Литвиненко, Александр Вальтерович

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
Литвиненко, Александр Вальтерович.jpg
У нас есть Другие материалы об этом человеке


Сотрудник российских спецслужб, в 1988—1999 годах — сотрудник КГБ-ФСБ, подполковник; затем эмигрант; политический публицист, критик президента РФ Путина

Биография

В 1998 году на пресс-конференции с группой сотрудников публично заявил, что начальство приказало им убить Бориса Березовского. В 2000 году, после ряда заведённых на него уголовных дел, бежал с семьёй в Великобританию, где власти Великобритании предоставили ему политическое убежище.

Является соавтором книги «ФСБ взрывает Россию» и автором книги «Лубянская преступная группировка», в которых обвиняет спецслужбы России в организации взрывов жилых домов в России 1999 года и других терактах, целью которых, по его мнению, являлся приход к власти Владимира Путина.

Умер в результате отравления полонием-210. По состоянию на 2012 год, проводимое Скотланд-Ярдом расследование обстоятельств отравления продолжается.

Ранние годы

Родился 4 декабря 1962г. в г. Воронеже в семье врача — отец был капитаном во внутренних войсках МВД СССР. Родители развелись, когда Александру исполнилось два года.

Детство провел в Нальчике, где окончил среднюю школу. В 1980 году после окончания средней школы призван на срочную службу во внутренние войска МВД СССР, затем в 1985 году окончил Высшее военное училище имени Кирова во Владикавказе.

Деятельность в органах госбезопасности

За последующие 15 лет прошёл путь от лейтенанта внутренних войск, командира взвода, до подполковника ФСБ.

В 1988 году окончил Высшие курсы военной контрразведки КГБ СССР. В 1988—1991 — сотрудник военной контрразведки КГБ СССР (третье управление), с 1991 сотрудник центрального аппарата МБ-ФСК-ФСБ. Специализация — борьба с терроризмом и организованной преступностью. За проведение совместных с Московским уголовным розыском операций по розыску и задержанию особо опасных преступников получил звание «Ветеран МУРа». Участник боевых действий во многих «горячих точках» бывшего СССР и России.

В 1994 году познакомился с Борисом Березовским после покушения на него. Литвиненко входил в оперативно-следственную группу по этому делу, работая в Оперативном управлении ФСБ.

В 1997 году переведён в 7-й отдел Управления по разработке и пресечению деятельности преступных организаций (УРПО) ФСБ на должность старшего оперативного сотрудника, замначальника 7-го отдела.

В начале 1998 года попал в разработку Управления собственной безопасности ФСБ за возможные злоупотребления.

17 ноября 1998 совместно с несколькими коллегами (Шебалин, Понькин, Щеглов, Латышонок) по Управлению провёл в Москве пресс-конференцию, участники которой сообщили о том, что в ноябре 1997 получили от начальника УРПО генерал-майора Евгения Хохолькова и замначальника УРПО, капитана I ранга Александра Камышникова устный приказ убить Бориса Березовского, в то время заместителя секретаря Совета Безопасности Российской Федерации. По их словам, Литвиненко и его коллеги отказались выполнять приказ, после чего их начальники стали угрожать им физической расправой за то, что не захотели убить «еврея, обворовавшего полстраны». По их словам, им приказали захватить в заложники с целью получения выкупа брата гендиректора СП «Интурист Радамер — гостиница и деловой центр» Умара Джабраилова и проломить голову подполковнику ФСБ Михаилу Трепашкину, выигравшему суд у тогдашнего директора ФСБ Николая Ковалёва.

Руководство ФСБ выдвинуло контрверсию о том, что приказа не было, а была случайная неосторожная фраза по отношению к Березовскому, а также о том, что вышеуказанные офицеры причастны к разного рода преступлениям, как то: похищения людей, избиения, «крышевание» коммерсантов, превышение служебных полномочий. Вскоре после скандала директор ФСБ Ковалёв был снят, а УРПО ФСБ расформировано.

