Капризы Абрамовича

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Каких «игрушек» российский миллиардер купил на деньги, вырученные от продажи «Сибнефти»

174185112_0«Are you Abramovich?» — ставя ударение на второй слог, интересуется чернокожий мальчишка лет пяти и тянется за автографом. В июне 2010 года в Йоханнесбурге Россия представляла заявку на проведение Чемпионата мира по футболу 2018 года. Абрамовича позвал давний друг первый вице-премьер Игорь Шувалов. И не ошибся. «Это видеть надо было, к Роме только ленивый не подошел! Дэвид Бекхэм свою будку у стенда Англии бросил и сразу к нам», — с восторгом вспоминает участник российской делегации.

Самой популярной российской знаменитостью Абрамович стал в 2003 году, купив лондонский Chelsea. Еще через два года он провел свою главную сделку — продал за $13,1 млрд «Сибнефть» «Газпрому». Благодаря ей Абрамович установил рекорд, три года подряд оставаясь на вершине российского списка Forbes с состоянием около $20 млрд.

Омрачить этот триумф мог только Борис Березовский, попытавшийся отсудить у Абрамовича $5,5 млрд. Девять дней допроса в забитом до отказа зале Высокого суда Лондона превратились для Абрамовича в одно из самых тяжелых испытаний в жизни. Зато теперь ему больше не нужно «покупать свободу». К тому же Абрамович только что распрощался с Чукоткой.

В отличие от большинства соседей по списку Forbes он, кажется, и правда ценит свободу выше денег. Можно ли при таком подходе оставаться успешным инвестором?

Family office

«Хорошая была компания. Специалисты классные, команда небольшая, все при деле, и решения принимаются быстро — почти family office», — описывает впечатления от «Сибнефти» бывший зампред правления «Газпрома» Александр Рязанов. Он возглавил компанию, переименованную впоследствии в «Газпром нефть», сразу после ее покупки.

За 72,66% акций «Сибнефти» «Газпром» заплатил $13,1 млрд (немногим меньше пяти годовых прибылей). Как следовало из показаний на суде с Березовским, единственным бенефициаром этого пакета был Абрамович. Если так, то в качестве дивидендов за пять лет до сделки «Сибнефть» суммарно выплатила ему еще около $4,6 млрд.

Команда, управлявшая «Сибнефтью», тоже могла заработать на ее продаже. Бонус Евгения Швидлера, правой руки Абрамовича и руководителя его главной управляющей компании Millhouse, как утверждает его хороший знакомый, составил около $1 млрд (сам Швидлер это не комментирует).

Сумма выплаченных за «Сибнефть» денег была по тем временам беспрецедентной (на начало августа 2013-го компания стоила уже около $17 млрд). Весь рынок обсуждал, что всех денег Абрамович мог и не получить: часть суммы могла достаться его покровителям, близким к власти. Тем более что сделка состоялась на фоне крупнейшей в истории российского бизнеса драмы — Абрамович «обкэшился», когда Михаил Ходорковский уже два года сидел в СИЗО, а активы его компании ЮКОС начали распродавать с молотка.

Абрамович в этой мрачной истории был не просто сторонним наблюдателем. В 2003 году, за два года до сделки с «Газпромом», он и Ходорковский договорились о слиянии своих компаний. Получившаяся «ЮкосСибнефть» стала крупнейшей в мире частной компанией по запасам. На следующем этапе акционеры компании надеялись продать долю одному из мировых мейджоров (переговоры шли с Exxon и Chevron). Но после ареста Ходорковского в 2003 году эти планы рухнули.

Знакомые Абрамовича рассказывают, что арест оказался для него неожиданностью:  партнер Ходорковского Платон Лебедев находился в заключении с июля 2003 года, и тем не менее, никто не ожидал, что «дело ЮКОСа» зайдет так далеко. Абрамович якобы даже пытался вступиться за Ходорковского перед Владимиром Путиным, но быстро понял, что это бесполезно (подробнее см. врез «Дело и деньги ЮКОСа»).

Но чего Абрамович точно не собирался делать, так это рисковать «Сибнефтью» из-за «чужих ошибок». Вскоре после ареста Millhouse в одностороннем порядке запустила процедуру «развода» с ЮКОСом. Вернуть себе 72% из 92% акций «Сибнефти» Абрамовичу удалось только в 2005 году, и уже через несколько месяцев он ударил по рукам с главой «Газпрома» Алексеем Миллером.

