Как Ходорковский спас Конаныхина

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Как Ходорковский спас Конаныхина

"Русская мафия моет деньги под носом у Америки при помощи без пяти минут уголовного преступника"

Оригинал этого материала
© "Компания", origindate::09.02.2004, Фото: "Коммерсант"

Две жизни Александра Конаныхина

Юрий Хнычкин

Converted 16135.jpgАлександр Конаныхин с недавних пор популярен у служителей американской Фемиды не менее, чем Майкл Джексон. Редкий день обходится без упоминаний о каких-то решениях, принятых в отношении бывшего руководителя уже всеми забытого Всероссийского биржевого банка. ВББ давно нет. Зато его основатель получил не только всероссийскую, но уже и всемирную известность.

Бывший московский банкир Александр Конаныхин так долго скитается по миру, что теперь его история напоминает байку о Вечном Жиде в исполнении Остапа Бендера. Правда, у скитаний Конаныхина более благополучный финал: вечный странник, как известно из апокрифического текста, попал под горячую руку петлюровцу и был расстрелян, несмотря на заверения в том, что он «вечный». Конаныхина же, скорее всего, ожидает судьба самого Остапа Ибрагимовича, который переквалифицировался в управдомы. Студенческие годы физтеховца Александра Конаныхина пришлись на закат «совка». Как всякий нормальный студент технического вуза, он ездил на узаконенную властями «шабашку» в виде летних стройотрядов. Не думаю, что Александр был самым трудолюбивым строителем коровников – в стройотряды ездили миллионы, а миллионером оттуда вышел, по собственному признанию, один Конаныхин. Не думаю также, что он лучше всех в СССР закрывал наряды – ремеслом подпаивания и без того готового к пьянству председателя колхоза овладели в стройотрядах тысячи, но никто из них не заложил на этом занятии основу большого состояния. Старина Генри Форд по сходному поводу говаривал: «Я могу отчитаться за каждый заработанный мною миллион, кроме первого». Тем не менее в возрасте 19 лет Конаныхин бросил институт и зарегистрировал кооператив с чудным названием «Жилремстрой», что в общем косвенно указывает на некоторый приобретенный в стройотрядах предпринимательский опыт.

Он говорит, что был олигархом

Впрочем, сам герой не любил распространяться о технологиях кооперативной деятельности, а вслед за упоминанием факта регистрации кооператива немедленно переходил к самой захватывающей части своей российской саги – описанию внезапно пришедших богатства и влияния. Строго говоря, сам по себе факт регистрации «Жилремстроя» даже в пионерском для кооперации 1986 году еще не гарантировал скорого обогащения. Скольким кооператорам прижгли животы горячим утюгом рэкетиры? Сколько неопознанных тел зарыли в лесополосах? А сколько новоявленных предпринимателей, «набив» сотню-другую тысяч, осели в Венгрии, наивно решив, что этих деньжищ им хватит до Страшного суда? Ответов на эти вопросы не знает даже МВД. Будем считать, что нашего героя сии страсти миновали, и он благополучно перетек в 1990 год, который встретил уже «владельцем заводов, газет, пароходов», то есть основателем и владельцем многочисленных банков и – по тогдашней моде – бирж. В 1990 году был создан Всероссийский биржевой центр (ВБЦ), этакий холдинг бизнес-империи Конаныхина, куда вошли Всероссийский биржевой банк (ВББ), Всероссийская биржа недвижимости (ВБН), Международная универсальная биржа вторичных ресурсов, Российская национальная служба экономической безопасности, АО «Союзинформатизация» и даже газета «Биржевые ведомости».

Насколько помнится автору, здания, арендованные для ВББ на Ярославке и для ВБН – на Тимирязевской, внешне поражали количеством охранников. Это, впрочем, было неудивительно: Конаныхин охотно нанимал на работу бывших сотрудников КГБ, которые уж что-что, а охранять умели. Деморализованные перестройкой чекисты пополняли собой коммерческие структуры, хотя, как считает Конаныхин, и затаили злобу на нового хозяина жизни.

Хозяин жизни построил себе представительскую резиденцию в Малаховке (чувствуете позднесоветский стиль: «профессорские дачи в Малаховке»? На Рублевку нуворишей еще не пускали), но жить там не стал: чекистские «шестерки» поспособствовали с арендой государственной дачи бывшего предсовмина СССР Николая Рыжкова в Заречье. Конаныхин въезжал туда на бронированном «ЗИЛе» с охраной, полученном опять-таки стараниями бывших и ныне действующих сотрудников девятого управления КГБ. Увлекаясь, Конаныхин рассказывает, что на этом же «ЗИЛе» он въезжал в Кремль, как к себе на дачу, дабы всякий раз получить аудиенцию у Бориса Ельцина, предвыборную кампанию которого в 1991 году он финансировал. Оставим эти признания на совести источника.