После увольнения из ФСБ Литвиненко работал в должности советника отдела по вопросам безопасности Исполнительного секретариата СНГ (его тогда возглавлял Березовский).

Уголовное преследование и эмиграция

По словам Литвиненко, две недели спустя после пресс-конференции на него было совершено покушение около его дома. В марте 1999 года он был арестован по обвинению в превышении полномочий и помещён в следственный изолятор ФСБ «Лефортово». В ноябре 1999 года оправдан, но прямо в зале суда, после зачитанного ему оправдательного приговора, арестован ФСБ и помещён в СИЗО Бутырской тюрьмы по второму уголовному делу.

В 2000 году второе уголовное дело было прекращено прокуратурой за отсутствием состава преступления, однако в тот же день против Литвиненко было начато третье уголовное дело, а он сам освобождён под подписку о невыезде. Опасаясь за свою жизнь, он бежал в Англию. Против него было заведено четвёртое уголовное дело. В мае-июне 2002 года его заочно судили в России, обвинив в злоупотреблении служебным положением в 1996 году, хищении взрывчатых веществ в 1997 году, а также в незаконном приобретении и хранении огнестрельного оружия и боеприпасов и приговорили к 3,5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в течение одного года.

В мае 2001 года правительство Соединённого Королевства предоставило Александру Литвиненко политическое убежище, как подвергающемуся преследованиям на родине. Литвиненко подчёркивал, что распространённое в России мнение о предоставлении убежища в обмен на государственные тайны к нему отношения не имело, так как по роду своей деятельности бывший офицер ФСБ имел дело с внутренней преступностью.

В июле 2002 года ФСБ обратилась к британским спецслужбам с просьбой допросить Литвиненко по поводу его связей с главным подозреваемым по делу о взрывах в России в 1999 году Ачимезом Гочияевым; Литвиненко заявил, что готов дать показания в соответствии с законом, но полиции, а не спецслужбе MI5, что он как бывший офицер спецслужб считает некорректным.

В Англии Литвиненко получал из фонда, курируемого Березовским, по 4500 фунтов стерлингов в месяц на жизнь, затем сумма была уменьшена до 1500 фунтов. Литвиненко также подрабатывал консультантом и посредником, сводя британские фирмы с заинтересованными людьми из России.

В октябре 2003, по утверждению британского еженедельника «The Sunday Times», на Литвиненко вышли майор ФСБ Андрей Понькин и некто Алексей Алехин, которые заявили, по словам Литвиненко, следующее: «В недрах ФСБ растёт недовольство Путиным. Там считают, что, как только президент расправится с олигархами, наступит их очередь побывать в шкуре оборотней с погонами». Собеседники Литвиненко поведали ему план по физическому устранению президента РФ Владимира Путина с помощью чеченцев. Об этой встрече Литвиненко рассказал Борису Березовскому, который посоветовал ему написать заявление в полицию. Литвиненко написал подробный отчет о встрече и предложении сотрудников спецслужб на 10 страницах, благодаря которому двое бывших сотрудников КГБ и были арестованы. В отчёте Литвиненко сообщил, что его собеседники попросили его организовать для них встречу с Борисом Березовским, надеясь, очевидно, на его финансовое участие в покушении.

В 2005 в интервью польской газете «Rzeczpospolita» Литвиненко заявил, что один из лидеров «Аль-Каиды» Айман аз-Завахири проходил обучение в ФСБ.

7 февраля 2006 на одном из сайтов чеченских сепаратистов была опубликована статья Литвиненко, в которой утверждается, что вызвавшая международный скандал публикация в датской газете «Jyllands-Posten» карикатур на пророка Мухаммеда была тоже организована ФСБ.

Литвиненко неоднократно утверждал, что на него готовится покушение:

Я вам скажу, если они меня слушают, пусть они знают: я для своей защиты не нанимаю телохранителей, я не прячусь по разным квартирам, как они говорят — бегающий подполковник или убегающий. Я никогда ни от кого не убегал, я легально выехал из России по своему паспорту, живу открыто, все журналисты могут меня найти, знают, где я живу. Так вот, господа, если вы приедете убивать меня лично в Великобританию, то вам это придётся сделать открыто.