Шопинг миллиардера

Получив столько кэша, Абрамович повел себя как ребенок в магазине игрушек. Себе он накупил дорогой лондонской недвижимости (по данным британских СМИ, на сумму около £40 млн), включая два особняка в престижном районе Белгравия. Заказал новую яхту, 163,5-метровую Eclipse (минимум $475 млн), а одну из четырех старых, 113-метровую Le Grand Bleu, подарил Швидлеру. Съездил на альпийский курорт Лансерхоф: за 10-дневный отдых, как писали местные газеты, Абрамович заплатил более $1 млн, чем ввел персонал в ступор — средний клиент за тот же срок оставлял не больше $4000.

Фото:m.forbes.ru

Фото:m.forbes.ru

Повседневные расходы Абрамовича (помимо трат на футбол) и сейчас должны составлять не меньше $60–70 млн в год, оценивает один из участников списка Forbes. «Рома говорит, что вообще все это [бизнес] делал только для того, чтобы можно было не думать о деньгах, а делать то, что хочется. Он так и живет, — объясняет знакомый миллиардера. — Он и «Сибнефть» продавал, потому что все в его команде уже устали, никто не хотел больше ничем управлять».

Для Chelsea Абрамович приобрел форварда Андрея Шевченко (один трансфер обошелся в $59 млн) и много других новых игроков. Сумел убедить всех, что сборной России по футболу нужен иностранный тренер, и начал выплачивать зарплату приглашенному Гусу Хиддинку (около €7 млн в год «чистыми», это был самый дорогой контракт в Европе).

У Абрамовича не было планов непременно вернуться в большой бизнес. Но в том же 2006 году ему подвернулся шанс, который было жалко упустить: стать совладельцем гигантской международной компании.

Тяжелый металл

Весной 2006 года Алексей Мордашов подписал сделку о слиянии «Северстали» с европейской Arcelor: по ее завершении он становился крупнейшим акционером крупнейшей сталелитейной компании мира. «Это шаг вперед для всего российского бизнеса», — гордо говорил Мордашов, еще не подозревая, что его просто используют. Опираясь на соглашение с «Северсталью», Arcelor набивал себе цену в переговорах с другим претендентом — стальным магнатом Лакшми Миталлом. Когда тот повысил цену, у Мордашова остался всего один вариант — купить Arcelor целиком за €30 млрд. Таких денег он собрать не мог, и тогда на владельца «Северстали» вышли люди Абрамовича.

С таким активом, как Arcelor, в роли крупного, но не старшего партнера Абрамович мог бы наслаждаться своей свободой до конца дней. В нефтяную отрасль после «дела ЮКОСа» он инвестировать не хотел.

К тому же с металлами была связана одна из его самых успешных сделок. Когда в 2000 году Лев Черной и его партнеры продавали акции алюминиевых заводов, Абрамович, Березовский и Бадри Патаркацишвили перехватили их у Олега Дерипаски, а потом предложили ему слияние. Компания Дерипаски была меньше, и ему пришлось доплатить $575 млн. Этими деньгами Абрамович и его партнеры расплатились с Черным, то есть сами заводы достались им бесплатно. Через три года Абрамович продал Дерипаске свои 25% образовавшейся компании «Русал» за $1,58 млрд.

Но с Arcelor ничего не вышло. В решающий момент Мордашов передумал. «Он просто испугался, ведь Рома поставил ему условие, что, даже если сделки с Arcelor не получится, Мордашов должен будет пустить его в «Северсталь», — рассказывает один из близких друзей Абрамовича. Arcelor в итоге купил Миталл. Мордашов на вопросы Forbes не ответил, а в Millhouse заявили, что сделка с Arcelor не состоялась по «чисто коммерческим причинам» и о приобретении доли в «Северстали» речи не шло.

Еще до развязки истории с Arcelor, летом 2006 года, Абрамович и Швидлер за $3 млрд купили 41% Evraz Group у ее основателей Александра Абрамова и Александра Фролова. Тогда это была пятая по величине компания в России.

