Ко в логове врага

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Кох в логове врага

Оригинал этого материала
Передача "Сегодня в полночь". Эфир НТВ, origindate::06.04.01.

Стенограмма встречи Альфреда Коха с журналистами НТВ

Кох: Я сегодня в эфире Венедиктова слушал. Он произнес такой тезис, что если избранное руководство канала легитимно, то надо выполнять его распоряжения. Если руководство избранное не легитимно, то не надо выполнять его распоряжения. С этим тезисом есть спор или нет спора?

Максимовская: Есть. Вы читали совместное заявление журналистов НТВ? Или вы только Венедиктова слушаете? Это позиция журналистского коллектива. Мы не признаем смены руководства. Мы не признаем вас, мы не признаем …

Кох: Меня и не надо признавать.

Максимовская: Мы не признаем …

Кох: Я не нуждаюсь в вашем признании.

Максимовская: Мы не признаем ни Кулистикова, ни Йордана…

Кричевский: Вы зря считаете, что не нужны эти признания. Вы публичный человек.

Максимовская: А мы журналистский коллектив.

Кох: Во-первых, я не считаю себя публичным человеком, а, во-вторых, я не нуждаюсь в вашем признании.

Кричевский: Вы глава компании, минуточку.

Кох: И что?

Журналист: Значит, вы не сможете руководить этой компаний.

Кох: Ну да?! 46 процентов у нас, кстати, независимо от того, признаете вы это или нет. Это факт, вот г-н Баграев это может подтвердить. Поэтому мне, в данном случае, признания вашего не надо.

Максимовская: Мы не признаем смену руководства компании.

Кох: Это другой разговор. А если …

Максимовская: Это позиция всего журналистского коллектива. Вы в курсе этой позиции?

Кох: Я в курсе этой позиции.

Максимовская: Она не изменилась.

Кох: Я понимаю. Я просто хочу задать вопрос: тезис о легитимности и нелегитимности в этом смысле снимается. Правильно?

Журналист НТВ: ….

Кох: Даже если избранное руководство легитимно, вы все равно его не признаете.

Максимовская: 350 подписей стоит под совместным заявлением журналистов НТВ. Это наш …

Кох: Вы отвечайте только за себя.

Максимовская: Есть совместное заявление. 350 подписей.

Кох: Я понимаю. И тем не менее я хотел бы встретиться с конкретными людьми и увидеть здесь конкретных личностей, а не заявление журналистского коллектива. Для того, чтобы познакомиться с мнением журналистского коллектива, мне было достаточно его прочитать.

Максимовская: Но у вас еще какой-то вопрос.

Кох: Вот я и говорю. Вот я задаю вопрос. Вот, допустим, господину Баграеву, Татьяне Митковой и так далее. Вот тезис о том, что если руководство избранное легитимно, то оно признается, снимается? Оно все равно не признается, даже если оно легитимно?

Кричевский: А кто сказал, что оно избрано легитимно?

Кох: Секундочку, я в данном случае не этот вопрос задаю.

Кричевский: Нет, да чего мы обсуждаем, о ерунде какой-то говорим. Дальше-то что? Это же юридический спор. Мы же …

Кох: Это я понимаю. То, что у вас есть сомнения в легитимности.

Журналист НТВ: Сначала вы …

Кох: Если по прошествии какого-то времени, сейчас не будем обсуждать какого, будет абсолютно четко доказано, что это руководство легитимно.

Журналист НТВ: Да не будет оно доказано.

Кох: Секундочку. Способ доказательства мы сейчас не обсуждаем.

Максимовская: Нет, это - принципиальная вещь. То есть, вы продавите еще пару судей? Почему не обсуждаем способ? Мы видим, какие беззаконные методы применяются еще на этапе захвата телекомпании. И вы хотите, чтобы мы к этому относились нормально? Это беззаконие. Мы журналисты. Наша работа - говорить о тех беззакониях, которые происходят в нашей стране. Вот мы и рассказываем.

Кох: Да что вы мне рассказываете? Какой это оказался …

Журналист НТВ: Вы нам расскажите до конца.

Кох: А я не знаю, какой он оказался. Вы должны рассказать, не я же его …

Журналист НТВ: Расскажите.

Журналист НТВ: Стоп, стоп, стоп.

Кох: Вы его (иск - Прим. ред.) умудрились в Саратов отдать. Какое отношение Саратов имеет к НТВ?

Журналист НТВ: Журналистский коллектив избрал главного редактора. Если мы говорим о легитимности, давайте начнем с этого. Что был избран главный редактор.

Журналист НТВ: Почему можно назначить главного редактора, когда он избран всем коллективом?

Кричевский: Короче говоря, он является госчиновником. Кто руководит РИА "Новостями".

Кох: РИА "Новости" - госпредприятие.

Кричевский: Тем более. Госчиновника назначили главным редактором.

Кричевский: Не надо быть буквоедом. Здесь же не сидят люди с юридическим образованием. Здесь все все понимают.

Журналист НТВ: Это вы с нами разговариваете.

Кричевский: Разговаривайте открыто, нормально.

Кох: Я готов не заниматься … Я еще раз говорю…

Кричевский: … вы сейчас здесь появились как акционер. О'кей. Вы пришли зачем сюда? Один простой вопрос. Цель вашего появления здесь. Вы акционер - нет вопросов. Это факт, как вы говорите. Вот вы появились здесь с какой целью?

Кох: Я еще раз спрашиваю: если больше половины акционеров избирают руководство компании, это признается или не признается как законное действие?

Журналист НТВ: Собрание было незаконным. Чего мы спорим?
- Откуда известно, законное или незаконное?

Журналист НТВ: Это уже не наше дело.

Кох: Кто это устанавливает: законное или незаконное?

Журналист НТВ: Да не наше это дело. Если собрание проходит с нарушением закона, решение его действительно или не действительно?

Кох: Кто устанавливал, с нарушением закона оно проходило или нет?

Журналист НТВ: А кто устанавливает ваш тезис?

Журналист НТВ: Погодите, это для судов российских.

Журналист НТВ: Комиссия Совета Федерации установила уже, что незаконное было собрание, ваш же господин Блинов сегодня утверждал, что незаконно прошло собрание. У нас нет оснований им не доверять.

Журналист НТВ: Сколько акционеров избрали суперлегитимного нового генерального директора? Ребята же сказали, журналистским коллективом сказали, что они не согласны. Законно - не законно, согласны - не согласны.

Кох: С чем?

Журналист НТВ: С избранием генерального директора.

Кох: Главного редактора или генерального директора?

Журналист НТВ: У них есть руководство: и главный редактор, и генеральный директор.

Кох: Ну, генерального-то директора вы не будете отрицать. Даже по закону "О СМИ" назначает собрание акционеров.

Журналист НТВ: Чего вы говорите? Кто назначает?

Журналист НТВ: Зачем ломать компанию при этом?

Кох: Кто ее ломает?
- Дайте слово Нине Михайловне.

Н.М.: Я хотела бы сказать, что, давайте начнем с того, что это, безусловно, открытое акционерное общество, но это, прежде всего, средство массовой информации. И это вряд ли кто-нибудь будет отрицать. И было общее собрание журналистского коллектива средства массовой информации, телекомпании НТВ, которое не только утвердило устав редакции, но и в соответствии с этим уставом избрало своего главного редактора. И закон "О средствах массовой информации" не позволяет менять главного редактора, не в соответствии с уставом редакции. Не позволяет. Поэтому с этим тезисом трудно согласиться. Кроме того.