По заявлению Б. А. Березовского, сделанному в 2007 году, Литвиненко говорил ему, что ФСБ неизбежно должно его убить, в частности потому, что он «прикоснулся» к коррупционным тайнам Путина и его окружения и вместе с испанской полицией занимался вопросом о приобретении Путиным недвижимости в Испании.

12 октября 2006 Литвиненко получил британское подданство и новое имя Эдвин Картер (англ. Edwin Carter).

19 октября 2006 на одном из «круглых столов», где обсуждалась тема убийства журналистки Анны Политковской, Литвиненко заявил о том, что Путин лично передавал угрозы Политковской через российского политика Ирину Хакамаду. Сама Ирина Хакамада прокомментировала это заявление Литвиненко следующим образом: «С того времени, как я последний раз была в Кремле, прошло уже три года. Три года я не посещала Кремль — не ходила ни к Путину, ни к Суркову, ни к кому другому. (…) Это бред, понимаете, я ничего не могу сказать, это бред. Думаю, что Литвиненко ничего не знал. Он уже давно живёт в Лондоне, поэтому я не понимаю, как он мог знать».

Обстоятельства, предшествовавшие смерти

События 1 ноября 2006, восстановленные по данным полиции и показаниям свидетелей, выглядят следующим образом. В 14 часов Александр Литвиненко встретился в суши-баре «Itsu» с итальянцем Марио Скарамеллой. Поводом для встречи было обещание Скарамеллы предоставить информацию, якобы касающуюся убийства журналистки Политковской. В начале ноября Литвиненко подтверждал, что получил от Скарамелла «несколько страниц на английском языке», которые даже не успел толком посмотреть. Уже после того, как состояние здоровья Литвиненко ухудшилось, Скарамелла заявил, что передал Литвиненко распечатки электронных писем с угрозами как ему, Скарамелле, так и Литвиненко. Во время встречи в суши-баре Скарамелла вёл себя нервно, пил только воду и ничего не ел. Полиция не смогла проанализировать записи камер видеонаблюдений, поскольку в Itsu их не оказалось.

После встречи со Скарамеллой Литвиненко ненадолго зашёл в офис Бориса Березовского — якобы для того, чтобы распечатать какие-то документы. По свидетельству очевидцев, Литвиненко вёл себя неадекватно и был взвинчен. Примерно в 16 часов Литвиненко встретился в гостинице Millennium Hotel со своим знакомым, предпринимателем Андреем Луговым — бывшим сотрудником Главного управления охраны РФ, бывшим главой службы безопасности телеканала ОРТ, бывшим охранником Березовского. На встрече в баре гостиницы также присутствовали два деловых партнёра и приятеля Лугового — Дмитрий Ковтун и Вячеслав (Владимир) Соколенко (последний отрицает факт участия в переговорах, но признает лишь случайную встречу с Литвиненко). Луговой утверждает, что знал Литвиненко около 10 лет и последний год часто общался с ним по работе. По словам Лугового, в Лондон он прилетел на футбольный матч между ЦСКА и «Арсеналом», который должен был состояться 1 ноября. Российский бизнесмен сообщил, что договорился по телефону увидеться с Литвиненко утром того же дня.

Вечером того же дня Литвиненко почувствовал себя плохо. Он заподозрил пищевое отравление и промыл желудок, после чего был доставлен в больницу района Барнет. Доктора стали подозревать отравление таллием — высокотоксичным ядом, который сложно идентифицировать и ещё сложнее вывести из организма. Таллий в первую очередь поражает нервную систему человека, печень и почки; отравление им нередко заканчивается летальным исходом. Лечащий врач Литвиненко заявил, что речь идёт об умышленном отравлении.

Скарамелла организовал пресс-конференцию в Риме, а также участвовал в телеинтервью с британским каналом. Он рассказал о своей встрече и об опасениях за свою жизнь. Позднее, в беседе с журналистом The Times в Москве Луговой отрицал подозрения об участии в отравлении..

