Детский Центр Отдыха Заря Дмитровского района

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Детский центр отдыха "Заря" расположен в 28 км. от Москвы, в живописном уголке Дмитровского района Московской области.


Территория лагеря находится среди озер «Круглое, «Долгое», «Лесное», «Нерское». Окружена огромным массивом смешанного леса с преобладанием хвойных пород. Лесные ароматы с хрустально чистым воздухом создают целебный оазис и благоприятную среду для отдыха и оздоровления детей. Но не всех детей. Дело в том, что руководство "Зари" не знакомо с Указом Президента РФ от 1 июня 2012 г. N 761 "О Национальной стратегии действий в интересах детей на 2012 - 2017 годы" где, в частности, говорится "В Российской Федерации во всех случаях особое и достаточное внимание должно быть уделено детям, относящимся к уязвимым категориям. Необходимо разрабатывать и внедрять формы работы с такими детьми, позволяющие преодолевать их социальную исключенность и способствующие реабилитации и полноценной интеграции в общество."

Началось всё с того, что детей из интернатов для умственно-отсталых - 15-го, 28-го и Южное Бутово, - не пустили в детский лагерь Ракета в Ногинском районе. Путевки были оплачены государством. Руководство лагеря, увидев детей, сказало: - Вы в своем уме? Увозите их отсюда". В ДЦО "Заря" произошло то же самое: детям разрешили поесть и сходить в туалет, но о том, чтобы остаться, не могло быть и речи.

Часть детей отправили в лагерь "Пламя" Дмитровского района, где их приняли без проблем.


Когда журналист Вера Шенгелия потребовала объяснений от администратора ДЦО Заря Дмитровского района, он ответил: - У нас совсем другие дети в лагере отдыхают, танцоры, англичане, представьте, что будет, если они этих детей увидят! Они же начнут звонить родителям, родители будут забирать своих детей, нам это нужно? Таким детям нужен лагерь специализированный, для таких же, как они, а у нас здесь нормальные дети отдыхают".


Позор администраторам и руководству "Ракеты" и "Зари"!

Комментарий Лены Альшанской,Волонтёры в помощь детям-сиротам"

Про детей из Московских ДДИ, которые никуда не поехали. Точнее, которых из трех лагерей принял только один. Спасибо ему, запомните его, это "Пламя" Дмитровского района - они хорошие.


Итак, я пообщалась с Департаментом соцзащиты города Москвы.


Некоторые уточнения.


Летний отдых, естественно, закупался по тендеру, по госзакупке, где было написано, что дети с особенностями, что с психиатрическими диагнозами. Так что взяв этот заказ, не заметить о каких детях идет речь мог, только слепой, или очень любящий деньги. Это раз.


Два. Дети ехали с воспитателями, на каждые четыре- пять детей один воспитатель. То есть бросать их одних на бедных вожатых никто не планировал. Да идеально один взрослый - один ребенок. Но и это уже очень хорошо, плюс см пункт 4.


Три. В итоге не устроенными остались 38 детей, которые скорее всего в понедельник поедут в лагерь "Пламя", который взял первую группу. Департамент сейчас активно ищет другие варианты, чтобы суметь устроить детей более малыми группами в разные лагеря. В любом случае все дети, которых планировали устроить на лето в отдых его получат.


Теперь четыре. Из ДДИ на летний отдых подготовили наиболее сохранных детей, которые учатся в коррекционных школах, которые выезжают. Те, кто более социализированны, чем другие дети, которых, увы, пока даже не пытались устроить в летний лагерь.


Это к слову про ужасных детей мычащих и бросающихся на красные платья и прочие наши страхи и мифы.


И от себя, при всем понимании какая должна быть точечная работа на грамотную инклюзию.


Во-первых, еще раз, это были самые легкие в инклюзии дети, дети в основном с легкой уо, это лайт вариант, не требующий безумных усилий в социализации.


Во-вторых, надо разделять инклюзию в образовании - когда научение ребенка с особенностями и правда требует очень большого объема других действий. И, извините, инклюзию в жизни.