Большой Evraz

Талантливые выпускники Физтеха, Абрамов и Фролов, с конца 1990-х годов строили компанию на базе разрозненных активов, затем скупали доли партнеров, включая миллиардера Олега Бойко. До Абрамовича Evraz был крайне консервативен в плане покупок. Как говорил Абрамов в интервью в 2004 году, компания никогда не имела долгов, которые не могла бы погасить в течение года. Но уже с 2005 года на волне отраслевой консолидации Evraz включился в гонку за активами, и появление нового денежного партнера выглядело логично. С приходом Абрамовича сделки M&A, действительно, пошли одна за другой. Для покупок Evraz использовал кредиты.

фото Fotobank/Getty Images

фото Fotobank/Getty Images

Компанию буквально накачивали активами: в 2007-м за $2,3 млрд Evraz купил американскую Oregon Steel, за $870 млн — 50% «Южкузбассугля» и ряд активов поменьше. Его чистый долг в том году вырос в 5,5 раза, до $6,28 млрд. В 2008-м марафон продолжился: компания приобрела предприятия в США, ЮАР, России, на Украине, а ее долг вырос до $9 млрд. Из совета директоров Evraz за безудержным ростом компании наблюдал Швидлер и еще два представителя Абрамовича.

Пока цены на сталь росли, «накачка» инвесторов не смущала. Напротив, они любили Evraz, который радовал их ростом прибыли и дивидендов. В 2007 году капитализация компании достигла $30 млрд, Evraz стал самой дорогой сталелитейной компанией в России и четвертой — в мире, а по рентабельности уступал только НЛМК. К маю 2008 года его стоимость достигла рекордных $46 млрд — пакет Millhouse стоил в 5,6 раза больше, чем за него было заплачено. А потом разразился кризис, биржи посыпались, инвесторы ударились в панику.

Не рассчитавший кредитную нагрузку Evraz пострадал больше многих: к ноябрю 2008 года его капитализация рухнула до жалких $1,95 млрд. Держатели бумаг боялись, что компания не сможет платить по долгам: производство снизилось на 50%, цены на сталь — на 40%. Вовремя помог ВЭБ, выдавший кредит на $1,8 млрд. Топ-менеджмент компании во главе с Абрамовым договаривался с кредиторами, за 2009 год сократив долг на $1,14 млрд. Чтобы гасить краткосрочные кредиты, компания выпускала новые облигации.

Выручать Evraz пришлось и Абрамовичу со Швидлером. В июле 2009 года они выкупили облигации и GDR компании на $200 млн (столько же на эти цели потратили Абрамов с Фроловым). Как рассказал Forbes один из инвестбанкиров, следивший за Millhouse, к тому моменту в ее портфеле уже были и другие бонды Evraz — примерно на $130 млн (Millhouse это не комментирует).

Evraz удержался на плаву, но от кризиса так и не оправился, прочно заняв второе место среди самых проблемных стальных компаний России. Хуже дела идут пока только у «Мечела» Игоря Зюзина.

Старые счеты

Все это время в Высоком суде Лондона лежал поданный еще в 2007 году иск Бориса Березовского. Он хотел получить от Абрамовича компенсацию за то, что тот якобы недоплатил ему и Бадри Патаркацишвили за старое партнерство. В 2010 году суд наконец принял иск к рассмотрению, и перед Абрамовичем возникла реальная угроза потерять крупную сумму.

Последний платеж от Абрамовича Березовский получил в 2001 году. Все $13 млрд, полученные за «Сибнефть», прошли мимо Березовского, а за пакет в «Русале» он получил от Дерипаски втрое меньше, чем Абрамович. Это нечестно, решил Березовский и выставил счет — $5,5 млрд.
abramovich_Untitled-2

«Можете не верить, но Абрамович долго продолжал считать Березовского другом», — говорит знакомый обоих. О том, что бывший партнер готовит иск, Абрамовичу рассказал Патаркацишвили: «сам Бадри, сколько мог, уговаривал Березовского не делать этого». С Патаркацишвили Абрамович общался до самой его смерти от сердечного приступа в 2008 году.

Версия Абрамовича в суде: Березовский с Патаркацишвили были для него лишь «крышей», которой он с момента создания «Сибнефти» в 1995 году и до расставания перечислил около $2,4 млрд. «Я покупал себе свободу», — объяснял он эти платежи на суде, настаивая, что расплатился сполна.

