Каток. Газизуллин

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


""ты виноват уж тем, что хочется мне кушать"
(И.Крылов, "Волк и ягненок")

Генерального директора завода "Невинномысский азот" Виктора Ледовского взяли у кафе, куда тот приехал отметить день рождения супруги. Люди в масках скрутили ему руки и затолкали в машину. Несколько дней местонахождение Ледовского тщательно скрывали. Во всяком случае, семье отказывались назвать изолятор, в который определили директора, и не допускали к нему адвоката. Как потом выяснилось, Ледовского перевозили из города в город, пока наконец не остановились на ставропольском СИЗО. Там он сидит и сегодня.

Прибыль опасна для жизни

Виктору Ледовскому 59 лет. 17 из них он руководил одним из крупнейших заводов России по производству азотных минеральных удобрений. Карбомид, аммиачная селитра, уксусная кислота, метанол, растворители для лаков и красок, чистящие средства, шампуни - вот лишь неполный перечень продукции, которую выпускает завод. Более 60 процентов продукции он поставляет за рубеж - в США, Францию, Турцию, Аргентину, Мексику, Сирию...
Ежегодная прибыль завода - 30 млн. долларов. Именно это обстоятельство сыграло роковую роль в судьбе Ледовского. Некто влиятельный и весьма могущественный обратил внимание на прибыльное предприятие и решил отнять его у собственников.
Лицо, которое стоит на границе между тенью, скрывающей этого "мистера Икс", и светом - недавно взошедшая звезда отечественного бизнеса Александр Мамут. Это имя в связи с ситуацией на "Невинномысском азоте" в СМИ упоминалось довольно часто. Считается, что Мамут возглавляет ЗАО "Управляющая компания группы МДМ. (Аббревиатура расшифровывается, как Межрегиональный Деловой Мир). На самом же деле Мамут не значится ни среди учредителей группы, ни среди его руководства. До недавнего времени его официальная должность звучала так: глава наблюдательного совета МДМ-банка. Сегодня он не занимает официальных постов ни в банке, ни в группе. Тем не менее само существование группы, его ошеломляющие успехи, нарастающие день ото дня, связывают именно с Александром Мамутом, а уже во вторую очередь с ее владельцем... Андреем Мельниченко.
За короткое время МДМ-банк незаметно превратился в одну из крупнейших банковских групп в России. В частности, он купил банк "Петровский" в Санкт-Петербурге, Комисоцбанк - в Сыктывкаре, идет процесс поглощения МДМ-банком Конверсбанка, обслуживающего счета предприятий атомной промышленности. Банк успешно проникает в военно-промышленный комплекс: кредитует "Росвооружение", строительство военных кораблей, многоцелевых истребителей и торпед для поставок в Индию и Китай.
МДМ-группа включает в себя, помимо МДМ-банка, Трубную металлургическую компанию, Сибирскую угольную энергетическую компанию, Минерально-химическую компанию "Еврохим" и венчурную компанию. В их состав вошли, в частности, такие крупнейшие российские предприятия, как Волжский и Северский трубные заводы, завод "Кузнецкие ферросплавы", Ковдорский горно-обогатительный комбинат в Мурманской области, кингисеппский завод "Фосфорит" в Ленинградской.
Скупка промышленных гигантов, имеющих ключевое значение в отечественной промышленности, в том числе и оборонной, происходит с такой стремительностью, что нельзя не заметить очевидное - подобные приобретения возможны лишь при протекции государства.

