Когда медь дороже золота

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


В настоящее время олигарх проходит фигурантом по нескольким уголовным делам

© "Версия", origindate::19.06.01

Когда медь дороже золота

Максим Аронов

Converted 11713.jpgВ Челябинской области продолжает разгораться скандал вокруг захвата Карабашского медеплавильного комбината (КМК) представителями компании «Уралэлектромедь» — дочерней структуры Уральской горно-металлургической компании (УГМК). УГМК планирует с захватом КМК предпринять меры к остановке Кыштымского медеэлект-ролитного завода — на сегодня единственного конкурента холдинга. Медная империя Искандера Махмудова наметила очередную жертву.

Олигарх в тени

Искандер Махмудов, которого называют российским «медным королем», потратил последние несколько лет для того, чтобы поставить под свой контроль все предприятия медной промышленности в Уральском регионе. Если не считать «Норильский никель», производящий продукцию в основном за рубеж, вне пределов его империи находится лишь одно предприятие, рафинирующее медь, — Кыштымский медеэ-лектролитный завод (КМЭЗ) в Челябинской области. Для того чтобы поставить его под контроль, а в идеале — остановить, достаточно лишить предприятие собственной сырьевой базы. Единственным поставщиком исходного продукта для КМЭЗ является ЗАО «Карабашмедь», производящее черновую медь. И потому захват КМК, владеющего 14-процентным пакетом акций «Карабашмеди», расценивается в Челябинской области как попытка поставить КМЭЗ под контроль.

Кто же такой Искандер Махмудов, которому удалось «построить» всю медную промышленность Урала? Фамилия эта нечасто фигурирует в прессе, хотя деяния, в которых прослеживается его участие, подробно освещаются в федеральных СМИ. Известность Махмудов получил после скандальной истории с захватом Качканарского горно-обогатительного комбината. Тогда же он и дал первое в своей жизни интервью.

Искандер Кахрамонович Махмудов, 37 лет от роду, уроженец Бухары, до 1998 года в качестве генерального директора руководил Гайским горно-обогатительным комбинатом. В настоящее время занимает пост президента Уральской горно-металлургиче-ской компании. Эта компания тесно связана с холдингом «Сибирский алюминий», возглавляемым Олегом Дерипаской. Партнёры по бизнесу, каковыми являются Махмудов и Дерипаска, разделили между собой сферы влияния в цветной металлургии. Структуры хозяина «СибАла» контролируют производство алюминия, а УГМК - меди.

Но и несмотря на то, что главу УГМК ассоциируют с личностями главных российских олигархов, в том числе с такими, как Роман Абрамович или Александр Мамут, фигура самого Махмудова вполне самодостаточна. Просто дружат они. Вопрос только против кого?

Олигарх и Качканар

В состав империи Махмудова входят семь крупных предприятий металлургической промышленности Среднего Урала. Среди них — «Уралэлектромедь», Качка-нарский ГОК «Ванадий» и Средне-уральский медеплавильный завод. При этом 78 процентов акций самой УГМК принадлежат фирмам, расположенным в офшорных зонах, и фактически работают на иностранный капитал. Практически все составные части империи Махмудова «строились» по одному сценарию, который наиболее ярко проявился в прошлогоднем захвате Качканарского ГОКа.

Ещё в начале 2000 года Качканарский ГОК, согласно рейтингу журнала «Эксперт», входил в десятку наиболее стабильно развивающихся предприятий России. И вдруг неожиданное банкротство: буквально за несколько дней, невзирая на вопли акционеров и рабочих. Это позволяет предположить, что молниеносное и виртуозное банкротство, при котором главным кредитором ГОКа стала, скорее всего, подставная фирма-однодневка, необходимо было для того, чтобы новое руководство комбината в лице Махмудова и компании могло законно распоряжаться незаконно полученным имуществом. Руководствуясь принципом «победителей не судят», Махмудов и его ближайший соратник Андрей Козицын сначала захватили на нём власть, а затем обанкротили предприятие.

Трудно поверить, что имея в своём распоряжении всего 19-процентный пакет акций Качканарского ГОКа, им, при хамови-то-наглой «поддержке» судебных инстанций, всё же удалось выставить с предприятия истинных хозяев — Джалола Хайдарова и Да-мира Гареева, контролировавших 75 процентов акций комбината, которым удалось поднять с колен производство после кризиса 1997-1998 годов.

Рассказывают, что совет директоров, состоявшийся буквально под дулами автоматов охранников Махмудова, прекратил полномочия прежнего руководства и назначил генеральным директором комбината Андрея Ко-зицына. Дальнейшие судебные разбирательства, которые начали прежние хозяева ГОКа, результатов не принесли. Видимо, слишком влиятельными оказались фигуры новых хозяев, чтобы суд мог принять объективное решение.

Олигарх вне закона

Несмотря на то что Махмудову, в случае с захватом Качканара, было обеспечено судебное прикрытие, сам он не в больших ладах с законом. В настоящее время олигарх проходит фигурантом по нескольким уголовным делам, которые заведены для расследования преступлений, совершённых в отношении целого ряда крупных акционерных обществ и государства. В «послужном списке» Махмудова — участие в деле по факту хищения акций дочерних предприятий ОАО «Нижневартов-скнефтегаз», акций ОАО «Магнитогорский металлургический комбинат», незаконному обороту драгоценных металлов в шламах, принадлежащих ОАО «Гайский ГОК» и отправлявшихся на Челябинский электролитный цинковый завод. Кроме того, фамилия Махмудова фигурирует и в деле о незаконной приватизации ОАО «Кировоградский медеплавильный комбинат», а также в уголовном деле о незаконном обороте драгметаллов, также возбуждённом в Кировограде.

Сам по себе список впечатляющий. Но то ли способы отъёма акций, драгметаллов и денег были «сравнительно честными» (по О.И. Бендеру), то ли Фемида российская и вправду ослепла совсем... Тянутся дела эти не первый год. Тянут-потянут — вытянуть не могут... Или заинтересованно не хотят?

Олигарх и карабашская авантюра

Махмудову, наверное, не нравится ходить на допросы к следователю, но он с маниакальным упорством продолжает ввязываться во все большие авантюры. Безнаказанность вдохновляет. Следующим этапом в жизни империи Махмудова стало посягательство на Кыштымский медеэлектролит-ный завод. После заявления в СМИ (большей частью щедро оплаченных) о том, что УГМК поставила под контроль 56-процентный пакет акций КМК — предприятия, существующего фактически только на бумаге, «активы» которого представлены старой ржавой техникой да полуразрушенными хибарами, — всем в Челябинской области стало понятно, что это захват. И дело даже не в том, что информация про 56 процентов акций — это явное преувеличение (максимум, что могут иметь сторонники Махмудова, — 26—28 процентов акций КМК). Помните, при захвате Качканара Махмудов и компания распоряжались всего 19 процентами акций ГОКа? И что? Это ничуть не помешало им свергнуть законное руководство. Нынешний сценарий полностью повторяет прошлогодний. Если УГМК установит контроль над полуживым КМК (напомню, тот остался номинальным собственником 14 процентов акций «Кара-башмеди»), он сможет влиять и на процессы, происходящие на предприятии, поскольку получит место в совете директоров этого АО. Диверсионная работа по подрыву ситуации изнутри на «Карабашме-ди» станет всего лишь делом техники, уже отточенной в качканар-ских событиях.

Экспансия медного олигарха на предприятия Челябинской области получила резко негативную оценку со стороны губернатора Петра Сумина, заявившего во время своего последнего визита в Ка-рабаш, что «не допустит в область мародёров», и депутата Госдумы РФ Михаила Гришанкова, направившего запрос в ФКЦБ для проверки правильности ведения реестра акционеров КМК. Закрытие медных производств в Кыштыме и Караба-ше, к чему стремится Махмудов, повлечёт за собой угасание жизни в этих городах, общее население которых составляет 54 тысячи человек. Остановив предприятия Челябинской области, руководитель УГМК убьёт сразу двух зайцев: задушит сильного конкурента и до-загрузит производственные мощности своих предприятий, которые сейчас испытывают определённый сырьевой голод. После закрытия КМЭЗ башкирские предприятия (Башкирский медно-сер-ный комбинат в Сибае, Учалин-ский ГОК и другие) окажутся лишены возможности выбирать покупателя для своего меднорудного сырья. В этом случае они будут вынуждены поставлять сырьё на предприятия УГМК, причём по ценам, которые будут диктовать структуры Искандера Махмудова. Других потребителей медной руды просто больше не будет.

Человеческий фактор

Сказать, что люди в Карабаше и Кыштыме обеспокоены возможным приходом на эти предприятия команды Махмудова, — значит не сказать ничего. Жители городов, наслышанные о методах работы «махмудовцев» и её результатах, находятся под сильным психологическим прессом. Настроения близки к паническим. На территории «Карабаш-меди» уже вспыхнул конфликт, спровоцированный охраной КМК, которая отказалась пропускать людей к их рабочим местам, расположенным на совместной территории двух предприятий. В оценке этой ситуации у карабаш-цев разногласий нет: апробируются методы захвата предприятия. И стремление посеять панику и агрессию в рядах жителей Кыштыма и Карабаша — неотъемлемая часть плана Искандера Махмудова. Плана, направленного на подчинение интересам своей империи предприятий медной промышленности Челябинской области.

Медь — сырьё стратегическое, и средоточие в одних руках всего производства меди не устроит ни одно правительство в мире. Это что ж, каждый кусок провода теперь у монополиста выпрашивать? Или за бешеные деньги покупать? А электроника? Она ведь не только бытовая бывает, но и военная... Интересно, а волнует ли наше правительство карабашская история? Рабочие предприятия уже написали о своих бедах и президенту, и в правительство, и в Госдуму. Хотелось бы, чтобы ответ пришёл раньше, чем в цехах «Карабашмеди» появятся «мародёры».