Вообще, ВББ был довольно загадочной структурой: банк, например, провел первые в СССР альтернативные госбанковским валютные аукционы, в процессе которых рубли обменивались на валюту по рыночному курсу. Сам Конаныхин утверждает, что, во-первых, через ВББ шла половина всех валютных операций страны; во-вторых, за первые три месяца проведения аукционов оборот ВББ превысил годовой оборот биржи Госбанка; в-третьих, лично он имел с обмена 20% прибыли. Еще ВББ отчеканил золотые «депозитные сертификаты» с профилем жены руководителя банка на реверсе. Это – особенно в период свирепствующей в стране инфляции – очень напоминало параллельную денежную эмиссию. Наконец, Конаныхин говорит, что он входил в состав правительственной делегации, сопровождавшей Ельцина во время его визита в 1992 году в Канаду. Олигарх, да и только.

При этом ВББ никогда не фигурировал в имевших широкое хождение списках банков – держателей золота партии. (Было тогда такое всеобщее помешательство, выражавшееся в поисках по всему миру таинственных авуаров КПСС, которые, в случае их обнаружения, должны были поступить в распоряжение молодой российской демократии.) Честно говоря, и по возрасту и по своим анкетным данным председатель совета ВББ не должен был внушать хранителям партийной кассы, если таковая и имелась, особого доверия.

Сам Конаныхин склонен приписывать успехи ВББ исключительно своим деловым качествам. Некоторые недоброжелатели считают, что он тогда просто скупал всех чиновников – от ЦБ до премьера (кстати, первый председатель российского Совмина Иван Силаев возглавлял наблюдательный совет одной из входивших в ВБЦ структур, о чем, полагаю, сам не догадывался). Версию о тотальном взяточничестве Александр Конаныхин, как умный человек, пребывающий к тому же в США, отвергает: кому охота попадать в списки лиц, способствующих коррупции иностранных должностных лиц? Очевидно, главным соавтором успешной биографии Конаныхина в тот период был глобальный бардак, который охватил вчерашнюю великую державу. Ну а уж умению использовать обстоятельства себе во благо, как показали дальнейшие события, у Александра можно учиться и учиться.

Чтобы закончить с российским периодом, скажем, что, уже оказавшись в США, Конаныхин засыпал компетентные органы заявлениями о попытке поджога неизвестными малаховской резиденции, незаконном захвате посторонними квартиры на Бережковской набережной и столь же «нелегитимной» продаже оформленных на жену двух автомобилей –«Москвича» и «Волги». Про первый в России «шестисотый мерседес», якобы принадлежавший… сами понимаете кому (о его наличии Александр позже рассказывал в интервью из США), в заявлениях в прокуратуру ничего не говорилось: наверное, успел продать. Генералы КГБ («захватившие принадлежащий мне холдинг» – цитируется по тем же заявлениям) при личной встрече оказались бывшими капитанами и майорами дешифровального управления, которые в комитетской иерархии котируются, мягко говоря, не очень высоко: натуральные «пиджаки». Хотя у таких фантазии только и хватило бы, чтобы «Москвич» отнять…

Всегда в пути

По версии Александра Конаныхина, затаившие злобу чекисты, которых он, понятное дело, постоянно жучил и хватал за руку при попытке что-нибудь из банка вынести, устроили дворцовый переворот. В сентябре 1992 года его сместили с должности президента совета ВББ, обвинив в использовании в личных интересах средств акционеров и вкладчиков. Российский деловой мир в те розовые времена был еще столь наивен, что не научился использовать даже офшоры с номинальным владением: учредителями многочисленных предприятий Конаныхина были разнообразные ТОО и кооперативы, оформленные на него и его партнеров. Юридически смещение было проведено небезукоризненно. Но тогда на подобные мелочи никто особого внимания не обращал: ну, подделали две-три подписи – «всего-то делов».

