Кирсан Илюмжинов, Республика Калмыкия

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Московские новости", origindate::17.10.2000

Степное право Кирсана Илюмжинова

Игорь Корольков

Converted 10816.jpg

Илюмжинов всегда на коне

Президент России наградил редактора газеты "Советская Калмыкия сегодня" Ларису Юдину орденом Мужества (посмертно). Журналистка, погибшая от руки советника президента Илюмжинова, как известно, была непримиримым оппонентом режима, сложившегося в республике. Станет ли награждение Ларисы Юдиной прологом к тому, что Москва наконец разберется с тем, что происходит в Калмыкии?

Президент Калмыкии взял суверенитета сколько смог. Это поставило республику на грань экономического краха. Здесь свирепствует нищета. Долг республики втрое превышает ее годовой бюджет. Амбициозные проекты, которые, по замыслу президента, должны были вывести Калмыкию на мировой рынок, с треском провалились. Республика фактически выведена из-под контроля федеральных властей и превратилась в полигон для политических и финансовых авантюр.

"Независимая" команда

13 июня 1995 года в одной из больниц Элисты скончался Очир Архаков - 33-летний глава московской коммерческой фирмы "САР". Смерть наступила от внутреннего кровоизлияния. Врачи зафиксировали разрыв печени.

Спустя полтора года после смерти Архакова в столице Калмыкии в автомобильную аварию попал гендиректор Аграрно-коммерческой ассоциации "Степь" Владимир Баянов. Директор получил столь тяжелые увечья, что врачам едва удалось его спасти.

И Баянов, и Архаков имели отношение к так называемому "шерстяному" кредиту. В 1992 году отечественная текстильная промышленность переживала не самые лучшие времена - не хватало сырья. Глава ассоциации "Степь", тогда еще мало кому известный Кирсан Илюмжинов, предложил правительству РФ свои услуги: пообещал обеспечить российские фабрики высококачественной шерстью. Но для этого ему нужен был крупный кредит.

Правительство выделило на закупку шерсти примерно 11 млрд. неденоминированных рублей. Получив деньги, ассоциация "Степь" перечислила их фирмам, которые должны были закупать шерсть. Например, московскому АО "Гендур Семур" досталась половина кредита. Почти миллиард рублей перебросили санкт-петербургской корпорации "САН". Крупная сумма оказалась в Нижнем Тагиле.

Увы, ни одна из коммерческих структур, подключенных к программе спасения "Ростекстиля", так и не поставила ему ни грамма шерсти. "Гендур Семур" из 5,4 млрд. рублей вернуло лишь 3,5 млрд. Большая часть кредита исчезла бесследно.

Даже беглое знакомство с историей о "шерстяном" кредите наводит на мысль, что вся схема - от подготовки правительственного постановления до перечисления денег фирмам, чьи финансовые возможности и деловая репутация никем не проверялись, - не что иное, как хорошо продуманная афера.

Получив информацию о сомнительной сделке, МВД России поручило МВД Калмыкии проверить ее и решить, есть ли основания для возбуждения уголовного дела. МВД республики отрапортовало: оснований нет!

Прокурор Калмыкии Владимир Шипиев отменил это решение. Оказывается, сыщики даже не попытались проверить поступившие к ним материалы. Прокурор понимал почему - один из участников кредитной операции - президент республики.

Поэтому и обратился к тогдашнему министру внутренних дел России Ерину. Шипиев настаивал: возбудить уголовное дело и расследовать его должно МВД РФ. Во-первых, именно в Москве высокопоставленными чиновниками создавался механизм, который привел к пропаже кредита. Во-вторых, фирмы, подключенные к операции, разбросаны по всей стране. В-третьих, прокурор признавал: даже если он своей властью возбудит дело и поручит расследовать его своим сотрудникам, по понятным причинам оно будет обречено.

МВД не обратило внимания на доводы прокурора и снова направило бумаги в МВД республики: проверить и принять решение. И снова, не утруждая себя проверкой присланных документов, местная милиция отказалась возбуждать уголовное дело.

Тогда Шипиев обратился уже в Генеральную прокуратуру. Там материалы изучили и сочли, что "шерстяной" кредит сильно попахивает криминалом. Расследовать уголовное дело Генпрокуратура поручила УВД Астраханской области.

