Коллективный Березовский

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Фрадков и "Альфа-Групп"

Оригинал этого материала
© "Новая газета", origindate::12.11.2001, "Коллективный Березовский"

К власти приблизились новые финансовые группы

Александр Нечитайло

Converted 12258.jpg Равноудаление олигархов уже стало легендой. Некоторые из них действительно удалились, и не по своей воле, однако их место тут же заняли другие, и аппетиты у них не менее значительные. Проблема, по всей видимости, не в самих олигархах. Как социальное явление они неистребимы, а значит, вопрос не в том, как с ними бороться, а в том, как включить их в новую декларированную систему отношений власти и бизнеса. Вот тут-то и выясняется, что к новым платоническим и равноудаленным отношениям не готова прежде всего сама власть. Госслужащие не могут существовать без связей с бизнес-сообществом. И дело здесь не в ничтожных государственных зарплатах (хотя и этого достаточно), а в сети взаимных обязательств, которая плелась последние десять лет...

Наша справка:
Михаил Фрадков в 70-е годы окончил Московский станкостроительный институт, работал в аппарате советника по экономическим вопросам при посольстве СССР в Индии (столь стремительно за рубеж попадали только сотрудники КГБ). В 1981-м окончил Академию внешней торговли, в 1984-м стал замом начальника Главного управления поставок внешнеэкономического объединения «Тяжпромэкспорт», а спустя четыре года — первым замом начальника Главного управления координации внешнеэкономических операций Минвнешэкономсвязей СССР. В начале 90-х работает постоянным представителем при ВТО в Швейцарии и старшим советником постоянного представительства России при ООН. Осенью 92-го становится замом министра по внешэкономсвязям Петра Авена (министерство продавало мелким фирмам разрешения на внешнюю торговлю, курировало приватизацию крупных внешнеэкономических предприятий СССР — «Союзнефтеэкспорта» (до 70 процентов сделок СССР по экспорту нефти), «Техмашимпорта», «Новоэкспорта», «Продинторга», «Тяжпромэкспорта», «Технопромимпорта» и «Технопромэкспорта»). Масштабы операций можно оценить по приватизации «Союзнефтеэкспорта» (ныне нефтяная компания «Нафта»), чья зарубежная собственность оценивалась в 1 млрд долларов. Приватизировали менее чем за 2 тыс. Акции распространили по закрытой подписке среди бывшего руководства «Союзнефтеэкспорта» и министерства. «Нафту» сразу же освободили от уплаты экспортной пошлины на нефть.

Пока Путин, стремясь порвать эти связи, лишь отворачивается от наиболее одиозных чиновников и опирается на своих земляков, считая это (далеко не всегда оправданно) единственным выходом. Так, 1 ноября он подписал указ о создании в России финансовой разведки, которая получила название Комитета по финансовому мониторингу. Возглавил его Виктор Зубков — бывший подчиненный Путина в питерской мэрии.

Между тем на руководящую роль в новой структуре претендовал глава Федеральной службы налоговой полиции России (ФСНП) Михаил Фрадков. По идее, разведка, пусть и финансовая, требует специальных знаний, и было бы логично создать новое образование на соответствующей базе. Тем не менее Фрадкова не заметили. Его случай является весьма показательным для препарирования истории неразрешимых интриг, в которые давно втянуты высокопоставленные чиновники и бизнесмены.

Дело выгорело

В 1995 году в Министерстве внешнеэкономических связей грянул гром. Проверка контрольного управления президентской администрации и Минфина выявила гигантские растраты. Из доходов министерства за 1994 год чиновники пустили на свои нужды 4,9 млрд рублей (премии, матпомощь, покупка недвижимости министерским руководством). Помимо министра финансов, документы о выдаче этих денег должен был бы подписывать и его первый зам Михаил Фрадков. К слову, не его ли особняк строился в то время на Рублево-Успенском шоссе, и не он ли выписывал себе счета на покупку цемента, кирпича и бруса?