Ни одна из сторон не могла предоставить суду подтверждающих ее позицию бумаг, и судья Элизабет Глостер была вынуждена разбирать классический спор «слово против слова». Лукавили оба, не сомневается большинство опрошенных Forbes бизнесменов, знающих Абрамовича и Березовского с 1990-х годов. «Даже в отсутствие бумаг мы все понимаем, что они были партнерами во всем, — говорит один из них, — но позиция Ромы была в том, что он заплатил сполна, требования Березовского несправедливы, а шантаж не может продолжаться вечно». Договориться с Березовским миром было невозможно: «Рома, как никто другой, знал, что беспринципность у Бори возведена в ранг принципа».

Скандальные детали того, как Березовский пробивал создание и приватизацию «Сибнефти», а потом вместе с Патаркацишвили отстранял от торгов конкурентов, британские юристы смаковали на перекрестных допросах несколько недель. Еще на суде выяснилось, что на залоговом аукционе в 1995 году за 51% «Сибнефти» ее новые владельцы заплатили деньгами самой же компании.

За эту финансовую операцию отвечал уже Абрамович, а точнее, поработавший на Западе финансист Швидлер.

Для покупки «Сибнефти» Абрамовичу пришлось рискнуть и своими деньгами — почти всем состоянием. «Рома потратил $22 млн собственных денег, оставив за душой $300 000, не больше», — вспоминает его друг.

На приватизации «Сибнефти» заработал свой стартовый капитал и будущий первый вице-премьер Игорь Шувалов. Еще будучи юристом, он вел юридическое сопровождение компаний Абрамовича, за что получил опцион на 0,5% акций «Сибнефти». Сейчас они соседи по Сколково и не скрывают близких отношений. «Мы с Романом в свое время занялись судьбой Мещерского парка в Сколково, и он вложил в его реконструкцию значительные средства», — поделился Шувалов с Forbes. По данным Millhouse, обустройство 380 гектаров этого парка обошлось примерно в $25 млн, на Парк Горького в Москве компания потратила еще до $15 млн.

Рассмотрение иска Березовского началось в октябре 2011 года.

Девять «жутких» дней

Девять дней перекрестных допросов в суде с утра и до вечера оказались для Абрамовича едва ли не самым жутким потрясением в жизни. Хуже не было даже в армии, делился он со своими знакомыми. К каждому заседанию он готовился часами, читал материалы, репетировал ответы. Но юристы, как назло, начинали задавать вопросы совсем по другим темам. «Рома говорил, что чувствовал себя как в школе — учишь один урок, а спрашивают другой», — рассказывает его знакомый. Он жаловался, что система перекрестных допросов построена так, что «говорить правду не получается, даже если очень хочешь. Все сделано для того, чтобы поймать тебя на вранье и пригвоздить». После выматывающих допросов Абрамович — в первый раз за день — ел, чтобы уснуть, глотал таблетки, через несколько часов вставал и снова штудировал материалы. Адвокаты советовали ему говорить правду и подсказывали — как дышать и куда смотреть.

Наградой за старания стала благосклонность судьи Глостер, в финальном вердикте назвавшей Абрамовича «правдивым и в целом заслуживающим доверия свидетелем». Она отказала Березовскому по 10 исковым требованиям из 10: в команде Абрамовича о таком результате даже не мечтали. «Мы надеялись, что можем выиграть по 8 пунктам, и думали, что Березовскому максимум могли присудить миллионов триста», — говорит один из участников процесса.

Собеседники Forbes утверждают, что сторона Абрамовича никогда не делала попыток договориться до суда, хотя перспектива смакования в Лондоне мутных практик российского бизнеса не вызывала восторга в Кремле. Перед слушаниями Владимир Путин интересовался у Абрамовича, можно ли не доводить дело до открытых разбирательств, слышал знакомый миллиардера. Абрамович якобы ответил, что поскольку на кону очень большие деньги, то иначе не получится, и давить на него не стали.

Для Березовского поражение стало шоком, в силу своего характера он был абсолютно уверен, что победит, рассказывали его знакомые. Он тяжело переживал окончание процесса, а 23 марта 2013 года, через семь месяцев после суда, его нашли мертвым в его доме в графстве Суррей. Знакомый Абрамовича говорит, что ему легче было поверить в сердечный приступ, чем в самоубийство. Абрамович, кажется, до сих пор не понимает, как к этому относиться, — Березовский меньше всего был похож на человека, который может покончить с собой.

Знал ли Абрамович, что Березовский после процесса был разорен? «Рома считал, что на еду Боре хватает, а продав все оставшиеся активы, он мог даже выйти в плюс», — говорит знакомый обоих.