В Астрахани пришли в недоумение: уровень фигурантов был столь высок, а масштабы хищения так велики, что расследовать уголовное дело было не по зубам областным пинкертонам.

Целый том в уголовном деле занимает переписка между руководством УВД - с одной стороны, и МВД России и Генеральной прокуратурой - с другой. Москва категорически отказывалась взять на себя расследование.

После долгого сопротивления УВД Астраханской области смирилось - приступило к расследованию.

Формально считалось, что его ведет независимая от калмыцких властей оперативно-следственная бригада. Фактически же следствие полностью контролировалось Элистой: вся группа, за исключением ее руководителя - следователя УВД Астраханской области Елены Наумовой, состояла из сотрудников МВД Калмыкии. Отношение милицейского руководства республики к пропаже "шерстяного" кредита известно. Поэтому наивно было полагать, что оперативники, направленные в следственную группу Наумовой, с энтузиазмом займутся расследованием дела, в котором замешан сам президент.

Загадочная смерть

В Калмыкии мне удалось побеседовать с человеком, причастным к расследованию "шерстяного" дела. Но он поставил условие: его имя и должность в газете не будут названы:

"Сыскная работа лишь тогда приносит результат, - сказал собеседник, - когда о ней мало что знают фигуранты дела. Но поведение некоторых подозреваемых и свидетелей наводило на мысль, что они были неплохо осведомлены о работе бригады. В условиях, созданных в Калмыкии, невозможно было в полной мере реализовать даже те шансы, которые порою подбрасывала сама жизнь. Например, следствие было обязано разобраться с аварией, в которой едва не погиб Баянов, и загадочной смертью Архакова. Баянов - носитель очень ценной информации. Это его подписи стоят на договорах с фирмами, которым он перечислял деньги якобы для закупки шерсти. Хотя к моменту перечисления денег Илюмжинов уже и был депутатом Верховного Совета РФ, есть основания полагать, что он оставался истинным руководителем ассоциации. Лишь один пример. В распоряжении следствия оказалось письмо, в котором утверждалось: часть денег, выделенная на закупку шерсти, перечислена безвестной фирме "СКЦ ТЭСМО" по личной просьбе Илюмжинова. Баянов мог бы раскрыть подробности этой сделки. Но те, кто подстроил аварию, добились своего: Баянов "забыл" именно то, что интересовало следствие.

Архаков возглавлял фирму, которая выступила соучредителем коммерческого банка "Степь", - продолжал мой собеседник. - Через этот банк осуществлялись все операции с кредитом. Понятно, что и Архаков обладал весьма важными сведениями. Расследование двух происшествий, не исключено, могло бы пролить свет на обстоятельства исчезновения "шерстяного" кредита. Но оно требовало кропотливой и въедливой работы всех оперативников. А это было невозможно. Ни при каких обстоятельствах местная милиция не позволила бы усомниться в своей изначальной версии смерти Архакова: разрыв печени без следов насилия".

Я рассчитывал, что многие детали прояснит руководитель оперативно-следственной бригады. Вопреки моим ожиданиям, Наумова, по словам коллег, человек не робкого десятка, расследовавшая немало запутанных и опасных дел, от разговора уклонилась. Но где еще искать ответ на вопрос: почему следствие потерпело поражение? В профессионализме оперативников, в характере их руководителей, в порядках, утвердившихся в милиции? Знакомство с делом о "шерстяном" кредите убеждает: проблема куда сложнее и серьезнее. Она в нравственном климате, который формируют в обществе государевы люди.

"Согласованный" прокурор

В течение нескольких лет Илюмжинов упорно выдавливал прокурора Шипиева из Калмыкии. Лично посетил генпрокуроров - Степанкова, Казанника, Ильюшенко, - чтобы добиться его отставки.

Надо отдать должное всем генеральным: они отправляли президента восвояси. Но в январе 1997 года истекал срок полномочий Шипиева, а новое назначение возможно было только при согласовании с президентом Калмыкии. Такой порядок определен Конституцией РФ. Понимая, что Илюмжинов ляжет костьми, но не пропустит Шипиева в прокуроры, ГП перевела последнего в Москву. Место главного законника республики занял "согласованный" Юрий Джапов.