Учуяв запах керосина, Конаныхин повел себя как настоящий отечественный предприниматель, зажатый в тиски, – то есть задал стрекача за границу. Правда, накануне отъезда не упустил возможности разжиться деньгами. Как утверждает следствие, по фиктивному кредитному договору с несуществующей фирмой экс-банкир перевел на свой счет в Швейцарии $3,1 млн. Впоследствии именно эти три миллиона плюс еще пять, ранее полученных Конаныхиным под договор с венгерской фирмой и оказавшихся на его личном счете в Будапеште, и составили сумму уголовных претензий к нему – $8,1 млн.

Неудивительно, что жизнь могущественного банкира стала напоминать лихо закрученный детектив. Из Москвы он улетел в Венгрию. По прошествии всего двух недель его навестили бывшие партнеры. Версии происшедшего, конечно, диаметрально разнятся: Конаныхин утверждает, что его приехали убить или как минимум выкрасть. Партнеры настаивают на том, что они лишь хотели прояснить ситуацию с деньгами. Обманув придурковатых экс-чекистов, для верности прихвативших с собой пару бандитов, Конаныхин получил в гостиничном хранилище паспорт и кредитки, которые он благоразумно туда сдал, и покинул свое ненадежное убежище – уехал из Венгрии. Затем через Братиславу улетел в Америку.

Осев в Вашингтоне, банкир принялся писать в российские официальные инстанции – от Генпрокуратуры до президента. Тщательно поставленные в заявлениях акценты на комитетском прошлом партнеров Конаныхина возымели действие: делом занялась Главная военная прокуратура (ГВП). Однако довольно скоро дело повернулось против Александра: вместо того чтобы расследовать обстоятельства хищения холдинга, ГВП заинтересовалась восемью миллионами, не слишком корректно переведенными на личные счета банкира. Явно не ожидая такого подвоха, Конаныхин изменил тактику и начал пропагандистскую войну в российской прессе. «ВББ захвачен мафиозными группировками, ими же направляется и следствие», – таков был лейтмотив многочисленных публикаций в 1993 – 1994 годах. Информационную войну Конаныхин, конечно, выиграл. Традиционно закрытой ГВП было нечего противопоставить бойкому на язык банкиру, пачками рассылавшему свои заявления в СМИ.

В круге первом

Умаявшись доставать Александра Конаныхина традиционным путем (американская сторона никак не реагировала на предъявление фрагментов российского уголовного дела), российские военные прокуроры сделали хитрый ход. Они обратились в Службу иммиграции и натурализации (INS) c сообщением, что экс-банкир живет в США по неправильно оформленной визе.

На этот раз бывший банкир попал в жернова американской правоохранительной машины, не отличающейся от российской ни быстродействием, ни эффективностью. Летом 1996 года агенты INS арестовали экс-главу ВББ в квартире в знаменитом вашингтонском комплексе Watergate. (В начале 1970-х там за прослушиванием штаб-квартиры Демократической партии США были застуканы сотрудники действующего президента, республиканца Ричарда Никсона.) Конаныхина посадили в местный СИЗО и стали готовить судебный процесс.

Но в ходе подготовки процесса выяснилось, что бывший миллионер за четыре года прекрасно усвоил американские правила игры. INS планировала «впаять» Конаныхину срок за нарушение правил въезда в США и выдать его в Россию, а он сумел убедить суд в том, что является жертвой политических репрессий со стороны бывших и действующих сотрудников КГБ. Зловещее сочетание KGB сделало свое дело. Сначала Конаныхина освободили из СИЗО, где он провел год, а в 1999-м INS проиграла суд. Более того, обладатель 300-миллионного состояния (так оценили объем личных средств Конаныхина эксперты ФБР – очевидно, на основании его собственных рассказов о валютных аукционах и госдачах), «расхищенного коррумпированными российскими спецслужбами», получил политическое убежище в США. Казалось, что умытая в очередной раз российская Фемида послана в глубокий нокаут. По существу, так оно и было. С момента отъезда Конаныхина из России прошло семь лет, ВББ развалился, не пережив очередного банковского кризиса, выдохлась даже ГВП, по бюрократической инерции продолжавшая все эти годы что-то выпрашивать у американцев. В очередной раз имя Александра Конаныхина всплыло в сводках новостей в самом конце прошлого года, на сей раз по инициативе американской стороны. Но об этом чуть ниже.

Правильная лошадь

Чем все эти годы жил в Штатах Конаныхин? В интервью он говорил о какой-то Интернет-компании, которая по одной версии прекратила свое существование после его ареста в 1996 году, а по другой – продолжала действовать до последнего времени. Тем не менее в американской бизнес-биографии бывшего банкира был один довольно важный эпизод, благодаря которому чаша весов американского правосудия вновь склонилась в его пользу. Но обо всем по порядку.