Кох: С каким тезисом?

Н.М.: О том, что нельзя назначить главного редактора без согласования с коллективом журналистов.

Кох: С этим тезисом понятно. Так.

Н.М.: Это первое. Второе. Любое изменение, в том числе генерального директора, открытого акционерного общества или закрытого акционерного общества, которое является средством массовой информации, если это реально может повлиять на изменение редакционной политики, это является неконституционным. И это было определено решением Конституционного суда, по моему, постановлением 1993 года по делу газеты "Известия".

Кох: Понятно.

Н.М.: Я думаю, что трудовой коллектив, я прошу прощения, коллектив журналистов именно это учитывает, когда формулирует свою позицию.

Кох: Понятно. А можно вопрос? А у акционеров вообще есть какие-нибудь права?

Н.М.: Безусловно.

Кох: Какие, например?

Кричевский: Подождите, при чем здесь права акционеров?

Кох: Действительно.

Журналист НТВ: Стоп, стоп.

Кох: Только права журналистов обсуждаются.

Кричевский: Правильно. Права журналистов. Мы не нефть производим, мы не кондитерская фабрика. Мы готовы здесь обсуждать внутриредакционные вопросы и информационную политику. Нам неоднократно заявлялось, что информационная политика, также как и топ-менеджмент компании, меняться не будет.

Журналист НТВ: Это, кстати, знаете, кто сказал? Кто? Президент Путин. Мы его слова цитируем.

Кричевский: И вот происходит собрание акционеров телекомпании. И на следующий день выясняется, что мало того что наш генеральный директор просто, он вообще теперь никто после этого, его из Совета директоров….

Журналист НТВ: Сегодня присылает Борис бумагу и называет его: главному бухгалтеру Киселеву.

Кричевский: Кроме того, нам назначают нового главного редактора. Живите с ним. То есть мы даже не животные, мы роботы какие-то.

Журналист НТВ: Я не знаю, чем нужно думать, чтобы назначить человека, с которым мы пять лет отработали (Кулистикова - Прим. ред.) и знаем его как облупленного? И мы прекрасно понимаем, что вся редакционная политика, вся редакционная жизнь будет кардинально изменена, хотя говорили неоднократно, что никаких изменений в редакционной политике не будет.

Кох: Безусловно.

Журналист НТВ: Получается, мы избрали себе главного редактора…

Журналист НТВ: Из этого пока исходит то, что компания вам как таковая не нужна. Что вы делаете пока все, вот так это здесь все воспринимают, чтобы НТВ больше не существовало.

Журналист НТВ: По крайней мере, в том виде, в котором оно существует.

Журналист НТВ: Это на самом деле так, люди почувствовали себя униженными, потому что с ними даже не посчитали необходимым согласовать это, посоветоваться. То есть, об этом даже и речи не шло.

Кох: Понятно.

Журналист НТВ: Коллектив - это не просто слова. Мы работаем с Киселевым. С Киселевым мы не работаем, так мы услышали.
- А мы не работаем с Киселевым. Значит, вы работаете с кем-то другим.

Кох: Вот я хочу еще раз понять, в чем дело. Я понимаю, что у вас своя журналистская проблема.

Кричевский: Это человеческая, а не журналистская.

Кох: Жизнь - она шире, чем проблемы журналистики. И поверьте мне, что если бы не "Газпром", НТВ давно бы уже не существовало. Не существовало.

[Смех журналистов]

Кох: Вот вам трудно согласиться с этим тезисом. Но это, к сожалению, так. И вот Евгений Алексеевич знает это прекрасно.

Журналист НТВ: Послушайте, вы пришли сюда, чтобы ликвидировать эту телекомпанию?

Кох: Да вы поймите, что ничего не бывает бесплатно. Вы существуете и тратите деньги. Разве это не очевидный тезис?

Журналист НТВ: без журналистов тоже мало что получится.

Кох: Вы согласитесь, что без денег телекомпания работать не может.

Максимовская: Послушайте. Наша компания платит налоги. Мы заплатили сейчас 4 миллион долларов в виде налогов. Компания, у которой все так плохо, во-первых, не платит таких налогов, а, во-вторых, компания, у которой все так плохо, не является таким лакомым куском, за который вы так боретесь, так беззаконно и беззастенчиво. С какой стати? Почему представители "Газпрома" сейчас, цинично усмехаясь, говорят, что они не советуют Тернеру покупать акции у Гусинского? Вы же говорите, что вам нужно, прежде всего, деньги получить?

Кох: Когда мы это говорили?

Максимовская: Казаков это говорил. Казаков. Я вам сейчас бумажку принесу.

Кох: Это личное дело Тернера покупать акции или нет.

Максимовская: Это не личное дело. Вы же говорите, что вас, прежде всего, интересует отдача долгов. Речь идет о том, что иностранный инвестор покупает акции и возвращает вам деньги. Представитель "Газпрома" говорит: я не советую Тернеру покупать акции у "Газпрома". Это не доказательство того, что вам нужно на самом деле - деньги или компания?

Кох: Вы в курсе сделки с Тернером или нет? Вот я в курсе. Я в курсе, а вы нет. Вы знаете, сколько платит Тернер? Это не покроет и трети тех денег, которые вы должны.

Журналист НТВ: Мы-то кому должны?

Кох: Например, нам. 40 миллионов долларов НТВ должно "Газпрому".

Максимовская: И что, Тернер не покроет этих денег?

Кох: Это было на ноябрь. С тех пор накапали проценты.

Кричевский: Нет, о чем мы говорим? Должны - не должны, вы ведь пришли

Кох: Да о чем вы говорите? 50 миллионов долларов - туда, 50 миллионов - сюда.

Кричевский: Вы сюда пришли, чтобы доказать, что вы с нами можете работать, что вы с нами можете разговаривать. Правильно? При чем здесь деньги? Вы акционер, вы обеспечиваете функционирование компании. Я правильно понимаю? Вот скажите.

Кох: Да нет, конечно.

Кричевский: Нет?

Кох: Да нет, конечно.

Кричевский: Вы хотите, чтобы журналисты делали то, что вы хотите?

Кох: Я хочу получить прибыль с этих денег.

Кричевский: Вы получаете прибыль, мы платим налоги.

Кох: Да ведь налоги вы платите государству, очнитесь.

Кричевский: Ну и что? Вы же государственная компания.

Кох: Нет.

Кричевский: Как это нет?

Кох: Нет.

Кричевский: Вы же государственная компания?

Кох: Послушайте, ну перестаньте. Что вы демагогией занимаетесь?

Кричевский: Я? Я демагогией занимаюсь?

Кох: Конечно.

Кричевский: Ну, Альфред Рейнгольдович?!

Кох: Вы платите налоги государству и говорите, что на этом "Газпром" наживается. "Газпром" тоже, кстати, тоже платит налоги. И побольше вашего.

Кричевский: Насчет того, сколько "Газпром" платит налогов и как, давайте мы не будем здесь разговаривать. Это не наша тема. Пусть этим другие занимаются.

Кох: От того, что вы платите налоги, "Газпром" должен вас содержать.

Кричевский: Проблема в том, что вам нужно разговаривать с нами, а не с "Газпромом", не с налогами и со всем, чем угодно. Правильно?

Кох: Правильно.

Кричевский: Значит, к вам нет доверия. К Йордану, при всем при том, что я его знаю, нет доверия. К Володе Кулистикову, которого я очень хорошо знаю, доверия, спросите у других людей.

Другие: Нет.