В наших головах это смешалось. Нам кажется, что просто нахождение особого ребенка рядом с людьми нормы требует чуть ли не выездную бригаду скорой психиатрической и дефектолога рядом, и с этим кортежем он должен передвигаться всюду.


А если в парк погулять? С тьютором и, видимо, в наморднике. Но жить, это не тоже самое, что учиться. Лагерь - не то же самое, что школа. В третьих, иногда наши совершенно правильные и ни на йоту неоспоримые рассуждения приводят к ситуации замкнутого круга.


Если в обществе не будет таких детей, оно никогда не научится с ними взаимодействовать. Можно сколько угодно ждать и высиживать терпимое общество, но нет ни малейшего шанса его высидеть, если это будет одна школа города, один лагерь, один театр, и т п.


Надо в общем-то признать, что у людей с особенностями есть те же права ходить по улицам, есть в кафе, ходить в кино, отдыхать летом в лагере, что и у каждого из нас. И да, они безусловно могут доставлять некоторое беспокойство, как, например, маленькие дети, которых мы учимся терпеть с детства, и тут надо так же учиться принимать некоторые отличия как данность. Конечно при этом надо выстраивать систему тьюторов, наставников, инклюзивных детских садов и школ(в смысле что все детские сады и школы должны быть инклюзивными).

Девочка с синдромом Дауна - ничем не хуже других детей


Но если при этом дети из интерната будут сидеть каждое лето взаперти своих четырех стен, все свое детство, в ожидании, когда появится нужное количество инклюзивных лагерей, этого никогда не случится. Лагеря начнут задумываться над подготовкой к работе с такими детьми или над тем, чтобы у них пандусы были хотя бы на входе только тогда, когда у них массово появятся такие клиенты, не наоборот.


Статья на сайте Мослента по следам событий

Два подмосковных летних лагеря отказались на днях взять на отдых детей с синдромом Дауна. 8 июня их пристроили в другой лагерь, но это не значит, что история не может повториться. Почему не все лагеря готовы к встрече с такими детьми и что с этим делать, выяснила МОСЛЕНТА. 5 мая 48 человек из трех детских домов-интернатов (ДДИ) поехали в подмосковные лагеря, но в первом же — «Ракете» — администрация, увидев детей с синдромом Дауна, отказалась их принять: мол, их о таком не предупреждали, необходимых условий нет. В следующем — «Заря» в деревне Рыбаки — детей покормили, но оставить тоже отказались. Третий и четвертый лагеря — Центра отдыха и оздоровления «Пламя» — детей приняли, но и там тоже почему-то не были готовы к встрече. «У нас типовой лагерь, — объясняет МОСЛЕНТЕ Елена Заугольникова, замдиректора ЦОО «Пламя», — нет ни специально обученного персонала, ни специально организованных площадок. Но когда они приехали, было уже довольно поздно, наши дети поужинали. Разве мы могли их развернуть?»


Не договорились


Удивительное дело: с лагерями заключен договор об отдыхе детей с особенностями развития, а администрация не в курсе, кто к ним едет. Около 500 воспитанников учреждений соцзащиты (в том числе без особенностей развития) выехали на отдых, и отказ получила только одна группа. «В техническом задании к конкурсу на организацию летнего отдыха мы можем написать только то, что отправляем детей с особенностями развития, — объясняет Татьяна Барсукова, замруководителя столичного департамента соцзащиты населения. — Ни диагнозов, ни других деталей мы не можем добавить по моральным и юридическим нормам. Но у любого ответственного человека возникнет вопрос, что это за особенности. Если бы руководство этих лагерей попросило познакомиться с детьми, мы бы организовали им встречу на территории ДДИ. Но таких запросов не поступило». По ее словам, с 30 мая около 500 воспитанников учреждений соцзащиты (в том числе без особенностей развития) выехали на отдых, и отказали только одной группе.

«Самым большим риском я считала выезд 25 детей с особенностями развития в туристический лагерь Горный в Адыгее, — рассказывает Барсукова. — Мы заранее договаривались об облегченной программе для них. Например, если дети отправляются в поход, то наши тоже идут, но по простому маршруту — 2 километра до водопада и обратно. Сегодня я получила письмо из этого лагеря о том, что наши дети прекрасно адаптировались, ежедневно совершают прогулки и участвуют во всех общественных мероприятиях».


