Кавказский тайм-аут

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Какая политика нужна Кремлю на южных границах страны

1234269856-0.jpg Кавказ был и остается зубной болью российского руководства. Прессу, кажется, уже не потрясает, что жесткие чеченские междоусобицы перестали быть делом небольшой Чечни и расползлись за пределы её территории. Во всяком случае, недавнему февральскому убийству бывшего вице-мэра Грозного Гелани Шепиева, застреленному в Москве на улице Крылатские Холмы, она уделила всего лишь несколько колонок.

Это отнюдь не означает, что ситуация не волнует Кремль, и там не понимают, что накопление критической массы уже идет не на месяцы, а на дни. В январе обозревателей удивил короткий, можно даже сказать – стремительный визит Дмитрия Медведева в Ингушетию, а главное – тот формат, в котором произошла эта встреча. Речь, конечно, шла о поддержке нового республиканского главы Юнус-Бека Евкурова, о выделении Ингушетии значительных федеральных средств. Но кто имеет уши, услышал. На совещании в Магасе Медведев, явно подразумевая обстановку во всем регионе, подчеркнул, что «есть и социальные, экономические, политические и внешние причины роста преступности». Евкурову президент РФ, по сути, озвучил новую кремлевскую политику для проблемных кавказских регионов, заявив: «Авторитет власти зависит от ваших поступков, честности самой власти и в решениях, которые принимаются, и в распределении денег».

Время покажет, насколько серьезен этот поворот – поскольку раньше от местных властей на Кавказе требовали лишь сломить сопротивление боевиков и прекратить бойню, не особо заботясь о нравственном облике властей. Теперь же Медведев подчеркивает, что это не менее важно, чем «организация борьбы с преступностью».

Обозреватели отметили знаковость короткого визита российского президента на Северный Кавказ и тот факт, что предшественника Евкурова Мурата Зязикова визитами такого уровня не баловали.

Однако есть еще одно обстоятельство, знаковое – если можно так выразиться – по умолчанию. Находясь буквально в двух шагах от Чечни, Медведев проигнорировал соседнюю республику, не только не пригласив Рамзана Кадырова к общему разговору, но даже и не упомянув Чечню в своих заявлениях.

Многие относят эту фигуру умолчания Чечни к кратковременности визита президента на Северный Кавказ и к проблеме безопасности этой стремительной поездки.

Однако есть обстоятельства, заставляющие думать, что иные причины стали более решающими для начавшего корректировать кавказские дела Медведева, который стремится исправить имидж России.

Напомним, две январские даты:

Первая – рабочий визит президент совершил на Кавказ 20 января с.г.

А за неделю до этого, 13 января, мировую общественность потряс чудовищный факт – бывший телохранитель Рамзана Кадырова Умар Исраилов, получивший политическое убежище в Австрии, был нагло убит наемными убийцами в Вене.

История эта получила широкую огласку – тем более, что влиятельная «The New York Times» еще осенью 2008 года поместила интервью с Исраиловым, где тот утверждал, что после его фактического бегства из Чечни в Европу Кадыров удерживал под стражей и пытал его отца, чтобы заставить бывшего телохранителя вернуться обратно.

В этих условиях нужно понимать всю щекотливость каких-либо встреч или бесед Дмитрия Медведева с главой Чечни на фоне развернувшегося скандала.

Сейчас полиция Австрии уже арестовала семь выходцев из Чечни, которых она подозревает к причастности к этому преступлению. А правозащитники и пресса широко обсуждают подлинность опубликованного в западных СМИ списка 300 «кандидатов на расстрел» – то есть, выходцев из Чечни, по некоторым источникам, приговоренных к смерти президентом Кадыровым. Пресс-служба президента и правительства Чеченской республики, конечно же, называют эти слухи, не иначе как «попыткой дискредитировать президента Чечни». Что, впрочем, тоже не лишено смысла: желающих на Западе снова разжечь огонь войны на Северном Кавказе сейчас хоть отбавляй.

Как бы то ни было, но реальная ликвидация в Вене «человека из списка» Исраилова и выстрелы, разящие беглецов из республики в Москве, заставляют российское руководство задуматься о своих репутационных потерях.