Что означает "согласованный", вскоре в Калмыкии поняли многие. Например, Илюмжинов издает указ о фактической ликвидации одной из ветвей государственной власти - правительства, а прокурор публично заявляет о своей поддержке указа.

В 1997 году в Калмыкии были незаконно избраны органы местного самоуправления - не всеобщим прямым и тайным голосованием, а на собраниях и сходах граждан. Они, в свою очередь, сформировали избирательные комиссии, а комиссии провели выборы депутатов в Хурал. Незаконно избранный парламент пишет законы республики. А "согласованный" прокурор молчит.

В Калмыкии образовалось два бюджета: один - легальный государственный, а второй - нелегальный частный, так называемый Фонд президентских программ. (Не так давно он изменил свое название, но суть от этого не изменилась.) Вторым бюджетом распоряжается президент по собственному усмотрению. Он формируется за счет отчислений, которые ежеквартально делают предприятия, зарегистрированные в Калмыкии, - зоне льготного налогообложения. С 1995 по 1998 год сюда поступило 63 млрд. деноминированных рублей! Как расходовалась эта гигантская сумма, на какие цели?

Контрольному управлению Президента РФ удалось ознакомиться лишь с некоторыми документами фонда, но и этого оказалось достаточно, чтобы понять: средства (во всяком случае значительная их часть) расходуются не на социально-экономическое развитие республики, как записано в уставе, а на приобретение дорогих автомобилей, мебели, турпутевок...

В одном из документов, подготовленных сотрудниками Главного управления Генпрокуратуры на Северном Кавказе для руководства ГП, утверждается: "движение значительной части денежных средств в Калмыкии полностью выведено за рамки бюджетной системы и осуществляется по каналам вне сфер бюджетного контроля".

И все это происходит с молчаливого согласия прокурора республики.

Последний, кто пытался сохранить независимость от местных властей и противостоять их произволу, был начальник республиканского управления ФСБ генерал Тимофеев. Активность проверок, которые проводили в Калмыкии различные федеральные ведомства (КРУ, Генпрокуратура, Счетная палата и др.), в значительной степени объясняется его принципиальной позицией. Илюмжинов выдавил и его. С уходом Тимофеева Москва словно потеряла интерес к тому, что происходит в республике. Фактически Калмыкия оказалась вне зоны какого бы то ни было контроля со стороны государства.

При новом начальнике республиканского ФСБ здесь стали с "пониманием" относиться ко многим акциям президента, которые прежде вызвали бы возмущение. К примеру, по распоряжению Илюмжинова, подкрепленному решением Хурала, национальный банк Калмыкии незаконно со счета Минфина РФ на счет Минфина республики перечислил 236 млн. рублей. Если называть вещи своими именами, произошла банальная кража, одобренная законодательной властью.

Один из сотрудников местной ФСБ, с которым мы обсуждали эту ситуацию, обескуражил своей откровенностью:

- По сути Илюмжинов прав. Надо же было чем-то платить людям зарплату.

Офицер словно не знал, что треть изъятой суммы Илюмжинов направил на строительство своей забавы - шахматного городка Сити-Чесс. Будто не ведал, что задолженности по зарплате и детским пособиям президент создавал порою искусственно: часть перечисленных денег расходовал не по назначению. Это установила Счетная палата РФ.

Ближний круг

Беседуя с сотрудником ФСБ, я понял, что вся правоохранительная система в республике нейтрализована Илюмжиновым и не представляет серьезной угрозы ни для него лично, ни для его окружения. В этих условиях особый смысл приобретают кадровые назначения, которые президент сделал в разное время. Словно в пику блюстителям законности и порядка он окружил себя малопристойной публикой. В Малодербетовский район своим представителем назначил в прошлом судимого А. Манджиева. Его представитель в Яшкульском районе С.Матяшев за вымогательство взятки в свое время получил восемь лет. В заместители своего постоянного представителя при Президенте России определил человека, который сидел за убийство по неосторожности, а затем привлекался к уголовной ответственности за мошенничество.

