Как Михалков исключал из Союза кинематографистов президента Гильдии киноведов и кинокритиков Матизена

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Как Михалков исключал из Союза кинематографистов президента Гильдии киноведов и кинокритиков Матизена

"За последовательные действия, направленные на раскол Союза кинематографистов"

Оригинал этого материала
© Kinopressa.ru, origindate::06.04.2009, Фото: "Новая газета"

Фрагменты из официальной стенограммы, дополненные по неофициальной магнитофонной записи

Compromat.Ru

Никита Михалков и Виктор Матизен

30 марта

МИХАЛКОВ Н.С.
<...> «Михалков, пользуясь своей режиссерской и актерской известностью, развязал грязную информационную войну против большинства кинематографистов, не гнушаясь самой отвратительной ложью». <...>
Я звоню Андрею Смирнову и говорю: «Андрюша, ты придешь, не придешь?». А он говорит, ну, слушай, Никита, как так можно, ты называешь людей «мыши», «маленькие», ты что, обалдел? Ты же понимаешь, это же живые люди».
Я говорю, Андрей, а ты с ума не сошел? «А что такое?» Андрей, я сказал в передаче «Имя России» о том, что маленькие, бездарные, злые мыши пытались уничтожить Петра Аркадьевича Столыпина. Как же можно так подтасовывать?
Лилипутами назвал. Как я сказал, это похоже на театр лилипутов. На это могут обидеться только маленькие человечки, которые играют в театре, и никто другой. Что в этом плохого? Я никого никогда не называл ослами.
Зачем такая подтасовка?
Более того, я никогда никого не оскорблял, а, тем более, родителей. Когда по телевидению просто с экрана говорят, что я написал, что от Дома кино несет трупом, потому что он разваливается, как считает г-н Богомолов. Он написал, что от нас несет трупом. Что же за подтасовка? Что же вы делаете?
Как же так можно? И в ответ на это, что вам показалось, вы говорите, что несет трупом из квартиры Михалкова от его 96-летнего отца. Это как понимать? Это как понимать? Вы что делаете? Что такое, когда вчера вечером рассылается всем членам Союза: «Уважаемые коллеги, надеюсь, что у кинематографистов хватит чести, достоинства и гражданского мужества, чтобы 30 и 31 марта поставить на место зарвавшегося барина и его холуев». Это вы холуи? Виктор Матизен, вы что делаете? Ну, как не стыдно?

МАТИЗЕН В. (из зала)
А вам не стыдно чужие письма зачитывать? Это личное письмо членам Гильдии. В нем я пишу, что думаю, в прессе - думаю, что пишу.

МИХАЛКОВ Н.С.
Я покажу вам очень интересные документы по этому поводу.
Для того чтобы понять общую картину, развязанную против нашей информационной войны, мы обратились к специалистам. Вот что они нам ответили. «По просьбе заказчика нами произведен анализ публикаций в столичных газетах и Интернет-изданиях, который позволяет говорить о факте проведения заранее спланированной информационной войны. По общим признакам наличие таких действий связано с исключительным и сознательным представлением только одной стороны спора с постоянными атаками на персоналии, в частности, на Михалкова и членов его семьи. Сия работа была проведена в ноябре 2008 года. Непосредственный запрос на размещение материалов прошел в декабре 2008 года. Базовым изданием была выбрана газета «Московский комсомолец». Появившиеся в том же издании в начале февраля [page_23913.htm 14 тезисов Матизена] являются заголовочными элементами большой пиаровской разработки, скелетом, на который исполнители заказчика наращивают мясо информационной войны, которая отличается четкой структурой и ясным целеполаганием. По убеждению руководства или по иным причинам «Московский комсомолец» фактически выступил «паровозом» проекта. Тем не менее, сходный по характеру, но меньший по объему пакет информационных ориентировок был направлен предположительно в адрес информационного агентства «Росбалт», в газету «Коммерсант», в газету «Комсомольская правда», в газету «Новые известия», в редакцию «Радио свободы» и в редакцию «Эхо Москвы». В качестве сливного издания использовался журнал «Собеседник». В частности, там был опубликован материал «Тайное вечере» с участием зятя Никиты Михалкова. Звенящая фальшивка! Звенящая просто! Далее пошел, как выражаются пиарщик копипаст. Грязь, знаете ли, имеет обыкновение стремительно растекаться. Так, к марту была достигнута запланированная верхняя планка – более 200 негативных публикаций на фоне 77 публикаций в нашу пользу. Посмотрите на эту схему и вы увидите, что работает лучше, режиссерская и актерская известность, как написано в претензии ко мне или большие деньги. Сколько же стоит такая работа? – обратился я с вопросом к профессионалам. Они ответили: если учесть объем размещения, рыночная стоимость подобной войны может быть оценена в размере от 450 до 500 тысяч американских долларов. Откуда у кинематографистов такие деньги? Я не думаю, что они появились в результате призыва Матизена на сайте кинокритиков приносить кто сколько может в комнату № 8 в Союзе кинематографистов для борьбы с Михалковым. (Аплодисменты).

Трудно мне себе представить нашего брата, несущего 1000 долларов в боевую копилку революционного движения И, конечно же, не там все они были собраны. Только в 8 комнате собирал копейки Матизен, думаю, что не зря, потому что эти копейки пошли, может быть, на другие интересы. А вот то, что он сообщил другой счет, чтобы собирать деньги, с реквизитами, это точно. И счет этот находится в Нью-Йорке. В Нью-Йорке, в Нью-Йорке есть счет для того, чтобы решать проблемы Союза кинематографистов России. (Аплодисменты).

