Калмыцкий "канализатор"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::26.05.2008, Фото: "Время новостей"

Калмыцкий "канализатор"

Кирсан Илюмжинов лоббирует прокладку нового наркотраффика?

Максим Герасимов

Converted 26808.jpg

В Краснодарском крае когда-то на каждом углу висел плакат с примечательным лозунгом, как нельзя лучше иллюстрировавшим суть и смысл тоталитаризма: «Течет вода Кубань-реки куда велят большевики!». Короче, весь мир разрушим до основанья, заставим реки течь вспять, а там хоть трава не расти, потому что у нас вместо сердца пламенный мотор, а вместо мозгов – набор цитат из «Краткого курса ВКП (б)».

Написанный большевиками на плакате смертный приговор, обрекающий Кубань-реку на уничтожение, невольно вспоминается, когда читаешь в прессе аргументацию сторонников проекта «Евразия» – нового судоходного канала протяженностью 700 км, напрямую соединяющего Каспийское и Черное моря. Недаром ученые-экологи убеждены, что этот проект не принесет нашей стране ничего, кроме огромного экологического вреда и позора на международной арене.

Экотерроризм

В принципе никто не спорит: более надежный, более быстрый и дешевый путь из Азии в Европу стремительно развивающемуся миру жизненно необходим. Но означает ли это, что Россия ради призрачных выгод должна пожертвовать своей безопасностью, в том числе экологической?

Главный «минус» канала «Евразия», который должен пройти по территории, Калмыкии, Краснодарского и Ставропольского краев, лежит на поверхности. Грубо говоря, для заполнения новой водной артерии необходима вода – точнее, очень много воды. Но с этим-то и проблемы. Южный федеральный округ, выражаясь языком ученых – регион аридный. То есть климат там преимущественно сухой, засушливый, свойственный пустыням и полупустыням, а уровень воды в местных водоемах подвержен резким сезонным колебаниям.

По современным оценкам, потребность в воде в Краснодарском крае, удовлетворяется не более чем на 60% (в Калмыкии, где расположена единственная пустыня в Европе – Черные земли, ситуация как с количеством, так и с качеством воды, обстоит намного хуже). Кубань - в ее устье уже сейчас можно перейти, не замочив коленей. Сток Кубани и всех малых рек района, вместе взятых, – всего 20 куб. км (для сравнения: сток Волги – 300 куб. км).

Поэтому нетрудно предсказать, что произойдет, если воды Кубани нынешние «большевики» в угоду собственной корысти направят в построенный канал. А произойдет вот что: в стабильно развивающемся Краснодарском крае незамедлительно «загнутся» водоемкие производства. Не поздоровится и сельскому хозяйству края – из-за хронической нехватки воды Россия лишится своего самого плодородного региона. В этой ситуации отбор воды в пользу канала для региона смерти подобен.

Что касается Терека, то, по сравнению с Кубанью, в его русле и вовсе мало воды, если исключить период сезонных паводков. Следовательно, канал предлагается питать паводковыми водами, объем которых колеблется в довольно широких пределах и, к тому же, слабо прогнозируем. Чтобы хоть как-то исправить положение, придется строить целую сеть водохранилищ, заполняемых весной, а все остальное время разгружаемых в пользу канала. Но кто посчитал, сколько воды испарится при жаре выше сорока градусов в тени, и сколько именно просочится в почву? Кто сегодня даст ответ на вопрос, откуда потом брать недостающую для нормальной работы канала «Евразия» пресную воду?

И другой вопрос: что станет с природой региона, со всей экосистемой? Ведь только дилетанты могут утверждать, будто бы, если затопить большие пространства степи или некогда полупустынной суши, по берегам водохранилищ и всей округе расцветут райские кущи. Однажды, бездумно повинуясь воле большевиков, люди однажды уже «подняли» целину – распахали степь, где плодородный слой не толще спичечного коробка. И теперь здесь на веки мертвая земля, пустыня, где ничего, кроме редкой сухой травы, не растет и никогда не вырастет.

Последствия экологической катастрофы, к которой, по мнению экологов, неизбежно приведет строительство соединительного канала между Черным морем и Каспием, не поддаются подсчету. Ученые Южного центра РАН, изучив последствия частичного воплощения своеобразного аналога проекта «ЕврАзия» в восточных районах Ростовской области и Калмыкии, пришли к неутешительным выводам.

Прорытые в 30-е годы прошлого века каналы связали Дон с солеными озерами, оставшимися на месте древнего моря, из-за чего существование Дона как водной артерии и источника питьевого водоснабжения оказалось под угрозой. В результате концентрация солей в донской воде все время увеличивается. Тысячи гектаров земли превратились в непригодные для земледелия солончаки. А сами водохранилища – в гигантские непроходимые болота.

