Конституционное судилище

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Владимира Ярославцева и Анатолия Кононова наказали за вынос сора из Конституционного суда

1259918539-0.jpg В Конституционном суде (КС) — громкий скандал, связанный с двумя известными судьями. Сперва Владимир Ярославцев заявил о выходе из президиума Совета судей РФ, где он представлял КС. А затем Анатолий Кононов — один из судей «первого призыва», назначенный на свой пост еще при создании КС в октябре 1991 года, бывший народный депутат РСФСР из фракции «Демократическая Россия» и своего рода чемпион по «особым мнениям» (их у него более пятидесяти) — подал заявление о сложении полномочий по собственному желанию с 1 января 2010 года.

Все началось в августе, когда Ярославцев дал интервью испанской газете «El Pais» (под заголовком «В России правят органы безопасности, как в советские времена»). Заявив, что он «чувствует себя среди руин правосудия», судья констатировал, что «законодательные органы парализованы и ключевую роль в управлении государством играет вертикаль власти, а центр принятия решений находится в администрации президента» и что «авторитарному режиму хочется оставаться у власти как можно дольше».

Говоря о «деле Натальи Морарь», которой запретили въезд в Россию и которой КС отказал в принятии ее жалобы, Ярославцев, выступавший тогда с особым мнением, заявил, что «для обеспечения безопасности страны спецслужбы могут ограничить право на въезд любому иностранцу», и при этом суды «признают за ФСБ право не предоставлять доказательств», что является «профанацией правосудия». Этот случай он назвал «ярким доказательством того, «что службы безопасности могут делать все, что они хотят, и что суды ограничены в санкционировании их решений», заявив, что «органы безопасности стали органами власти, а это возврат в советские времена». Среди других решений, которые вызывают у него беспокойство, судья назвал продление президентского срока, назначение губернаторов вместо их избрания, усиление контроля над судебной властью, ограничение прав граждан на проведение демонстраций и отказ в принятии жалобы Михаила Ходорковского (при этом было приведено юридическое толкование, которое позволило снять принцип прекращения судебного преследования за истечением срока давности преступления, чтобы вновь рассмотреть дело Ходорковского). Наконец, Ярославцев заявил, что суды надо избавить от «этого зла», которым стала администрация президента…

Вообще говоря, ничего нового ни для российского, ни для западного читателя судья Ярославцев не сообщил: подобные мысли сейчас высказывают едва ли не ежедневно. Однако его высказывания стали темой обсуждения на закрытом пленуме КС в октябре, где коллеги обвинили его в нарушении закона «О статусе судей в РФ» и Кодекса судебной этики.

Закон гласит, что судья во внеслужебных отношениях «должен избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти», а кодекс — что судья «не вправе публично, вне рамок профессиональной деятельности, подвергать сомнению постановления судов, вступившие в законную силу, и критиковать профессиональные действия своих коллег».

Нарушение этих положений, согласно Закону о КС, расценивается как дисциплинарный проступок и влечет предупреждение, а затем и прекращение полномочий. Ни того, ни другого, насколько известно автору, за всю историю КС ни разу не встречалось, и к тому же в словах Ярославцева трудно усмотреть какое-либо «умаление» или «сомнения». К тому же, как представляется, авторитет судебной власти зависит скорее от того, считает ли общество ее решения справедливыми и законными, нежели от интервью отдельных судей.

Тем не менее Ярославцеву, как заявил в минувшую среду председатель КС Валерий Зорькин, «было рекомендовано, что при таком его взгляде на судебную власть он не может представлять Конституционный суд в президиуме Совета судей, и он, исходя из этого обстоятельства, подал заявление». После чего другой судья — Анатолий Кононов — дал интервью газете «Собеседник» (под заголовком «Независимых судей в России нет»), где заявил, что «Ярославцева в лучших традициях уже «высекли» на нашем пленуме» и что «коллеги, думаю, обиделись — они-то тоже себя считают людьми свободных взглядов, а пресса этого как-то не замечает».

