уважаемые люди - юристы, сотрудники администрации НАО, представители коренного населения, но, к сожалению, не специалисты в области разработки нефтяных месторождений. 
Начальник управления общественных связей НК "ЛУКОЙЛ" Александр Василенко в своих комментариях был более прямолинеен: 
- Эти господа утратили чувство реальности, они откровенно плюют на закон и готовы на все, чтобы обеспечить свое будущее. Мало того что близкие родственники министра природных ресурсов Бориса Яцкевича консультировали так называемого победителя, так еще и глава экспертной комиссии, глава природных ресурсов НАО оказался бывшим сотрудником "Северной нефти". 
За последний месяц тема конкурса по Валу Гамбурцева дала такой вал публикаций, что вырезки статей на эту тему потянут на целую тонну. Большей частью публикации носили откровенно заказной характер и доказывали преимущества малых нефтяных компаний перед большими, все это сопровождалось ссылками на "западный опыт". Однако справедливости ради стоит заметить, что малые компании на Западе занимаются разработкой малых месторождений, имеют значительные налоговые послабления от государства и чаще всего вообще "качают" нефть в бочки-накопители. За разработку месторождений, запасы которых исчисляются десятками миллионов тонн, им никто не позволит взяться: масштабы у них не те. Собственных средств на разработку месторождений, даже в разы меньших, чем в пределах Вала Гамбурцева, они обычно не имеют (как и "Северная нефть", в отличие, скажем, от ЛУКОЙЛа или "Сургутнефтегаза"), производственными мощностями (разведочными, буровыми, строительными предприятиями) не располагают (как и "Северная нефть", в отличие от той же Роснефти), а потому довольствуются малым, не пытаясь, подобно жабе в Эзоповой басне, раздуваться до непомерности. Зато у нас можно раздуть свои "возможности" до обещаний 130 млн долларов на охрану окружающей среды, 108 - на социально экономическое развитие, которые на самом деле в проекте звучат всего лишь как 33 млн долларов на социально-экономическое развитие и 15-20 млн долларов на охрану окружающей среды. 
И все же, что такое конкурс на право разработки месторождений Вала Гамбурцева, если отбросить всю пиаровскую шелуху? 
- По большому счету это продолжение порочной практики "раздавать" месторождения по принципу "кумовства", - считает главный геолог "Сургутнефтегаза" Николай Медведев. - Но я ни в коей мере не хочу, чтобы это воспринималось как выпад в адрес "Северной нефти", дело не в компании как таковой, дело в принципе. 
По сути, конкурс свелся к выявлению "чемпиона" среди технико-экономических проектов, конверты с бонусами (платеж бюджету) не рассматривались. То есть реальные технические и инвестиционные возможности претендентов не рассматривались, оценка носила чисто субъективный характер. При такой непрозрачной системе отбора можно заранее определить "угодного" победителя. 
Предприятие, заплатившее за лицензию чисто символическую сумму бонуса, не очень-то заинтересовано в скорейшем возврате вложенных в бонус средств, независимо от того, какие "красивые" перспективы оно нарисовало в своем ТЭПе. 
В России многие открытые месторождения уже переданы мелким предприятиям без каких-либо конкурсов вообще, либо на конкурсах, где победитель выявлялся по технико-экономическим предложениям, нарисованным, что называется, "от фонаря". И что государство имеет с этих месторождений? Ничего! И если бы такая картина наблюдалась только по мелким месторождениям, было бы еще полбеды. Крупные месторождения стоят в "калашном" ряду, а страна недополучает нефть, налоговые поступления, рабочие места не создаются. 
Второй момент: создание инфраструктуры в таких регионах, как Ненецкий округ или та же Восточная Сибирь, требует привлечения инвестиций, исчисляемых не одной сотней миллионов долларов. Это под силу только крупным нефтяным компаниям или даже их консорциумам. 
Сегодня же создается совершенно не поддающаяся здравому осмыслению ситуация, когда компании, имеющие производственные мощности, необходимые средства, огромный опыт разработки месторождений, оказываются совершенно неконкурентоспособными рядом с компаниями, у которых всего этого нет. 
Допустив проведение конкурса со столь странными условиями, МПР может превратить систему лицензирования недр в систему скандалов. 
Что ж, это вполне возможно: если "хрестоматийные" конкурсы войдут у нас с легкой руки МПР в практику, они станут "лучшими" не только в России, но и в мире. По числу скандалов вокруг них. "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации