Кобзону себя изгоем

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Кобзону- 65 лет. Он чувствует себя изгоем. Ему обидно

© "Мир новостей", origindate::10.09.2002, "Иосиф Кобзон: "Я не боюсь никакой смерти кроме..."

Феликс Медведев

Converted 13459.jpg[...] Я сентиментальный. Не поверите, смотрю индийские фильмы - и слезы лью.

- В одном интервью с вами я вычитал о том, что в случае покушения на вас вы боитесь быть взорванным. Сначала я хотел спросить, что вы имели в виду, а теперь понимаю: наверное, дело тоже в сентиментальности.

- Ну, во-первых, от вашего брата журналиста я натерпелся достаточно, и причину этому я знаю хорошо. Гонения начались в 1994 году, когда противостояние между администрацией президента и Правительством Москвы достигло своего апогея. В "Российской газете", вы помните, наверное, появилась статья "Падает снег" - о Гусинском, о его охране, о его близости к мэру Москвы. Тогда же в "Вашингтон тайме" появилась другая статья - "Царь русской мафии номер один певец Иосиф Кобзон", о том якобы, что в мою "банду" входит мэр Москвы Лужков, заместитель министра обороны Борис Громов, Гусинский и другие. И на меня стали оказывать серьезное давление, потому что клике администрации Ельцина нужно было дискредитировать окружение Юрия Михайловича Лужкова. Попав в эти жернова, я стал "торговцем" оружием, алкоголем, наркотиками, и моя жена, естественно, была объявлена наркобароншей. С той поры нас с ней не пускают в Америку и некоторые другие страны, несмотря на то что Государственная дума дважды посылала запрос в силовые структуры, а в апреле этого года на пленарном заседании Дума обратилась к президенту России о защите моей чести и достоинства. Ответа нет до сих пор. Хотя, по положению, президент обязан рассматривать такие письма в течение месяца. Уже после этого я наблюдал по телевизору темпераментные разговоры президентов России и Америки по поводу какого-то негодяя, который торговал наркотиками, арестованного нашими властями и осужденного на 5 лет. Наш президент его помиловал, и в Америке мальчишку встречали как национального героя. Скажу честно, мне было очень обидно... Я народный артист Советского Союза, член парламента с рекордным процентом избрания, известный всей России человек. Даже ненавидящий меня Ельцин наградил меня орденом "За заслуги перед Отечеством" третьей степени. Когда я судился с Америкой, адвокаты мне сказали, что все пути ведут в Россию и компромат американцами получен из Москвы. Это объективно понятно, потому что Америка и понятия не имеет, кто такой Кобзон. В свое время я был в Штатах десятки раз с гастролями перед русскоязычной аудиторией и никогда не нарушал законов пребывания в этой стране. Поэтому они и понятия обо мне не имеют. Я обращался в спецслужбы через Думу с просьбой: "Объявите претензии ко мне. Если есть претензии - судите меня, но не позволяйте издеваться над моей честью и достоинством". А ведь дальше некуда. В Америку не пускают ни моего сына, ни мою дочь. Каждый раз возникают сложные проблемы.

- Мне кажется, что дело в заторможенности американской бюрократии, просто ваше имя как неугодное когда-то заложили в компьютеры соответствующих служб, и дело прокручивается на месте. Я все-таки не понимаю, неужели и сейчас вас не пускают в Америку?

- Да, и сейчас. В прошлом году в составе парламентской делегации я прилетел в Штаты, но на своей визе обнаружил клеймо: "Только в составе делегации". Я был возмущен и обижен, вернулся в Москву. Правда, два дня все же пробыл в "гостеприимной" Америке. Я жил, как и все, в унизительном студенческом общежитии. Наши женщины-депутаты таскали свои чемоданы, в семь часов утра нас заставляли выслушивать какие-то лекции о великой Америке. Я подошел к этому лектору-цэрэушнику и заявил ему протест, сказав, что улетаю обратно. Он был недоволен и бросил: "Если вы уедете, вы лишитесь диплома об окончании Бостонского университета". Да на кой ляд мне этот диплом. И больше у меня нет никакого желания ехать в Америку. Хотя конечно же сегодня я ей сочувствую.

Но я не имею права даже выезжать в безвизовые страны, такие как Венгрия или Болгария, каждый раз у меня возникают проблемы, потому что в компьютерах высвечивается американский файл о том, что я подозреваюсь (обратите внимание, не обвиняюсь, а подозреваюсь). Я обращался даже в Гаагу - в Международный трибунал, и мне ответили, что не могут принять решения, потому что Америка Кобзона не обвиняет, а подозревает. Так пусть Америка и подозревает, почему же она заставляет подозревать меня в смертных грехах все страны мира?

- Если честно, Иосиф Давидович, все это похоже на бред и абсурд. Но что же с этим делать? Вам можно только посочувствовать.

- И этот бред продолжается. Мне не дают шенгенскую визу, и в паспорте, если я еду, скажем, во [[:Категория:Франция|Францию]], а мне надо еще в [[:Категория:Германия|Германию]] или [[:Категория:Испания|Испанию]], мне пишут "только [[:Категория:Франция|Франция]]". И всякий раз [[:Категория:Министерство иностранных дел РФ|МИД]] заставляет своих сотрудников связываться с мидами других стран, чтобы ''разъяснить", кто такой Кобзон. Даже если предположить, что наш гражданин что-то когда-то и нарушил, но есть же сроки давности. В [[:Категория:Соединённые Штаты Америки|Америке]] тоже существует срок давности. И он, я уверен, для меня уже прошел. Но его с меня не снимают. Евгений Максимович Примаков дважды разговаривал обо мне с Мадлен Олбрайт, просил за меня. Но госсекретарь [[:Категория:США|США]] ответила, что ничего сделать не может, якобы эти вопросы разрешает только комиссия конгресса [[:Категория:США|США]], а создать эту комиссию непросто.

Я действительно дружил с Отариком Квантришвили, который (я не знаю, чем он занимался в молодости) к тому времени, когда я с ним сблизился, возглавлял Фонд защиты спортсменов. Мы восхищаемся рекордами наших спортсменов, их ударами, секундами, голами, но редко интересуемся, почему они вдруг исчезают из этой жизни, какова их послеспортивная жизнь. Ведь всю свою молодость они отдают профессиональному спорту, уходя из него неприспособленными к другой жизни. Они вынуждены выполнять непрестижную работу, спиваются и погибают. Вот Квантришвили им и помогал. У него осталось четверо детей - у этого как бы мафиози, и все это многих раздражало. А последним своим интервью на телевидении, когда он прошелся по Рушайло, он, по-видимому, подписал свой смертный приговор.

- Как мне кажется, вам "шьют" визит в норка-Колумбию?

- Никогда в Колумбию я не летал.

- Тем не менее якобы ваш визит засекло ЦРУ.

- Нет, не так. ЦРУ официально объявило о том, что его агент нашел в мусорном ведре одной из гостиниц Пуэрто-Рико, где я действительно был, компрометирующую меня запись - телефон Япончика на спичечном коробке. В Латинской Америке я был много раз, а в Пуэрто-Рико в ту поездку я взял с собой жену, сына и дочь, мои дети тогда были еще несемейными людьми. Со мной был еще один американский друг - Саша Донской - с женой и дочерью. Мы отдыхали. И мне позвонил Анзори Кикалишвили, наверняка вам известный, который тоже отдыхал в Майами. Он захотел со мной встретиться, я ему ответил: "Прекрасно, Аизор, здесь великолепная погода, мы с Нелли тебя ждем". И он прилетел. Эту встречу Центральное разведывательное управление "возвысило" до сборища преступно-мафиозного саммита, вместе мы пробыли только один день. Да, к сожалению, из Америки не смог прилететь Япончик, так вот его-то телефон, записанный на спичечном коробке, цэрэушники и нашли. Это так унизительно, что они копались в мусорном ведре. Вы можете представить, чтобы прилетевший в Россию, к примеру. Дон Джонсон, поселившийся в гостинице "Метрополь", подвергся бы унизительной проверке со стороны наших фээсбэшников, чтобы они искали, скажем, тот же спичечный коробок или... презерватив?

Да я вообще спичками не пользуюсь. Ну вот и нафантазировали. Приплели Анзори, который якобы возглавляет преступную мафиозную группу, а я у него как бы являюсь уже вторым. Помните, в тот раз мне "шили" руководство всей московской мафией, включая Лужкова, а тут я уже являюсь вторым "на подхвате". В шутку я сказал Анзори: "Оказывается, ты мафия и я мафия, ну почему они сделали меня твоим заместителем, меня это как-то даже задевает". И мы рассмеялись.

- Иосиф Давыдович, выходит какая-то странная и страшная картина. Вы, вне всякого сомнения, один из самых популярных людей в России, великий ее гражданин, и, как мне кажется, вы можете открывать любую дверь в Кремле и Белом доме, но в то же время вы самый настоящий изгой. Я прав или нет?

- Да. Я чувствую себя изгоем. Да, со мной общаются президенты, главы государств, многие уважаемые люди. Среди моих друзей Шеварднадзе, Кучма, все послы в Москве приглашают меня на дипломатические приемы, кроме одного - американского. Это ли не обидно?

- Скажите, общались ли вы с Путиным на эту тему?

- Конечно, общался. На второй же день после инаугурации.

Президент пообещал исправить мою ситуацию, а позже он получил и письмо на эту тему от Государственной думы, где я являюсь депутатом.

- И ничего не сдвинулось с места?! Удивительно и поразительно. Как же все это оценить?

- Вы знаете, да никак не оценить, бог с ними со всеми.

Я объездил весь мир, был в 105 странах. Как мне казалось, передо мной и впрямь открыт весь мир. До это не так. Вот мы сидим с вами на моей даче под Москвой, здесь хороший воздух, прекрасная природа, я могу искупаться в собственном бассейне, загорать, жарить шашлыки, так что мне вроде бы в этой жизни ничего и не надо, у меня все есть. Но положение изгоя, в котором я оказался, унижает не только меня, но и моих детей. Я не обобщаю всю Америку с ее же бюрократией. Не буду называть имя одного директора ФСБ, который сказал: "Если еще раз они тебе откажут, я заверну документы на двести американцев". Я говорю, что этим ничего не добиться. Как говорится: "Ты дурак". - "Нет, ты сам дурак".

- Хочу спросить еще об одной больной для вас теме: недавно я прочитал в газете, что вы простили из-за каких-то широкодушных соображений одну известную журналистку, с сообщения которой, собственно, и началась вся эта возня вокруг мафиози Кобзона. Что вами двигало?

- Да, вся эта грязь длилась несколько лет. В чем только она меня не обвиняла, наверное, только в одном, что я не гомосексуалист.

- Но ее смелость - это скорее смелость в кавычках, ведь наехать на вас было явным заказом.

- Конечно, так. Двести процентов того, что это был чей-то заказ. К сожалению, такие ситуации случаются не только в России. Недавно закончился суд в Израиле, связанный с моим именем. Он длился два года. Израильская газета "Эвиат Ахранот" сообщила на первой полосе о том, что я продаю арабам оружие. Вы можете представить себе еврея, который продает арабам оружие?! Я подал в суд, и, как и полагается по закону, они опубликовали опровержение на том же месте в газете, на котором был напечатан пасквиль. Но это, знаете ли, в Израиле... У нас же, в России, все по-другому. По одной из версий, Ельцин вызвал к себе Лужкова и потребовал, чтобы он отказался от мафиози Кобзона. На что ему Юрий Михайлович, как мне известно, ответил, что он считает меня одним из выдающихся людей и своим другом и что если сегодня он предаст друга, то завтра -жену, а послезавтра и президента... А по поводу той женщины журналистки - ну что же. Бог ей судья.

- Я несколько раз беседовал с Сергеем Анатольевичем Михайловым, который, как известно, победил швейцарскую Фемиду и даже отсудил у нее огромные деньги за незаконный арест и отсидку в тюрьме. Но это конечно же уникальный случай торжества справедливости.

- Да, Михайлов молодец своей выдержкой и волей. Но молодцы и его адвокаты. Американцы целуют свой паспорт?! Попробуйте арестуйте американца, это непросто. А наша Конституция несовершенна, она была удобна для Ельцина, но не для молодого Путина как нового руководителя. Ведь гражданин отвечает перед государством, но и государство должно отвечать перед гражданином. Что такое Сергей Михайлов, Михась? Я не против того, что в Америке находится Вячеслав Кириллович Иваньков. Но если к Иванькову есть претензии, их нужно предъявлять здесь, в России, ведь он российский гражданин. Никому нельзя давать повода нас оскорблять. Вот вы говорите, что я такой державный, кремлевский. Да если я пою "Что такое не мы" на стихи Рождественского или "Можно убить меня - нас убить невозможно", то это значит, что я люблю свое Отечество. Я люблю его и тогда, когда пою военные песни или гражданско-патриотические. Но когда мне нужно было ответить президенту Ельцину, я спел "Пьяного кучера" на стихи Лени Дербенева, царствие ему небесное. Я пел эту песню с Ансамблем песни и пляски Внутренних войск МВД в зале "Россия". И зал встал. Я был прав.[...]

- Иосиф Давыдович, я обратил внимание на вооруженную охрану на территории вашей дачи. Вы чего-то боитесь?

- Нет, не боюсь. Я, кстати, забыл вам объяснить, почему я не боюсь никакой смерти, кроме как быть взорванным. Я сказал, что я сентиментальный человек и поэтому, не дай, конечно, Бог, хочу, чтобы, когда со мной прощались, я предстал бы перед людьми в нормальном виде, в своем облике.[...]