Как вернуть миллион или покаяние

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Чтобы выйти из тюрьмы Голдовскому придется "сдать" своих криминальных партнеров-подельников

Оригинал этого материала
© "Век", [[testdate2::origindate::15.02.2002]], Фото: "Компания"

Как вернуть миллион или Покаяние - путь к выживанию

Лев Худой

Converted 12674.jpg

Яков Голдовский

Взаимоотношения Газпрома и СИБУРа перестают быть просто историей, касающейся двух хозяйствующих субъектов и их деловых партнеров, акционеров и государства. В последнее время события вокруг этого спора стали приковывать внимание и общественности. Дело не только в резонансе, который вызвал арест руководителей СИБУРа (напомним, что методы работы Генеральной прокуратуры стали предметом напряженного «выяснения отношений» между президентом РСПП Аркадием Вольским и Генпрокурором Владимиром Устиновым). Действительно, адекватность выбора ареста в качестве меры пресечения может послужить темой для беспокойства. Можно спорить о том, насколько серьезную общественную опасность представляют руководители компании и действительно ли требуется их строгая изоляция до суда, но развивающиеся события позволяют предположить, что ситуация значительно сложнее, чем просто вопрос адекватности действий прокуратуры.

В последние дни на ряде интернет-сайтов (в частности, www.ckandal.info) были опубликованы размышления людей, явно не понаслышке знакомых либо с деяниями самих руководителей СИБУРа, либо с другими делами подобного же содержания. Особого внимания анонимных сотрудников силовых ведомств удостоился арестованный глава СИБУРа Яков Голдовский. В материалах делается однозначный вывод: наилучшим выходом и для государства, и для Газпрома, и для самого Голдовского было бы добровольное сотрудничество со следствием.

К такому выводу приводит анализ предыдущей деятельности Якова Голдовского. Г-н Голдовский несколько раз, начиная с 1995 года, попадал под пристальное внимание различных правоохранительных и контролирующих органов, в том числе МВД, ФСНП, Счетной палаты.

Известен (и был не раз описан) первый случай, в результате которого Голдовский попал в поле зрения следственных органов. Это было в ходе предпродажной инвентаризации НК «Роснефть» в 1998 году. Тогда выяснилось, что «Роснефть» в 1995 году лишилась почти 20 миллионов долларов в результате одной из сделок с лихтенштейнской фирмой Rosetto, от имени которой выступал Яков Голдовский. В том же году НК «Роснефть» выступила гарантом фирмы Голдовского перед банком МФК, у которого он взял кредит. Голдовский оказался неплатежеспособным, и НК выплатила банку 26 миллионов долларов. В итоге — всего лишь за год — НК выплатила за фирму Голдовского 46 миллионов долларов.

Авторы «онлайновых» рекомендаций утверждают, что правоохранительные органы располагают сведениями о многих других противоправных действиях руководства СИБУРа. Упоминается, в частности, уголовное «дело о взаимозачетах», сделки, по которым проводит расследование налоговая полиция Салехарда (где зарегистрирован СИБУР), другие уголовные дела, возбужденные налоговиками, проверка Счетной палаты и т. д. Можно предположить, что многие «подвиги» еще будут становиться достоянием общественности.

Главный вопрос: почему каждый раз все прегрешения сходили Голдовскому с рук? Ведь если в последние 2—3 года это можно было объяснить покровительством из высоких кабинетов (и в этом не было бы ничего странного), то в 1995—1996 годах мало кому известный мелкий предприниматель Голдовский вряд ли мог рассчитывать на высокую благосклонность.

Напрашивается вывод о связях Голдовского и крупного криминала. Учитывая российскую специфику периода первоначального накопления капитала, это было бы вполне закономерно. Более того, в начале 90-х отсутствие связей с криминалом могло считаться подозрительным. Так или иначе, но известно, что криминально-экономические группировки способны намертво закреплять за собой полученную собственность. Причем отобрать ее потом крайне затруднительно, если вообще возможно, — как легальными, основанными на законодательстве, так и преступными способами, особенно со стороны бывших партнеров.

Примечательна параллель, которую проводят авторы «рекомендаций» между делом Голдовского и историей владельца крупного пакета акций Красноярского алюминиевого завода Анатолия Быкова. Подоплека этих историй различается, однако результат похож. Ситуация приобрела характер патовой, поскольку легальных материалов для суда не хватает и лишить Быкова собственности не представляется возможным (если считать это главной целью уголовного преследования бывшего главы КрАЗа). Но Быков при всем желании отдать свои акции не может, поскольку сразу после этого его освободят, а на свободе неминуемо лишат жизни. Таковы неписаные законы криминального мира. В результате ни власть, ни Быков, ни заинтересованные в его собственности коммерсанты ничего не могут предпринять.

Аналитики утверждают, что интеллектуальный потенциал г-на Голдовского на порядок выше умственных способностей г-на Быкова, и удивляются: вряд ли его устраивает ситуация, при которой все участники конфликта находятся в «подвешенном» состоянии, а он один — за решеткой. Следовательно, надо ждать шагов с его стороны. Встает вопрос: каких? Голдовский, возможно, и рад бы вернуть активы, которые он выманил у Газпрома, однако этого ему не позволят могущественные партнеры из криминальных кругов, к которым никаких правовых претензий предъявить невозможно. Ни освободить, ни осудить его власть не сможет до тех пор, пока у нее не будет возможности вернуть украденную собственность. 

А какой выход есть у самого Голдовского? Возможно, действительно наилучшим вариантом для него было бы полное и безоговорочное сотрудничество с правоохранительными органами, раскрытие всех схем увода собственности, всех криминальных связей и возвращение хотя бы части похищенного законным владельцам. Можно предположить, что взамен Яков Голдовский может рассчитывать на некий российский аналог американской программы защиты свидетелей.