Вы можете представить себе, сколько хорошего можно было бы сделать для ших коллег, если бы они тратились в созидательное, в доброе, а не в абсолютно беспрецедентную войну на поражение. Да, мы ругались, да, мы писали возмущенные, порой грубые статьи, но никогда, подчеркиваю – никогда не опускались до откровенно клеветнического, грязного информационного заказа. После этого, уважаемые коллеги, я представляю вам самим решать, кто открыл эту беспрецедентную информационную войну. (Аплодисменты).

<...>
МАТИЗЕН В.
Добрый день, уважаемые коллеги!
Вся тяжелая артиллерия, кроме Василия Борисовича Ливанова, уже отстрелялась. Число упоминаний моей фамилии превысило границы приличия. Если бы я стал отвечать на каждый выпад, я потратил бы по меньшей мере час. У меня же всего-навсего 7 минут. Но кое-что я скажу.
Вот тот самый счёт, о котором говорил Никита Сергеевич Михалков. Это счет карточки Татьяны Муштаковой, казначея нашей гильдии, на которую люди могли переводить пожертвования на деятельность нового Правления, потому что денег у нас не было. Это карточка РосЕвробанка, который располагается в России. Я разослал ее реквизиты, так как два человека написали мне, что не могут принести эти деньги лично, им это тяжело. Но на карточку ничего не поступило – они нашли способ передать пожертвования через знакомых. Это можно проверить.

МИХАЛКОВ Н.С.
Я попрошу, если можно, редакционную комиссию вынуть из Интернета "уголок Михалкова", где подписано Матизен, и где он указал счёт банка в Нью-Йорке.

МАТИЗЕН В.
В каких иностранных банках «РосЕвробанк» имеет корреспондентские счета, не имеет значения. Иметь счет за границей - не преступление.
Дальше. По утверждению Никиты Сергеевича Михалкова на информационную войну против него было потрачено полмиллиона долларов. Да если бы у меня были такие деньги, зачем бы мне этот счёт, на котором как было, так и осталось сто рублей?
Мыслимо ли, чтобы радио «Эхо Москвы», газеты «Коммерсантъ», «Московский комсомолец», «Комсомольская правда» и другие, названные Никитой Сергеевичем Михалковым, получали от меня деньги на опубликование этих материалов? Предъявите доказательства того, что за критику в ваш адрес редакции получали деньги. У вас их нет и не может быть, потому что это были материалы, инициированные сами редакциями. То, что вы сказали - голая и беспардонная клевета. Вы, Василий Борисович, можете смеяться над тем, что в Российской Федерации действует презумпция невиновности, но она действует.
То же самое относится к, как его там, «либерально-атлантическому заговору». Это начало охоты на ведьм. Раньше Никита Сергеевич утверждал, что его противников финансирует Сорос. Эльдар Рязанов, Алексей Герман, Марк Захаров, Марлен Хуциев и другие кинематографисты, кто не хочет видеть его во главе Союза – все агенты международного капитала. Вот так Михалков шельмует своих оппонентов. Смешно и дико.
Я - человек, который выполнял информационно-пропагандистские функции. Но мы размещали в «Уголке Михалкова» и про-михалковские материалы, и материалы его оппонентов. Для удобства пользователей.
Спокойнее, спокойнее, я соблюдаю регламент.
Я никогда не скрывал своих претензий к руководству Михалкова. В его ответе собраны материалы за 12 лет. Но почему он извлек эти материалы на свет только сейчас? О том, с какими долгами он принял Союз и на какие деньги проводился кремлевский съезд, он обязан был сообщить в 1998 году. Совершается имущественная сделка, берется заем - извольте немедленно сообщить об этом всем членам Союза. Но вы же погасили свет и установили режим сокрытия документов!
Я присутствовал на заседании Правления, когда принималось решение о продаже акций Киноцентра. Нас было четверо, голосовавших «против». Потом я, член Союза, имеющий право доступа к любым его документам, попытался познакомиться с договором о продаже акций. Мне было отказано г-ном Лаврентьевым на том основании, что в нем есть секретные пункты. Удивительно ли, что по Союзу постоянно ходили слухи о том, что там украли, тут смошенничали, здесь подделали? И вот после двенадцати лет секретного режима нам рассказывают, что все было чисто. Но как можно за два часа на слух разобраться во всей этой мешанине? Ваш доклад не имеет никакой доказательной силы.
Никита Сергеевич сказал, что IV cъезд кинематографистов разрешил председателю переизбираться сколько угодно. Вы показали это решение? Нет. Вы показали пункт Устава, потому что документов съезда в Союзе нет.
Мы против тьмы и против вертикали власти в Союзе. Союз – демократическая организация, а не абсолютная монархия.
(Крики из зала)
Не кричите, на меня ваши вопли не подействуют. Я знаю, что говорю, и имею право говорить. Мы хотим, чтобы устройство Союза было демократическим. Михалков хочет править авторитарно. В неизвестно кем подготовленном проекте Устава, который он намерен спешно принять, сказано, что Правление имеет право распускать Гильдии. Но Гильдии – это демократические профессиональные образования. Если Правлению дается право их распускать, это диктатура. В том проекте Устава, который Макеранец зачитывал на VII Съезде кинематографистов такого права у Правления не было.
Никита Сергеевич Михалков извратил смысл моего письма членам гильдии. Я не называл вас холуями. Я написал: «Надеюсь, что у кинематографистов хватит чести, достоинства и гражданского мужества, чтобы остановить зарвавшегося барина и его холуев». И я по-прежнему на это надеюсь.
Все вы знаете, господа, товарищи и коллеги, что VII Съезд кинематографистов прошел по тем же самым правилам, по которым проходили все предшествующие съезды, и все выдвинутые против него обвинения можно предъявить им. Извещение о выборных собраниях рассылал аппарат Союза, вы выбирали делегатов по профессиям, вы разрешили им вас представлять, и эти делегаты выбрали Правление и председателя Правления. Те, кто не участвовал в выборах делегатов, проявили безразличие к Союзу. В том, что их голоса не были учтены, не виноват никто, кроме них самих.