Разумеется, лидер Чечни Рамзан Кадыров – далеко не «дисциплинированный» экс-глава соседней республики Мурат Зязиков, которого добровольно можно было отправить в отставку вскоре после убийства «случайным выстрелом» его главного оппонента, владельца сайта «Ингушетия.Ru» Магомеда Евлоева. И факт, что Кадыров сейчас полностью контролирует обстановку в Чечне и занимается восстановлением Грозного и других городов, пострадавших от чеченских войн, для Кремля по-прежнему главный. Однако, похоже, что российское руководство уже не может и игнорировать негатив, сгущающийся вследствии чеченских междоусобиц, плещущих через границы. И в определенной мере оно сейчас взяло «тайм-аут» на размышление о сложившейся ситуации.

Нельзя не отметить, растиражированный пропагандой облик республики, заново отстроенной и цветущей при нынешней администрации, в прошлом году немного потускнел. И дело не в одной бедности и безработице, достигающей 70 процентов экономически активного населения Чечни. Проблема в том, что ситуация здесь становится всё более непонятной для самой России.

Вот в Чечне, юридически являющейся субъектом РФ, всех женщин-чеченок заставили надеть глухие косынки. А следом пошли слухи, что якобы начали пропадать молодые женщины, «не соблюдающие вековые традиции» что их тела без признаков ограбления находят в разных районах. Наступивший мир, конечно, лучше войны, но плохо, когда жестокость и насилие являются где бы то ни было средствами решения конфликтов. Такие разговоры немало дают пищи и правозащитникам, у которых появляется повод говорить, что в Чечне нет никаких общественных структур, кроме подконтрольных руководству республики и что оно во многих вопросах «уводит Чечню из российского правового поля, из российского культурного поля».

Беда еще и в том, что, опасаясь повторения чеченских войн, Москва сама помогла президенту республики укрепить авторитарную власть, отказавшись от своего вмешательства во внутренние дела республики и всякого контроля. Свое бездействие Москва заменила элементарными бюджетными траншами.

Показателен на всем этом фоне выглядит пример с расформированием батальона «Восток», который был одной из последних структур, подчиненных федеральному руководству. Этот батальон чеченского спецназа, скомплектованный братьями Ямадаевыми из профессиональных бойцов, был просто распущен при полном невмешательстве как федерального центра, так и Министерства обороны РФ.

Показательно, что в силу сложившихся у нас «традиций» против командира батальона Сулима Ямадаева после роспуска подразделения и увольнения из армии правоохранительные органы Чечни возбуждают одно уголовное дело за другим. Старший брат Сулима –Руслан Ямадаев, являвшийся депутатом Госдумы, как известно, был убит киллером в сентябре прошлого года. Как и следовало ожидать, ни убийц, ни заказчика этого преступления российские следователи, в отличие от оперативных австрийцев, не нашли.

Сейчас в результате невмешательства федеральной власти в регионе фактически не осталось ни одного самостоятельного представителя Москвы. И как результат этого – полное отсутствие хоть намека на оппозицию, отсутствие в Чечне независимых СМИ и общественных организаций.

Аналитики отмечают, что есть определенная опасность в практике федеральной власти, которая при разрешении кавказских конфликтов делает ставку исключительно на действия сильной личности, а не на параллельное создание при этом еще и правовых институтов. Из-за этого, как кто-то метко выразился, «личности в Чечне, как правило, имеют тенденцию конфликтовать друг с другом, иметь очень сложные отношения, совершать не совсем законные поступки. В этом плане власти, как бы устраняя всех конкурентов действующему руководству, идут на определенный риск».

Январский прилет президента Дмитрия Медведева в Ингушетию, возможно, говорит о том, что центр всерьез озаботился минимизацией рисков в кавказских республиках и ищет иные подходы. И кадровое решение Медведева – новый глава Ингушетии Юнус-Бек Евкуров — достаточно подходящая фигура, чтобы в диалоге с оппозицией опробовать «новый курс» для этой республики

Однако, как полагает заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа Сергей Маркедонов, самая главная проблема находится всё же в Москве.

«Захочет ли Москва менять «правила игры», которые сегодня существуют на всем Северном Кавказе? «Перестройка» в рамках отдельно взятой Ингушетии, во-первых, трудноосуществима, во-вторых, малоэффективна, — говорит Сергей Маркедонов. — Готов ли Кремль рассматривать этот регион не только как «стратегически важный», но и как территорию, населенную гражданами России, имеющими не только конституционные обязанности, но и права?»

Сергей КЛИМЕНКО