Как отнимали Кодорский ГОК

Летом нынешнего года "МН" (? 24) в расследовании Евгении Квитко "Очень специальный аукцион" рассказали о том, как в кармане МДМ-группы оказался Ковдорский ГОК. Напомню: это уникальное предприятие, которое производит концентраты, - железнорудный (перерабатывается в чугун и сталь), апатитовый (используется в металлургии и производстве фосфоросодержащих минудобрений), бадделеитовый (содержит цирконий и используется при изготовлении огнеупоров, в ракетостроении и ядерной энергетике). Кроме Ковдорского, в мире есть еще только одно такое же месторождение - в Африке.
В течение двух лет владельцам ГОКа удалось предприятие-банкрот вывести на 30 млн. долларов прибыли в год. У лакомого пирога тут же оказалась МДМ-группа. Она сумела приобрести контроль над 20 процентами акций, принадлежавших иностранной фирме, и зарилась на 24,8 процента государственных акций, которые Российский фонд федерального имущества (РФФИ) намерен был продать с аукциона.
Губернатор Мурманской области Юрий Евдокимов встретился с президентом Путиным и рассказал о том, кто и как пытается прибрать к рукам предприятие, которое имеет стратегическое значение. Он предложил на какое-то время закрепить в государственной собственности как федеральный, так и областной пакеты акций комбината. В сумме это составляло 46 процентов и не позволило бы ни одной частной структуре завладеть контрольным пакетом и диктовать свои условия.
На справке, представленной президенту для разговора с губернатором, Путин наложил резолюцию: "Прошу проработать и предложить решение с учетом интересов государства и региона". Предназначалась эта резолюция министру Госкомимущества Фариту Газизуллину. Но ни резолюция президента, ни усилия его полномочного представителя в Северо-Западном федеральном округе Виктора Черкесова, пытавшегося подключить к решению проблемы премьер-министра Михаила Касьянова, не смогли преодолеть сопротивление мощного лобби, которое работало в пользу МДМ-группы.
После публикации расследования редакция "МН" направила письмо заместителю главы администрации Президента РФ - руководителю Контрольного управления Евгению Лисову, которое мы приводим полностью.

"Уважаемый Евгений Кузьмич!
В двух номерах (? 24 и ? 28) "Московские новости" рассказали об очень странных обстоятельствах аукциона за принадлежащий государству пакет акций одного из крупнейших в стране Ковдорского горно-обогатительного комбината. В частности, мы писали о том, что Госкомимущество проигнорировало прямое распоряжение президента, сформулированное им в резолюции. По оценкам наших экспертов, бюджет недополучил от приватизации Ковдорского горно-обогатительного комбината порядка 80 миллионов долларов.
Зная, что Контрольное управление отслеживает исполнение распоряжений президента страны, мы хотели бы выяснить Ваше мнение о сложившейся ситуации. Если Вас, уважаемый Евгений Кузьмич, не затруднит, проинформируйте газету и читателей о позиции Контрольного управления по затронутой теме.
С уважением, Главный редактор "МН" Виктор Лошак".

Прошло больше трех месяцев, а ответа от руководителя Контрольного управления редакция так и не получила.