ГЕРАСИМОВ Е.
Извините, уважаемые коллеги, учитывая, что фамилия Матизен была достаточно часто сегодня произнесена, давайте дадим ему еще минуту высказаться. Дадим? Дадим. (Большинство «за»).

МАТИЗЕН В.
Не надо орать, я все равно не сойду, пока время не истечет. Имейте терпение выслушать правду.
Я не считаю это собрание съездом, не считаю его решения законодательными, потому что оно собиралось в нарушение Устава и на него отказалось идти огромное количество членов Союза, но это историческое собрание. Никогда еще в Союзе кинематографистов не случалось, чтобы собрание, даже такое большое, отменяло постановления съезда. Вы не вправе решать, был VII съезд законным или нет, это может только суд, но вы вправе одобрить результаты этого Съезда и выбор Марлена Мартыновича Хуциева в качестве Председателя Союза. Более того, я считаю, что это ваш гражданский долг. Потому что такого неслыханного выкручивания рук, с помощью которого созывалось это собрание, в Союзе еще не было. Михалков говорит, что от региональные отделения потребовали от него собрать неуставное Общее собрание. Нет, это Михалков потребовал от них, чтобы они обратились к нему с таким «требованием».
Итак, я ставлю на голосование единственный вопрос: признаете ли вы Марлена Мартыновича Хуциева Председателем Союза кинематографистов? Поставьте этот вопрос на голосование.

ГЕРАСИМОВ Е.
Секунду, секунду. Я внесу коррекцию в твое обращение. Не ты ставишь, а ты можешь обратиться ко мне, чтобы я поставил.

МАТИЗЕН В. Ставь.
ГЕРАСИМОВ Е. Уважаемые коллеги, будем уважать друг друга. Но если есть такое предложение, я ставлю его на голосование. Признает ли сегодняшний Съезд полномочия Марлена Мартыновича Хуциева? Кто «за»? Кто «против»? Подавляющее большинство.

МАТИЗЕН В. Вы про... Проиграли исторический момент.
31 марта.
<...>
МАТИЗЕН В.
Первое. Г-н Столбунов выступил по просьбе Хуциева, а голосовал по нотариальной доверенности от члена Союза кинематографистов Щеголевой Ларисы Ивановны. Поэтому вы фактически удалили из зала делегата. Потому что Столбунов имеет право представлять ее на этом собрании.

МИХАЛКОВ Н.С.
Он член Союза кинематографистов?

МАТИЗЕН В.
Он является ее представителем.

МИХАЛКОВ Н.С.
Только члены Союза кинематографистов при предъявлении союзного билета и доверенности именной. Потому что в этом случае можно сюда прислать роту, которая будет голосовать по доверенности. А в случае чего ...

МАТИЗЕН В.
У него именная доверенность, это легко проверить.
Далее, оппозиция, о которой здесь так много говорилось, всецело является порождением политики Никиты Сергеевича Михалкова. Он ее самолично создал. Если бы Союзом кинематографистов руководили Женя Герасимов, Дима Месхиев, Марлен Хуциев или Карен Шахназаров, ее бы не было. Михалков уже в день своего первого избрания сказал, что слышит в Союзе стук бесовских копыт. Но бесы - порождение нездорового воображения. Тот, кто объявляет, что среди нас завелись бесы, этим и создает оппозицию. Суть в том, что Никита Сергеевич Михалков, к моему величайшему сожалению, является совершенно нетерпимым человеком. Другое мнение ему как кость поперек горла. Думаю, что в своей компании «ТРИТЭ» он замечательный руководитель, но руководить Союзом кинематографистов такой человек не должен.
Никита, я тебе напомню VI съезд. Чтобы развеять эту муть, эту тьму, эти слухи и эти подозрения насчет твоего руководства, я предложил съезду обязать тебя раз в квартал встречаться с членами союза, чтобы ответить на все вопросы. Чтобы внести полную ясность относительно финансовых, имущественных и прочих дел. Ты страшно обрадовался этому предложению и съезд его принял. Потом съезда я несколько раз просил твоего заместителя Клима Лаврентьева назначить такую встречу. Ничего сделано не было. Не потому ли, что вам было, что скрывать от общественности? Вот так вы плодите недовольных.
Вы живете по принципу «пока жареный петух не клюнет». Нажали мы на вас – и вот забота о молодых. И вот роскошное собрание. Поселили приезжих в гостинице «Космос». Заплатили им суточные выше зарплаты. Но тем, что вас здесь собрали, вы обязаны оппозиции. Оппозиция – нормальное и конструктивное образование внутри общественной организации. Имеются люди думающие так и думающие эдак. Как говорит сам Михалков, кто любит семечки, а кто свиной хрящик. И у каждой большой группы есть право иметь своих представителей в Правлении Союза кинематографистов. А оппозиция – это огромная группа. В 2004 году, когда на VI съезде состязались Никита Михалков и Елена Цыплакова, милая скромная женщина, она набрала почти 35% делегатских голосов, за которыми стояло трети членов Союза! А сколько их сейчас? Гораздо больше. И это множество вы называете кучкой заговорщиков?
Я был противником того, чтобы кинематографисты не шли на это собрание. Я считаю, что можно и нужно идти на любое собрание, где собираются члены Союза кинематографистов, даже столь предвзятые, как многие из вас. Мы коллеги. Поэтому я к вам обращаюсь и настаиваю на том, что чтобы вы признали наше право быть представленными в руководящих органах Союза кинематографистов. Только тогда в союзе действительно будет мир.
Вы, уважаемые коллеги, чего-то не понимаете в профессиональном устройстве нашего Союза. Когда актер сталкивается с продюсером один на один, тот может навязать ему кабальные условия. Поэтому актеры должны говорить с продюсерами через свои Гильдии. Режиссеры с кинокритиками и киножурналистами – тоже через Гильдии. У всех разные интересы, а Союз – это место согласования профессиональных интересов, выражаемых Гильдиями. Вы можете назвать их комиссиями, не имеет значения.
Но Союз кинематографистов не сводится ни к Союзу Гильдий, ни к профсоюзу. Этим его функции Союза не исчерпываются. Об одной из важнейших функций Союза хорошо сказал Федор Бондарчук. Но он не сослался на первоисточник озвученной им идеи. Между тем автором идеи общественно-государственного кинематографа был проклинаемый многими из вас V съезд кинематографистов СССР и персонально Элем Климов. Принцип состоит в том, что кино частично или полностью финансируется государством, и что этот финансовый поток контролируется общественностью в лице Союза кинематографистов.
Действительно, в чем главная погрешность нынешней системы распределения государственных денег? В том, что нет контроля на входе и нет контроля на выходе. Появляется масса никчемных фильмов, в которые вложены деньги налогоплательщиков. Их не смотрят зрители, ими не интересуются кинофестивали, они не получают премии, о них не пишет кинопресса. Однако продюсеры, которые их произвели, и режиссеры, которые их поставили, продолжают получать госфинансирование и тратить деньги налогоплательщиков наравне с теми, кто делает успешные картины. Это разве нормально? Кто может поставить контроль на входе и на выходе? Чиновники? Как бы не так. Только Союз кинематографистов. Почему он не выполнял свои задачи в течение 18 лет? Я вовсе не хочу возложить ответственность за бездействие Союза на одного человека. Союз потерял влияние с начала 90-х годов, когда Элем Климов и Андрей Смирнов отошли от руководства. Необходимо вернуть это влияние. Я закончил. Надеюсь, что Никита Сергеевич Михалков не заготовил листок с компроматом и не скажет вам, что вчера я изнасиловал 12 присяжных заседателей.