По данным на 20 ноября, Литвиненко находился в палате под вооружённой охраной; шансы на его выживание оценивались как 50/50. У пациента было нарушено функционирование костного мозга, который не производил достаточно лейкоцитов для поддержания иммунной системы организма. Это говорило о последствиях отравления сильным радиоактивным быстрораспадающимся веществом. Полиция вела расследование покушения.

1 ноября 2006 года Литвиненко почувствовал себя плохо и был госпитализирован в больницу лондонского района Барнет.

11 ноября 2006 года о предполагаемом отравлении Литвиненко стало известно прессе. 17 ноября 2006 года Литвиненко перевели в Лондонскую Университетскую больницу (англ.). 19 ноября 2006 года объявлено, что Литвиненко отравлен таллием. 21 ноября 2006 года врачи стали сомневаться в отравлении таллием, появилась версия об отравлении радиоактивным веществом. 22 ноября 2006 года по словам одного из лидеров чеченских сепаратистов Ахмеда Закаева в интервью «Радио Свободы» Литвиненко в его присутствии в госпитале принял ислам. Это подтвердил и отец Литвиненко. 23 ноября 2006 года в 21:21 (00:21 24 ноября по московскому времени) Литвиненко скончался от приступа острой сердечной недостаточности. За 3 часа до смерти обнаружены следы полония в его моче. Его тело долго не вскрывали из-за опасений облучения медиков радиацией.7 декабря 2006 года Литвиненко похоронен в закрытом саркофаге (из интервью Ахмеда Закаева).

7 декабря 2006 Олег Гордиевский, бывший резидент КГБ в Великобритании, сбежавший на Запад в 1985 году, назвал ложью заявления А. Литвиненко и М. Скарамеллы о связях премьер-министра Италии Р. Проди с КГБ. Как считает Гордиевский, «Скарамелла во что бы то ни стало хотел заполучить голову Проди» и Литвиненко, находившийся в трудном материальном положении, сказал Скарамелле то, что тот хотел услышать. По мнению Гордиевского, бывший сотрудник ФСБ сделал это, «рассчитывая получить какие-то выгоды в будущем».

Александр Литвиненко оставил жену Марину и сына Анатолия, в России также остались двое детей от предыдущего брака.

Марио Скарамелла

Марио Скарамелла — бывший консультант действовавшей в 2002—2006 годах итальянской парламентской комиссии, расследовавшей деятельность советских спецслужб в Италии в период холодной войны. По словам Скарамеллы, он передал Литвиненко материалы о «группе киллеров из Санкт-Петербурга», убившей журналистку Анну Политковскую, и собирающейся устранить Литвиненко и Скарамеллу. 24 декабря в Неаполе Скарамелла был арестован сотрудниками итальянской прокуратуры, ему инкриминируются: дача ложных показаний по делу о предполагаемой незаконной транспортировке радиоактивного урана в Сан-Марино, разглашение служебной тайны, торговля оружием. Также, по мнению римской прокуратуры, Скарамелла специально вводил в заблуждение итальянскую парламентскую комиссию, предоставляя ложную информацию, чтобы его считали главным источником о деятельности советских спецслужб в Италии.

Гибель

В ночь на 23 ноября 2006 года состояние здоровья Литвиненко резко ухудшилось, и 23 ноября в 21:21 по местному времени он скончался в больнице Юнивёрсити Колледж Лондон. Полиция расследовала его смерть, как «наступившую от необъяснимых причин».

24 ноября учёные из Британского агентства здравоохранения (БАЗ) заявили, что Литвиненко умер от радиоактивного заражения. Согласно заявлению главы центра БАЗ по радиационным, химическим и внешним рискам Роджера Кокса, в анализах мочи были обнаружены следы радиации, вызванной, как предполагается, полонием-210 (Po-210). Он также заявил, что в малых дозах Po-210 увеличивает риск заболевания злокачественными новообразованиями, а в больших количествах нарушает деятельность костного мозга, пищеварительной системы и других жизненно важных органов.

БАЗ исследовало возможные риски для людей, контактировавших с Литвиненко, включая медперсонал.