Тонкая нарезка

У Березовского без Абрамовича больших успешных проектов в бизнесе не получилось. А у Абрамовича без Березовского? Evraz остается самым крупным вложением Millhouse. Люди из окружения Абрамовича и инвестбанкиры, с которыми говорил Forbes, не могут назвать других инвестиций подобного масштаба.

Инвестициями в Evraz и золотодобытчика Highland Gold занимается Швидлер. Хотя говорят, что он отговаривал Абрамовича тратить на Evraz так много денег.

«Вы знаете Женю? Чтобы он вложил куда-то много? Не смешите меня!» — машет руками его знакомый. Структуры Millhouse стараются инвестировать в консервативные инструменты вроде казначейских бумаг США, и «очень тонкой, почти прозрачной нарезкой». Суммы свыше $50 млн считаются сейчас крупными. «Если мы тратим на какой-то актив такие деньги, значит нужно включаться в управление, а этим заниматься не хочется», — говорит источник, близкий к компании.

Millhouse не рассказывает о себе почти ничего. Из всех инвестиций Абрамовича на виду иногда оказываются только сделки с акциями публичных компаний. В основном это венчурные инвестиции в сравнительно небольшие фирмы, развивающие технологии в области альтернативной энергетики или, к примеру, переработки мусора.

Сколько Millhouse потеряла в кризис на непубличных инвестициях? О больших потерях банкиры и предприниматели, к которым обращался Forbes, не слышали. На начало 2009 года у Millhouse могли быть два портфеля евробондов на общую сумму примерно $1,3 мрлд, рассказал один из инвестбанкиров, следивших за инвестициями компании. В первом — почти на $1 млрд — были в основном банковские бумаги, в том числе эмитентов из СНГ. К весне 2009-го этот портфель подешевел почти на $400 млн.

Но, как говорит собеседник Forbes, Millhouse «из принципа» не продавала бумаги с убытком. Небольших потерь избежать не удалось — по бумагам некоторых украинских и казахских банков был допущен дефолт. Но Millhouse дождалась восстановления рынков, когда падение по портфелю бумаг было отыграно.

В 2009 году Millhouse инвестировала в субординированные облигации ирландской финансовой компании Irish Nationwide Building Society (INBS). Финансовая система страны уже шаталась, но по этим бондам действовали госгарантии. Тем не менее уже на следующий год правительство страны заявило, что для спасения банка потребуется помощь держателей его долговых бумаг. Millhouse выражала недовольство, но вряд ли много потеряла на этой сделке — весь объем выпуска составлял около $170 млн.

Абрамович во все эти тонкости предпочитает не вникать. «Он время от времени спрашивает своих людей: «Тут мы потеряли? А вот тут выиграли? Ну, значит, деньги еще есть, не разорились? Ну и хорошо», — рассказывает один из его партнеров, участник списка Forbes.

Доходность по 10-летним гособлигациям США невысока: даже в разгар кризиса поднималась чуть выше 3,7% годовых, а сейчас находится на уровне 2,6%. Большинство инвестбанкиров, друзей и деловых партнеров Абрамовича сходятся во мнении, что приумножить состояние с момента продажи «Сибнефти» он точно не смог, но и основную его часть не растерял. Его «подушку безопасности» они оценивают минимум в $5 млрд свободных денежных средств.

В $1–1,5 млрд оценивается недвижимость Millhouse в Москве (бизнес-центры «Балчуг Плаза», «Крылатские холмы» и «Четыре ветра»). Примерно столько же стоят объекты, в которые компания еще инвестирует (в Сколково на территории более 20 га Millhouse строит жилой комплекс и бизнес-центр премиум-класса «Сколково Парк»).

Как выяснилось на том же суде, почти все имущество Абрамовича записано на несколько трастов, бенефициарами которых является он сам и его дети. Старший, Аркадий, единственный совершеннолетний из семи детей Абрамовича, уже скупает нефтяные лицензии и акции небольших нефтяных компаний. Газеты подсчитывают его расходы, но Абрамович, по словам знакомых, наблюдая за упражнениями сына, денег ему на бизнес не дает: «Пусть институт сначала окончит». Даже к трудоустройству Аркадия в группу ВТБ отец отношения не имеет, уверяет знакомый бизнесмена: парень сам через лондонских знакомых устроился туда на практику.