МИХАЛКОВ Н.С.
Видите, ведь может же по-человечески. Может же без того, чтобы холуями называть нас, а меня зарвавшимся барином. Может ведь, когда тот самый жареный петух начинает вить гнездышко под хвостом. Можешь, можешь! Вот оно!

В.МАТИЗЕН (из зала). Мне, в отличие от тебя, петух не страшен.

ПОЛОКА Г.И.
Вы знаете, я сидел вот там, среди старейшин и видел, как подошел Матизен и положил записку «Прошу дать слово». Я помню, он два раза уже выступал. Нарушая регламент. Причем, говорил, сколько хотел. И, наконец, третий раз, в отличие от нас, действительно кинематографистов, не постеснялся превратить Съезд в свой бенефис. Это что за неуважение к вашему времени и к цели нашего Съезда, которая заключается не только в том, чтобы выбрать Председателя? Это чрезвычайный Съезд, и он чрезвычайный не только потому, что прошел нелегитимный Съезд в декабре, а потому что сегодня в кинематографе чрезвычайная ситуация. <...> И в этих условиях даже противники Михалкова должны понять, что избрание его и то, что он согласился продолжать свою деятельность в качестве Председателя, это единственная возможность в этой ситуации иметь наш голос в решающие минуты и в Министерстве, и на другом более высоком уровне. И тут самолюбие надо попридержать. Я бы, конечно, с удовольствием вместо Матизена выслушал сегодня Хуциева, который, к сожалению, не пришел. <...>
Я вообще собирался выступать не по этому поводу. Ведь у нас действительно много проблем. Я даже вытерпел ложь откровенную со стороны Матизена.
Скажем, он говорит, что все вопросы решались тайно. Все вопросы решались на больших Секретариатах, основные. И я никогда не видел таких расширенных Секретариатов, там было столько народу, что даже стульев не хватало в конференц-зале. У нас был свободный доступ на Секретариат, мог прийти любой член Союза. Михалков умолчал о той колоссальной деятельности на государственном уровне, которая велась в защиту авторского права и прокатного пространства. <...> К сожалению, Союз не имеет законодательной инициативы. <...>
Теперь я должен вам сказать. Вот сидят здесь старейшины, мои коллеги.
Какие-то скромные люди, черт возьми! Несмотря на то, что у них моральное право что-то требовать от властей. Они выходят и говорят об любви к искусству, о чем угодно. Выходит развязно Матизен. Я его знаю по маленьким информациям в газете и небольшим статьям. Никаких фундаментальных трудов, которыми располагал, скажем, Дёмин, у него нет.
Тем не менее, он почему-то Президент Гильдии кинокритиков. Когда проходили вот эти выборы, о которых сегодня говорили, на которые пришло мало людей, потому что значительная часть членов Союза не состоит в Гильдиях. <...>
Он врывался на заседания других гильдий и, не прося разрешения у собрания, начинал в присутствии известных кинематографистов орать и требовать, чтобы они выступили против Михалкова. <...> Я возмутился и сказал: «Вы что сидите, ребята? Выгоняйте его! Что это такое вообще?».
Мы на прошлом съезде одного такого борзого члена Союза Островского выгнали из Союза. Понимаете? До каких пор можно терпеть?
Я хочу, чтобы Правление (не знаю, насколько правомочен Съезд это решать) поставило вопрос перед Гильдией, потому что они безответственно отнеслись к выбору председателя. А может быть поставить вопрос о Матизене вообще. Это не его театр, такого моноактера, и играет он плохо, и кино он знает плохо, не так, как знаем его мы, потому что мы кино знаем изнутри, мы знаем «кухню» кинематографа. Поэтому проблемы, которые мы ставим, это проблемы наши внутренние, о которых он представления не имеет, а берет на себя ответственность делать далеко идущие заявления. <...> Я считаю, что надо (здесь есть представители гильдии кинокритиков), надо поставить вопрос, чтобы они выбрали достойного председателя своей гильдии. Это раз. Потому что там есть и Разлогов, и Лаврентьев, есть и Плахов. Там много есть людей достойных.
Второе. Я еще хочу внести одно предложение. Вне устава (я забыл об этом сказать) руководители наших гильдий создали совет гильдий.
Как только Секретариат принимал решение, то они собирали совет гильдий и принимали порой противоположные решения. Никаких советов гильдий. Сегодня гильдии, к сожалению, приносят вред.