На Хайгейтском кладбище Лондона состоялись похороны Литвиненко. За «дело Литвиненко» взялся Скотланд-Ярд. Ахмед Закаев, присутствовавший на похоронах, сказал, что Литвиненко может быть перезахоронен на Кавказе.

Отравлен дважды

Вскрываются все новые подробности убийства Александра Литвиненко

В Высоком суде Лондона продолжаются слушания по делу об отравлении полонием-210 бывшего сотрудника российских спецслужб Александра Литвиненко. На последних заседаниях разбирались личности главных подозреваемых — Андрея Лугового и Дмитрия Ковтуна. По данным следствия, Литвиненко был отравлен полонием дважды, в обоих случаях, по странному совпадению, после встреч с Луговым и Ковтуном — 16 октября и 1 ноября. Правда, личности россиян разбирались в их отсутствие — оба, напомню, отказались приезжать на суд, хотя выдвинутые в их адрес обвинения отрицают, называя их политически мотивированными, а судебное разбирательство — предвзятым.

Про еще одну причину, по которой россияне не желают приезжать в Лондон, рассказал на слушаниях старший инспектор контртеррористического отдела Скотленд-Ярда Крейг Масколл. Он продемонстрировал копии ордеров на арест обоих, заявив, что в случае появления на территории Великобритании Луговой и Ковтун «будут немедленно арестованы по обвинению в убийстве Александра Литвиненко».

Инспектор-детектив, ссылаясь на материалы бесед с Луговым и Ковтуном в декабре 2006 года, а также на рассказы бывших жен Ковтуна, рассказал подробности биографии и отношений двух подозреваемых. Дмитрий Ковтун — сын генерала и бывший офицер Советской армии, служил в начале 1990-х годов в ГДР, затем с тогдашней супругой Инной Хоне перебрался в Гамбург, где попросил политического убежища, потому что не хотел служить на Кавказе, куда должна была переехать его воинская часть. Как рассказала бывшая жена Ковтуна немецкой полиции, в западной Германии Ковтун перебивался на социальные пособия, подрабатывал мусорщиком, официантом и убивал время на Репербане, в гамбургском районе «красных фонарей», из-за чего они вскоре и расстались. Бывшая жена назвала его мечтателем с кучей всевозможных проектов в голове, ни один из которых так и не был реализован. «Я не могу представить, как он попал в эту историю (дело об отравлении Литвиненко.— Ред.). Это не такой тип человека, который делает большие дела или в каком-либо смысле подходит для них».

Вторая жена Ковтуна — Марина Волл — рассказывала следователям, что ее муж начал сотрудничать со своим другом детства Андреем Луговым летом 2006 года. К этому времени он уже занимал должность генерального директора ООО «Глобал проект», специализировавшегося на консультировании крупного бизнеса в нефтяной и газовой сферах.

Читайте также:

Какие показания дал Александр Литвиненко английской полиции перед смертью Карьера Лугового оказалась более предсказуема. После окончания военной академии, в отличие от своего приятеля, ушедшего в армию, Луговой попал в 9-е управление КГБ, занимавшееся охраной высших должностных лиц государства. В 1991 году служба охраны была выведена из состава КГБ и преобразовалась в нынешнюю ФСО. Луговой занимался охраной Егора Гайдара и в приемной вице-премьера российского правительства познакомился в 1993 году с ее частым посетителем Борисом Березовским. В 1996 году Луговой ушел из органов и возглавил службу безопасности контролировавшегося Березовским и Бадри Патаркацишвили телеканала ОРТ.

С Патаркацишвили Луговой был в более тесных отношениях, чем с Березовским. В 2001 году Патаркацишвили был обвинен российскими властями в организации побега из-под стражи Николая Глушкова, обвиненного по «делу Аэрофлота», и был вынужден переехать в Тбилиси. Луговой по этому же делу был осужден Савеловским районным судом Москвы на 14 месяцев лишения свободы, но, как свидетельствуют показания самого Николая Глушкова, прозвучавшие в ходе расследования в Лондоне, в тюрьме Лугового никто не видел.