Хороший директор тот, который сидит в тюрьме

Завладение "Невинномысским азотом" (старое название "Азот") происходило приблизительно по тому же сценарию, что и завладение Ковдорским ГОКом. Лишь с той разницей, что в истории с химическим заводом драматически сложилась судьба его директора.
На пути у МДМ-группы было лишь одно препятствие - генеральный директор завода Виктор Ледовской. Его невозможно было обвинить в некомпетентности: именно благодаря его уму и энергии завод, стоявший на грани банкротства, вошел в когорту наиболее успешных предприятий страны, а сам директор признан одним из лучших менеджеров России. Его бессмысленно было обвинять в том, что он пренебрегает интересами коллектива: здесь стабильно выплачивали довольно высокую зарплату ( около 4 тыс. рублей в месяц), завод строил жилье и продавал своим сотрудникам по низким ценам. Налоги, которые платило предприятие, составляли львиную долю бюджета края, не говоря уже о маленьком Невинномысске. Словом, авторитет Ледовского был чрезвычайно высок. Поэтому первая попытка МДМ-группы переизбрать директора провалилась.
Для всякого противника Ледовской был опасен тем, что всегда в критической ситуации находил верный выход. Например, почувствовав, что акции предприятия концентрируются в руках московских коммерсантов, предложил коллективу завода учредить некоммерческое предприятие, которое бы скупало акции завода. Это предприятие назвали "Содружество". Вошли в него практически все сотрудники "Азота". Руководство завода выплатило им 110 тыс. рублей квартальной премии, которую заводчане добровольно (каждый писал заявление) передали в уставный фонд "Содружества". В том числе и на эти деньги предприятие приобрело 15,8 процента акций. При желании любой из вкладчиков мог выйти из "Содружества" и забрать свой пай. (Такие желающие были, и им вернули их деньги.)
Таким образом, с помощью некоммерческого предприятия, исполнительным директором которого назначили начальника отдела кадров "Азота" Бориса Сердюка, коллектив завода взял под контроль 26,6 процента акций. 21,38 процента принадлежали государству. Ледовской, как и многие на заводе, не сомневался: этот пакет не уйдет в чужие руки. Нет у государства причин продавать его в ущерб предприятию, которое стабильно несет "золотые яйца".
Но он ошибся.
Налоговая полиция Ставропольского края обвинила Ледовского в том, что он вместе с Сердюком создал "устойчивую преступную группу" с целью украсть деньги работников "Невинномысского азота". Те самые 110 тыс. рублей, которые заводчане внесли в уставный фонд "Содружества".
Адвокаты Ледовского обратились в Институт государства и права РАН с просьбой проанализировать предъявленное генеральному директору обвинение. Вот заключение, подписанное профессором, доктором юридических наук, главным научным сотрудником института А.Наумовым: действия директора предприятия не могут быть квалифицированы как хищение чужого имущества. Переведя денежные премии во вступительные взносы работников предприятия, говорится в ответе, директор "не обращал эти деньги в свое распоряжение или пользование других лиц". И то и другое было нереально, поскольку "блокировалось" возможностью каждого работника забрать свои деньги при выходе из "Содружества".
Тем не менее Ледовского арестовали.

Фальсификация?

Предположим, что директор виноват и без возбуждения уголовного дела установить истину невозможно. Кто мешает налоговой полиции расследовать дело, избрав в отношении директора такую меру пресечения, как подписка о невыезде или, скажем, внесение денежного залога? Какая необходимость директора, обвиняемого в краже 110 тысяч рублей, отправлять на нары?
- Чем продиктована такая жесткая мера? - поинтересовался я у первого заместителя прокурора Ставропольского края Валерия Калугина, санкционировавшего арест Ледовского.
- Тяжестью совершенного им преступления, - ответил зампрокурора. - К тому же мы располагали данными, что Ледовской вместе с супругой намеревался выехать за рубеж.
- Он пытался бежать? - уточнил я.
- Да.
- Это ваше предположение?
- Мы с предположениями не работаем, - ответил Калугин. - Мы работаем с фактами.
Действительно, как мне удалось выяснить, в уголовное дело Ледовского 6 июля лег рапорт майора Солодовника. Майор сообщает: появились сведения, что генеральный директор "Азота" с супругой намерен выехать в Мюнхен. На их имя в одном московском агентстве заказаны и оплачены билеты.
"МН" обратились к директору Центрального международного агентства "Аэрофлот" А.Поморцеву с просьбой сообщить, действительно ли на имя Ледовских бронировались и выкупались билеты до Мюнхена. Если да, то какого числа это было сделано? Редакция получила письменный ответ: места бронировались 7 июля, билеты выкуплены на следующий день - 8 июля.
А теперь сопоставим. Ледовской арестован 4-го. Рапорт майора Солодовника о том, что Ледовские собираются бежать за границу, лег в дело 6-го. (К рапорту, как утверждает майор, приложены копии авиабилетов.) Но заказаны они 7-го, а выкуплены неизвестным 8 июля! Как 6 июля в деле могли появиться копии авиабилетов, выкупленных 8-го?
Попытка Ледовского бежать за рубеж - основной козырь, который налоговая полиция и прокуратура выдвигают в обоснование необходимости содержать генерального директора в тюрьме. Именно этот аргумент они приводили в суде, где адвокаты Ледовского обжаловали арест.
Невольно напрашивается вопрос: а не сами ли сотрудники правоохранительных органов купили билеты, формируя таким сомнительным способом доказательную базу вины Ледовского?
Если история с билетами - неуклюжая фальсификация следствия (надеемся, проверкой этого факта займется Генеральная прокуратура), то в таком случае версия о поразительном взаимопонимании правоохранительных органов и МДМ-группы становится еще более убедительной. Ведь для МДМ важно было, чтобы Ледовской не мешал приватизировать завод. А не мешать он мог только в тюрьме.
Еще находясь на свободе, Ледовской писал в Генеральную прокуратуру: государственные органы, в том числе и правоохранительные, всячески содействуют "определенным финансовым группам", которые пытаются вмешиваться в деятельность "Невинномысского азота" и стремятся сменить его руководство. Приводил пример: во время обыска изымались именно те документы, которые представляли интерес прежде всего для противников завода.