Кох: Докладываю вам…

Кричевский: Минуточку, вы доложите через десять секунд. Вот есть Киселев. Мы с ним работаем.

Кох: Так.

Кричевский: Не могу говорить за всех, он уходит - я ухожу. Встаю и ухожу.

Кох: Ну так и идите. Уходите.

Кричевский: Уйду, конечно.

Максимовская: Да не он один уйдет.

Журналист НТВ: Вы понимаете, что вы один здесь.

Журналист НТВ: Да не он один. Вы что думаете?

Журналист НТВ: Вы получите пустую лавочку.

Максимовская: Эти все разговоры Йордана о том, что ведет переговоры сепаратные с журналистами НТВ. И много, вы думаете, найдется таких журналистов?

Кричевский: Вы себе это как представляете?

Кох: Я не знаю, я никаких переговоров не веду.

Кричевский: Как вы не ведете переговоров.

[Общий шум].

Кох: Тогда где же ваши деньги? Объясните, чем вы будете возвращать?

Максимовская: Деньги своеобразно получите? Или коллектив?

Журналист НТВ: Вот вы приобрели, предположим, компанию, цель. Что вы хотите? Чего вы хотите добиться?

Кох: Докладываю. Наша цель - получать прибыль на наши инвестиции.

Максимовская: Уничтожая эту компанию?

Журналист НТВ: Каким образом?

Кох: Вот я бы хотел поговорить с вами на эту тему.

Журналист НТВ: Вот мы и пытаемся с вами поговорить.

Кох: Расскажите мне, каким образом можно получить прибыль на инвестиции в компанию НТВ, если невозможно получить ни доступ к финансам, ни доступ к отчетности, если господин Киселев врет аудиторам.

Журналист НТВ: К кому доступ получить?

Кох: Господин Киселев, вы врали аудиторам или нет?

Журналист НТВ: А почему вы его оскорбляете?

Максимовская: Вы либо агрессивно нападаете, агрессивно нападаете. А это способ защиты. Вы последите за тем, как вы себя ведете.

Кох: А, то есть вы еще и психолог.

Максимовская: А как же? А как вы думаете, я журналист. Естественно, это одна из составляющих нашей профессии.

Адвокат НТВ: Я юрист, я умышленно сейчас не юридические тонкости, я бы просил вас не грузить журналистов экономическими и финансовыми вопросами. Это живые люди. Да…

Кох: Без этого невозможно.

Журналист НТВ: Если без этого невозможно говорить, тогда …

Кох: Да у вас золотая клетка, вы ничего не хотите знать про деньги, про то, на какие средства вы существуете.

Журналист НТВ: …

Кох: И при этом: оставьте нас в покое, нас все устраивает. Но так же не бывает.

Журналист НТВ: Мы сейчас вам докажем, что …

Кох: Нет, бывает.

Журналист НТВ: Почему?

Кох: Да потому что деньги не берутся откуда-нибудь, они составляющее бизнеса.

Журналист НТВ: Вы понимаете, дело в том, что если мы сейчас пойдем по этому пути, то тогда мы, как юристы компании, сейчас вам докажем, что вы здесь просто частное лицо, а не председатель Совета директоров. Поэтому мы специально умышленно …

Кох: А я не как председатель Совета директоров здесь присутствую.

Журналист НТВ: А как?

Кох: Как генеральный директор "Газпром-Медиа".

Журналист НТВ: Генеральный директор чего?

Кох: "Газпром-Медиа". Как акционер.

Журналист НТВ: Акционер, да. Ну тогда в данном случае, не как председатель Совета директоров.

Кох: А я не претендую.

Журналист НТВ: Мне бы хотелось…

Кох: Я в данном случае, я на своей пресс-конференции заявил, что есть вопрос редактора - этот вопрос стороны не согласовывают. Одни считают, что он легитимен, другие - что нелегитимен. Не обсуждается. Есть вопрос генерального директора. Одна сторона считает, что он легитимен, другая - что нелегитимен. Не обсуждается. Есть вопрос собрания акционеров. Одни считают, что оно легитимно, другие - что нелегитимно. Не обсуждается. Обсуждается, что у "Газпрома" 46 процентов или нет?

Журналист НТВ: Нет, давайте тогда так.

Кох: Вот в этом качестве я здесь присутствую. Вот этот вопрос не обсуждается?

Журналист НТВ: Вы сюда пришли обсуждать вопросы экономические, финансовые или встретиться с коллективом?

Кох: Я как акционер могу узнать, каким образом вы предполагаете обеспечить мне прибыль в моей компании?

Журналист НТВ: А почему мы должны?

Кох: Вы должны, в том-то все и дело.

Журналист НТВ: Почему?

Кох: Это вам никто не хотел объяснять. Вы должны обеспечивать мне прибыль.

[Общий шум].

Журналист НТВ: Тихо, тихо.

Журналист НТВ: Я бы вот хотел спросить, я, как журналист, что-то вам должен?

Кох: Компания, в которой вы работаете, должна 40 миллионов долларов.

Журналист НТВ: Я являюсь представителем компании?

Кох: Да, вы, как работник, не обеспечили возврат кредита.

[Смех]

Кох: Да, да, вы как работник не обеспечили возврат кредита.

Журналист НТВ: Как вы собираетесь извлекать прибыль из компании, которую собираетесь развалить к чертовой матери?

Кох: Я ее не собираюсь разваливать.

Журналист НТВ: Пока получается так.

Кох: Пока разваливаете ее вы.

Журналист НТВ: Нет, минуточку, погодите. Вы говорите Кондулукову, что он вам должен.

Кох: На сегодняшний день источником дохода компании НТВ почти исключительно являются рекламные доходы.

Журналист НТВ: Ну?

Кох: Вы думаете, что после вашей вчерашней акции реклама доходов выросла?

Журналист НТВ: Нет, давайте не будем….

Кох: Вы нанесли ущерб.

[Общий шум]

Кох: Давайте посмотрим.

Максимовская: Мы не будем слушать ни про аудит, ни про финансы. Мы не специалисты. Мы сейчас этого слушать не хотим. Есть позиция журналистского коллектива, это позиция абсолютного большинства журналистского коллектива. Если вы этого еще не поняли, то после нашей сегодняшней совместной встречи вы это окончательно поймете. Хотите, мы сейчас выстроим людей в коридоре. Вы мимо пройдете.

Журналист НТВ: Не надо этого делать. Никаких демонстраций.

Максимовская: Хотите демонстраций?

Журналист НТВ: Уже прокуратура прекратила их вовремя.

Журналист НТВ: Я не понимаю очень простой вещи, как можно извлекать прибыль из компании, которую вы сознательно разваливаете? Если вы говорите о прибыли, объясните мне, какую прибыль приносит ваша АСТ "Прометей" (сеть региональных телекомпаний, принадлежащих "Газпрому" - Прим. ред.)?

Кох: Понятно.

Журналист НТВ: Там ведь вообще рейтингов нет.

Максимовская: Кстати, какую прибыль приносит АСТ "Прометей"?

Кох: Я не знаю, она не принадлежит "Газпром-Медиа".

Миткова: Главное, что волнует сейчас журналистов НТВ, это наш главный редактор Евгений Киселев, его статус.

Кох: Меня, как менеджера, особенно творческий процесс мало интересует. Я тут вмешиваться не собираюсь.

Журналист НТВ: Минуточку. Тогда давайте мы с вашим пресс-секретарем поговорим по поводу творческого процесса.

Журналист НТВ: Давай, Гриша, не перебивать.

