Кошман на улице Вязов

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© АПН, origindate::28.02.2000

Кошман на улице Вязов. Субъективные заметки военного репортера

Владислав Шурыгин

Converted 10337.jpgО деятельности в Чечне полномочного представителя правительства Российской Федерации написано уже немало. Но вот заглянуть за кулисы его многотрудного поприща мало кому удавалось. И только встреча с комендантом одного из освобожденных районов Чечни позволила мне по-настоящему оценить работу вице–премьера Николая Кошмана.

Итак, все по порядку. В свое заведование Чечню Николай Павлович Кошман получил в ноябре 1999 года. К тому времени там уже активно суетился званый Москвой глава «оппозиции» Малик Сайдуллаев. Предприимчивый столичный чеченец, придумавший, создавший и возглавивший известную бизнес–схему «Русское лото». К кому он был близок из федеральную власть имущих – остается только гадать, но назначение на должность «главного оппозиционного чеченца» человека, никогда ранее не замеченного в рядах антидудаевской и антимасхадовской оппозиции, удивило тогда многих. Ну, а когда на «усиление» прекрасного Малика от федерального правительства прибыл еще и г-н Кошман, тут уже у спецов по «чеченскому вопросу» вообще глаза на лоб полезли.

Так состоялся второй «заезд» Николая Павловича в Чечню. Первый же случился в 1996 году, когда в ходе той войны Кошмана назначили сначала советником полномочного представителя президента Российской Федерации в Чеченской Республике, а затем и вообще председателем правительства Чечни. А надо читателю напомнить, что в те золотые деньки «на восстановление» Чечни бюджетных денег не жалели - как патронов к «калашу» на фронте. Миллиарды сыпались будто из рога изобилия. Именно в то знойное время сложилась крепкая и сплоченная команда Кошмана. Правда, некоторых ее членов вырвали из сплоченных рядов время и другие неумолимые факторы. Кого юстиция, как, например, известного полевого генерала Беслана Гантамирова, бывшего мэра Грозного и сподвижника Дудаева, кого – страх, как «президента» Чечни Завгаева, отправленного от греха подальше послом в солнечную Танзанию.

Уже тогда о хищениях и мздоимстве «законного чеченского правительства» не просто ходили легенды, но сочинялись эпические саги, кои передавались из уст в уста. Воровали там с истинно российским размахом. Тот же Гантамиров был арестован и осужден за кражу почти пяти миллионов долларов. И это лишь то, что при всем нежелании удалось доказать!

К примеру, строительство в Грозном пятиэтажного дома обходилось России в стоимость московской фешенебельной двадцатиэтажки, а на ремонт поврежденного снарядом жилого здания списывалась сумма, вполне достаточная, чтобы построить такое же здание, только ослепительно новое. О том, что творилось тогда в нефтегазовом комплексе Чечни, вообще можно только гадать. Документов об этом виде деятельности «законного правительства Чечни» не осталось практически никаких. Их попросту «забыли», уходя из Грозного в августе 1996 года…

И вот дремучей осенью 1999 года кошмановская «команда» вновь съезжается в Чечню. По этому поводу был тут же отпущен из тюрьмы на перевоспитание фронтом Гантамиров. ( А еще говорят, что сталинские методы в России больше не применяются!). Ему доверяют формирование местных отрядов самообороны. (Впрочем, похождения Гантамирова – совсем другая история, требующая отдельного неспешного рассказа – В. Ш.).

Поначалу военное руководство хотело, зная некоторые особенности Кошмана, подпереть его крепким армейским генералом, который мог бы сдерживать аппетиты «правительства» и объективно контролировать обстановку. Поэтому главным военным комендантом назначили бывшего десантника, героя первой чеченской кампании генерал–лейтенанта Ивана Бабичева.

Но очень скоро Бабичев оказался под влиянием хитромудрого Николая Павловича и, махнув на все рукой, занялся строительством и укреплением комендатур, не вдаваясь ни во что остальное.

А «остальное» оказалось весьма небезынтересным.

Вскоре многие наблюдатели стали отмечать повышенный интерес Кошмана к двум районам Чечни – Шелковскому и Грозненскому. Именно в них чаще всего можно было видеть этого невысокого холеричного человека, обычно появляющегося на публике то в сугубо штатском костюме с «лужковкой» на голове, то в армейском камуфляже железнодорожного генерала, кем, собственно, наш герой и был до войны.