МИХАЛКОВ Н.С.
Они могут совещаться, собираться, но они не должны влиять на решение Секретариата Союза, вот в чем дело.

ПОЛОКА
Конечно. Спасибо.

МИХАЙЛОВ А.
Я вот эти два дня провел не только здесь, вот сейчас за столом, но и там, за кулисами. Я все видел. Какой силы, какого внутреннего терпения стоило Никите все это нести. Люди выходят, благодарят за то, что люди просто заживо поднимаются, выздоравливают. И такие, как Матизен выходят по шестому разу на трибуну и начинают говорить ахинею, просто бред о том, что кругом воровство, кругом равнодушие, я этого вынести не могу. И я выношу на ваше осуждение, к Съезду обращаюсь. Должен ли он возглавлять Гильдию кинокритиков или нет? Давайте решать эту тему, потому что это будет нервотрепка постоянная. Это не оппозиция, это нервотрепка.
Да, доброжелательная критика, она нормальна. Но когда она стоит крови и нервов, мало того, человек мог бы еще сделать много для кинематографа, а он занимается сегодня вот этими вещами. Я очень жалею, что, может быть, мы будем обделены лишней картиной.
Я хотел бы на обсуждение вынести, нужно голосовать или нет, Никита Сергеевич, я не знаю.

МИХАЛКОВ Н.С.
Я считаю, что мы не вправе принимать решение Гильдии, это дело Гильдии. И мы не можем им навязывать своих представителей. Но в то же время это еще и лицо Гильдии. И Гильдия должна сама решить, выгодно ей иметь такое лицо, которое ссорит людей, и в результате раздора, лжи и неосмотрительных, мягко говоря, высказываний, в результате требуется вмешательство чуть ли не ОМОНа, чтобы усмирить это. Я думаю, что Гильдия должна сама принять решение.
Но я могу от себя сказать. Я повторяю мою мысль. Я не смогу, просто я не хочу тратить время бесперспективно на борьбу с той ложью, которая уже стала вам очевидной. Если меня заставят еще раз через какое-то время выступать для того, чтобы опровергать бред и хамство, и ложь, будучи оплеванным, оболганным, и рассказывать вам два часа о том, что я не виноват, я больше этого делать не буду никогда. А для того, чтобы я этого не делал, я должен знать точно, что я не буду иметь трудовых отношений (я имею в виду в руководстве) с людьми, которые мешают работать. Я еще раз говорю, Гильдия должна сама решать. Вообще проблемы с Гильдией мы тоже будем обсуждать, я думаю, что нам юристы расскажут, как это можно делать.
Но я думаю, что Съезд не вправе решать проблемы Гильдии. Но со своей стороны, я вам вчера сказал, в руководстве Союза, как минимум, руководство Союза не должно быть доверено на три года, четыре года тем, кто принял участие, личное участие, за исключением двух людей. Но это мое мнение, оно может быть опровергнуто. Или тех, кто скажет: «Никита, ну обманул». Чтобы я понимал, что человек это делал неосознанно. Принимать в деятельности участие из тех, кто подписал это решение, потратил 5 миллионов рублей наших денег, и в результате мы кроме позора и траты еще новых денег, и судов ничего не получили. <...>
Поэтому решит Гильдия так, решит Гильдия по-другому, в том числе и операторская гильдия, пусть решает, как она считает нужным. И все президенты тех гильдий, которые проголосовали за то, чтобы проводился тот Съезд, я с ними, я лично с ними работать не буду. И, простите меня, это было мое условие, при котором я согласился на время возглавить Союз. (Аплодисменты).

МИХАЙЛОВ А.
Вопрос осудить или рекомендовать – это очень принципиально, как Съезд к этому относится.

МИХАЛКОВ Н.С.
Осудить или рекомендовать вы это формулируете. Предложение? Кто сформулирует его, пожалуйста.

МИХАЙЛОВ А.
Давайте рекомендуем от имени Съезда Гильдии не оставлять его председателем, президентом гильдии.

МИХАЛКОВ Н.С.
Кто сформулирует? Пожалуйста. Кто может выйти сюда и сформулировать? Понимаете, это ведь тоже вещь юридическая, потому что в результате я буду назван диктатором, который навязал свою волю, никто не проголосовал, а в результате он отлучил от руководства ни в чем неповинных людей. Как вы считаете? Я свое мнение сказал. Ели есть какие-то соображения, кто может сформулировать?

ГЕРАСИМОВ Е.В.
У нас в зале редактор Даль Орлов?. Пусть сформулирует. Он хорошо умеет формулировать и русский язык хорошо знает.

МИХАЛКОВ Н.С.
Какой злопамятный парень, ужас!

Д.ОРЛОВ.
Дорогие друзья, я тогда два слова скажу. Все говорили дополнительно к тому, что они уже говорили. <...> Вот Матизен – сколько он дал старикам и бедным? Юрий Богомолов или Павел Финн? Или тот же Гусман поделился своей недвижимостью и всякого рода доходами? Никто! Поэтому я с удовольствием сформулирую. (Аплодисменты). Съезд выражает... (Длинная пауза). Да, надо подумать. Я могу подумать на бумаге?