По поводу оздоровительного лагеря чиновники не беспокоились. Но они не учли еще одно обстоятельство: до нынешнего года таких детей привозили в летние лагеря только по предварительной договоренности. «Последние лет 20 воспитанники ДДИ для умственно отсталых детей если и выезжали отдыхать, то обычно в специальные учреждения, имеющие лицензию на оказание психиатрической помощи, — рассказывает Елена Альшанская, президент благотворительного фонда Волонтеры в помощь детям-сиротам. — С 2015 года для отдыха детей с легкой степенью умственной отсталости такая лицензия не требуется». В этом году изменились СанПиНы (санитарные правила и нормы), а главное — Минздрав сократил список медицинских противопоказаний для отдыха детей в лагерях (перечень — в письме «О медицинских противопоказаниях при направлении несовершеннолетних в организации отдыха и оздоровления» от 14 мая 2015 года). Теперь социально адаптированные дети с психиатрическими и неврологическими диагнозами имеют право отдыхать в лагерях наравне с другими. Это хорошая новость. Плохая — в том, что официальное письмо, уравнивающее их в правах, было подписано в последний день приема заявок на конкурс. Руководство лагеря просто могло не учесть: если в техзадании не требуется лицензия на оказание психиатрической помощи, к ним могут привезти детей с умственной отсталостью. «Мы доконали лагеря!» Это не оправдывает отказ в приеме детей. «В лагерь отправили социально адаптированных детей, — объясняет Елена Альшанская, — которые умеют разговаривать, сами ходят и учатся в коррекционной школе. Им не нужны особые условия, как, например, детям, лежащим на аппарате искусственной вентиляции легких. Им не нужны специальные медицинские манипуляции и постоянное присутствие врача-специалиста». К тому же с детьми ехали воспитатели, которые хорошо их знают, — по одному взрослому на пять человек. Предполагалось, что жить дети будут в отдельном корпусе, а участвовать только в тех общих мероприятиях, которые доступны им по уровню развития.


Но в лагерях испугались ответственности. «Организация отдыха детей даже без особенностей развития с каждым годом становится все более трудным делом, — считает гендиректор туроператора Дельфин Сергей Ромашкин. — Общий тренд в этой сфере — усложнение и даже избыточность процедур. Законодательство ужесточается раздражающе быстро». Туроператор «Дельфин» сокращает число детских путевок и лагерей, с которыми сотрудничает. «При таком количестве ограничений неудивительно, что все шарахаются от детей, создающих ненужные проблемы на местах», — говорит Ромашкин.

Тот же лагерь «Пламя», принявший 8 июня детей из интернатов, сразу начали проверять все кому не лень. «При мне позвонили из комиссии по делам несовершеннолетних Московской области и спросили, на каком основании приняли детей из ДДИ, — возмущается Барсукова. — Они только приступили к работе, а их уже проверяют. Как же это мешает! Мы доконали лагеря!» (От дорогой редакции: хотелось бы поимённо узнать, какие сотрудники комиссии по делам несовершеннолетних пытаются нарушать права детей с ограниченными возможностями и мешать работе лагеря. Может быть, следует проверить их на профессиональную пригодность? Это был вопрос к Председателю Комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав при Губернаторе Московской области, уважаемой Ольге Сергеевне Забраловой, заместителю Председателя Правительства Московской области.)


Понимая их уязвимость, чиновники департамента соцзащиты все же возлагают полную ответственность за историю с отказом на исполнителя. Формально чиновники все сделали правильно, а лагеря не выполнили своих обязательств. Департамент уже направил претензионную жалобу на организатора отдыха, выигравшего тендер, — компанию «Алина-Тур». Та же в свою очередь планирует подать судебный иск к лагерю «Ракета»: техзадание для лагерей слово в слово повторяет техзадание из конкурсной документации. То есть формально организатор тоже все сделал правильно.


