Чернoй Михаил Семенович

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск
У нас есть Другие материалы об этом человеке


Михаил Черной родился в 1952г. в городе. Умань Черкасской области. Михаил был старшим сыном в семье, затем родились еще два брата - Лев и Давид. В 1954г. вся семья переехала в Ташкент.

Там Михаил окончил среднюю школу, потом поступил в Ташкентский политехнический институт на факультет «Организация производства».

Работать начал рано: с 14 лет стал осваивать профессию электрика, потом работал телефонистом.

С 1981г. работал администратором, а потом и начальником футбольной команды 1-й лиги «Старт» (Ташкент), с тех пор и сохранил любовь к спорту.
До 1985г. работал на фабрике товаров народного потребления, возглавлял один из крупных цехов.
В 1985г. братья Михаил и Лев Черные открыли один из первых в Ташкенте кооператив. Поначалу совместное предприятие занималось цветочным бизнесом, однако затем круг интересов братьев расширялся день ото дня. Старший брат Михаил взял на себя организацию производства, Лев занимался поставками сырья и сбытом продукции, финансовыми вопросами. Тогда братья и заработали, по словам Михаила Черного, первый миллион рублей.

«Кооператив занимался всем: от пластмассы до металлических изделий, производство было сложное. Пресс-формы, литье из металла, пластмассы» (из интервью М.Черного, «Мир новостей», 1999г.).

По информации СМИ, ведя свой бизнес, братья опирались на поддержку криминального мира Ташкента. По информации газеты «Консерватор» (2003г.), «деньги на раскрутку своего бизнеса братья Черные добыли через связи с узбекским криминальным сообществом, в первую очередь с Гафуром Рахимовым и Тофиком Арифовым. Кооператив Черных использовался криминальными структурами для отмывания доходов от рэкета, проституции, торговли оружием и наркотиками».

Там же в Узбекистане Михаил Черной познакомился и с Искандером Махмудовым, которого до сих пор наряду с Олегом Дерипаской считает самым надежным партнером.

«В 1988г. я уехал в Москву, где познакомился со многими нашими предпринимателями новой волны, с западными бизнесменами. Знакомство в конце 1989г. с американцем Сэмом Кислиным, который тогда торговал всем - от апельсинов до швейных машинок, - во многом определило мою дальнейшую судьбу» («Мир новостей», 1999г.).

В 1989г. с Сэмом Кислиным сначала познакомился средний брат Лев Черной, а затем стал и партнером американского гражданина, родившегося в Одессе, владельца фирмы Trans Commodities.

Бизнес Кислина состоял в организации поставок на металлургические предприятия России. Компания не могла решить целый ряд важнейших для своего развития вопросов, прежде всего это были проблемы с доставкой сырья.

Это удалось разрешить при помощи Михаила Черного - у него оказалось достаточно знакомых транспортников (прежде всего в МПС), - чтобы грузы Trans Commodities начали доставляться точно и в срок.

В 1991г. Лев Черной познакомился в Москве с Гораном Становичем, представителем фирмы Trans World Metals (TWM), принадлежавшей английскому бизнесмену Дэвиду Рубену, бывшему брокеру Лондонской биржи металлов. В тот период TWM посредничала в поставках на Лондонскую биржу металлов небольших партий олова и сотрудничала с внешнеторговым объединением «Разноимпорт».

Вскоре Лев Черной зарегистрировал в Монте-Карло (Монако) фирму Trans CIS Commodities Ltd. (TCC), к которой фактически и перешел бизнес Trans Commodities - но уже без Сэма Кислина. Бывший одессит попытался получить отступные, однако остался без оных («Консерватор», 2003г.).

У Trans CIS Commodities появился новый партнер - компания начала работать совместно с TWM Дэвида Рубена. Российская сторона могла предоставить практически неограниченное количество металла, британская - возможности для его сбыта. Образовалось партнерство, получившее название Trans World Group (TWG).