Кох: Я ведь никого не перебивал. Меня это интересует прежде всего как бизнес. Что-то там внутри творческого коллектива варится, мне это не очень понятно, как устроено, и я туда лезть не собираюсь. Я в данном случае выступаю как акционер. Я уже себя анонсировал именно в этом качестве.

Журналист НТВ: Простите, вы не считаете возможным или правомочным каким-то образом скорректировать или принципиально изменить решения, уже принятые относительно руководства телекомпании?

Кох: Вы мне не дадите договорить?

Журналист НТВ: Мы ждем, вопрос-то был задан.

Кох: Я именно этот вопрос …

Журналист НТВ: Мы вас не понимаем, вы ведь с коллективом журналистов пришли общаться.

Максимовская: Татьяна Миткова задала вопрос конкретный. Вы не хотите на него давать ответ. Вам сейчас ведущая НТВ задала вопрос.

Кох: Она меня, кстати, не перебивает и не говорит, что я …

Максимовская: Но ведь вы же не ответили на этот вопрос.

Кох: Я хочу ей ответить. Вы же мне мешаете это сделать. Поэтому я еще раз говорю, меня творческая кухня не интересует. И я в этом ничего не понимаю. Меня интересует, каким образом финансируется эта творческая кухня, и, какую прибыль я как инвестор получу от деятельности этой творческой кухни. На сегодняшний день "Газпром" инвестировал непосредственно в НТВ, если уж так говорить, порядка 250 миллионов долларов. Непосредственно в НТВ. Это 130 миллионов долларов при покупке 30 процентов акций НТВ, да, 130 миллионов долларов. Это приобретение 16 процентов акций в ноябре прошлого года, когда мы зачли долг в 211 миллион долларов пакетами из разных компаний, в том числе НТВ, допустим это еще порядка 50 миллионов долларов. И еще 40 миллионов долларов - кредит, который с ноября не возвращают, а сейчас проценты на него набежали, там уже порядка 60 миллионов, который мы не требуем по договоренности с руководством компании и с руководством … Не требуем и ждем, когда ситуация устаканится, и будем его капитализировать вместе с теми долгами, которые компания должна непосредственно "Медиа-Мосту".

Миткова: … нестабильность имеет отношение к той проблеме, о которой я сейчас говорю.

Кох: Поэтому я говорю, что я готов обсуждать любые проблемы. Но я хочу их обсуждать в комплексе. Есть три проблемы. Первая проблема - главный редактор. Давайте обсуждать. И генеральный директор. Мы пытались с Евгением Алексеевичем наладить деловое взаимодействие. Звоню, говорю: … стали акционерами на 46 процентов. Подтверждается? Подтверждается. Сделка нравится Евгению Алексеевичу. Нравится, выступает по телевизору и рассказывает …. Все очень хорошо. Но первые две части договора: собственность и залог, они, насколько я понимаю, и на сегодняшний день не обсуждаются? На сегодня они признаются обеими сторонами. Очень хорошо. На 46 процентов стали акционерами. Присылаю аудиторов. Ответ такой: не может предоставить информацию, потому что наш куратор из "Медиа-Моста" настоящий господин Хейнин (?) в настоящее время в командировке. И без его согласия мы вам такую информацию предоставить не можем. Это неслыханно. "Медиа-Мост" даже не акционер НТВ. Не акционер НТВ. И какой-то человек, который в "Медиа-Мосте" отвечает за выдачу информации, отсутствует. И поэтому акционер НТВ не может получить эту информацию.

Миткова: А можем мы вернуться к вопросу о главном редакторе?

Кох: Вы предлагаете вопрос главного редактора обсуждать, а я предлагаю вопрос генерального директора обсуждать. Значит, давайте, как говорится, врага бить по частям. Значит, вопрос по генеральному директору не стоит. Вы признаете генерального директора?

Журналисты НТВ: Киселева Евгения Алексеевича.

Кох: А Йордана Бориса Алексеевича, избранного большинством акционеров, признаете?

Журналист НТВ: Нет.

Кох: Почему? Он же не вмешивается в творческий процесс.

Максимовская: Потому что у нас журналистский коллектив, мы имеем на это право.

Кох: Нет, нет. Вы не имеете права на генерального директора.

Журналист НТВ: У нас есть основания сомневаться в легитимности собрания, которое избрало Йордана генеральным директором.

Кох: Хорошо, я это уже слышал, что российские суды вам не указ. Это я уже слышал. Тогда какие вам нужны еще …

Максимовская: Нам не указ? Мы такой вопрос не ставили.

Кох: Минуточку, для вас они не будут моральным авторитетом, скажем так.

Журналист НТВ: Вы имеете в виду Черемушкинский суд?

Максимовская: Или судью в Саратове.

Журналист НТВ: Есть возможность изменить, скорректировать, найти компромисс в вопросе о генеральном директоре, который сейчас вот на вашем собрании избран, или этот вопрос не обсуждается? Обсуждается сегодня вопрос о замене, смене руководства компании НТВ - или это не обсуждается? Если это не обсуждается, скажите прямо. Без этих реверансов. Нет - значит, нет. Тогда мне будет ясно. Значит, будут какие-то другие вопросы.

Кох: Ага, это допрос?

Журналист НТВ: Нет, это вопрос.

Кох: А почему вы тогда заранее даете ответы? Либо такое, либо другое.

[Смех]

Кох: либо да, либо нет.

Журналист НТВ: Пожалуйста, компромисс.

Кох: Так не бывает.

Максимовская: Как это так, не бывает? Вы понимаете, что вы продолжаете над нами издеваться? Совершенно цинично. Вы сюда пришли, и в присутствии такого количества людей, журналистов НТВ, вы издеваетесь над нами.

Максимовская: Да вы чего? Вам Татьяна Миткова задала, знаете когда, 16 минут назад задала один вопрос.

[Смех]

Кох: Татьяна, вы удовлетворены моим ответом?

Миткова: Нет.

Кох: Что вас не удовлетворяет в моем ответе?

Миткова: Просто я его не получила.

Журналист НТВ: Вы, наверное, в бизнесе разбираетесь. Вы, наверное, должны понимать, что бизнес в телекомпании - это, прежде всего, журналисты. Журналисты дают рейтинг, рейтинг дает рекламу. Реклама дает прибыль. Прибыль - это то, что вам нужно в бизнесе. Если журналисты не будут давать рейтинг, если они не будут работать, вы не получите ни рейтинга, ни рекламы, ни прибыли. Вы будете иметь ОРТ и РТР.

Кох: Меня не устраивает генеральный директор Киселев, потому что он мне неподконтролен.

Журналист НТВ: Вам нужен контроль над Киселевым?

Кох: В том числе и над финансовыми потоками. А почему нет? А кто сегодня контролирует? Так не бывает, чтобы финансовые потоки никто не контролировал. Если их не контролирует "Газпром", значит, контролирует кто-то другой.

Журналист НТВ: Вот и контролируйте их на 46 процентов. Разве мы против.

Кох: Но я-то сегодня не контролирую ни на один. Каждый раз, когда я пытаюсь хотя бы выяснить, как это делается, мне говорят: пошел вон.

Журналист НТВ: А вот корреспондент Мацкявичус вам может сказать, как вы можете на 46 процентов контролировать.

Кох: Я хочу, чтобы корреспондент Мачкявичус понял мою боль. Потому что он понимает боль пенсионера, которому не платят заработную плату. Пускай он поймет акционера, который… И расскажет об этом в эфире.

Журналист НТВ: Минуточку, пенсионер и акционер - это все-таки две разные вещи.