Стоит познакомиться


Но если судить по-человечески, то в этой истории недоработали все стороны. А ответственности больше на тех, кто отправлял детей, считает психолог и координатор семейной поддержки благотворительного фонда «Даунсайд Ап» Алла Киртоки. Подготовка к приему новых для лагеря детей — даже без особенностей развития — в любом случае необходима. «Если раньше лагерь принимал только подростков, а теперь — детей семилетнего возраста, нюансы стоит продумать заранее, — объясняет Киртоки. — Так же и с особыми детьми: следует заранее узнать их личные особенности, понять, что включить в страховку, какие площадки использовать, нужна ли переподготовка специалистов. Тогда можно принять их даже без сопровождения, чтобы они жили вместе с другими детьми».


Алла Киртоки сейчас участвует в организации отдыха семи подростков с синдромом Дауна. И в рамках этой подготовки представители отправляющей стороны и лагеря не просто встречались друг с другом.


Подростки съездили в лагерь для знакомства. А теперь психологи разрабатывают подробную анкету для родителей, чтобы вожатые знали: как неговорящий подросток сообщает о дискомфорте, кто чистит зубы сам, кому стоит напоминать, а кого проконтролировать. «Важно, чтобы принимающая сторона чувствовала себя уверенно в новой ситуации, — считает психолог. — Знала, кто приезжает, и имела связь с родителями или теми, кто знает особенности детей». К встрече с детьми, не похожими на обычных, могут оказаться не готовы и родители других детей. «Нам кажется, что особый ребенок должен передвигаться с бригадой скорой психиатрической помощи и дефектолога, — говорит Альшанская. — А на самом деле особые условия нужны нам, чтобы без паники воспринимать людей, которые выглядят и ведут себя по-другому».

По ее словам, нам непросто признать: у людей с особенностями есть такие же, как у нас, права — ходить по улицам, сидеть в кафе и отдыхать в летнем лагере. «Если в обществе не будет таких детей, — заключает она, — общество никогда не научится с ними взаимодействовать».

Статья на сайте "Сноб"

До самого неба, Наталья Лосева


Про этот скандал поговорили уже все. Два автобуса с умственно-отсталыми детьми развернули из детского лагеря. Лагерь не был готов принять особенных детей вместе с благополучными обычными. В этой истории, думаю много виноватых и пострадавшие все. Больше всего — обычные дети, которым теперь придется неизбежно и трудно понимать — что это было? Но есть по крайней мере одна точная и очевидная правда: инклюзивный детский отдых в стране все еще дикая зона. В худшем случае — неуклюжих и непросчитанных движений, как в недавнем скандале, в лучшем — осторожные единичные эксперименты.

Мы тоже начали заниматься экспериментами по инклюзивному отдыху в детском лагере. Почти случайно и импульсивно. Наверное, до конца не отдавая себе отчета в какую сложную тему вступаем. Первой инклюзивной смены не было, если бы не Володя Хавшабо — космический человек, который вырастил своих детей, продал бизнес и усыновил шестерых детей-инвалидов. Четверо из володиных детей были интегрированы в одну из коротких смен. Он оказался первым родителем, включившимся в эксперимент.

Чем больше мы готовили эту смену, тем страшнее было. Из зефирных мимимшных дилетантов мы превращались в скептиков и напуганных наглецов: чем ближе смена, тем больше тревог и вопросов.

Чем дальше мы погружались в проблему и новый для нас продукт, тем страшнее становилось от того, как много нюансов необходимо учесть. От педагогических до инфраструктурных.

Хорошо ли мы подготовили вожатых? Все ли правильно прочитал психолог? Как отреагируют родители обычных детей? Точно ли мы оптимизировали программу? Не будут ли обижать обычные особенных? Не объединятся ли наши особенные против обычных? Как воспримут друг другу эти дети? Не будут ли бестактными по отношению друг к другу? Как пройдет первое знакомство? Как правильнее расселять? А когда подружатся, как будут расставаться?

За неделю до начала смены Володя сообщил, что, по его мнению, степень взаимной готовности настолько высока, что он принял решение отправить детей одних. В тот момент я подумала, что умру от страха и ответственности еще до заезда.