Сегодня отдельные горячие головы планируют «оросить» рукотворную пустыню водами канала, нисколько не задумываясь о том, что природа найдет способ отомстить тем, кто нарушает ею установленные порядки и правила. Всем, например, известно, что в районе Курской Магнитной аномалии руду добывают открытым способом, для чего роют огромные ямы – карьеры, где прямо на поверхность выходит порода с богатым содержанием железа. Но не всем известен печальный факт: как только на КМА вырыли первый карьер, так в деревнях и селах, за сто и более верст от созданной человеком «дырки в земле», в один момент пересохли родники и колодцы с живительной, целебной, холодной и невыразимо вкусной водой. Вода эта, кстати, от той, что в водопроводе, отличается как победительница конкурса красоты от замшелой Бабы Яги...

Что касается экономической целесообразности проекта, то эксперты подсчитали, что большие танкеры по новому каналу все равно не пройдут. А малые никак не смогут составить конкуренцию мощным транснациональным нефтепроводам, по которым прикаспийские страны уже и так качают нефть. Поэтому эксперты высказывают большие сомнения в том, что 15 млрд. евро – а это только предварительная стоимость сооружения водного пути «Евразия» – окупятся в обозримом будущем.

Главный экономический риск канала «Евразия» состоит в том, что, в случае изменения ситуации на мировом нефтяном рынке, даже при полном мире и согласии с поставщиками грузов, Россия как транзитная страна может оказаться перед фактом снижения спроса, и в этом случае эффективность канала резко упадет. Надо иметь в виду, что казахстанская нефть не самая дешевая в мире, и себестоимость ее добычи с учетом транспортировки, скажем, до Западной Европы плохо конкурирует с ближневосточной нефтью. Так что строить заведомо нерентабельный канал, тратиться на его поддержание и не иметь стабильного дохода от него – крайне нерационально.

К тому же, существующий грузопоток спокойно проходит по имеющимся транспортным путям, и назвать «узким местом» действующий Волго-Донской канал нельзя. Резерв мощности каспийских портов России, принимающих грузы из Туркмении и Казахстана, далеко не исчерпан – они загружены только на 70%. Поскольку речь идет, прежде всего, о нефти и нефтепродуктах, то очевидна возможность успешной конкуренции со стороны трубопроводного транспорта, который является более эффективным и экологичным.

Конечно, у канала есть преимущество – по нему можно доставлять не только нефть, но и другие грузы. Однако в ближайшей перспективе, помимо энергетического сырья, никто ничего там перевозить не собирается. Разве что кроме одного, весьма специфического продукта. Но об этом – немного позже.

Два моря героина

Интересная деталь: если бы Сталин захотел, он бы канал между южными морями голыми руками зэков прорыл за одно лето. Ну, пусть за два, не суть важно, но этот проект в 30-х годах рассматривался на самом высоком уровне. В 1932-1936 гг. даже начались подготовительные работы. На Западном Маныче возвели три крупных водохранилища – Усть-Манычское, Веселовское и Пролетарское. Правда, на том все и кончилось.

Историки утверждают, что Сталина при сворачивании этого «мега-проекта» вряд ли сильно беспокоили неблагоприятные экологические последствия. Здесь, скорее, взяли верх соображения государственной безопасности. И это понятно: можно себе представить, как изменился бы ход войны, если бы немцы захватили только что построенный канал и оперативно направили бы из Черного моря на Каспий боевые эскадры?

Удивительно, но этот серьезный для России риск апологеты «Евразии» даже не собираются обсуждать. Казахстан, например, упорно настаивает на том, чтобы будущий канал, активнейшим лоббистом которого является Нурсултан Назарбаев, получил статус… «международных вод». То есть, казахская сторона хочет, чтобы Россия, на чьей территории планируется прорыть канал, никоим образом не касалась режима пропуска судов в обе стороны. Какую в данном случае выгоду от «Евразии» получит Россия – совершенно непонятно. Разве что, утершись, будет вынуждена поступиться своим суверенитетом…

Впрочем, нашим «казахским друзьям», по всей видимости, на это глубоко плевать.

Да, пока у нас нормальные отношения с Казахстаном и прочими государствами Центральной Азии. Но кто может дать 100%-ую гарантию того, что такое положение сохранится на века, и что в случае обострения отношений канал «Евразия» не превратится в очередное средство давления на Россию?

