Как закалялась "Северсталь"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Для приватизации "Северстали" Мордашев использовал схему Бориса Березовского

1094204176-0.jpg Череповецкий металлургический завод, затем Череповецкий металлургический комбинат известен был не только в Советском Союзе и социалистическом зарубежье, но и в самых отдаленных уголках планеты. Славился он своим металлом, в котором нуждался не только слаборазвитый мир. А фамилии его директоров — от основателя Резникова до последнего социалистического директора Липухина — произносились с оттенком гордости и искренним уважением. Когда же во все голоса заговорили, что приватизация неумолима, и раздали народу, почти ничего не понимающему в этом, ваучеры, большинство жителей Череповца считали, что кому, как не генеральному директору Юрию Викторовичу Липухину, стать во главе приватизированного предприятия, носящего теперь гордое имя “Северсталь”. К слову сказать, только в России в официальном написании почему-то форма собственности предваряет название предприятия. Во всем мире все “лимитед” и прочие стоят после названия фирмы, и, думается, так правильнее. Какая разница, кому принадлежит “Дженерал Моторс”, “Дюпон” или “Форд” — государству или частному лицу. Фирма есть фирма, и ее имя говорит само за себя. Поэтому в дальнейшем рассказе о приватизации металлургического гиганта Северо-Запада мы будем говорить, где это не требуется по содержанию, просто “Северсталь”…

Итак, вернемся к тому моменту, когда все считали, что если и будет частный хозяин на “Северстали”, то сам Господь положил быть им заслуженному и уважаемому человеку — сильному производственнику-металлургу Юрию Липухину. Но “новые песни придумала жизнь”, как певали во времена юности последнего “красного” директора комбината, и их на этот раз довелось спеть не товарищу Липухину, а молодому и никому в те времена не известному экономисту — в прошлом ленинградскому студенческому активисту, комсомольцу, отличнику — г-ну Алексею Мордашову.

“Северсталь-Инвест” как зеркало приватизации

12 августа, если автору не изменяет память, исполняется 10 лет со дня основания “Северсталь-Инвеста”, основного инструмента приватизационной схемы славного лидера металлургии Союза Советских Социалистических Республик. Начнем и мы нашу практически юбилейную статью с этого предприятия, так как именно оно позволило приватизировать “Северсталь” практически одному человеку.

Все началось с идеи. Идеи простой и надежной, как все гениальное. Чтобы стать владельцем предприятия, нужно, как известно, быть обладателем контрольного (более 50% акций), а еще лучше блокирующего пакета в 75%. Акции же находились на руках у многочисленных рабочих и пенсионеров гиганта металлургии, ну и, конечно, в полном согласии с законом у его руководителей. Часть их выставлялась на аукционную продажу. Всего акций было чуть более 22 млн. штук. Естественно, ни у кого из директората денег, чтобы их выкупить, не было. А отпускать “Северсталь” в руки пришлых, московских ли, питерских новых богатых, уже успевших накопить первоначальный капитал, не хотелось. Все помнили ужасы первого передела собственности вдалеке от Череповца. Там уже были и остановки заводов, и тягчайшее положение в городах, где единственное предприятие было опорой всей жизни. Сейчас многие чиновники того времени, да и руководители правоохранительных органов, нет-нет да и упомянут в частных беседах, что все они помогали не отдать гордость металлургии чужакам, в ряду которых явно проглядывали “уши” и криминальных группировок.

Так вот, началось с идеи, как легально заработать первоначальный капитал на скупку завода. Если, по определению классика марксизма, все первоначальные капиталы нажиты нечестным путем, то законный путь, обеспеченный правовыми нормами основателей приватизации, был уже известен и даже опробован в деле. Отцом-основателем такой схемы стал ныне находящийся в бесконечном розыске (что его разыскивать, если он официально живет в Лондоне?!) г-н Березовский. Именно он учредил фирму “Логоваз”, обеспечившую ему и иже с ним тот самый первоначальный капитал.