«Я проанализировал работу советских предприятий, чтобы понять, в чем причина их деградации, почему им все время не хватает оборотного капитала. И построил модель, которая должна была вывести их из кризиса. Для этого было необходимо привлечение западных инвестиций. Мы встретились с представителями крупнейшей югославской компании, которая торговала металлом, углем, коксом, и начали с ней сотрудничать. На первых порах мы перепродавали кокс. Потом стали покупать уголь, коксовать его в Сибири, на Украине. Исправно платили заводам по контрактам. Через год мы уже производили 1,5 млн. тонн кокса. Из них 500-600 тыс. шли на экспорт, остальное продавали или обменивали по бартеру в России. По бартеру получали металл, который экспортировали, - тогда впервые была частично снята монополия на продажу металла за рубеж», - говорит Михаил Черной («Мир новостей», 1999г.).

В качестве основной сферы деятельности TWG была выбрана алюминиевая промышленность. Продукция алюминиевых комбинатов России была идеальным товаром для TWG. Бизнес Дэвида Рубена - Trans World Metals - был тесно завязан на Лондонскую биржу металлов. А алюминий - в отличие, например, от продукции предприятий черной металлургии - биржевой товар.

Создатели TWG считают, что их усилиями были восстановлены связи между союзными республиками, разрушенные распадом СССР. «Мы помогли построить российскую инфраструктуру, в буквальном смысле слова, - считает Дэвид Рубен. - Мы добились успеха там, где всякие Alcoa и прочие крупные компании побоялись рискнуть». И тут потекли прибыли. «На Западе возврат по торговым операциям составлял, в лучшем случае, 1%, или $5 за тонну металла, - объясняет Рубен. - А здесь я увидел возможность зарабатывать $200 за тонну. Жадность заставила нас рисковать».(Fortune, 2000г.).

Братьям Черным, а в частности – Льву - приписывается если не изобретение толлинговой схемы, то, по меньшей мере, безусловный приоритет в ее использовании в России. Суть этой схемы такова: алюминиевый завод вообще никак не участвует ни в покупке сырья, ни в продаже металла. Он оказывает услуги так называемой фирме-толлингеру, которая поставляет на завод глинозем и забирает с него металл. Алюминиевый завод получает минимальную плату за свою услугу, скажем, достаточную для выплаты зарплат. Все доходы от сделки остаются в фирме-толлингере, зарегистрированной в оффшоре и, соответственно, не облагаемой никакими налогами. Таким образом, доходная база завода сокращается практически до нуля. Доходы толлингера вырастают до максимума.

Таким образом, по инициативе Черных с 1992г. в алюминиевой промышленности России все более широкое распространение стала получать схема переработки давальческого сырья (глинозема) в режиме «под таможенным контролем», освобождавшая производителей алюминия от уплаты таможенных пошлин и налогов, но при этом оставлявшая порядка 2/3 валютной выручки на счетах фирм-посредников.

Несмотря на то, что расходы TWG на первых порах действия толлинговой схемы, вероятно, составляли немалые величины, большая часть выручки оставалась в распоряжении партнеров. И в то время как многие быстро разбогатевшие предприниматели скупали недвижимость в Европе, TWG, скупала ваучеры.

Скупленные ваучеры вбрасывались на чековые аукционы по приватизации алюминиевых заводов. Братья Черные предпринимали энергичные шаги по установлению контроля над заводами через приобретение существенных пакетов их акций.

Постепенно вплоть до 1998г. под контролем Михаила Черного и среднего брата Льва оказались три крупнейших алюминиевых завода России: Красноярский, Братский и Саянский, выпускающие более 60% всего российского алюминия.

К этому времени Михаил Черной уже не живет в Москве - в 1994г. он получил гражданство Израиля.

В 1998г. Михаил Черной поссорился с братом Львом и вышел из общего бизнеса. Он и гендиректор Саянского алюминиевого завода Олег Дерипаска провели допэмиссию акций СаАЗа, став в результате этого владельцами контрольного пакета акций. СаАЗ стал головной структурой группы «Сибирский алюминий», Олег Дерипаска занял пост президента этой группы. Михаил Черной предпочел остаться в тени. (Газета.Ру, 2000г.).