Все помнят, что у нас с «братской» Украиной еще недавно тоже были вроде малооблачные двухсторонние отношения. Но ситуация изменилась в считанные дни, и сегодня, пожалуй, нет для России в ближнем зарубежье большей проблемы, чем «нэзалэжная» с «оранжевым» уклоном. А если к власти в Казахстане, чего нельзя исключить, в недалеком будущем придут люди, мягко говоря, недолюбливающие Россию? Тогда они запросто договорятся с Америкой о дружбе и военной помощи, после чего 6-й американский флот войдет в Каспий для защиты нового «друга».

Абсурдное предположение? Отнюдь нет. В бухте Севастополя, на подходах к которой российский флот топил иностранные суда испокон веков, в наши дни стоят американские эсминцы, прибывшие на Украину с «дружеским» визитом. И мы ничего не можем с этим поделать, ибо море – «общее», территориальные воды – украинские, а бухту мы сами арендуем у бывших «братьев».

Понятно, что Назарбаев никогда не спросит разрешения у России на провод своих судов по «Евразии» в Черное море. Причем он об этом прямо говорит, настаивая на том, чтобы канал был «общим», то есть международным. Наверняка по этой причине казахская сторона громко выступает против альтернативного варианта – прокладки второй ветки канала «Волго-Дон-2», которая бы стала исключительно внутренним водным путем РФ. Наших соседей не устраивает то, что, согласно российскому законодательству, прохождение иностранного судна по «Волго-Дону» может быть разрешено только на основании распоряжения правительства, подписанного лично премьер-министром РФ.

Кстати, «дружественный» Евросоюз также неоднократно давал понять Москве, что его решительно не устроит подобное положение дел. Иначе говоря, европейцы хотели бы без спроса кататься по нашим рекам и чувствовать себя на территории нашего государства, как у себя дома. А уж если каналу «Евразия» изначально придадут международный статус, то Москву даже и спрашивать не станут, какой корабль и в какую сторону поплывет.

В этой истории настораживает еще одно обстоятельство. Как известно, чуть ли не большая часть «тяжелых» наркотиков (в первую очередь – опиатов) нелегально завозится в Россию из Афганистана и бывших советских республик Средней Азии через территорию Казахстана. Границы-то между нашими странами практически открыты. Однако не так давно в Москве приняли решение о поэтапном обустройстве российско-казахстанской границы. Скоро там будет все, как положено – контрольно-следовая полоса, пограничники с собаками и строгий досмотр транспорта. А значит, и провезти к нам наркотики станет намного сложнее.

То ли дело – новый «международный» канал, по сути, отсекающий от России ее южные регионы. Вози «дурь» – не хочу. Досмотр – номинальный, на каждом судне – сотни и тысячи укромных уголков, где можно спрятать партию наркотиков. Вот вам и новый, относительно безопасный наркотраффик из Азии в Европу (разумеется, через тот же Казахстан). Не в этом ли состоит подспудный интерес к каналу «Евразия» некоторых казахских «друзей»?

Любопытное совпадение: через Калмыкию, которую возглавляет второй активный лоббист проекта «Евразия», но уже с российской стороны, тоже до недавних пор проходил солидный наркотраффик – из стран Закавказья в европейскую часть России, и далее на Запад. Загвоздка в том, что российская граница на кавказском направлении уже закрыта, обустроена и укомплектована персоналом. Так что наркобаронам приходится искать обходной путь, в качестве которого канал «Евразия» подошел бы идеально.

Впрочем, все это версии. Как выяснилось, у главы Калмыкии по поводу этого проекта есть и несколько иных соображений.

Калмыцкий «канализатор»

Многих здравомыслящих людей, для которых такие понятия, как суверенитет, независимость, целостность и безопасность государства – не пустой звук, вдохновили слова, сказанные на днях в казахской столице Астане президентом России Дмитрием Медведевым. Президент заявил, что к решению вопроса со строительством канала «Евразия» надо подходить «на ясном глазу». Это означает, что экспертиза обоих вариантов (включая «Волго-Дон-2») должна быть полностью изученной, научно обоснованной, выверенной, объективной, а главное – предельно независимой от интересов лоббистов как с одной, так и с другой стороны.

Чтобы избежать негативных последствий, неизбежных при принятии поспешного решения, руководство страны поставило задачу перед экспертами, на научно-изыскательскую и аналитическую работу из бюджета выделены довольно внушительные средства. Собственно, на этом можно было поставить точку. Но есть одна весьма примечательная деталь: пока руководство страны собирается кропотливо и всесторонне изучать сложнейший вопрос, чтобы в итоге принять оптимальное, то есть наиболее взвешенное и наилучшее для интересов России решение, глава Калмыкии Кирсан Илюмжинов для себя уже все решил. Более того, он, нимало не колеблясь, приступил к исполнению задуманного.