Смена прошла отлично. Они подружились: особенные и обычные. Каждая планерка в те дни в московском офисе начиналась с новостей из лагеря. Вожатые слали нам десятки фотографий: вот большие обычные ребята держат на руках маленького особенного Сашку — чтобы на дискотеке он был выше всех, «до неба». Вот ребята-«опорники» выигрывают смешанную эстафету на крутой штуке с колесами, которая позволяет рассекать по лагерю быстрее, чем бегать. Вот они все вместе — кудри к кудрям, плечи к плечам — лепят проект...

Мы поняли, что дозрели. Инклюзивный отдых должен стать одним из наших основных направлений. К нам вышла на работу Вика Стронина — известный волонтер, координатор благотворительных проектов и приемная мама особенной девочки.

Через несколько дней мы откроем новую инклюзивную смену — «солнечную». К нам приедут шестеро детей с синдромом Дауна. Ждали и адаптировали семерых, но мама одного из них пока не решилась. И это тоже реальность — осторожность родителей «особенных» детей перед необходимостью их интеграции и социализации.

Дети приедут к нам одни. Без родителей. Большинство впервые расстанутся с мамами так надолго. Это будет не лечение, не санаторий, не реабилитация. Просто отдых. Настоящие лагерные каникулы: с зарядкой, викторинами, развивалками, квестами, столовой, дискотеками, вечерними «свечками», разговорами. Наши специалисты ставят невероятную планку: погрузить особенных детей в обычную настоящую жизнь. Деликатно, лазерными шажками, с учетом всех особенностей, но не симулируя «обычность», а создавая ее.

Этот отдых, конечно, не замещает положенного льготного отдыха ребенка-инвалида с родителем. Его нет, во всяком случае пока, в федеральном бюджете. Это пока крошечное, сделанное на деньги наших друзей дополнение.

Вопросы и тревоги прежние: как мягко и точно познакомить и подружить детей из все еще разных и разделенных миров. Детабуировать тему взаимной интеграции. Не лукавя признаться, что для «обычного» ребенка, часто изолированного, не посвященного, встреча с особенным ребенком может стать стрессом. Не от жесткости или эмоциональной глухоты. Напротив. Как отнестись к «инакости», как преодолеть смущение или возможно даже неприятие, как не стесняться своей «обычности».

В этом году мы очень хотим разработать паллиативную смену. Пока мы учимся об этом говорить. Не каменеть, не заплакать, когда обсуждаешь детали. Не отчаяться, когда фонд, с которым планировали провести смену, написал, что закрывается от безденежья. Мы не спешим. Важно сделать это профессионально и без ошибок. Лучшими силами: методистами, вожатыми, поварами, менеджерами. Хотя каждый из тех, кто работает в инклюзивной смене неизбежно становится лучшим.

Да, кстати, к нашему первопроходцу и любимцу Сашке из первой инклюзивной смены теперь приезжает в гости его лучший друг — большой и очень умный Давид. Ну тот, который держал его на руках на дискотеке. Чтобы Сашка был выше всех. До самого неба.


От редакции

Напоминаем:


Во время акции "Программы уничтожения Т4", которая была введена в действие в нацистской Германией проводилась систематическая стерилизация, а позже и физическое уничтожение умственно отсталых людей. Научные достижения, неприятие обществом и юридическая казнь, привели к прекращению действия таких программ стерилизации в течение нескольких десятилетий после Второй мировой войны.


В США до 1950-х годов включительно общественное мнение часто склонялось к тому, что синдром Дауна у ребёнка является причиной асоциального поведения родителей (что является антинаучной белибердой).


И до сих пор многие наши соотечественники лечатся заряженной Кашпировским мочой и носят к гадалкам последние гроши из носка.


Так что поменьше реверансов перед особями, которые не желают заправлять хвост в штаны и признавать право на нормальную жизнь людей, которые на них не похожи. Государство должно поставить общество перед фактом: дети и взрослые с ограниченными возможностями - это не мусор, который будут заметать под ковёр, это его часть, забота о которой многое говорит о здоровых гражданах.