Ревизоры обнаружили на счетах-фактурах 120 млн рублей. И вызвали огонь на себя: их заставили дважды переписать результаты проверки. Впрочем, итоговый акт в правительство так и не поступил, однако сотрудники Управления по борьбе с экономическими преступлениями МВД РФ изъяли его из архива и передали в Генпрокуратуру. Это отчасти подействовало. Руководители министерства вернули в бюджет и фирмам-спонсорам то, что не успели потратить.

В январе 1996-го по фактам проверки Генпрокуратура все же возбудила уголовное дело, но история его была непродолжительной. «От короткого замыкания» полностью выгорел прокурорский кабинет, в котором хранились эти материалы. А основной свидетель — начальник главного контрольно-финансового управления министерства Александр Кольцов умер в Центральной клинической больнице «от лимфосаркомы»...

Михаил Фрадков с тех пор старался не попадать в эпицентр громких скандалов. У коллег по министерству он прослыл очень осмотрительным человеком.

Неизвестно, какую роль в этом деле и в его благоприятном исходе сыграли отношения Минвнешэкономсвязей с крупными финансовыми группами. Но в том, что такие связи были, сомневаться не приходится. К примеру, весьма теплые отношения сложились у министерства с консорциумом «Альфа-Групп». Достаточно упомянуть, что руководители министерства имели обыкновение уходить на работу в структуры «Альфы» (в 1994 году Петр Авен официально стал президентом банка и руководителем консорциума. Одновременно с Авеном туда же пришел и член министерского совета по международной экономической политике Ильдар Каримов).

Немного истории

«Альфа» начиналась в конце 80-х, когда продавец театральных билетов и предприниматель, специализирующийся на продаже западного ширпотреба в СССР (тогда их называли фарцовщиками), Михаил Фридман открыл кооператив «Альфа-Фото». К началу 90-х он уже знал некоторых влиятельных людей, в частности, сотрудников внешнеэкономического министерства Петра Авена и Михаила Фрадкова. Тогда же им была основана компания «Альфа-Эко», которая специализировалась на импорте сахара, чая и ковров из Индии (у Михаила Фрадкова в Индии сохранились хорошие связи). Правительственная поддержка позволила компании получить крупные контракты на поставки в Россию чайного сырья. Чай закупался в Индии и Индонезии в счет их государственных долгов (сегодня доля торгового дома «Никитин и Ко», который принадлежит «Альфа-Эко», на рынке нефасованного чая составляет более 50 процентов).

В 1991 году Фридман основал Альфа-банк, который вскоре подключился к операциям с зарубежными долгами России. Долги скупали за 25—30 процентов от их стоимости, а затем получали за них сполна из российского бюджета. Без добрых друзей в Минфине и Минвнешэкономсвязей это было бы невозможно. В Минфине банк активно поддерживал Михаил Касьянов, главный переговорщик по российским долгам на Западе, который составлял списки первоочередных долгов России. В них, в свою очередь, неизменно попадали «долги» Альфа-банку.

Михаил Касьянов и банкиры даже оказались фигурантами уголовного дела. На этот раз ничего не сгорело (было бы подозрительно), но следователи Генпрокуратуры как-то запутались в цифрах и финансовой терминологии. Доказательств причастности Михаила Фрадкова к бурной долговой деятельности также не нашлось. Но вскоре в Альфа-банке уже лежали счета компаний Минвнешэкономсвязей — «Нафты» и «Машиноимпорта»...

В 1992 году «Альфа-Эко» пришла в нефтяной бизнес и сразу же подключилась к правительственной программе экспорта нефти и нефтепродуктов для госнужд. Не имея своих нефтяных разработок, «Альфа-Эко» получила возможность продавать нефть в неограниченном количестве. К тому времени Петр Авен уже покинул Минвнешэкономсвязей, но в нем оставался надежный Михаил Фрадков. В марте 1993-го он вошел в межведомственную комиссию по стимулированию промышленного экспорта и простимулировал его так, что к следующему году «Альфа-Эко», конечно же по странному совпадению, экспортировала уже до 10 млн тонн нефти в год.