МИХАЛКОВ Н.С.
Не надо торопиться. Это серьезное дело. Надо сесть и подумать. Двух минут хватит?

В.МАТИЗЕН (из зала).
Ему пятнадцати суток хватит.

КИРИЛЛОВА Екатерина – кинокритик, член гильдии Я очень волнуюсь. Я хочу сказать, что Виктор очень профессиональный, талантливый, умный человек. Витя, ты меня слышишь?

В.МАТИЗЕН (из зала).
Увы!

КИРИЛЛОВА ЕКАТЕРИНА. Я говорю, что Виктор Матизен очень профессиональный, талантливый, умный человек. Но хочу сказать честно, я была поражена тому, что ты нам читал и тому, что присылалось. То, что Никита Сергеевич был вынужден по этим 14-ти пунктам, которые ты фактически сформировал. Человек публичный, человек с именем, человек уважаемый. Как бы ты к нему ни относился, ну, нельзя было так, Витя. Ты меня прости, хотя у меня к тебе, ты понимаешь… Я призываю людей, я призываю Съезд к тому, чтобы не формулировать сейчас конкретно. Но снимать человека с должности, Никита Сергеевич, это было бы некорректно и неправильно.

МИХАЛКОВ Н.С.
Мы вообще не имеем права снимать, не мы его назначали.

КИРИЛЛОВА Екатерина.
Мне вчера показалось, что как-то всё снимается – и гильдия, и всё. Мне кажется, это неправильно и некорректно. Мне кажется, прежде всего о нас будут говорить плохо.

МИХАЛКОВ Н.С.
Про некорректность прошу не упоминать при фамилии Матизен. Некорректность и Матизен – это две несовместимые вещи, они противоположные. Никто не может никого снимать у нас. Не будем никого выгонять или снимать. Мы должны сформулировать свое отношение. Вот что важно, друзья. Если мы сегодня не сформулируем свое отношение к такому методу взаимоотношений внутри Союза, грош нам цена. (Аплодисменты). Знаете, как говорил гениальный Столыпин? «В политике мести нет, есть только последствия».

В.МАТИЗЕН (из зала).
Дали бы мне, я бы вам наформулировал.

МИХАЛКОВ Н.С. Хватит, Виктор, мы вас слушали. Поэтому я призываю съезд не спеша и не торопясь абсолютно конкретно выразить свое отношение к такому методу ведения борьбы – идеологической, любой внутри Союза. Это война на поражение. Причем, допускаются любые методы – ложь, подлог. Я вчера вам показал. Одно выдается за другое. Во французской газете «Либерасьон» написано со слов Ольги Галицкой (ровно зеркально), что мне предъявляют мои оппоненты претензии в растрате пяти миллионов рублей.

В.МАТИЗЕН (из зала).
Двадцати.

МИХАЛКОВ Н.C.
Вот просто так, вот так наоборот, и всё. А как я вам уже докладывал, в газете «Метро» написано: «Михалков проиграл суд. Решения декабрьского съезда признаны законными». Никаких правил, никаких правил. Если мы поэтому поводу не примем для себя решение, я считаю, что нам грош цена, и мы все время будем находиться под Дамокловым мечом, что сейчас все притихнет, а потом с новой силой вылезет всё это безобразие и мерзости суповой кастрюли. Поэтому я прошу вас в этом смысле думать о себе, а не обо мне. Я уже это всё съел.

ПАНКРАТОВ-ЧЁРНЫЙ А.
Добрый вечер. Вы знаете, смотрю что-то всё мнемся, мнёмся, называем себя интеллигенцией, относим себя к интеллигентным людям, и ищем в себя мягкость, чтобы не показаться резкими не тактичными.
Вы знаете, за ту ложь, за тот подлог, за обливание грязью добросовестных честных людей, особенно художников; людей, имеющих отношение к творчеству, к искусству; людей с тонкими ранимыми душами, мы чего-то цацкаемся. Я сижу и слушаю уже полтора часа, и что-то рассуждаем. Да исключать надо из Союза таких людей. Я плакал, когда меня 4 года не принимали в Союз кинематографистов, имея 18 международных премий за свои работы кинематографические, не был принят в Союз кинематографистов. Я страдал! Я тогда не думал, что меня КГБ держит под колпаком. Я страда, думал, почему я не достоин быть в этом сообществе. Я только недавно узнал, почему меня 4 года меня держали, обвиняя черт знает в чём. Имея тестем председателя Приёмной комиссии.
В.В.Монахова – лауреата Ленинской премии, кинооператора «Судьбы человека».
А мы сейчас мучаемся: что делать с этими людьми. Мы не имеем права его исключать из Гильдии кинокритиков. Это дело гильдии. Но мы, члены Союза, имеем право его исключить из Союза.
Он сказал: «Да, мы оппозиция. И это наше право быть внутри вашего Союза оппозицией». Что же это за логика, что же это за мышление? Дама сказала, что он очень талантлив и профессионален. Да он болен, и болен нравственно!
Я так сконструировал: «Я создаю уют и порядок в доме, и вдруг кусок дерьма. Выбросишь дерьмо – уюта и порядка не будет». Вот его логика, он больной человек. Я к нему прислушивался много лет. Я не встретил ни одной его статьи и ни одной рецензии ни на один фильм, где было бы доброе трогательное отношение к художнику, к фильму, к кинооператору. В нём нет доброты. Для чего он это делал, вы подумайте?
Подставить великого художника на старости лет, Марлена Мартыновича Хуциева.
Бороться с Михалковым трудно. Он как личность явная, огромная. Против Никиты кого противопоставить? Надо кого-то найти известного тоже, и значительного. Но сильно значительного не подставишь, потому что сам слабый. Но нашли нежного интеллигентного 83-летнего и подставили.
<...> А подставили такие люди, как этот человек. А для чего это? Чтобы уничтожить, изнутри взорвать Союз кинематографистов. Что такое взорвать Союз кинематографистов? Это уничтожить кинематограф. Это нанести колоссальную диверсию по нашей российской духовности, по искусству, по культуре.
Понимаете, это страшный человек. И не надо цацкаться.
Я вношу предложение – исключить из членов Союза кинематографистов. Потому что быть членом Союза кинематографистов – это надо заслужить.

