Карликовые Партии Для Крупной Игры

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


В предверии выборов-2003 началось бесконтрольное размножение партийных масс

Если оценивать популярность партий по числу политически активных граждан, записавшихся в их ряды, и если довериться статистике самих политструктур, вырисовывается парадоксальная картина. Оказывается, уже миллионы россиян решили зафиксировать свои партийные приоритеты. Но при этом «яблочники» и эспээсовцы, чьи инициативы более всего на слуху, оказываются самыми малочисленными. А вот аграрии, которые не вышли на улицы даже во время принятия «грабительского» закона о продаже земли, тихи, зато невероятно быстро плодятся. С еще большей скоростью это делают селезневцы. «Возрождению России» только пару месяцев от роду, а партия уже вдвое крупнее, чем СПС. «Единороссы», конечно, еще круче. Но административные ресурсы всей страны оказались на поверку менее эффективны, чем харизма Жириновского: создается впечатление, что за партбилетами в офисы ЛДПР выстроились километровые очереди. «НГ» попыталась исследовать, как самооценка партийного руководства коррелирует с объективной реальностью.

Секретная цифра

Сегодня массовость партийных рядов воспринимается едва ли не как главный индикатор успеха на ниве партстроительства. Но, похоже, строительные работы еще в самом разгаре. Во всяком случае, наш бесхитростный вопрос — о текущей численности партии и ее крупнейших региональных отделений — всякий раз заставал партийных активистов врасплох. За редким исключением руководители пресс-служб ответить на него с ходу не могли. «Вы прямо как из ФСБ», — заявила специалистка по связям с общественностью из Народной партии. Она отослала обозревателя «НГ» к некоему аппаратчику, который признался, что информацией владеет, но поделиться ею не может без санкции вышестоящего руководства. В итоге пришлось посылать официальный запрос, а ответили только через неделю.

С еще большей неохотой своим «главным секретом» делились жириновцы. Ответственный сотрудник ЛДПР, к которому предложили обратиться, оказался в длительной загранкомандировке. Без него удовлетворить наше любопытство было решительно некому. А ведь либерал-демократам, как потом выяснилось, есть чем гордиться — более крупной партии в России сегодня просто нет. Если, конечно, не сомневаться в ее официальной цифири.

Эти странные заминки с ответом на вопрос из области арифметики привели к мысли, что в партийных аппаратах ведутся сразу несколько параллельных бухгалтерий. Одна — для СМИ, другая — для Минюста, третья — для внутреннего пользования. В «Единой России», в чьей пресс-службе наш запрос также вызвал некоторое замешательство, есть, вероятно, еще и четвертая колонка цифр — для отчета перед кураторами со Старой площади. Похоже, какую цифирь передавать для обнародования — проблема уже не техническая, а политическая, всякий раз требующая обсуждения и согласования.

Но если с оценкой своей суммарной численности партийцы еще как-то справлялись, то другие вопросы не всем оказались по вкусу. В СПС засекретили данные о численности региональных филиалов. В других политструктурах еще не приступили к раздаче партбилетов или просто не владеют информацией об успешности этого процесса (отсюда прочерки в соответствующей графе нашей таблицы). А между тем партбилет — единственное надежное свидетельство того, что человек вступил в партию. Так по крайней мере утверждают коммунисты и аграрии, где «обилеченными» считаются 100% личного состава. С этой точки зрения в «Единой России» впятеро меньше членов, чем числится. И в 20 раз меньше, чем хотелось бы. План же был таков: довести к концу 2002 года личный состав «медведей» до миллиона членов. То есть принять в партию один процент всех российских избирателей. Но не вышло. «Нерасторопность ряда руководителей местных отделений, а также задержка с выдачей партийных билетов сорвали план», — с горечью констатировал в декабре член генсовета партии Франц Клинцевич.

Впрочем, «медведям» сложнее всего: надзирающие за ними инстанции не позволяют брать искомые цифры совсем уж с потолка. В этом смысле жириновцам, аграриям и народникам гораздо проще. При размножении их партячеек свечку никто не держит.

Есть, впрочем, инстанция, которой поручен объективный замер партийных габаритов. Это Минюст. Здесь создан целый департамент, который занимается тем, что сравнивает заявленную численность партийцев с реальными данными. Есть даже научная методика со «случайной выборкой» и обзвоном избранных членов — не окажутся ли они ненароком мертвыми душами. Выявление больших несоответствий — основание для отказа в регистрации. Но, как сообщила обозревателю «НГ» начальник отдела департамента Минюста по регистрации общественных и религиозных организаций Галина Фокина, ни одна из заявок по такому поводу забракована не была. Правда, по наблюдениям Фокиной, в списках региональных отделений из двухсот фамилий десяток то и дело оказываются фиктивными, но для отбраковки этого недостаточно. Другое дело, что в списках, отосланных в Минюст, фигурируют величины в десятки раз меньшие, чем в данных для прессы: надо просто с запасом преодолеть 10-тысячный барьер. По этому признаку ЛДПР тоже абсолютный рекордсмен: самооценка жириновцев в 50 раз превышает юридически зафиксированные показатели. Разрыв между «де-факто» и «де-юре» оказывается меньше всего у СПС, «ЯБЛОКА» и «Партии жизни».

Партии «под ключ»

Впрочем, даже сбор 10 тысяч фамилий с паспортными данными под очередной партийный проект — вещь непростая. «На базе старых партий и бывших финансовых пирамид созданы специальные структуры — они себя не афишируют, — которые делают партию «под ключ», — утверждает Валерий Хомяков, член политсовета СПС, участвовавший в создании многих организаций. — Раньше те же умельцы делали «под ключ» движения. Это стоило от 4 до 5 тысяч долларов. Платишь — и через месяц готов устав, а еще через месяц тебе приносят свидетельство о регистрации. То же с партией, только теперь это стоит 200 тысяч долларов. Рядовым членам приходится больше платить, чтобы не забывали, в какую партию вступили. Дальше можешь участвовать в выборах, набивать партийную массу, привлекать в свои ряды публичных людей».

Лишь на местах, в регионах, видно, какая партия реальная, а какая — фиктивная. Так, в Красноярске, по сообщению нашего собкора Юрия Чувашева, зарегистрировано 23 региональных отделения федеральных партий. Но полнокровными можно считать лишь три: КПРФ, ЕР и АПР. Остальные пребывают в зачаточном состоянии и больше напоминают клубы пикейных жилетов. Так они и воспринимаются красноярцами.

Хотя общее число партий уже перевалило за 40, до сих пор нет ответа на вопрос, какими они вообще должны быть в XXI веке. Классическими и массовыми, как в прошлом столетии, или компактными медиапартиями, делающими ставку не на размеры, а на обладание финансовыми и медийными ресурсами. Вопрос этот стоял и перед «Единой Россией». Судя по уставу, принятому при слиянии двух центристских партий, руководство сперва склонялось к «компактному» варианту. Отсюда, к примеру, уникальная норма о том, что принимать каждого нового члена, где бы он ни жил, надо в Москве, в центральном аппарате. При таких правилах игры ЕР должна была напоминать скорее элитный клуб, чем массовую организацию с сотнями тысяч членов. Но в итоге партстроительство съехало в старую колею. По тому же экстенсивному пути развития идут и другие организации, плодя политически сознательные мертвые души, с партбилетами и без. Голосовать, правда, придут живые, и может так оказаться, что голосов за ту или иную партию наберется меньше, чем граждан, числящихся в ее рядах.

«Независимая газета»