Ссора Михаила Черного с братом положила начало новому переделу собственности в отрасли. По одной из версий, Льву и его западным партнерам не нравились партнеры Михаила, связи в криминальном мире, пристальное внимание к нему со стороны правоохранительных органов. Хотя сам Михаил Черной не считает никого из своих партнеров преступниками. Он утверждает, что их с братом взгляды действительно расходились. Михаилу не нравились западные партнеры - Trans World. Черной говорит, что с 1993г. он не был партнером Trans World, он был партнером Льва. («Ведомости», 2000г.).

«Я не считаю, что у меня произошла ссора с братом, у нас с ним были разногласия, я предлагал ему расстаться с Trans World, но убедить его мне не удалось. В конце 1996 - начале 1997гг. мне предложили самому выйти из общего бизнеса, продать акции заводов, которыми я владел совместно с ними. В 1997г. я продал им акции… Те акции, что у меня были с ними общие, я продал. Оставил те, что у меня были без них, - акции того же завода в Саяногорске. Еще у меня были акции медных, угольных предприятий, которые я приобретал самостоятельно» («Ведомости», 2000г.).

На рубеже 1999-2000гг. «у TWG начались серьезные проблемы: глава российской энергетической системы угрожал банкротством предприятию, требуя выплаты «прошлых задолженностей» в размере сотен миллионов долларов (заводы долгие годы каким-то образом оплачивали электроэнергию по льготным тарифам). Братья Рубены поняли, что у них нет иного выбора - продавать надо срочно. В феврале 2000г. Лев и Рубены продали свои самые крупные активы за $500 млн. группе, связанной с «Сибнефтъю», одной из крупнейших нефтяных компаний России. Рубены получили половину этой суммы; Льву была обещана вторая половина». (Fortune, 2000г.).

В 2001г. Михаил Черной оказался замешанным в крупный скандал вокруг покупки израильской телекоммуникационной компании. В 1999г. израильский предпринимательГад Зееви купил 19,6% акций компании Bezeq у британской компании Cable&Wireless. Впоследствии выяснилось, что на покупку Зееви получил кредит у Михаила Черного на сумму $140 млн. Этот кредит помог Зееви получить недостающую сумму от израильских банков (вся сделка с Cable&Wireless оценивалась примерно в $640 млн.). «За это я получил [от Зееви] опцион на выкуп части акций Bezeq через 5 лет по цене первой продажи, а если бы акции компании обесценились, я получил бы назад деньги», - говорил «Ведомостям» сам Черной.

Весной 2001г. вокруг этой сделки разгорелся нешуточный скандал. Правоохранительные органы Израиля заподозрили живущего в стране Михаила Черного в том, что он кредитовал покупку Bezeq деньгами сомнительного происхождения. А еще компания Зееви не уведомила власти Израиля об источниках средств, что противоречит местным законам. Через год Черному предъявили обвинение в теневом финансировании. Представитель Минюста Израиля Джейкоб Гаранти заявил, что Черной обвиняется в отмывании денег и препятствовании правосудию. Правоохранительные органы Израиля считают, что деньги, на которые был куплен пакет акций Bezeq, «грязные». Гаранти уточнил, что это обвинение - предварительное. «Сейчас у Михаила Черного и Гада Зееви есть возможность ответить, и если суд сочтет их возражения весомыми, то [окончательное] обвинение, возможно, предъявлено не будет», - сказал Гаранти. В этой ситуации Михаил Черной остался верен себе. Он заявил, что считает это обвинение абсурдным, и объявил, что прокуратура готовит против него еще одно обвинение. «Они утверждают, что я якобы спонсировал спортивные мероприятия, а на самом деле эти деньги шли на взятки неким политикам. А взамен я будто бы получал какие-то скидки на проживание в гостиницах местного курорта Эйлат. В общем, это полный бред», - говорит Черной («Ведомости», 2000г.).