В декабре 1993 года Михаил Фрадков почтил своим присутствием еще и продовольственную комиссию России. И вновь, по счастливой случайности, «Альфа-Эко» получила правительственный контракт на ежегодные поставки 1,5 млн тонн российской нефти в обмен на 500 тыс. тонн кубинского сахара. Даже экспертам сложно представить, какой ущерб понесла Россия от этой «эпохальной» сделки.

Как водится, вокруг сладкого бизнеса разразился скандал, поскольку в мешках с сахаром кто-то перевозил еще и плохо упакованные наркотики. Один из таких «сюрпризов» порвался, содержимое слилось с сахаром в единую массу, которую и распродали на рынке в Хабаровском крае. Разумеется, начались отравления. Экспертиза показала, что от опиума, а спецслужбы определили, кому принадлежал товар, однако раскрутить это дело до конца им так и не позволили...

Михаил Фридман тем временем объединил плоды своих усилий (Альфа-банк, «Альфа-Эко», «Альфа-Эстейт», «Альфа-Арт», «Альфа-Капитал», «Альфа-Цемент», «Альфа-Сахар») в консорциум — «Альфа-Групп». И в 1994 году затеял новый, на сей раз алкогольный бизнес. По чудовищному совпадению 5 июня 1994 года Михаил Фрадков уже заседал в комиссии по защите госинтересов, прав потребителей и отечественных товаропроизводителей в сфере производства и реализации алкогольной продукции. А «Альфа-Эко», быстро набрав обороты, стала лидером по продаже в России молдавских вин. В коридорах альфовцы шептались, что продавать вино в два раза дороже других операторов на этом рынке может только тот, кто владеет «высшим маркетинговым пилотажем». Может, все-таки людьми в правительстве?

После «черного вторника» 1994 года, когда обвалился рубль и многие банки перестали существовать, в рейтингах российских банков (по размеру капитала) Альфа-банк перешел с тридцатого на шестое место. А в 1995—1997 годах банку удалось поучаствовать в программе правительства по кредитованию бюджетных организаций. Под поручительство Минфина банки выдавали бюджетникам кредиты, а затем возвращали их с процентами из бюджета. Но только кредитование было хитрым: либо не полностью, либо векселями со сроком погашения в несколько месяцев (за этот срок деньги прокручивали на рынках ГКО и ОФЗ). В итоге Счетная палата сообщила, что из 67 трлн бюджетных рублей, выделенных на кредитование через коммерческие банки, 36 трлн (6,3 млрд долларов!) бесследно пропали. Но никаких серьезных последствий это заявление не вызвало.

Но обещали вернуться

Весной 1997 года Михаила Фрадкова назначили министром внешнеэкономических связей и торговли России. И запросы у «Альфы» выросли. Группа стала самым напористым и агрессивным игроком на нефтяном рынке. Во время тендера по продаже Тюменской нефтяной компании в 1997 году «Альфа-Эко» предложила за 40 процентов ее акций самую большую сумму в истории российской приватизации — 810 млн долларов. В 1999 году государство решило продать оставшиеся у него в собственности 50 процентов акций ТНК. Их уступили «Альфа-Эко» всего за 270 млн долларов. Но из 1,08 млрд долларов бюджет в итоге получил всего 260 млн.

Сразу по окончании тендера сделкой по продаже ТНК заинтересовалась Счетная палата и пришла к следующему выводу: «При определении продажной цены пакета акций, составляющего 40 процентов уставного капитала ОАО «ТНК», не учтена стоимость извлекаемых запасов нефти и газа, находящихся на балансе ОАО «ТНК». В результате цена продажи указанного пакета акций занижена минимум на 920 млн долларов». По результатам проверки Генпрокуратура возбудила уголовное дело, которое вскоре плавно закрылось.