Любимая игрушка

Если Евгению Швидлеру по-прежнему нравится «ходить на работу», то Абрамовича по-настоящему заводит только футбол. Покупку Chelsea на суде с Березовским миллиардер назвал «поворотным моментом» своей жизни. Фанатом футбола Абрамович стал после просмотра матча Лиги чемпионов Manchester United — Real Madrid (английский клуб тогда выиграл 4:3, но в следующий тур прошли мадридцы). Через два месяца он купил Chelsea за £60 млн. У клуба тогда были большие финансовые проблемы, но по итогам сезона он занял четвертое место в английской Премьер-лиге и смог пройти в Лигу чемпионов.

На любимую игрушку Абрамович за 10 лет потратил около £1 млрд, следует из отчетности Chelsea. В первый же сезон он скупил полтора десятка игроков на общую сумму свыше £120 млн. Он лично вникает во все, рассказывает один из сотрудников Абрамовича. Отставка главного тренера Жозе Моуриньо в 2007 году, к примеру, была связана с тем, что владельцу не нравился его «техничный футбол — гол, уход в оборону». Недавно Моуриньо вернулся, вместе с Абрамовичем они хотят повторить успех легендарного Алекса Фергюсона, под руководством которого Manchester United «рвал всех» 20 лет подряд.
str._131

Главного трофея — победы в Лиге чемпионов Абрамович дождался только в 2012 году. С 2003 года через клуб прошли девять главных тренеров и около сотни футболистов. И хотя в сезоне 2011/2012 Chelsea впервые при новом владельце показал прибыль (£1,4 млн), клуб по-прежнему на его «денежной игле». В свой самый успешный сезон, после победы в Лиге чемпионов, Chelsea увеличил доходы от телевидения и продажи билетов на £25 млн. Но и тогда клубу понадобилась поддержка владельца (около £80 млн). И похоже, расходы будут только расти: конкуренция за игроков становится острее, к тому же Chelsea нужен новый стадион, а это еще до £1 млрд.

Социальный пакет

С покупкой Chelsea Роман стал международной звездой, но в России инвестицию не оценили. Покупки миллиардера плохо вязались с тем, что с 2000 года он состоял на службе у государства. Решение Абрамовича стать губернатором Чукотки тогда выглядело как минимум странно. А из слов самого Абрамовича выходило, что это такой благотворительный проект.

Избравшись, Абрамович командировал на Чукотку почти полсотни сотрудников своих компаний — юристов, экономистов, аудиторов. Люди работали вахтовым методом — полмесяца там, полмесяца в Москве. Но никто в Millhouse не подозревал, что «вахта» затянется так надолго. «Это было похоже на фильм «Сталкер» Андрея Тарковского», — описывает свои первые впечатления Андрей Городилов, проработавший на Чукотке весь срок службы Абрамовича в качестве его заместителя.

По его словам, за 12 лет Абрамович потратил на Чукотку около $2,5 млрд. Из них — $1,5 млрд через благотворительные фонды — на инфраструктуру и социальные проекты. Еще $1 млрд инвестировали компании Абрамовича, включая «Сибнефть». Правда, поскольку до 2003 года Чукотка была офшорной зоной, примерно тот же $1 млрд компания сэкономила на налогах. По данным Millhouse, половину этой льготы — а по факту даже больше — компания, как и было положено по закону, потратила на развитие региона. Структуры Millhouse в разные годы приобрели, а затем перепродали ряд лицензий на месторождения полезных ископаемых в регионе, в основном это было золото (одна из них — на месторождение «Песчанка» — остается у Millhouse до сих пор). «Задачи заработать на Чукотке у нас никогда не было, — утверждает Городилов. — Поднять Чукотку можно только за счет полезных ископаемых, поэтому нашей целью было провести геологоразведку и привлечь инвесторов».

После продажи «Газпрому» «Сибнефть» перерегистрировалась в Санкт-Петербурге. Но Абрамович с Городиловым до сих пор продолжают платить налоги в местный бюджет (максимальные выплаты от Абрамовича достигали порядка $100 млн за год). Хотя, по словам нескольких знакомых Абрамовича, его самого история с Чукоткой последние годы тяготила: фантазия, что можно взять и решить все проблемы в отдельно взятом регионе, развеялась. Принятие закона о запрете госслужащим владеть имуществом за рубежом развязало Абрамовичу руки: с июля 2013 года у него больше нет формальных должностей на Чукотке.