Черной неоднократно заявлял, что все обвинения против него инспирированы его личными врагами в Израиле и конкурентами, которые хотели бы переделить собственность в израильском телекоммуникационном секторе. Он уверен, что суд его оправдает. «Полиция считает, что сделка по Bezeq была попыткой русской мафии захватить телекоммуникационную компанию, чтобы прослушивать телефонные разговоры израильтян. На самом же деле это мои разговоры полиция прослушивает круглосуточно уже 6 лет, но никакого компромата услышать не может», - эмоционально заявляет Черной.

19 августа 2000г. Михаил Черной был выслан из Болгарии с запретом на въезд в эту страну в течение 10 лет. МИД России заступился за бизнесмена, объявив, что дело было политически раздуто с целью «дискредитировать российский бизнес».

Затем Михаилу Черному закрыли въезд в Британию, США, Швейцарию, Францию, Болгарию, подозревая его в отмывании денег и связях с преступным миром.

По мнению Черного, «просто кто-то заинтересован в том, чтобы создавать мне проблемы. Одно время проблемы исходили из России, правоохранительные органы получили заказ и его исполняли. Теперь мои проблемы исходят из Израиля. Власти Израиля не хотят меня здесь видеть. Наверное, тоже кто-то заплатил за то, чтобы была такая кампания против меня развернута… Я никогда не был связан с русской мафией. Есть достаточно бизнесменов, которые нам не оплатили контракты, обманули нас, до сих пор живы все, здоровы. Когда я слышу обвинения, я говорю тут, в Израиле: «Вы говорите, что я мафия? Ну, хорошо, посадите меня тогда!» Ну так этого же не происходит! Если бы что-то было, это было бы очень легко доказать. Или хотя бы предъявить. А так ведь даже не предъявляют. Я думаю, дело в том, что в Израиле, за границей люди просто боятся конкуренции со стороны русских, поэтому и ломают им бизнес» («Ведомости», 2000г.).

В декабре 2000г. группа алюминиевых трейдерских компаний заявила, что направила иск на $2,7 млрд. в суд Нью-Йорка против крупнейшего производителя алюминия в России компании «Русский алюминий» по обвинению в убийствах и вымогательствах с целью получения контроля над одним из российских заводов. В иске, который подали компании Base Metal Trading SA; Base Metals Trading Ltd.; Alucoal Ltd., говорилось, что он подан против «Русского алюминия», входящего в его структуру «Сибирского алюминия», а также против «основных владельцев» Олега Дерипаски и Михаила Черного.

В марте 2001г. Черной был вызван вместе с израильским предпринимателем Гадом Зееви на допрос в полицию в отдел по расследованию международных преступлений. Допрос Черного длился до утра, после чего он был помещен под домашний арест. Выяснилось, что полиция месяц прослушивала телефонные разговоры Зееви и Черного. Министр национальных инфраструктур Израиля Авигдор Либерман заявил после допроса, что «доверяет Черному больше, чем всему следственному отделу», и что, если в России с подобными основаниями начнут дело против бизнесмена-еврея, это будет расценено как антисемитизм («Коммерсант», 2001г.).

В мае 2001г. Михаил Черной официально обратился к властям Израиля с просьбой отдать его под суд по обвинению в организации убийств, похищении людей и взяточничестве. Причиной для заявления стала плотная «опека» Черного со стороны полиции.

В мае 2001г. были арестованы люди из ближнего круга Черного: Олег Черноморец, член городского совета курортного города Эйлат, и Елена Сакир, секретарь Черного. Их подозревали в организации по поручению Черного «сходок русской мафии» на берегу Красного моря («Московские новости», 2001г.).