Выступавший на слушаниях адвокат Марины Литвиненко в этой связи напомнил предположение журналиста Марка Франкетти о том, что, попав за решетку, Луговой мог заключить сделку с ФСБ.

Сам Патаркацишвили рассказывал британским следователям, что, оказавшись на свободе, Луговой часто к нему приезжал и уговаривал начать совместный бизнес. «Он очень организованный, но я не считаю, что бывший сотрудник ФСБ может быть хорошим бизнесменом», — говорил британским следователям Патаркацишвили. В итоге он отказался участвовать в бизнес-проектах Лугового, а от его услуг как охранника отказался в 2006 году, поскольку, по его словам, иметь в Грузии российского охранника было не лучшим вариантом.

В свою очередь, адвокат Марины Литвиненко усмотрел двойные стандарты в поведении господина Лугового, приведя отрывок из интервью депутата Госдумы российской прессе. Луговой говорил, что считает Литвиненко предателем и заявляет, что сам бы отдал приказ о его уничтожении, если бы это было в интересах России. «Странно, — удивлялся адвокат, — несмотря на столь непримиримое отношение к «предателям», Луговой продолжал дружбу со сбежавшим в ФРГ Ковтуном, работал на семью попросившего убежище в Великобритании Березовского и неоднократно приезжал с деловыми предложениями к самому Литвиненко».

Впрочем, разъяснить свою позицию Луговой не мог — его не было. А вот следователь Спенсер Скотт, допрашивавший Лугового и Ковтуна в аэропорту Гэтвик при их въезде в Великобританию 16 октября 2006 года, заявил в рамках дачи свидетельских показаний, что оба россиянина всячески уходили от ответов на вопросы о планах пребывания в стране.

— Я задавал им обычные вопросы о целях пребывания в стране, о том, что они собираются делать. Они указали в анкете, что едут по делам, так что я спрашивал у них про их компании. Когда я задавал вопросы, они не отвечали так, как я бы хотел, давали очень короткие ответы, в которых вообще не содержалось информации, — сказал Скотт, отметив, что, когда он стал проверять адрес компании, который дал Луговой, то не смог найти и следа ее.

— Но я разрешил им покинуть аэропорт, мне посоветовали на основании полученной информации отпустить их. Они не числились ни в каких базах данных, так что у меня не было оснований их задержать, — заключил следователь.

Еще ряд выступивших в Высоком суде свидетелей относились к бывшим работодателям Александра Литвиненко из компаний RISC Management и Erinys, которые пользовалась его услугами для получения информации. Эти частные фирмы занимались расследованиями, охранной деятельностью и тем, что называется «дью-дилидженс», — составлением объективной оценки финансового состояния и репутации различных компаний и отдельных бизнесменов.

Читайте также:

Юлия ЛАТЫНИНА: Кто делает из Литвиненко «борца с путинской мафией» Показания Клиффорда Накки, в 2005—2006 годах занимавшего должность управляющего директора RISC Management, были весьма критическими по отношению к Литвиненко. Он заявил, что тот потерял все контакты на родине и поэтому не мог быть ценным источником информации, «многие его данные базировались на слухах, инсинуациях и ложных интерпретациях», а сам он был «слишком увлечен конспирологическими теориями».

К слову, по данным британских СМИ, сам Накки сейчас под следствием — несколько лет назад он оказался замешан в крупном скандале, связанном с подкупом должностных лиц, подделкой документов и помощью в отмывании денег нигерийского олигарха Джеймса Айбори. В 2014 году ему официально предъявили обвинения в совершении пяти преступлений.

Еще один сотрудник RISC Management, Гарим Эванс, курировавший Литвиненко, тоже сказал в суде, что Литвиненко «никакой уникальной информации не давал». Эванс ничего не знает и о вознаграждении, которое мог получать Литвиненко за свое сотрудничество с RISC Management.

— Вам не показалось странным, что Литвиненко работал на вас бесплатно? — спросил его адвокат Марины Литвиненко Бен Эммерсон.