Идея Березовского нашла воплощение в Череповце, а именно на “Северстали”, в виде известного “Северсталь-Инвеста”, устав которого был зарегистрирован постановлением мэрии № 973 в августе 1993 года. Если следовать исторической правде, то уставов за одним и тем же номером регистрации было два. Один — на четырех страничках, а другой — уже на пятнадцати. В обоих уставах целью закрытого акционерного общества “Северсталь-Инвест” ставилось “объединение экономических интересов, материальных и трудовых ресурсов его участников-акционеров для осуществления хозяйственной деятельности, получения прибыли для удовлетворения материальных и духовных потребностей всех акционеров общества”. В первом (коротком) уставе основными видами деятельности записаны были операции с ценными бумагами и финансовыми средствами, брокерская, торгово-закупочная деятельность, операции по обмену квартир, разработка и сбыт технологического оборудования, создание школ бизнеса и информационных центров. Словом, все то, что писали тогда в уставах все многотысячные мелкие частные предприятия. Во втором (длинном) документе сфера деятельности расширилась до двухстраничного списка: от инженерных изысканий и общестроительных работ до ремонта сложных систем, патентных исследований, производства синтетических алмазов и средств связи и видеотехники.

Отцами-основателями “Северсталь-Инвеста” стали сам Череповецкий металлургический комбинат, за который подпись под сим уставом поставил его генеральный директор Юрий Липухин, и гражданин Российской Федерации Алексей Мордашов. Уставный капитал определили (все помнят, что стоили тогда деньги?) в 100 тыс. руб. в пропорции: 24 тыс. (24%) вложил комбинат, а 76 тыс. (76%) — вышеупомянутый гражданин.

Так “Северсталь-Инвест” и стал основным накопителем денег для скупки акций “Северстали”. Повторилась схема “Логоваза”. При основном предприятии — “маме” создается “дочка” — “Инвест”. Значительная часть продукции меткомбината начинает продаваться через эту саму “дочку”, причем покупатель тот же самый, а продавец уже другой. Вся прибыль идет “Северсталь-Инвесту”, и тот, конечно, рассчитывается с “мамой” (частенько с опозданием), но даже небольшая, допустим, 5%-ная наценка на металл дает огромный доход “дочке”. Подсчитайте сами, уважаемый читатель, какие это большие деньги при 5 — 6 млн. тонн стали! Деньгами по закону об акционерных обществах распоряжаются, конечно, акционеры, но прибыль делится в пропорции сумм, внесенных в уставный капитал, то есть более трех четвертей прибыли принадлежит лично гражданину Мордашову, в то время уже ставшему заместителем генерального директора “Северстали” по экономике и финансам. И не только прибыль, но и 76% имущества и ценных бумаг. Отсюда вытекает, что и акции “Северстали”, купленные на эти суммы “Северсталь-Инвестом”, также принадлежат Алексею Мордашову.

Это было ясно всем здравомыслящим людям, но тут Алексей Мордашов пошел в публичный “отказ”: я, мол, никогда не буду хозяином металлургического завода, мне никто этого не позволит, за мной совет директоров! В одном из первых интервью “Голосу Череповца” почти через два года после создания “Инвеста” 20 мая 1995 года он прямо так и сказал о пакете акций “Северстали”, сосредоточенном в АОЗТ “Северсталь-Инвест”: “То, что это не мой пакет, мне даже не хочется уже объяснять. Им управляет совет директоров. Просто в то время не было другого способа удержать бесконтрольную продажу нашего предприятия…”.

Это был один из путей зарабатывания денег для покупки предприятия, и пока руководство комбината публично говорило лишь о том, что акции “Инвеста” будут в руках совета директоров, но их 76 % по закону принадлежало Алексею Мордашову. Многие это понимали, и тогда разразился скандал местного масштаба, который попортил крови тогдашнему череповецкому мэру Вячеславу Позгалеву и Юрию Липухину.

И грянул скандал…

Впрочем, поначалу скандала никакого не было. Просто группа работников комбината, надо полагать, в основном отставных, написала в июле 1994 года письмо Президенту Российской Федерации Борису Ельцину.