Чем владеет

По сведениям «Коммерсанта», к началу 2001г. Михаил Черной контролировал акции болгарского футбольного клуба «Левски Спартак» и некрупный пакет акции болгарского GSM-оператора «МобиТел» (по сведениям болгарских СМИ, «МобиТел» находился под полным контролем Черного). Как писал «Коммерсант», кроме этого Черной контролирует часть бизнеса Уральской Горно-металлургической компании (УГМК), в 2000г. контролировал около 45% акций группы «Сибирский аллюминий». Также, по сведениям болгарских СМИ, Черной с партнерами почти полностью контролируют болгарскую нефтетрейдинговую группу Naftex, ряд металлургических предприятий Болгарии и группу Technology Industry (разработка и сбыт инновационных технологий для промышленности, в том числе для авиастроения и ВПК). Михаил Черной подтвердил что владеет «небольшим» процентом акций «МобилТел», и сообщил, что готов продать практически все активы в Болгарии, кроме футбольной команды. Газета «Ведомости» в 2002г. писала, что Черной продал все принадлежащие ему в России активы. Акции алюминиевых заводов перешли в собственность группы Олега Дерипаски, а доли в медных и угольных компаниях, а также предприятиях черной металлургии достались группе Искандера Махмудова. По словам Черного, отныне у него нет совместной собственности с Олегом Дерипаской, президентом «Сибирского алюминия» и «Русского алюминия», и Искандером Махмудовым, президентом УГМК. Группе Махмудова Черной продал доли в медных заводах, угольных компаниях («Кузбассразрезуголь», «Алтайкокс» и др.), предприятиях черной металлургии (Качканарский ГОК, Нижнетагильский меткомбинат, Металлургический завод им. Серова и др.). По сведениям «Ведомостей», за доли Черного и Махмудова в алюминиевых заводах, которыми до передачи в «Русал» управлял «Сибирский алюминий», Дерипаска расплатился не только деньгами, но и акциями угольных и медных компаний.

Лобби

С деятельностью TWG пресса традиционно связывает бывшего вице-премьера правительства России Олега Сосковца. Возможно, на первых порах влиятельный чиновник и оказывал покровительство бизнесу Черных - сложно представить, что без поддержки в верхах таможня и МНС так запросто «проглотили» бы толлинговые схемы, позволявшие вообще не платить налогов в России.

Говоря о том, кто из политиков помогал или лоббировал интересы бизнеса Черных, Михаил заявил газете «Ведомости»: «Я знал из политиков одного-единственного - Сосковца. В чем когда он мне помог? Хорошо помню, как в медь попали. Говорит Сосковец: «Идите, помогите, поднимите «Уралэлектромедь». Я говорю: «Дашь лицензию на вывоз меди - тогда пойдем, проинвестируем». «Не волнуйся, дам», - говорит. Вложили миллионов 40 туда. И все. Потеряли. Лицензии он не дал. А когда потеряли деньги, то ничего не оставалось делать, как дальше инвестировать. Так и остались».

Партнеры

Среди самых надежных партнеров, и друзей Михаил Черной называет Искандера Махмудова и Олега Дерипаску. «Я многим верю. Больше всего доверяю Искандеру [Махмудову]. И Олегу [Дерипаске]. Он [Махмудов] меня ни разу не разочаровал, у меня никогда не было мысли, что он может меня предать. Искандера я знал еще по Узбекистану, познакомился с ним в 1987г. Он тогда работал в компании, которая занималась международной торговлей. С Искандером я с самого начала. Бизнес в России я начинал с Кузбасса, занимался там углем. Вот и пригласил его. С Олегом познакомился позже, уже когда не приезжал в Россию, в 1994г. У него тогда была своя компания - «Алюминпродукт». Олег мне сразу понравился, я сразу увидел в нем лидера. У меня с Олегом были свои отношения, не зависящие от Льва Семеновича и Trans World, - в свое время мы с Олегом обменялись акциями алюминиевых, медных, угольных предприятий» («Ведомости», 2000г.).

Об отношении к Роману Абрамовичу Черной говорит: «Нормальное отношение. Я его просто не знаю. Видел случайно пару раз до того, как соединились. Потом не встречались».

Противники

К Михаилу Черному имеют претензии правоохранительные органы нескольких государств - среди них Болгария, США, Британия, Россия. К этой компании стоит добавить и Интерпол. Болгария закрыла для Черного свои двери и заставила продать принадлежавшую ему единственную в Болгарии компанию сотовой телефонной связи («Московский комсомолец», 2001г.).