Летом 1997 года российское правительство ужесточило борьбу с незаконными экспортно-импортными операциями, пытаясь бороться с толлинговыми схемами, из-за которых российские деньги как будто утекают за рубеж. Была создана спецкомиссия под руководством Виктора Черномырдина, в нее вошел и Михаил Фрадков. Члены комиссии составили списки крупных предприятий, которые не платят налоги и незаконно выводят капиталы за рубеж.

Под такой эгидой «Альфа-Эко» пришла на Западно-Сибирский металлургический комбинат («Запсиб»). Она стала монополистом по поставкам сырья — посредником между «Запсибом» и компаниями, у которых раньше это сырье закупалось комбинатом самостоятельно и значительно дешевле. Только на разнице цен можно было заработать миллионы долларов. Второй статьей дохода на «Запсибе» явился экспорт нефти. Ведь в 1997 году именно «Альфа-Эко» (спасибо Минвнешэкономсвязей) стала основным комиссионером комбината по внешнеэкономической деятельности. И если осенью 1996-го она отгружала на экспорт всего 26 процентов нефти «Запсиба», то весной 1997-го (спустя всего месяц после назначения Михаила Фрадкова главой Минвнеш-экономсвязей) — уже 80 процентов (!).
При этом «Альфа-Эко» пользовалась финансовыми льготами при закупке экспортной продукции комбината. В итоге нефть ей доставалась по весьма скромным ценам. Когда на завод пришли аудиторы, они подсчитали, что «Запсиб» терял ежегодно около 360 млн рублей. А если верить губернатору Кемеровской области Аману Тулееву, — 3 млн долларов ежемесячно.

В итоге «Альфа-Групп» вынудили уйти с «Запсиба». И это стало чуть ли не единственным ее поражением. Впрочем, неудачу «Альфа» с лихвой компенсировала сделкой с Ираком. В 1998 году Фридману дали возможность подступиться к иракской нефти и поучаствовать в программе «Нефть в обмен на продовольствие» (многие предприниматели мечтают закрепиться в Ираке до того, как ООН снимет эмбарго на иракскую нефть). Внешнеторговое объединение «Машиноимпорт» и компания «Нафта-Москва» открыли там свои представительства.… Но тут обстоятельства изменились. В России случился дефолт. В мире снизились цены на нефть. А у «Альфы» не заладились отношения с новым главой Минтопэнерго Сергеем Генераловым.

Сначала Генералов попытался усилить государственное регулирование и ввел экспортные пошлины на мазут (вскоре усилиями крупных нефтяных компаний их отменили), а затем замахнулся на святое — на распределение экспортных нефтяных потоков. В итоге его сместили «за нелояльное отношение к некоторым компаниям». Квоты на иракскую нефть у ТНК и «Альфа-Эко» стали почти в два раза больше обычного.

А Михаил Фрадков продвигался по служебной лестнице. В марте 2001 года он стал главой Федеральной службы налоговой полиции РФ (ФСНП)... И нынешнее его фиаско вовсе не говорит о том, что у финансовых структур, которые «росли» вместе с ним, иссякли административные ресурсы (простите за «список кораблей», но замглавы президентской администрации Сурков в прошлом — зампредседателя правления Альфа-банка, секретарь Госсовета и замруководителя администрации президента Абрамов также был замом председателя правления этого банка, замминистра печати Ситин — бывший начальник пресс-службы «Альфа-Групп», а зампредседателя Московского арбитражного суда Ренов — бывший руководитель юридического управления ТНК...). Так не появился ли у нас своего рода новый «коллективный Березовский»?

Конечно, тема равноудаления олигархов, прежде всего через ослабление их правительственных связей, стала звучать все громче. Но президенту пока не удалось «равноудалить» их от власти. И хотя сегодня они уже не «открывают ногой» двери в министерские кабинеты, однако по-прежнему заходят туда без стука. «Мы вместе росли, делали карьеру, чего бы нам не помогать друг другу и теперь», — по-человечески объясняют ситуацию некоторые правительственные чиновники.