В конце прошлого года в столице Калмыкии Элисте был подписан протокол о намерениях создать российско-индийский инженерный центр для участия в проектировании и строительстве канала «Евразия». Подчеркнем: Россия пока еще не сказала последнего слова, вопрос изучается, эксперты работают, а «хану» Кирсану «все по барабану» – он уже призывает индийских спецов, отдает в их распоряжение столицу мировых шахмат «Сити-чесс», более известную как «Нью-Васюки».

Премьер-министру РК Владимиру Сенглееву, кажется, не успели объяснить, для чего он поставлен рулить калмыцким кабмином, потому что в ответ на въедливые расспросы журналистов он разводит перед телекамерами руками и невнятно бормочет: «Индийские специалисты на данной стадии будут оказывать техническую поддержку. Кроме того, они готовы привлечь своих инвесторов к реализации проекта, а опытные индийские строительные компании – к подрядным работам». Какой проект? Какие работы будут выполнять «индийские специалисты», если вопрос пока не решен? Кстати, почему именно индийские – что, поближе страны не нашлось? А в России Илюмжинов не пробовал искать подходящих специалистов?

Заметим, создание российско-индийского инженерного центра, где калмыцкая сторона на первых порах планирует разместить «до 2 тысяч инженерно-технических работников», по заявлению г-на Сенглеева, «обойдется республиканскому бюджету в 20 миллионов долларов». Это примерно столько, сколько сейчас должна республика Калмыкия выплатить в срочном порядке за кредит, с трудом взятый в банке на выплату зарплаты бюджетникам в прошлом году. В нынешнем году – те же проблемы: республиканский бюджет трещит по швам, горит синем пламенем, денег как не было, так и нет. В пору снова влезать в долги, чтобы рассчитаться с несчастными врачами и учителями, не говоря уже о других первоочередных социальных вопросах.

Ни для кого не секрет, что «распил» денег в Калмыкии – занятие творческое и хорошо отлаженное. Вспомним хотя бы про «шерстяное дело». Почти полтора миллиарда рублей, отпущенных Калмыкии Москвой на развитие «традиционного животноводства», ухнули, как в черную дыру, не оставив никаких следов в самом животноводстве. Чудом оставшихся в степи овец скоро переловят и пустят на мясо, после чего о «шерстяном деле» даже никто и не вспомнит.

Или другой пример. Через Калмыкию проходит большая труба, нефть гонят из Средней Азии (Казахстана и Туркмении) в Новороссийск. И эта труба в иных местах напоминает дуршлаг – настолько основательно ее расковыряли, пуская ворованную нефть на «самовары». Так в степи называют самопальные нефтеперерабатывающие аппараты, о них постоянно спотыкаются то правоохранительные органы, то простые туристы.

С ветроэнергетикой и вовсе некрасиво получается: столбы ветряков кое-где еще стоят, а лопасти оторвали и отнесли в скупку цветного металла. Да что там лопасти! Глава одной сельской администрации кусок теплотрассы на металлолом сдал – и глазом не моргнул. Одним словом, незабвенный «голубой воришка» Альхен, заведующий Старогородским домом престарелых, умер бы от зависти, узнав о калмыцких специалистах по части паразитирования на идеях «традиционного пастбищного животноводства», ветроэнергетике, нефтедобыче, охране ценных пород рыб и далее по списку.

Много, очень много миллиардов бюджетных рублей «растворилось» в бескрайней калмыцкой степи. На очереди – супердорогостоящий канал «Евразия»? Иначе, с какой бы стати «главному канализатору РК», безнаказанно прокрутившему не одну аферу, учреждать «инженерный центр» по проекту, существующему только на бумаге? Ведь именно через Калмыкию должны пройти 450 из 700 км «евразийского» канала. И недаром же именно здесь заблаговременно создан «центр», хорошо подготовленный «к распилу» бюджетных и инвесторских средств, которые ожидаются к началу строительства.

Отсюда вопрос: понимают ли эксперты, оценивающие всевозможные риски проекта «Евразия», что наряду с экологическими и техническими неувязками перед ними стоит еще одна крупная проблема – Республика Калмыкия, а точнее, ее руководство в лице Кирсана Илюмжинова? В этой ситуации утешает лишь одно: каким бы ни было решение специалистов, канал «Евразия» вряд ли будет доведен до ума. Просто не хватит денег, чтобы удовлетворить завидные аппетиты калмыцких «пилильщиков»-профессионалов.