Начиналось оно так:

“20 июля 1994 года.

Уважаемый Борис Николаевич!

Обращаемся к Вам с просьбой объективно разобраться в том, каким образом генеральный директор Череповецкого металлургического комбината проводит приватизацию, а проще говоря, “прихватизацию” комбината”. >

Далее в тексте упоминалось, что на Всесоюзном чековом аукционе в апреле 1994 года 26,6 % акций комбината выкупило АО “Северсталь-Инвест” и что с целью приобретения уставного капитала комбината генеральный директор в августе 1993 года создал акционерное общество “Северсталь-Инвест” (ССИ) с уставным капиталом в 100 тыс. руб. и доле Мордашова А.А. в нем:

“Для осуществления посреднической деятельности ССИ комбинат передал на реализацию обществу весь металлопрокат, остающийся от экспорта (более 1,5 млн. тонн), и безвозмездно часть своих складов балансовой стоимостью более 1 млрд. руб. под металлопродукцию, безвозмездно конторские помещения, оргтехнику, необходимую для плодотворного функционирования ССИ.

ССИ реализует металлопрокат с наценкой 5% преимущественно за предоплату и постоянно числится в должниках у комбината, что дает ему возможность свободно маневрировать финансовыми средствами комбината, не заботясь об их возврате. Через некоторое время по приказу Мордашова ССИ исчезает из списка дебиторов комбината, что окончательно развязывает ему руки в использовании денег комбината…

Систематически ССИ имеет долг перед комбинатом 5 — 10 млрд. руб. в месяц (при уставном капитале 100 тыс. руб.) и вместо возврата долга кладет его на депозит в “Меткомбанке” г. Череповца под высокие проценты…”.

Много чего было написано в этой мольбе к “Гаранту Конституции”: и о том, что только при закупке приватизационных чеков с отвлечением денег из оборота комбинат понес убытки в 15 млрд. руб., и о том, что Липухину, Липухиной, Мордашову (всего 66 человек) выданы кредиты по 5,5 млн. руб. для покупки акций на аукционе. А это вывело из оборота комбината, где 20% уставного капитала принадлежало государству, еще 363 млн. руб. Это было в январе, а в сентябре снова тем же трем господам директорам: Чумакову, Филатову, Шевцову, Холмову и начальнику финотдела Корюгину под льготный процент выданы кредиты по 5 — 7 млн. руб. на строительство коттеджей. На эти деньги, мол, они закупили по дешевке стройматериалы на комбинате, а по “лимону” положили на депозит в банках. Писалось еще о странных контрактах с итальянской фирмой, проверка которых проводилась комиссией, щедро принятой на комбинате и не нашедшей никаких нарушений.

Письмо заканчивалось словами:

“Надеемся на Ваше справедливое решение”.

Был там еще один абзац, который автор не будет цитировать, а оставит его на “десерт”, пока же расскажет коротко о судьбе письма и о скандале местного масштаба. Итак, письмо акционеров попадает в аппарат президента Ельцина. Помощник Ельцина Корабельщиков 3 августа отсылает его с сопроводительным письмом тогдашнему председателю правительства Олегу Сосковцу:

“КОНТРОЛЬ

ПОДЛЕЖИТ ВОЗВРАТУ.

ПОМОЩНИК ПРЕЗИДЕНТА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ.

МОСКВА, КРЕМЛЬ.

О.Н. Сосковцу

Уважаемый Олег Николаевич,

Направляется с просьбой поручить тщательно разобраться в сложившейся обстановке на комбинате.

А. Корабельщиков.

3 августа 1994 г.

Ф1-3505к ОСП14- 25192”.

Естественно, дальше по нисходящей правительство поручает провести проверку Роскомметаллургии, которая признает, что приватизация Череповецкого меткомбината велась в рамках действующего закона и серьезных нарушений нет.

Руководство комбината вздохнуло спокойно, но тут сыграла роль тогда еще свободная череповецкая пресса. Она раздула скандал.

Сергей Кононов

Оригинал материала

«Газета журналистских расследований. Дело №»