В середине 90-х Генпрокуратура расследовала уголовное дело в отношении генерального директора "Калмнефти" В.Басангова. Он продал нефть в Болгарию, а вырученные деньги положил на счет в зарубежном банке. Следствие полагало, что Басангов выполнял волю очень влиятельного в Калмыкии человека. Едва нефтяной вор вышел на свободу, как Илюмжинов тут же назначил его гендиректором... "Калмнефти".

Советник президента по правовым вопросам неоднократно судимый С.Васькин недавно вновь осужден - за убийство редактора газеты "Советская Калмыкия" Ларисы Юдиной.

В 1997 - 1998 годах Калмыцкий институт гуманитарных и прикладных исследований изучал характер социально-психологической адаптации населения к рынку. Среди многочисленных вопросов, заданных респондентам, были и такие: "Как бы вы оценили мотивы деятельности нашей республиканской власти? Люди, стоящие у руля Калмыкии, руководствуются в своей работе:

а) только общественными интересами;

б) работают на благо республики, но не забывают и о своем кармане, интересах своих родственников;

в) кое-что делают на благо республики, но в основном набивают свои карманы, устраивают родственников;

г) совершенно не заботятся о благе республики, только обогащаются сами и удовлетворяют интересы своих семей и родственников.

Вот как распределились ответы: а) 12,3%; б) 26%; в) 32,7%; г) 13,7%.

Иными словами, в том, что власти Калмыкии далеки от честного служения обществу, убеждены 72,4% опрошенных.

Что стоит за "бессилием" Москвы

Нельзя сказать, что Москва не проявляла обеспокоенности происходящим в Калмыкии. Сюда регулярно направлялись различные комиссии, но вся их работа почему-то оказывалась безрезультатной.

Ситуацию в Калмыкии осенью 1998 года обсуждал даже Совет безопасности РФ. Поводом послужило заявление Илюмжинова о возможном выходе республики из состава РФ. Члены Совета пришли к удручающему выводу: в Калмыкии обостряется общественно-политическая обстановка, развивается "негативная тенденция в кредитно-финансовой сфере", в массовом порядке нарушается закон.

Чтобы приостановить кризисное развитие ситуации, выработали ряд мер. В частности, МВД, ФСБ, налоговой полиции, Государственному таможенному комитету совместно с Генпрокуратурой было поручено образовать временную оперативно-следственную группу "для выявления и расследования фактов нецелевого использования бюджетных средств, злоупотребления служебным положением, коррупции и хищений государственной собственности в Республике Калмыкия".

Возможно, такая группа действительно была создана, но о результатах ее деятельности неизвестно даже в самих правоохранительных органах.

И на этот раз, выйдя сухим из воды, Илюмжинов укрепил свои позиции.

Взаимоотношения федеральной власти с властью Калмыкии вызывает по меньшей мере удивление. Государство с его мощным правоохранительным механизмом оказывается бессильно перед авантюризмом степного президента.

Никогда бы Илюмжинов не взял суверенитета больше того, что ему позволили бы. А раз позволяют, значит, все, что сегодня происходит в Калмыкии, устраивает кого-то в Москве. Одна из версий: эти "кто-то" замешаны в криминальных схемах хищения бюджетных средств, пролегающих через Калмыкию, и имеют доступ к рычагам власти.

Ситуация с Калмыкией демонстрирует весьма опасную тенденцию: в стране происходит мутация государственных органов. Они все больше ориентированы на обслуживание клановых интересов, а в такой вязкой среде миссия честного служения закону практически невыполнима.

Вероятно, к следователю Наумовой тоже можно предъявить претензии. В чем-то не проявила настойчивости, допустила тактические, а возможно, и общие просчеты. Дотошный проверяющий наверняка обнаружит в ее работе промахи. Но, право же, при этом следует учесть возможности провинциального следователя, оказавшегося один на один с сильными мира сего.

Наумова прекратила уголовное дело, не сумев добыть доказательства вины причастных к "шерстяному" кредиту.

Возможно, такой итог подтолкнул Илюмжинова к новому, на этот раз планетарному проекту - строительству железной дороги Япония - Западная Европа. По его замыслу, пройти она должна непременно через Калмыкию. Разумеется, для этого понадобятся новые крупные кредиты.

Элиста - Москва