Предметом особой заботы Кошмана стали и железнодорожные комендатуры: полпред России в Чечне почему-то повадился их резко сокращать и перенацеливать на другие, прежде не свойственные им задачи. В итоге машинисты тепловозов, следующих транзитом через территорию Чечни, забастовали и просто отказались ездить, ибо оставленные без милицейской охраны поезда превратились в самое популярное средство бесплатного перемещения чеченских боевиков.

А еще через некоторое время в приемной Кошмана стали появляться весьма примечательные аборигены. Всех их объединяло одно – болезненный интерес, если не сказать - тяга к главному чеченскому сокровищу – нефти.

Все они были т. наз. «предпринимателями». То есть, людьми, добывавшими, перерабатывавшими и продававшими нефть еще во времена правления Масхадова. Надо ли говорить, что к этому прибыльному делу в масхадовской Чечне – Ичкерии никогда не допускались бизнесмены, хоть чуточку не лояльные режиму. И уж совершенно понятно, что львиная доля нефтяных прибылей шла на закупки вооружения и содержание армии боевиков.

Но в приемной Кошмана с воротилами чеченского нефтебизнеса обходились весьма учтиво и к «телу» полпреда допускали исправно. Да и покидали они кабинет тов. начальника отнюдь не с озабоченно–грустными лицами.

А еще спустя некоторое время по дорогам Чечни вдруг потянулись к станциям «Червленая» и «Шелковская» странного вида «наливники». КамАЗы, у которых под тентами вместо обычных контейнеров находились сварные емкости, переполненные той самой нефтью…

Управляли странноватыми нефтевозами чеченцы, а в кабинах машин с ними соседствовали офицеры еще не сформированных российских комендатур, у которых на руках находились подписанные «правительством Чечни» пропуска на проезд и «охранные грамоты», позволяющие избежать обысков и задержаний. Все, что делается подателем сего, делается во имя и благо… - и т.п.

Тогда же и была объявлена война мелким нефтеперегонным заводам, каковые уничтожались везде и всюду. Правда, это касалось только мелких, «диких» заводов. Крупные же - а их на территории этих двух районов, согласно докладу МВД, было разведано пять, (причем некоторые из них были просто врезаны в магистральный нефтепровод Баку – Новороссийск), - «во избежание экологической катастрофы» было категорически запрещено уничтожать, а лишь разрешено выводить из строя путем «остановки незаконного производства, или частичного демонтажа». На деле это выглядело так. СОБР подъезжал к заводу и неожиданно находил его свежепокинутым. Дальше разбивались приборы, раскручивались соединения, рвалась проводка. А через день завод почему-то вновь благополучно функционировал. Когда же московский СОБР не выдержал и взорвал один такой «живчик», то гневу Н. П. Кошмана не было предела.

Но вернемся к нефтевозам. Они благополучно доезжали до станции «Червленая - Узловая», где их уже ожидали поданные под погрузку цистерны. (Не зря же Николай Павлович столько лет трудился на железнодорожном поприще и достиг поста статс–секретаря МПС!) Из этих цистерн споро формировались составы, которые по ночам покидали Чечню и убывали в неизвестном направлении. Ибо в сопроводительных документах не указывался конечный пункт их следования. Но кто посмеет не верить в честность, а тем более проверять эшелоны полпреда великой России? Попытался было заняться расследованием тайны эшелонов комендант Червленой полковник Владимир Черношей, но ему комендант Шелковской, правая рука Кошмана генерал Владимир Попов приказал дословно следующее: «утереть слезы и не лезть куда не просят». На последовавшем за этим совещании тот же Попов охарактеризовал Черношея как горького пьяницу и самодура и потребовал его откомандирования.

К счастью, Черношей был не одинок в этом своем стремлении разобраться с тайной кошмановских эшелонов. О них регулярно докладывали наверх территориальные органы МВД, ФСБ, писали рапорты прикомандированные СОБРы. Докладывал и комендант Толстой–Юрта генерал–майор Евгений Ландарский. Но только все эти доклады почему-то безвозвратно «глушились» на уровне тех же районных комендатур и управлений. Как старательно замалчивалось, например, и то, что в Шелковском районе, где русские составляют больше трети населения, ни один наш соплеменник не вошел в структуру местного самоуправления. Зато, правда, в самоуправлении там есть даже кумыки и татары, коих в этих местах можно по пальцам перечесть.