В начале 1993 года Александр Конаныхин встретился с прибывшим в США главой МЕНАТЕПа Михаилом Ходорковским. Экс-банкир предложил соотечественнику свои услуги и даже для представительности был назначен «менатеповским» вице-президентом.

Сотрудничество, впрочем, не задалось: уже через год Конаныхин был лишен титула «за превышение полномочий» – по своему обыкновению малость преувеличив собственную роль, он ввязался в некие переговоры от имени МЕНАТЕПа, не получив на это санкции из Москвы.

До поры до времени этот эпизод не разглашался. Первый раз история недолгого сотрудничества Конаныхина и МЕНАТЕПа выплыла в 1996 году. Тогда более чем тенденциозная американская газета Washington Times, неоднократно замеченная в русофобских скандалах, напечатала статью про офшорный European Union Bank (EUB), зарегистрированный Конаныхиным на Антигуа якобы по заказу МЕНАТЕПа. Государство Антигуа славилось непрозрачной офшорной зоной, чрезвычайно удобной для отмывания денег. Этакий «банко-прачечный комбинат» размером с небольшой остров.

Американские газетчики с таким пылом ухватились за EUB, поскольку Конаныхин в этот момент по инициативе INS сидел в СИЗО. Оцените блистательное качество интриги: русская мафия моет деньги под носом у Америки при помощи без пяти минут уголовного преступника.

Признаться честно, я, услышав (конечно, со слов Конаныхина) о его партнерстве с Ходорковским, решил, что Александр с выбором конфидента слегка «прокололся». Он всегда испытывал страсть к упоминанию самых громких имен из мира политики и бизнеса: с Ельциным встречался, на даче Рыжкова жил… В тот момент в России и в мире, ее окружавшем, не было олигарха модней и демоничней, чем Борис Березовский. Вот с ним-то Конаныхину и следовало бы сотрудничать. Фигуру Ходорковского в тот момент я счел мелковатой для такой легендарной личности, как Конаныхин, и начал подозревать, что долгие годы, проведенные вне России, дают о себе знать: экс-банкир оторвался от отечественных реалий. Как выяснилось существенно позже, он поставил на верную лошадку.

Злой рок

Зловредные бюрократы из INS не смирились с поражением, которое нанес им в суде Конаныхин. Задетая честь мундира и потраченные деньги налогоплательщиков (а Служба после проигрыша дела должна была компенсировать экс-банкиру стотысячные расходы на адвокатов) заставили INS подать апелляцию. То ли Конаныхин после получения статуса беженца расслабился, то ли на этот раз Служба обзавелась более речистым адвокатом, но в ноябре 2003 года очередной суд лишил его защитного американского статуса и обязал покинуть США в течение 30 дней.

Ехать Александр, понятно, решил не в Россию, а в Канаду, дабы обзавестись статусом беженца там. Проведя необходимые консультации, накануне Нового года он намеревался пересечь северную границу страны, исполнив тем самым решение американского суда, предписывающее ему оставить территорию США.

Операция сорвалась из-за усердной деятельности той же самой INS – злого гения Конаныхина. Его задержали на пограничном мосту, отвезли в Нью-Йорк и почти посадили на самолет, улетающий в Москву. Туда, где его ожидала усталая ГВП – ожидала уже не страстно, а лишь, что называется, «из чувства долга». Выручила случайность: российское консульство не имело необходимых для депортации документов, и, воспользовавшись заминкой, Конаныхин через адвокатов обратился к судье, который в свое время наградил его статусом беженца. Судья приостановил насильственную отправку, а Конаныхин в очередной раз попал в американский СИЗО.

Оказавшись в зале суда, он вновь использовал свой бесценный опыт семилетней давности. Если в 1997 году судьи были впечатлены аббревиатурой «КГБ», то теперь – фамилией «Ходорковский». Защитники Конаныхина указали на коррумпированность российского судопроизводства (и тут, видит Бог, они правы) и не преминули сообщить, что их подзащитный рассматривается в России как один из фигурантов «дела ЮКОСа», поскольку… работал вице-президентом банка МЕНАТЕП. Круг замкнулся. Сейчас Конаныхин на свободе, хотя еще и предстоит повторный процесс о признании его политическим беженцем. А это значит, что о нем вы еще услышите.[...]