Кох: Я тоже гражданин.

Журналист НТВ: Я понимаю, что вы гражданин.

Кох: Я рассказываю свою боль. Можно мне уделить хотя бы пару часов.

Журналист НТВ: Пару часов нет. Давайте, мы вас слушаем.

Кох: Все понял. У меня какой регламент?

Журналист НТВ: Мы же не в Думе. Побойтесь Бога.

Кох: Тогда зачем вы меня ограничиваете? Бога-то вы не боитесь. Я-то его боюсь, как ни странно.

Журналист НТВ: Давайте, мы вас слушаем.

Кох: Я и спрашиваю: есть у нас, как у акционеров, какие-то права? Если бы мне с самого начала сказали, что у вас, как у акционеров, нет прав назначить генерального директора, нет прав поинтересоваться, каким образом обстоят финансовые дела, каким образом ведется бизнес, как мы получаем деньги за рекламу, где они остаются, где они оседают и так далее, и так далее… У вас таких прав нет, потому что мы творческий коллектив, и не хотим вас пускать в эту кухню тоже, тогда, может быть, 17 ноября я не стал бы подписывать соглашение о том, что я в счет имеющегося долга "Медиа-Моста" в 211 миллионов долларов беру акции этой компании. Потому что акции этой компании, оказывается, ничего не стоят, потому что они не дают мне никаких прав. Никаких. Я не могу заменить главного редактора, потому что трудовой коллектив против, я не могу заменить генерального директора, потому что трудовой коллектив против. Я не могу получить, соответственно, никакой финансовой информации, и никак влиять на этот процесс, потому что генеральный директор, которого поддерживает трудовой коллектив, мне отказывает в этой информации.

Киселев: Неправда. Я никогда не отказывал ни в какой финансовой информации, Альберт Рейнгольдович.

Журналист НТВ: Я так и не понял, вы пришли разговаривать с журналистами или читать им лекцию о том, как плохи дела с компанией. Тогда, наверное, я не собираюсь обсуждать этот вопрос, но вы же пришли говорить с ними. Или тогда вы скажите: зачем вы пришли?

Кох: Я пришел рассказать, что если вы думаете, что вы приносите огромную прибыль, то вы глубоко ошибаетесь, вы приносите акционерам убытки.

Максимовская: Мы не хотим переходить на личности. Но мы, например, знаем об уголовном деле, которое возбуждено было против вас.

[Шум]

Максимовская: Нет, ну почему, Альфред … не знает, какой Евгений Алексеевич главный редактор, а мы не знаем, какой Альфред …, к сожалению.

Кох: К сожалению, не вы выбираете себе акционеров. Понимаете? Смотрите, какие акционеры вам достались.

Максимовская: … главного редактора и генерального директора, тем более.

Кох: Генерального директора вы не можете себе выбрать.

Максимовская: Мы можем не согласиться.

Журналист НТВ: Какая основная задача акционеров? Получать прибыль от того, куда он вкладывает.

Кох: Абсолютно правильно.

Журналист НТВ: Вы хотите получать прибыль?

Кох: Да.

Журналист НТВ: Вы, "Газпром", "Газпром-Медиа", я не знаю.

Кох: Да.

Журналист НТВ: Стоп, вы хотите получать прибыль. Зафиксировано?

Кох: Да.

Журналист НТВ: Так вот, я вам скажу, вы будете получать прибыль, только когда главным редактором и генеральным директором, первым лицом компании, формально - не формально, будет Киселев. И этот журналистский коллектив останется на месте.

Кох: Почему я ее до сих пор не получаю?

Журналист НТВ: Вы будете получать прибыль.

Кох: Почему я ее до сих пор не получаю?

Журналист НТВ: А вы не помните вот такой штуки как дефолт?

Кох: Помню.

Журналист НТВ: Помните? Ну так вот …

Журналист НТВ: Ситуация сейчас такая, что другие компании тоже не приносят прибыль.

Киселев: Только что перенесли им выплату 100-миллионного кредита. Легко.

Журналист НТВ: Чем вам это не генеральный директор.
Деньги в обмен на журналистов, встать и уйти.

Кох: При чем здесь рейтинги. А деньги куда деваются? Расскажите мне, куда деваются. Какая комиссия у "Смарт-Медиа" (рекламный агент НТВ - Прим. ред.), какие расценки. Я хочу это знать.

Медковская: Вы послушайте людей.

Журналист НТВ: По вашим словам, мы плохой коллектив, мы плохие журналисты. Журналистский коллектив плохой, он не приносит вам прибыль. Правильно?

Кох: К сожалению.

Журналист НТВ: Вы только что говорили, что недавно вы были чуть ли не поклонник канала НТВ, что мы - прекрасные журналисты.

Журналист НТВ: Почему-то в январе вы говорили, что кандидатура Киселева на пост генерального директора вас устраивает.

Кох: Сотрудничества не получилось, Евгений Алексеевич. Тогда, когда предполагали сотрудничество, мы встречались с вами в Лондоне, после этого мы обедали у "Изуми" (японский ресторан в Москве - Прим. ред.), мы не раз с вами говорили о том, как мы с вами будем работать. А потом начался саботаж. На все мои просьбы - глухое молчание. Вы говорите: переписка. Да это сплошные отписки. Единственное, что мы получаем регулярно, это выписки из реестра акционеров. Вот это мы получаем регулярно.

Журналист НТВ: Альфред Рейнгольдович, пока ситуация не зашла в тупик, вот сейчас, мы можем вернуться к этому вопросу? К вопросу о Киселеве, генеральном директоре?

Кох: Да.

Журналист НТВ: Просто все равно надо сдвигаться с мертвой точки.

Кох: Как генеральный директор - категорически "против".

Журналист НТВ: А если компания развалится?

Кох: Хотим контролировать финансы.

Журналист НТВ: Финансовый директор генеральный.

Кох: Нет. Генеральный директор наш. Главный редактор - давайте обсуждать.

Максимовская: Послушайте, так как нет доверия к генеральному директору, нет у нас доверия к тому, которого вы хотите назначить, вы говорите, что генеральный директор будет контролировать финансовую сторону, естественно.

Кох: Да.

Максимовская: У нас нет доверия к генеральному директору. Мы предполагаем уже сейчас, глядя на то, что происходит на данный момент, что было до сих пор, что финансирование канала будет вестись катастрофически плохо, что нам будут закрывать проекты, нас будут ущемлять во всем абсолютно. Будут ущемлять трудовой коллектив, журналистский коллектив. И именно с помощью финансов, вот за которые вы боретесь. Это наше абсолютно твердое убеждение.

Журналист НТВ: Просто работа телевидения - это ежедневное принятие множества решений. И каждое из них - финансовое. Поехать в командировку, отправить "тарелку", сделать перегон, это все время… И как может человек, который ничего не понимает в этом, но имеет права финансовой подписи, как он может это решать.
Кричевский: Минуточку! Если Вы говорите, давайте обсуждать только главного редактора. Хорошо, если он главный редактор, если он подписывает командировку, что корреспондент Кондулуков отправляется сегодня вечером в США, и там он арендует камеру. Вы извините, что я сейчас… Вы нас немножко перегрузили информацией о бизнесе.

Кох: Да я с удовольствием слушаю. Мне всегда интересно узнать что-то новое.
Кричевский: Значит, корреспондент Кондулуков отправляется в США, там происходит крупный шпионский скандал между Россией и Америкой. Ему нужно арендовать камеру, да? Так вот, скажите, пожалуйста, главный редактор, он принимает решение, он подписывает командировку, да?