Прокурор настаивал на подлоге

Изоляция лидера - проверенный способ добиться успеха при переделе собственности. Пока генеральный директор "Азота" шестые сутки парился на нарах, собрался Наблюдательный совет завода, чтобы избрать исполняющего обязанности генерального директора. И хотя по уставу предприятия это может решить только общее собрание акционеров, хотя вместо себя Ледовской уже назначил временного директора, подписав приказ прямо в следственном изоляторе, совет принялся вершить неправое дело. Инициатором в нем был представитель РФФИ. (Напомню, и в прошлой истории с Ковдорским ГОКом РФФИ сделал все для приватизации уникального комбината МДМ.)
С заседанием Наблюдательного совета связан еще один весьма показательный эпизод. На следующий день после заседания прокурор Невинномысска Крымский требовал от секретаря Наблюдательного совета Левченко задним числом изменить протокол совещания. Он настаивал, чтобы секретарь включила в повестку дня вопрос, который на самом деле на совете не обсуждался - представление налоговой полиции об отстранении Ледовского от занимаемой должности.
Ледовской полагал, что он неуязвим: аккуратно ведет бизнес, дает приличный заработок рабочим, аккуратно выплачивает налоги, не ворует. Но он не учел одного: государство, а тем более коррумпированное, - это каток. Если оно выберет кого-то жертвой, то закатает в асфальт непременно.
Расследуя историю с переделом собственности на "Невинномысском азоте", я постоянно ощущал присутствие какого-то невидимого человека "наверху". О нем говорили то шепотом, то писали его имя на бумажке (и тут же бумажку рвали на мелкие клочки), то вообще пытались объяснить на пальцах, кого имеют в виду.
Нет доказательств - нет и обвинения. Но что делать с общей уверенностью, что из-за Кремлевской стены участвуют в бизнесе, влияют на распределение акций, аресты и освобождения?.. Поэтому стоит ли удивляться, что, если это кому-то нужно, не исполняются даже распоряжения президента. Тем более можно, как это продемонстрировал начальник Контрольного управления кремлевской администрации, не отвечать на обращение газеты.

РФФИ выставил на аукцион государственный пакет акций "Невинномысского азота" за 25 млн. долларов. Его купило действовавшее в интересах МДМ-группы закрытое акционерное общество. Разумеется, практически за стартовую цену. Гигант отечественной химии полностью перешел под контроль МДМ-группы.
Поскольку данный вопрос на заседании не рассматривался и в повестку дня не вносился, я считаю, что прокурор подстрекал меня на совершение подлога, который, как мне известно, является уголовно наказуемым деянием. А.С.Левченко

Досье МН

Кто обеспечивает прикрытие операций МДМ-групп:
- Госкомимущество (Фарит Газизуллин)
- РФФИ (Владимир Малин)
- Прокуратура и налоговая полиция Ставропольского края. "