МИХАЙЛОВ А.
Давайте проголосуем. Кто за то, чтобы исключить Матизена из Союза кинематографистов?

УВАРОВА Е.
Если вы сейчас проголосуете, я в лицо вам билет свой швырну. У вас совесть есть, а?

МИХАЙЛОВ А.
А у него совесть есть оскорблять? Это не сегодняшнее решение. Я видел, что происходит.

ПОЗНАНСКИЙ
<...> Матизен назвал Никиту Сергеевича негодяем.

МАТИЗЕН В. Это где же?

ПОЗНАНСКИЙ. Да по морде надо бить за это. Он только что говорил здесь. <...> Я очень взволнован, сбивчиво говорю. Но я за то, чтобы исключить из членов Союза Матизена, который порочит Н.С.Михалкова и мешает работе Съезда. (Аплодисменты).

БАСИНА Н.
Господа и дамы!
Мне кажется, что после этого всплеска об интеллигентности этого собрания речь уже не идёт. Это типичное партсобрание 1937 года.
(Аплодисменты). В связи с этим, хочу напомнить два факта. Когда Риббентроп предложил Германской Академии Наук исключить из своих рядов Энштейна, Академия ему отказала.

ИЗ ЗАЛА.
И Сахарова не исключили!

БАСИНА Н.
Второй факт. В 1994 году неглубокий критик Матизен сделал обширный творческий портрет Никиты Сергеевича, который был признан глубоким, адекватным и талантливым.
И последнее. Если вы сейчас решитесь принимать постановления, касающиеся профессиональных гильдий, которые являются общественными объединениями, внутри Союза, соизвольте посчитать голоса присутствующих. И не обозначать это как решение Съезда или Собрания.

МИХАЛКОВ Н.С.
Хочу напомнить, что никто не посягает на самостоятельность гильдий. Разговор идёт совсем о другом.

ЖЕНЩИНА.
Я член Гильдии редакторов. Наша гильдия немногочисленная. Мы живём дружно и задушевно. Я по поводу Гильдии киноведов и кинокритиков. Может быть я сейчас неправильно скажу, но я скажу. Потому что, уважаемое собрание и все приезжие, наверняка, знают фамилии, которые я назову. Но так как мы, и Гильдия редакторов, и Гильдия кинокритиков выпускники одного факультета, факультета киноведения ВГИКа, то я не знала ни про какие подводные течения, и шла на декабрьский съезд, как на съезд с надеждой повидать светлые головы, которые я лично за много лет очень уважаю. Прежде всего, я надеялась повидать всеми вами уважаемого В.И.Фомина. Валерия Ивановича на этом представительстве от Гильдии киноведом и кинокритиков не было. Я очень хотела повидать Сашу Дерябина. Это большой ученый, это умница. Работает под руководством В.И.Фомина.
Саши не было. Я очень хотела повидать удивительнейшего, поразительнейшего нашего киноведа умницу, редкую голову, Женю Марголита. Жени не было. Я переговорила с огромным специалистом в области кино, у которой две книги, которая много лет проработала в журнале «Искусство кино», Людмилой Семеновной Донец. Она по состоянию здоровья не могла прибыть. И Людмила Семеновна позвонила Валерию Ивановичу. Я не знаю, где Валерий Иванович.
Валерия Ивановича Фомина, доктора наук, историка кино, крупнейшего специалиста, не позвала Гильдия киноведов и кинокритиков. Он не стал делегатом. Я счастлива, что он здесь сегодня. Может, он уже ушел. У него сердце не очень здоровое.
Дорогие друзья, я назвала вам фамилии. Я, как специалист, прошу прощения, и как читатель, наших кинокритиков и киноведов назвала вам очень достойных. Их гильдия киноведов и кинокритиков не привлекает как своих делегатов на тот съезд. Я думаю, что мы не можем делать вот по таким выступлениям от Гильдии киноведов и кинокритиков про всю гильдию целиком.
И Пети Шепотиника не было. Никого не было, каких-то светлых голов, умниц, разных взглядов, но редких умниц. Вот их не было. Простите меня, Виктор.

МИХАЙЛОВ А.
Дорогие друзья! Я все-таки скажу свою точку зрения.
Дело в том, что, Наташа, никто не говорит о работе вашей гильдии внутри.
Мы говорим сейчас о членстве, о председательстве. И Никита сказал в свое время. Я не был холуем, я говорю совершенно не его слова, свои озвучиваю слова. Он не должен работать с людьми, которые сопротивляются общему процессу, духовному возрождению. Не может! Сейчас идет война! Идет мощная война! Война – это убиение тела. В мирное время – убиение души. Сегодня за 15 лет 23 тысячи деревень уничтожено. Сегодня за 5 лет в 23 раза увеличилось насилие. Мы должны в этот самый момент объединиться как никогда. О чем мы говорим?! И почему подходят и в открытую оскорбляют, я не скажу, что мой друг, но коллегу моего, режиссера, талантливого, великого режиссера. Что вы сделали как критик? (аплодисменты).

МИХАЛКОВ Н.С.
Какие решения?