Кох: Это как распределят обязанности между собой генеральный директор…

Кричевский: Нет-нет, вот он за спиной за своей - что он должен иметь?

Кох: Видимо, какой-то бюджет у него будет на оперативные расходы.

Кричевский: Бюджет и оперативные расходы.

Кох: Бюджет в целом на год, на квартал должен утверждаться, я думаю.

Кричевский: Хорошо, сейчас то же самое есть у генерального директора.

Кох: Так нормально, это есть в любом акционерном обществе.

Кричевский: Так в чем проблема тогда?!

Кох: В том и проблема, что мы хотим своего генерального директора, более
профессионального. Евгений Алексеевич - журналист, но он не профессиональный менеджер. Поэтому он - плохой генеральный директор.

Кричевский: Он - лицо компании, Вы это понимаете?

Нина Михайловна: Я прошу прощения. Здесь сказали, что не существует аудированного отчета НТВ, оказывается, бухгалтерского, за 1999 год. Вы знаете, поскольку здесь нет экономистов, но мы все-таки запросили информацию. Во-первых, существует за 1998-99 годы, и это сдано в Налоговую инспекцию, о чем Вам не может не быть известно.

Кох: Он утвержден на собрании акционеров?

Нина Михайловна: А как же!

Кох: Покажите! Покажите мне!

Нина Михайловна: Я говорю, запросите - Вам обязательно как акционеру это будет представлено.

Кох: Вот, я Вас сейчас прошу в присутствии огромного количества свидетелей: дайте.

Нина Михайловна: Вы не акционер, извините.

Кох: А кто же я? А кто же я?! Я - директор компании "Лидвилл" (один из акционеров "Газпром-Медиа" - Прим. ред.).

Кричевский: Как, Вы директор?

Кох: Да, вместе с господином Резниковым.

Кричевский: Так Вы директор, или вы вместе с ним директор?

Кох: Мы два со-директора.

Кричевский: Это что такое?

Кох: Ну, вот так.

Кричевский: Это какая-то новая форма?

Кох: Да. Абсолютно нормально. У офшорной компании может быть сколько угодно
директоров.

Журналист НТВ: Мы попросим просто финансового директора, чтобы она нам представила…

Кох: Подскажите, там есть убытки? Или есть прибыль?

Журналист НТВ: Подождите. Я, между прочим, не экономист, но существует письмо, в котором не выражается мнения о финансовой отчетности, так как еще не завершены все процедуры. А Вы знаете, вы должны знать, когда сдается бухгалтерская отчетность за 2000 год.

Кох: Я знаю, я знаю. Я про 1999 говорил.

Журналист НТВ: Нет, Вы сказали и про 1999, и про 2000 год.

Кох: Я про 2000 не говорил.

Журналист НТВ: Послушайте, как Вам не стыдно, запись же есть!

Кох: Я про 1999 говорил, что ее нету, но на 2000 - тоже нету. Тоже нету! Нет за 1999 год аудированной отчетности. Ну, дайте мне ее, мне же до сих пор не дали! Мне же везде писали, что ее нет.

Журналист НТВ: Хорошо, если Вам ее сейчас дадут, Что изменится?

Кох: Ничего, я буду просто ее изучать.
Тогда, Вы понимаете, что у Вас была недостоверная информация…

Кох: Которую вы мне давали!

Журналист НТВ: Секундочку! Вы как акционер могли ее запросить.

Кох: Да, у вас мы ее и запрашивали. Вы нам и отвечали, что ее нет.

Журналист НТВ: Значит, проблема только в аудированной отчетности?

Кох: Нет. Я так не утверждаю. Я так не утверждаю! Потому что меня не устраивает, как
работает генеральный директор. Он работает на одного акционера, а я хочу, чтобы он работал на всех.

Максимовская: Он на коллектив работает.

Кох: А я хочу, чтобы он работала на акционеров. Редактор должен работать на коллектив, а генеральный директор должен работать на акционеров.

Журналист НТВ: Но теперь будет опять генеральный директор, работающий только на одного акционера.

Кох: Почему? Почему на одного? На двух.

Журналист НТВ: Это вопрос.

Кох: Почему? Где вопрос? Вы читали сообщения "Нью-Йорк Таймс", "Ассошиэйтед
пресс". Что заявил "Capital Research"? Ну как нет?

Баграев: Я могу услышать лично от вас, без ссылок уже на Совет директоров, лично Кох - он будет при любых обстоятельствах против того, чтобы генеральным директором НТВ был Евгений Киселев? Да или нет?

Кох: Лично я буду против всегда, при любых обстоятельствах.

Баграев: Вот первый четкий ответ, который я услышал.

Кричевский: Может быть, Вы просто Киселева не любите? Может быть, в этом есть что-то личное?

Кох: Я считаю, что Евгений Алексеевич - плохой генеральный директор.

Кричевский: Вы лично считаете?

Кох: Я лично так считаю.

Кричевский: Так Вы лично считаете, или Вы как акционер, 46 процентов, так считаете?

Кох: Так я считаю, и со мной согласны все мои коллеги.

Журналист НТВ: Как Вы поступите в том случае, если Вы об этом уже слышали, жесткое условие журналистского коллектива НТВ, и если Киселев не остается генеральным директором, то практически журналистского коллектива не остается на НТВ.

Кох: Ответ мой, опять же, не будет "да" или "нет", как бы вы этого ни хотели. Я еще раз объясняю. Самый плохой язык - это язык ультиматумов.

Журналист НТВ: Совершенно с Вами согласен.

Кох: Значит, если вы ставите перед нами ультиматум, тогда я должен просто удалиться, посовещаться со своим начальством, с тем же Шереметом, Вяхиревым, с тем же Гордоном Крофордом из Лос-Анжелеса…

Кричевский: Давайте не уходить от темы.

Кох: И сказать, принимаем мы этот ультиматум или не принимаем. Если же вы признаете диалог, то я хотел бы узнать, какие права вы признаете за акционерами вашей телекомпании. Вы ее называете вашей, потому что считаете, что она принадлежит вам. В этом большая ошибка! Она принадлежит акционерам

Кричевский: Мы зарабатываем деньги.

Кох: А вы за это получаете зарплату и бонусы.

Кричевский: Ее создали мы.

Кох: Ее создали акционеры. А вы за то, что работали на акционеров, получали заработную плату. Таковы жестокие законы рынка, вынужден вас огорчить. Вы 7 лет вещали, что вы за рыночную экономику и за капитализм. Вот, он наступил, и для вас тоже. Закончился коммунизм в одной отдельно взятой телекомпании. Теперь здесь тоже будет капитализм. Вы же все время говорили, что Вы за это!

Астахов: Минуточку! Капитализм любит соблюдение законов.

Кох: Правильно.

Астахов: Вот, Вы отстаиваете свое право акционера - знать все, принимать решения, участвовать в собраниях. Вот, ответьте, пожалуйста, поему Вы тогда таким образом проводите собрание акционеров, абсолютно незаконно, вопреки запрету суда, который до сих пор не отменен? Принимаете решение, и пытаетесь это решение навязать, в том числе, и трудовому коллективу?

