Каникулы Шорора в СИЗО

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Каникулы Шорора в СИЗО

Оригинал этого материала
© "Версия", origindate::31.08.2006, Каникулы в СИЗО

Зачем в свободное от парламентской работы время депутаты Госдумы навещали в тюрьме лидера люберецкой преступной группировки?

Михаил Юрьев

Converted 21952.jpg

На этом месте киллеры расправились с Владимиром Ефрюшкиным

Интернет-издания, ссылаясь на источники в правоохранительных органах Южного федерального округа, распространили сенсационную информацию. В гостях у заключённого армавирского СИЗО Александра Шорора побывала группа депутатов Государственной думы РФ. Более того, эти гости устроили обвиняемому в убийстве рейдеру неформальную встречу с человеком, давшим против него показания.

Как сообщают источники, эта очная ставка произошла в начале июня. В неофициальном «саммите» приняли участие Александр Шорор, больше известный в криминальных кругах под кличкой Скрудж, его адвокаты, отбывающий заключение убийца Альберт Магарян и два представителя нижней палаты российского парламента — «единороссы». Судя по всему, Магаряна «уговаривали» изменить свои показания, благодаря которым Шорор оказался за решёткой.

Александр Шорор был арестован в декабре прошлого года по обвинению в организации убийства директора сочинского пансионата «Подмосковье» Владимира Ефрюшкина. Этому убийству, совершённому в 2002 году, предшествовала громкая история с захватом Ступинского металлургического комбината. Шорор, названный в официальной газете МВД «Щит и меч» одним из лидеров люберецкой ОПГ, к тому времени переквалифицировался в профессионального рейдера. Успев поработать в банно-массажном (Хлебниковские бани) и ликёро-водочном (ЛВЗ «Урожай») бизнесе, он, как сообщали СМИ, попался на изготовлении фальшивых акцизных марок. Затем Скрудж перешёл к захвату предприятий и политической деятельности. В конце 90-х он стал депутатом законодательного собрания города Ступина, заручившись депутатской неприкосновенностью и поддержкой подмосковных силовиков. Рейдерская атака на СМК, как писали газеты в то время, нашла достойную опору в лице городского УВД и наделала много шума не только в переносном, но и в буквальном смысле: сопровождалась погромами кабинетов заводоуправления, взрывами и стрельбой.

Владимир Ефрюшкин был убит у порога собственного дома «тупыми предметами» и заточками. В Сочи немедленно появились слухи, что директора пансионата «заказал» Шорор. Эта же версия активно муссировалась местными и центральными СМИ. Основания для такой версии были более чем серьёзными: пансионат «Подмосковье» формально входил в структуру захваченного СМК, но фактически был отдан на откуп директору Ефрюшкину, который до последнего пытался защитить своё хозяйство от новоявленных «инвесторов». По некоторым сведениям, Ефрюшкину принадлежала часть акций СМК, поэтому он имел вполне легитимное право влиять на политику компании и судьбу её активов. Понятно, что рейдера такой «островок независимости» никак не устраивал.

К тому же Шорор очень любил устраивать неформальные приёмы для высоких милицейских начальников и прочих нужных гостей. До убийства Ефрюшкина такие светские рауты проводились в основном на территории Хлебниковских бань. После убийства люди в лампасах и погонах всё чаще стали появляться на территории пансионата «Подмосковье»...

Проявляя такое внимание и щедрость по отношению к силовикам, Шорор, видимо, рассчитывал на взаимность. И он, надо сказать, пользовался расположением в милицейских кругах. Иначе как объяснить тот факт, что человек, которого за глаза называли люберецким бандитом, стал числиться консультантом МВД РФ, получил от милиции пять наград и несколько благодарностей?! «Недочёты» с акцизными марками на заводе «Урожай» странным образом забывались, заминались и не имели для Шорора сколь-нибудь серьёзных последствий, а сочинский следователь Бахарев, возглавивший поначалу следствие, не очень-то хотел вести его в этом направлении.

Ситуация кажется тем более странной, что расследование этого убийства должно было стать для сочинских милиционеров делом чести. Отец покойного Ефрюшкина долгое время работал с ними рука об руку, руководил УВД г. Сочи. Более того, Ефрюшкина-старшего знал лично бывший Генпрокурор Владимир Устинов, который с 1992 по 1997 год возглавлял сочинскую прокуратуру. Но, видимо, эти мотивы действовали куда слабее, чем аргументы покровителей Шорора.

Дело сдвинулось с мёртвой точки, когда расследование было передано другому сотруднику прокуратуры — следователю Чернову. Милиция довольно быстро при счастливом стечении обстоятельств вышла на одного из исполнителей убийства — Альберта Магаряна, по показаниям которого организатором убийства выступал Шорор.

Шорор был арестован и заключён под стражу, но «битва», как выразился прокурор города Сочи Александр Сергиенко, только начиналась. Он назвал убийство Ефрюшкина раскрытым, но, по его сведениям, на защиту рейдера в суде выделено не менее миллиона долларов. Остаётся только догадываться, какие суммы выделены на информационную кампанию вокруг этого процесса и депутатскую поддержку.

А кампания развернулась нешуточная. Стоило Шорору оказаться за решёткой, как в одной из наиболее популярных центральных газет стали одна за другой выходить огромные статьи в его поддержку. Автор этих статей, цепляясь за некоторые процессуальные нарушения, кричал о «милицейском беспределе» и призывал Генпрокурора Устинова положить конец этому беззаконию.

Когда Устинова на высоком посту сменил Юрий Чайка, кампания продолжилась с удвоенной силой. Союзники Шорора, видимо, поняли, что нового генпрокурора уже ничто не связывает с сочинской милицией, и начали забрасывать его письмами о несчастной судьбе рейдера. Кроме того, сменилось практически всё прокурорское начальство в ЮФО, и покровители Скруджа небезосновательно рассчитывают, что в этой неразберихе делу об убийстве Ефрюшкина может быть дан новый поворот. Для придания весомости в кампанию по спасению Шорора вовлечены, как мы видим, даже депутаты Госдумы.

Однако встреча, состоявшаяся в армавирском СИЗО, если таковая действительно имела место, компрометирует не только милицейских начальников, но и самих депутатов. Устроить без ведома и согласия следствия очную ставку обвиняемого с обвинителем — это что-то из области даже не произвола, а фантастики. При этом заметим, что Магарян был один, а за спиной Шорора стояли его адвокаты и неформальная «парламентская комиссия». Можно себе представить, какое давление испытал киллер-свидетель и какие «компенсации» могли быть предложены ему за отказ от прежних показаний.

Не исключено, что в ближайшее время Магарян откажется от своих показаний, и это станет лучшим подтверждением тому, что встреча в СИЗО всё-таки имела место. Но всё равно Шорор вряд ли будет выпущен на свободу. Как заметил прокурор Сергиенко, следствие знает, что на защиту рейдера брошены колоссальные силы и средства, а значит, готово к подобному повороту событий. Неслучайно следователь Чернов говорит, что кроме показаний Магаряна в деле есть немало доказательств, достаточных для того, чтобы надолго упрятать Шорора за решётку.