— Литвиненко хотелось себя чем-то занять, он хотел завести связи в нашей сфере. Я понял, что у него есть собственные соображения, зачем он это делает.

А глава компаний Erinys UK и Erinys International, занимавшихся вопросами коммерческой безопасности, охраны и оценки рисков, Джон Хоумз, который также сотрудничал с Литвиненко и при этом оплачивал его услуги, на заседании продемонстрировал чеки на 3300, 5000 и 11 тыс. фунтов, выписанные бывшему сотруднику ФСБ. Его компания, наоборот, была довольна сотрудничеством с Литвиненко. В частности, как вспомнил Хоумз, Литвиненко помогал им в поисках контактов в «Газпроме».

Еще Хоумз рассказал, что 16 октября 2006 года, за две недели до отравления, Литвиненко пришел к ним в офис вместе с Луговым и Ковтуном. На встрече присутствовал другой сотрудник компании — Тим Райли. После смерти Литвиненко в этом офисе обнаружили следы полония.

— Я получил небольшую дозу, мистер Райли еще больше. Нам пришлось тщательно очищать помещение, и четыре месяца мы работали в другом офисе, — заключил Хоумз.

Читайте также:

Радиоактивный предмет разбирательства Тимоти Райли, работавший в странах бывшего СССР в течение 20 лет и сотрудничавший среди прочих с выходцами из 7-го управления КГБ (группа «Альфа»), рассказал, что у него создавалось впечатление, что отчеты Литвиненко брались прямиком из архива ФСБ и к ним лишь подставлялись шапка и подпись. Из этого британец сделал вывод, что у Литвиненко, возможно, оставался какой-то источник в спецслужбах России. В целом Райли охарактеризовал Литвиненко как способного, но наивного человека. По его словам, Литвиненко отличался «свойственной многим русским» недисциплинированностью в своем подходе к аналитической работе, которая выражалась в том, что бывший сотрудник ФСБ легко увлекался всевозможными теориями и делал из них далеко идущие выводы.

— Мы привыкли работать с фактами, а факты часто не подтверждали его идей, — сказал Тим Райли и вспомнил, что в 2006 году у Литвиненко произошел серьезный конфликт с его спонсором Борисом Березовским, надолго выбивший его из колеи. В октябре 2006 года, по словам Райли, конфликт более или менее разрешился, и Литвиненко пребывал в хорошем расположении духа, чему в немалой степени способствовало получение им британского гражданства.

— В день, когда ему выдали британский паспорт, он буквально влетел в мой кабинет, бросил паспорт на стол и сказал: «Меня зовут Эд Картер». Он был счастлив, в полном восторге, буквально скакал по кабинету.

— Исходя из ваших наблюдений, каков был бы ваш ответ на предположение о том, что его смерть была результатом самоубийства? — спросили Тима Райли в суде.

— Полная чепуха, — ответил тот и также вспомнил, что Литвиненко пришел к нему в офис Erinys 16 октября 2006 года вместе с Андреем Луговым и Дмитрием Ковтуном. На этой встрече Луговой предлагал за 50 тыс. долларов свести Тима Райли с «главным человеком в «Газпроме», занимающимся вопросами безопасности». По словам Райли, Луговой пытался представить себя в качестве делового человека со связями, но британец оценил его как охранника, способного стать посредником. Ковтун не произвел на Райли никакого впечатления, поскольку за все время не произнес ни слова.

Райли не пил на этой встрече чай и в качестве хозяина сам распоряжался напитками, но, как он рассказывает, на следующий день почувствовал себя настолько плохо, что не мог выйти на работу.

— Моя жена — врач, она знает мои обычные болячки, но эти симптомы были необычными… У меня никогда до этого ничего такого не было и впоследствии тоже никогда не повторялось.

Спустя некоторое время после смерти Литвиненко офис компании Erinys был проверен следователями. В комнате, где 16 октября прошла встреча, на столе и креслах было обнаружено большое количество следов радиоактивного полония-210.

Ссылки

Источник публикации

Ссылки