Кох: Вы как юрист, наверное, знаете, что сейчас будет слово против слова, да? Я еще раз говорю: определите независимого арбитра. Я понимаю, суды вас не устраивают, согласились. Вот, если хотя бы по одному вопросу у нас нет согласия, мы этот вопрос сегодня просто не обсуждаем. Ну дайте мне договорить! Давайте все же будем ко мне милосердными. Вас много, а я один, я хочу всем вам все объяснить. Послушайте меня внимательно. Я предлагаю форму нашего сегодняшнему обсуждению выбрать следующим образом. Если хотя бы по одному мы вопросу не согласны, мы его сегодня отставляем в сторону.

Астахов: Отлично. Принимается. Поэтому мы сегодня и начали с того, что не будем обсуждать ваше решение, мы его считаем незаконным. Сегодня можно было обсуждать с коллективом только вопрос редакционной политики. А вы уводите вопрос.
Кох: Я это уже слышал. Но Вы же сейчас задали мне другой вопрос, не касающийся редакционной политики! И я хочу на него ответить: почему мы проводим незаконное собрание. Я еще раз говорю, Вы как юрист прекрасно понимаете, что здесь слово против слова. В данном случае если вы говорите, что суды у нас не объективны…

Журналист НТВ: Мне кажется, мы тратим время.

Кох: Если вы не признаете судов, назовите мне того арбитра, которого вы считаете действительно независимым, и который нас рассудит, законное собрание было или не законное.

Миткова: Скажите, вы будете настаивать на том, чтобы главный редактор компании нашей Информационной службы был бы лишен всяких финансовых полномочий?
Кох: это вопрос распределения обязанностей. Я думаю, что в рамках бюджета у него определенная финансовая свобода должна быть для принятия необходимых оперативных решений. Как то: под найм телекамеры, и так далее. Что касается заключения контрактов на рекламу, что касается открытия новых счетов в банке, взятия кредитов, и вообще стратегического финансового планирования, то, я думаю, что таких полномочий у редактора быть не должно.

Кричевский: Вы это капитализмом называете?

Сорокина: Возможен ли такой вариант? Поскольку спорная проблема с легитимностью или не легитимностью, есть куча юридических проблем. Если (по-моему, уже обратились) предоставить Верховному суду разобраться во всех этих проблемах, это первый пункт. Второй пункт, поскольку есть нерешенные экономические проблемы и долги, почему не объявить действительно мораторий на три месяца?

Кох: Если говорить о моратории, то вопрос о возврате долгов и мораторий никак не связаны.

Сорокина: Вопрос такой. Ну, идет сейчас некая сделка, есть некоторые проблемы с тем же "Газпромом"…

Кох: Да нет у нас никаких проблем! У нас завтра переговоры начинаются.

Сорокина: Ну почему? В зависимости от того, на что пойдет "Газпром", будет зависеть…

Кох: А Вам известно, как устроена сделка с Тернером? Я могу рассказать,

Сорокина: Я примерно себе представляю. В зависимости от этого, будет у него контрольный пакет, не контрольный…

Кох: Контрольного у него никогда не будет

Сорокина: Если хотя бы один процент продаст "Газпром", то это вполне возможно.

Кох: Если один продаст - то нет.

Сорокина: Ну, несколько, положим, да? Это все зависит. Это стадия переговоров, это сложно, не будем грузить. Но есть эта сделка сейчас, она проводится. Я почему говорю про мораторий? Если действительно ввести мораторий, по крайней мере, пока вся ситуация обретет какую-то конкретную ясность, что бы не надо было "слово против слова", чтобы Верховный суд вынес свое решение, чтобы сделка была завершена. И чтобы все поняли, кто, кому, чего, и во сколько.

Кох: Я не очень понимаю, как у нас смена менеджмента связана со сделкой с Тернером.

Сорокина: Поскольку у нас конфликт выплеснулся наружу, и он действительно приобрел большое общественное…

Кох: Я его не выплескивал!

Мацкявичус: Совет директоров пересматривает свое решение и замораживает его на три месяца. При сохранении прежнего менеджмента.

Кох: Зачем?!

Мацкявичус: Для урегулирования ситуации.

Максимовская: Ради сохранения компании, господи! Да что ж вы…
Кох: Так, я не понимаю. Мораторий нам "Медиа-Мост" предложил наложить в связи с тем, что идет сделка с Тернером. Объясните мне связь между сделкой с Тернером и мораторием. Почему с Тернером можно вести переговоры только с нынешним менеджментом? Почему с нашим нельзя?

Журналист НТВ: Чтобы компания оставалась достаточно привлекательной для того же Тернера.

Кох: А вы считаете, что она сейчас привлекательна?

Миткова: Ну, это его дело.

Кох: Вы мне не оставили другого варианта. Мне пришлось взять акции, потому что ничего другого вы мне не предложили.

Кольцов: А Вы заинтересованы в переговорах с Тернером?

Кох: Да.

Кольцов: Так Вы рискуете к концу переговоров остаться без телекомпании, которую…

Кох: Я так не считаю. Если мы…

Максимовская: Значит, вы не поняли до сих пор ничего.

Кох: Если мы все заинтересованы в этих переговорах, то давайте вместе работать.

Кричевский: Так мы Вам сейчас и предлагаем.

Кох: Но вы хотите работать одни, без меня, а я хочу, чтобы вы вместе со мной работали.

Мацкявичус: За три месяца можно выпустить пар, прежде всего.

Кох: Его можно было не набирать.

Максимовская: Это от Вас зависит!

Кричевский: Это же Вы его набрали.

Мацкявичус: Это сейчас неважно, давайте не разбираться, кто его набрал.

Кричевский: У меня тогда другой вопрос. Вот, у Вас как человека, который занимается бизнесом, есть намерение сохранить компанию?

Кох: Конечно.

Кричевский: Есть намерение. Вы понимаете, что Вы ее можете сохранить только с этими людьми, Вы понимаете это?

Кох: Ну, допустим.

Кричевский: Допустим. Нет, не допустим, мы должны это зафиксировать. Вы понимаете это? Вы понимаете, что эти люди, которые сохранят Вам компанию, не перебивайте меня…

Кох: Звучит ультиматум.

Кричевский: Нет, не ультиматум, Вы послушайте. Вы понимаете, что Вы хотите сохранить эту компанию вот с этими людьми, которые хотят сохранить ее вот с этим человеком? (Кричевский указывает на Киселева). Вы понимаете это?

Кох: Нет. Не понимаю!

Кричевский: Попытайтесь это понять. Вот, если речь идет только о деньгах (для Вас, по крайней мере) - подождите, получите их. Подождите несколько месяцев, и все у Вас будет.

Кох: От кого я их получу?

Кричевский: Вы получите прибыль от телекомпании, которая будет работать.

Кох: Слушайте, но это беспомощный разговор!

Кричевский: Это не МММ, это определенная какая-то работа.

Кох: Эта бодяга длится уже пятый год, и все вы мне рассказываете: потом, потом.

Кричевский: Секунду, вот есть одна цифра. Я могу ошибиться в термине, но это называется, кажется, у рекламщиков кросс-билинг, размещенная реклама. За три месяца этого года - более чем 17,5 миллионов долларов.

Кох: Очень хорошо. Куда они пошли? Куда они проплачены? Я хочу узнать!

Кричевский: Это другой вопрос.

Кох: Это тот самый вопрос!

Кричевский: Это прибыль.

Кох: Это не прибыль, это выручка, молодой человек!

Кричевский: Мы с вами ровесники, так что по поводу молодого человека - не горячитесь.

Журналист НТВ: Какой-то бредовый разговор. Так Вы боретесь за компанию, которая заведомо убыточна, я Вас правильно понимаю? А оно Вам надо тогда?

Кох: Чтобы сделать ее прибыльной.