Сколько странных нефтяных эшелонов покинуло Чечню и куда лежал их путь, не знает никто. Правда, один из кошмановских министров обмолвился, что-де зря вы интересуетесь судьбой этих эшелонов. Ведь они - единственный реальный источник финансирования «правительства Чечни». Такая самоокупаемость, конечно, не может не радовать. Но хочется задать вопрос: а не слишком ли жирный кусок дан на окормление кошмановской команде, и почему никто не контролирует «нарезку» этого пирога? Уже сегодня нефтедобыча достигла объема 10 000 тон в месяц, а то ли еще будет?!

А 10 тыс. тонн. - весьма недурственная цифра в долларовом эквиваленте. И налогов с этих продаж, как вы сами понимаете, никто не платит.

От чеченской нефти сегодня Россия не получает ни копейки. А ведь по данным специалистов, при полном восстановлении нефтегазового комплекса Чечни добыча здесь вполне может быть увеличена в пять – семь раз…

Но если бы только дело было в нефти! Через нее все активнее начинается проникновение во властные структуры Чечни откровенных врагов России. Этими сделками компрометируется новая власть. Уже сегодня идет война между чеченцами, «допущенными» к обеденному столику кошмановской администрации, и их конкурентами, не имеющими пока выходов на спецраспределитель.

Дальше – больше. За деньги и просто «по знакомству» власть им. Кошмана освобождает боевиков, которые, едва выйдя из заключения, вновь становятся под знамена сепаратистов. За примерами далеко ходить не нужно. Один из собровцев продемонстрировал мне кассету с записью допроса боевика, который был задержан СОБРом около месяца назад и потом ни с того ни с сего - отпущен Шелковской комендатурой как «мирный житель». При повторном задержании «мирный житель» не только подробно описал место хранения оружия террористов, но и рассказал о точке близ селения Брагуны, где должен был переправляться ночью отряд боевиков.

Интересно, что целью этой переправы был выход к железной дороге, на которой боевики собирались остановить гражданский поезд и на нем покинуть территорию Чечни. О том, что поезда теперь никто толком не охраняет, боевики, разумеется, уже были осведомлены.

Так не слишком ли дорого платит Россия за окормление гражданина Кошмана, генерала железнодорожных войск, кандидата на пост главы Чечни, заместителя председателя правительства Российской Федерации?

Вместо послесловия:

Converted 10338.gif

Кошман Николай Павлович

Родился в 1944 году в с. Мироновка Ново-Георгиевского района Кировоградской области.

В 1966 году окончил Дальневосточное военное автомобильное училище в г.Уссурийске и в 1973 году - Военную ордена Ленина Академию тыла и транспорта по специальности военный инженер путей сообщения.

Служил в Сибири, на Дальнем Востоке, в Центральной России. Прошел путь от командира взвода до командира корпуса. Участвовал в ликвидации последствий аварий Чернобыльской АЭС.

С 1991 г. по 1995 г. - заместитель начальника железнодорожных войск по технической части Федерального управления железнодорожных войск при Министерстве путей сообщения Российской Федерации.

С 1995 г. по 1996 г. - заместитель директора Федеральной службы железнодорожных войск Российской Федерации, заместитель командующего Железнодорожными войсками Российской Федерации по вооружению.

В 1996 году - советник Представительства полномочного представителя Президента Российской Федерации в Чеченской Республике.

В 1996 г. - Председатель Правительства Чеченской Республики.

В 1997 г. - заместитель Министра путей сообщения Российской Федерации.

В 1997 г. - 1998 г. - руководитель Федеральной службы специального строительства России.

С апреля 1999 года - статс-секретарь - заместитель Министра путей сообщения РФ.

С ноября 1999 года - заместитель Председателя Правительства Российской Федерации - полномочный представитель Правительства Российской Федерации в Чеченской Республике.

Имеет государственные награды, в том числе орден "Красной Звезды", орден "За службу Родине в Вооруженных Силах СССР" 3-й степени и девять медалей.

Женат. Имеет двух взрослых сыновей.