Камбэк

Стиль жизни мецената и гедониста омрачает одно обстоятельство: главная кэш-машина Абрамовича приносит скромные плоды. С момента покупки Evraz выплатил Абрамовичу, по расчетам Forbes, около $1,2 млрд за последние три года — около $300 млн.

Но капитализация Evraz с начала года упала на 66%, и это даже хуже, чем у вечно последнего «Мечела» (61%). Нынешний Evraz Plc — новая компания с гораздо большим, чем в 2006 году, набором активов — на начало августа стоил на бирже всего $2,1 млрд. Прошлый год компания завершила с «бумажным» убытком $335 млн и EBITDA $2 млрд. Доля в золотодобывающей Highland Gold Mining, 40% которой Millhouse купила в конце 2007 года за $400млн, сейчас стоит всего $125 млн.

В 2012 году Абрамовичу подвернулся случай: его старый знакомый Валентин Юмашев привел его в «Норильский никель», где бушевала многолетняя война акционеров — Владимира Потанина и Олега Дерипаски (см. Forbes №1 за 2013 год). Крупнейшие акционеры не могли договориться, и Абрамович устроил их как человек совсем другого склада — не стремящийся стать главным в этом союзе и не интересующийся ничем, кроме денег.

str_132Абрамовича привлекли хорошие дивиденды как минимум на ближайшие три года и перспективы роста самого «Норникеля», главной «голубой фишки» российской металлургии. За $1,5 млрд Абрамович купил у Потанина и Дерипаски в общей сложности 5,87% «Норникеля», став таким образом «белым рыцарем», прекратившим войну в компании. По условиям мира «Норникель» в лице управляющего партнера Потанина обязался выплатить акционерам в ближайшие три года $8 млрд дивидендов и еще $1 млрд — от продажи имущества.

На пакет Абрамовича за три года придется максимум $528 млн дивидендов. «Хорошая кэш-машина — доход сравнительно небольшой, но гарантированный, других таких сейчас нет», — констатирует один из друзей Абрамовича. По словам двух близких к сделке источников, на покупку доли в «Норникеле» Абрамович впервые с момента продажи «Сибнефти» занимал деньги.

«Норникель» превратился в клуб олигархов из первой двадцатки: среди его акционеров — Потанин, Абрамович, Абрамов, Дерипаска, Прохоров, Вексельберг и Усманов. Все они должны стать получателями дивидендов «Норникеля» в оговеренном размере. А денег из-за падения цен на металлы становится все меньше. С момента подписания соглашения о мире в декабре 2012 года по август 2013 года цена никеля упала уже на 22%, меди — на 13%, капитализация «Норникеля» вслед за ними снизилась на 24% (доля Абрамовича стоит теперь $1,15 млрд). Потанин уже заявил, что дивиденды в оговоренном объеме «Норникель» может и не выплатить. Для Дерипаски, например, это вопрос жизни и смерти: его UC Rusal в 2013 году должна выплатить по кредитам $1,3 млрд, а в первом квартале генерировала всего $19 млн чистой прибыли. Усманов, которого в «тройственное» соглашение не позвали и который в ответ назвал его «келейным», говорит, что «вопрос дивидендов для нас [«Металлоинвеста»] никогда не был приоритетным». «Вне зависимости от состава акционеров «Норникеля», наличия или отсутствия договоренностей между ними, мы отстаивали и будем отстаивать одну позицию — обеспечения понятного и эффективного управления компанией в интересах всех акционеров», — заявил Усманов Forbes. Его планы которого в качестве акционера никелевой компании до конца не понятны.

Но Абрамовича все эти проблемы, кажется, не сильно заботят. По словам одного из его партнеров, он уже передал часть своего пакета в компании Александру Абрамову, а сам отходит от управления все дальше и дальше. «Он ценит свободу, возможность в любой момент оказаться в любой точке мира — в Москве, в Нью-Йорке, во Франции, на Аляске», — рассказывает знакомый миллиардера. «Роль пассивного инвестора его полностью устраивает: сидеть и ждать денег. И делать особо ничего не надо. И хорошо», — соглашается один из членов списка Forbes. В конце концов, денег Абрамовичу пока хватает даже на самый черный день.

— При участии Ивана Васильева

Ирина Малкова, Валерий Игуменов, Игорь Терентьев

Оригинал материала: "Forbes"