Кроме процитированного Кононов заявил, что Конституция теоретически «вполне на уровне, на практике же многие наши права очень сужены — избирательные, право на свободу слова, начиная от назначения губернаторов, против которого я также выступал, и кончая последними региональными выборами». Что решения КС, которые касаются прав человека и прав государства, ему «часто не совсем понятны», потому что «есть конфликт между разными ценностями — человеком и властью, гражданином и государством, и судьи считают, что ищут баланс, но он ясно в какую сторону всегда». Что решение о том, чтобы председателя КС и его заместителей рекомендовал к назначению президент РФ, «связано со стремлением централизованно решать все, чтобы у исполнительной власти была возможность руководить и судебной системой, что в принципе недопустимо», и что он считает это решение «крайне недемократичным и неуважительным к КС». И что хотя он «внутренне — абсолютно независимый судья», но «внешне о полной независимости говорить нельзя, ее нет ни у одного судьи ни на одном уровне».

Опять же, как и в случае с Ярославцевым, судья Кононов, по большому счету, не сказал ничего нового. Разве что «вынес сор из избы», дав свою оценку разбирательству с коллегой. После чего, по словам Валерия Зорькина, имело место «обсуждение вопроса в судейском коллективе судей КС», и судьи «высказали свое несогласие с тем, как он комментировал своих коллег». Результатом стало решение Кононова подать в отставку…

Возможно, «добровольный уход» ему предложили как альтернативу привлечения к дисциплинарной ответственности, но уточнить эти обстоятельства сейчас невозможно: Кононов (как и Ярославцев) категорически отказывается от комментариев. Источники в КС говорят, что Кононову, который в КС считается «больше правозащитником, чем судьей», и своим «диссидентством» раздражает многих, припомнили все его «особые мнения» по резонансным делам: назначение губернаторов, право граждан на митинги и демонстрации, «дело Морарь», «дело Ходорковского», заявления о том, что «вместо защиты прав граждан КС занял позицию «оправдания их ограничений» и т.д., и свели с ним давние счеты.

В свою очередь, Валерий Зорькин говорит, что «интерпретация о том, что некоторых судей изгоняют за «особое мнение», не соответствует действительности», и что «многие судьи писали «особое мнение» — я и с «особыми мнениями» выступал» (скажем, громкое «дело о чеченской войне» 1995 года, где и Зорькин, и Кононов оказались среди тех, кто счел неконституционными указы Бориса Ельцина о начале военных действий. — Б.В.).

Что касается вмешательства извне в работу КС, Зорькин говорит, что «за всю историю работы КС вмешательство со стороны было всего один раз — в 1993 году». Что он имеет в виду — понятно: КС признал неконституционным «указ 1400» о разгоне российского парламента, за что поплатился приостановкой своей работы на полтора года, а Зорькин был вынужден подать в отставку с поста председателя КС и вернулся на этот пост только в 2003 году. Между прочим, среди четырех судей КС, которые голосовали против признания «указа 1400» антиконституционным, был и Анатолий Кононов, что никак не умаляет его порядочности и профессиональной честности: так же как и его оппоненты (в том числе и Зорькин), он поступил тогда так, как думал, опираясь лишь на свою совесть судьи…

Что дальше? Юристы и политики уже говорят, что на судей КС не должен распространяться запрет высказываться о состоянии судебной системы в стране, и, как представляется, они правы: КС — не обычный суд, он — «хранитель» конституционного строя, на нем лежит обязанность по толкованию Конституции. И в этой связи трудно не напомнить, как осенью 2004 года публичные высказывания самого Валерия Зорькина вызвали крайнее неудовольствие президиума Верховного суда.

Тогда председатель КС заявил, что «социологические опросы показывают, что граждане продолжают считать: суд в России неэффективен, несправедлив, либо вообще — коррумпирован», что «исследования показывают, что суды весьма уязвимы для коррупционной атаки со стороны бизнеса», что «мздоимство в судах стало одним из самых мощных коррупционных рынков в России» и что «судебная система встроена в различные коррупционные сети, действующие на разных уровнях власти: например, в сети по развалу уголовных дел и по перехвату чужого бизнеса». И точно так же, как сейчас Владимир Ярославцев или Анатолий Кононов, Валерий Зорькин тогда не сказал ничего такого, о чем постоянно не говорили бы политики, журналисты, бизнесмены и обычные граждане…

Никаких санкций (или «рекомендаций») в отношении своего председателя КС тогда и не подумал применять.

Оригинал материала

«Новая газета» от origindate::04.12.09