Разошлись и интересы с братом Львом. На вопрос корреспондента газеты «Ведомости» (2000г.): «Со стороны ситуация выглядела таким образом, что после того как вы с Олегом оказались по одну сторону баррикад, то пошли в тотальное наступление на Льва Семеновича, Trans World. Сначала допэмиссия акций СаАЗа, потом борьба за сырьевые предприятия, КрАЗ оказался на грани банкротства и проч. Это был план мести, придуманный и методично реализуемый?» Михаил Черной ответил: «Мы не планировали ничего специально. После того как произошел мой разрыв со Львом и Trans World, я алюминием перестал заниматься, все оставил на Олега, единственно - сказал, что есть общая конкуренция, и конкурировать надо честно. У нас с Олегом был общий пакет акций СаАЗа. СаАЗ - большой завод, но что он по сравнению с такими гигантами, как КрАЗ, БрАЗ? У СаАЗа было много проектов - купили завод в Самаре (Самарский металлургический завод. - «Ведомости»), построили «Дозакл». При этом у СаАЗа была проблема - не было своей сырьевой базы. В то же время, что и с нами, Trans World разошлась со своими партнерами в Казахстане (АО «Алюминий Казахстана», крупный производитель глинозема. - «Ведомости»). Они начали поставлять нам глинозем, но мы понимали с Олегом, что, как только они опять договорятся между собой - Trans World и казахские ребята, - они просто задушат СаАЗ. Так началась эпопея по НГЗ (Николаевский глиноземный завод. - «Ведомости»). Там столкнулись интересы Trans World и СаАЗа. Но, видимо, не выдержали такого напора, такой конкуренции».

Несмотря на то, что Лев Черной и Дэвид Рубен вышли из алюминиевого бизнеса, Михаил так и не получил над контроля над предприятиями. Контрольные пакеты акций крупнейших в России алюминиевых заводов были проданы Роману Абрамовичу и его партнерам. После создания «Русского алюминия» команды Абрамовича и Черного обменялись принадлежащими им акциями алюминиевых заводов - теперь учредители «Русского алюминия» владеют равными пакетами акций крупнейших в отрасли заводов.

Куда направлены интересы

В России у Михаила Черного не осталось подконтрольных предприятий. Как, впрочем, и в Болгарии, и в Израиле. «Единственное, что меня интересует в этой стране [Болгарии], - это футбольный клуб «Левски». Эти акции я не продам никому и ни за что. Я буду и впредь спонсировать эту команду» («Коммерсант», 2001г.).

Личное

Женат второй раз, и от первого, и от второго браков есть по две дочери.

«Михаил Черной… умудряется избегать возмездия. На вопросы о взятках, убийствах и грязных деньгах он ответил, что «ко мне это никакого отношения не имеет. Моим хобби, если можно так сказать, является помощь хорошим, честным людям… Я люблю книги, предпочитаю детективы».(Fortune, 2000г.)

Известно, что Михаил Черной занимается спортивным меценатством. «Да, я очень люблю спорт. Он, как мяч, круглый, и поэтому всех сближает. Куда ни побежишь, все равно встретишься - в той или иной точке. Еще когда жил в Ташкенте, работал в команде «Старт». Потом в Ташкентском спортивном объединении выполнял функционерскую работу. Много ездил со спортсменами. В начале 1980-х гг. познакомился с Шамилем Тарпищевым, тогда тренером сборной СССР по теннису».

Поддерживает добрые дружеские отношения с Евгением Кафельниковым.

«В Болгарии помогаю футболистам, в Израиле – боксерам, и в России - теннисистам. В течение нескольких лет оказываю спонсорскую поддержку теннисным командам России. И считаю, что эти деньги окупаются, хотя и не в сугубо экономическом смысле», - заявил Михаил Черной «Миру новостей».


источник http://www.aksnews.ru