ГУЩИН Э.
На протяжении уже нескольких лет, с VI съезда начиная, декабре мы выслушивали этого человека, который возбуждает здесь нездоровые настроения по отношению к тем, кто присутствует на съезде, кто приехал решать вопросы жизненно важные нашей общей жизни в союзе. Два дня подряд президиум уделяет такое внимание г-ну Матизену. Ну, извините.
Меня, члены президиума, вы предоставляете ему слово по первому его требованию. А он просто приходит и ломает нашу работу. Вы понимаете, и считать меня там, скажем, членом сборища какого-то, что ли. Что это такое?! Почему москвич Матизен может позволять такое отношение ко мне, к моим коллегам, к своим коллегам по Москве, нормальным здоровым кинематографистам!? С точки зрения духа, я полностью поддерживаю решение об исключении этого человека из союза (аплодисменты) и прошу проголосовать, поддерживая Панкратова-Черного. Но нельзя так? Что это такое?! Что мы должны отсюда уезжать с больным сердцем?

МИХАЛКОВ Н.С.
На голосование ставим это?

БУРЛЯЕВ Н.
Я миролюбивый человек, я христианин, люблю прощать людей. Но я, поскольку много лет вижу деятельность этого товарища, г-на Матизена. И вы помните, как на пленуме 1999 г., когда бомбили Югославию 19 цивилизованных стран и когда наш пленум единодушно – повторяю, единодушно – проголосовал за письмо в поддержку Югославии и братского народа, только один г-н Матизен поднялся и крикнул, что он против этого.

В.МАТИЗЕН (из зала).
Я также крикнул, что поддерживаю братский албанский народ, который вырезают наши сербские братья.

БУРЛЯЕВ Н.
Я предлагаю формулировку. Дело в том, что раковую опухоль нужно вырезать, облучать, удалять. Иначе пойдут и дальше метастазы. Г-н Матизен один из тех, кто вносит раскол в наш союз. Я предлагаю: "За последовательные действия, направленные на раскол Союза кинематографистов, исключить Матизена из СК России.

МИХАЛКОВ Н.С.
Кто против? Кто воздержался? Кто за это решение? Пожалуйста, мандаты поднимите.

ИЗ ЗАЛА.
Одну фразу! Никита Сергеевич, у Вас в картине «Раба любви» есть гениальная сцена. Финал «Рабы любви», когда Лена Соловей кричит: "Вы звери, господа…"

МИХАЛКОВ Н.С.
«Что вы делаете, звери?», да, да.

В.МАТИЗЕН (из зала).
Ты хоть понимаешь, что сказал?

МИХАЛКОВ Н.С.
Кто за эту формулировку? Поднимите ваши мандаты. Считайте, пожалуйста, счетчики.

ИЗ ЗАЛА.
Будьте людьми!

ИЗ ЗАПА.
Здесь нет кворума!

МИХАЛКОВ Н.С.
Для этого не нужно кворума. Это решается большинством голосов. Если нет, это оспорят. Считайте, пожалуйста. (Неразборчивая реплика из зала про фашистов). Друзья мои, мы называемся фашистами зачем-то. Я прошу Съезд обратить внимание, что мы называемся фашистами. Вот вы все – фашисты. Зина Кириенко – фашист. (Истеричная реплика) Не надо передергивать? Что же я передергиваю?
Кто против? Поднимите ваши мандаты, пожалуйста. (Видимо, продолжили голосование) (ответ на реплику, которую неслышно) Имеют, имеют, у меня 32, я уже не поднимал их.

КОЖЕВНИКОВ ПЕТР
Я из Петербурга, писатель, режиссер и актер. И мы в свое время…

МИХАЛКОВ Н.С.
Секунду. Против 30. Кто воздержался? Голосование идет, не мешайте.
50 воздержались. Сколько было за? (Реплики и вопли из зала) Нет, друзья, это не дело. "За" все – это все равно что «кворум есть».
Кто за принятую формулировку? Поднимите мандаты и держите, пока вас не посчитают. Которую зачитал Николай Петрович Бурляев – за раскольническую деятельность, ведущую к развалу Союза и т.д.
Володя Наумов предлагает добавить «за клевету и оскорбление своих коллег».

МЕСХИЕВ Д.
Считают заново. Кто против и кто воздержался, насколько я понимаю, посчитали. Кто против данного предложения? Поднимите, пожалуйста, мандаты.
Пожалуйста, озвучьте цифры воздержавшихся. За – 352. Против – 65.
Воздержалось – 20. Подавляющим большинством этот вопрос повестки дня принят. (Аплодисменты)

МИХАЛКОВ Н.С.
Её нет, этой формулировки. Он не принят, этот Устав. Мы пока живем по старому Уставу. Формулировка будет правильная. Слова «клевета», там не будет.

МЕСХИЕВ Д.
После окончательных подсчетов за исключение – 805 человек. Против – 100.
Воздержалось – 41. (Бурные аплодисменты)

МЕСХИЕВ Д.
Я прошу прощения, Пётр Кожевников 20 минут стоит здесь и ждет слова. Это последнее выступление. Пожалуйста.

КОЖЕВНИКОВ ПЕТР
Санкт-Петербург. Я писатель, режиссер и актер. Дело в том, что в свое время мы за счет своей либеральности, воспитанности и даже
перевоспитанности потеряли очень много. Когда мы не могли решить внутренний вопрос. У нас не было лидера. Сейчас он есть, слава Богу. Я недавно в Союзе, вижу его воочию, наконец-то прикоснулся. А второе, отчислять, не отчислять, а что скажут, и прочее. <...>. Я помню, меня в детстве один рассказ поразил, когда бегут все с топорами куда-то. «Что такое?» «Укусила бешеная собака». «Руби ногу!». «Как так, ногу?». Ну, здесь не нога, может быть, бородавка, папиллома. То есть, это проще. Спасибо!

В.МАТИЗЕН (из зала).
И тебе спасибо, Петруша. Знаете, что бывает, если папиллому топором отрубить?