Максимовская: Как? Сломав коллектив?

Кох: Я вам объясню. По нашему мнению (мы, опять же, не располагаем достаточными основаниями, чтобы так утверждать) значительная часть выручки компании оседает на посредниках при получении рекламных денег, и эти деньги тратятся отнюдь не на финансирование расходов компании, включая зарплату журналистов, а на какие-то иные цели, о которых мы не знаем. Потому что тот объем рынка, который занимает НТВ, предполагает, что в компанию непосредственно должно прийти существенно больше, примерно на 15-20 миллионов долларов, денег, чем те, которые в нее приходят. Вот, мы хотим узнать, куда девается эта деньга.

Киселев: Пошел компромат.

Кох: Да не компромат! И Вы об этом, Евгений Алексеевич, прекрасно об этом знаете. А потом из этих денег раздают деньги и говорят: это мы одолжение большое сделали. Вот, мы вам ссуду дали, вы нам должны быть по гроб жизни благодарны. Это ваша зарплата, которую вы должны были получить не в долг, а на самом деле.

Журналист НТВ: А мы согласны с тем, сколько нам платят, и как осуществляется финансовый менеджмент.

Кох: А я этим не согласен! Потому что там часть денег должна и мне на дивиденды пойти.

Максимовская: Вот, Вы все время в сторону уводите.

Кох: Да никуда я не увожу.

Максимовская: Мы говорим о своей позиции. "Да это ультиматум!" - говорите Вы. Это
мнение коллектива, а Вы никак не хотите смириться с этим.

Сорокина: Хорошо, до окончания сделки с Тернером как-то можно притормозить?

Кох: Как связаны эти два события?

Сорокина: Потому что это меняет конфигурацию руководства.

Кох: Соберем новое собрание - изберем новое руководство.
Так вот, до этого момента…

Кричевский: У Вас же завтра чрезвычайный совет директоров, правильно?

Кох: Да.

Кричевский: Вы от нас чего хотите добиться? Компромисса. Потому что, на самом деле, Вы ставите ультиматум.

Кох: Это Вы мне ставите ультиматум!

Кричевский: Секундочку: Киселева быть не должно.

Кох: В качестве генерального директора - нет. В качестве главного редактора - давайте обсуждать.

Кричевский: Вы говорите, что готовы обсуждать это, Вы это - не готовы обсуждать. Мы говорим, что мы это не готовы обсуждать, но это мы готовы обсуждать. Давайте обсуждать это, имея мораторий. Это разумная вещь!

Максимовская: Это самая главная вещь! Правильно.

Кох: Нет, нет.

Максимовская: Почему нет? Значит, Вы ставите нам ультиматум.

Кох: Я еще раз говорю. Мы готовы обсуждать в рамках, назову условно, моратория, конечно же, не 3-месячного, а существенно меньше, вопрос…

Кричевский: Стоп! Сколько?

Кох: Слушайте, ну что вы допрос…

Кричевский: Да почему допрос?

Кох: Давайте обсуждать, сколько.

Кричевский: Но для этого надо заморозить решение. Чтобы компанию не лихорадило. Вы понимаете, когда сюда приходят люди посторонние, когда все это происходит, это видят миллионы зрителей. Я не говорю, что людям стыдно от всего этого становится, что это выглядит, как подводная лодка "Курск", об этом даже не говорю. Когда все это происходит, это надо остановить. Вот, есть такое выражение в журналистике: надо сбить градус. Сбить градус - это установить мораторий. Во время этого моратория - пожалуйста, давайте обсуждать, я готов с Вами разговаривать 24 часа в сутки.

Кох: Да я-то с Вами не готов разговаривать, я с журналистами лучше буду разговаривать.

Кричевский: Так я и есть журналист.

Кох: Да? Не знал.

Максимовская: Не знали? Мало Вы знаете о нашей телекомпании.

Кричевский: Ладно, давайте не будем. Давайте разговаривать по-человечески. По-мужски, если хотите.

Кох: Давайте. Только вести для этого нужно себя по-мужски сначала.

Кричевский: Давайте не будем оскорблять здесь пытаться.

Кох: Я Вас не оскорбляю. Я просто с Вами не разговариваю.

Максимовская: А с кем Вы разговариваете?

Кричевский: Давайте, я Вам предлагаю одну вещь. Давайте зафиксируем то, что у нас есть мораторий, и во время этого моратория мы будем обсуждать какие-то проблемы, которые есть у Вас, и которые, возможно, возникнут у нас.

Кох: Я еще раз говорю. Первое, вопрос генерального директора я обсуждать не готов. Убежден, что это - полная прерогатива акционеров. Даже если взять тот самый закон о СМИ, то там, насколько я понимаю, прерогатива трудового коллектива - должность главного редактора.

Кричевский: Хорошо, Вы не готовы. Так Вы подумайте, может быть, Вы будете готовы через какое-то время?

Кох: Если Вы мне дадите договорить, то я договорю. Теперь, что касается главного редактора. Давайте обсуждать.

Журналист НТВ: А почему они вообще должны обсуждать, это же их дело? Это не дело акционеров!

Кох: Вы же хотите обсуждать.. Секундочку! Тогда и генерального директора не обсуждаем!
Вы не готовы обсуждать саму позицию "генеральный директор" или его фамилию? То есть, Ваше предложение - только Йордан, или возможны другие?

Кох: Нет, наше предложение - только Йордан.

Журналист НТВ: То есть это жесткий ультиматум: Йордан - и все.

Кох: Да. Как я понимаю, с вашей стороны жестко ультимативно: Киселев.

Сорокина: Нет. Нам нужны гарантии того, что генеральный директор не будет влиять редакционную политику. Потому что в противном случае это противоречит…

Кох: А я не понимаю, что значит "влиять на редакционную политику".

Максимовская: В том числе финансовые принимать решения. Например, закрыть программу Кириченко Жени. Сказать: ну, это не рентабельно. А вот, у Владимира Кара-Мурзы выходит ночью программа, какой там рейтинг, 1,2? Нет, это нам не нужно. Владимир со своей бригадой, пожалуйста, вы в бюджете не стоите на следующий год. И главный редактор Евгений Киселев придет к Владимиру Кара-Мурзе, потупив глаза, и скажет: "Я ничего не мог сделать, Володя, извини. Тебя там Кох с Йорданом выгнали". Вот, Владимир Кулистиков нас просветил, что надо больше развлекательных программ. И образовательных. Больше развлекательных программ! Музыки на канале НТВ побольше надо, шоу побольше. Наши корреспонденты снимают фильмы, очень многие даже из тех, кто сегодня сейчас здесь есть, "Профессия - репортер" называется. Вот, Боря Кольцов сидите, в плане фильм. Это куда надо лететь? В Чечню? Вообще, ребята, что нам в Чечню, надо летать? Это дорого. У нас на это денег нет, показывать проблему беженцев. Что, военные суточные платить? Да там нет войны. Там что, ЧП в Чечне, или что? Зачем туда вообще летать? Там что, проблемы? И это не политика, скажете Вы. Вы скажете, что это финансы. И Чечни у нас в эфире не будет. И Вы будете говорить, глядя в глаза, что Чечни нет в эфире НТВ не потому, что это политическое решение, а потому, что Вы как акционер считаете деньги. Вот что будет.

Баграев: Мы можем так еще два часа говорить. Вы прекрасно владеете методикой, как уходить в сторону. Это я вам говорю как профессионал. Прекрасно владеете, и очень четко скользите по плоскости. Вот, конкретно ответьте: У Вас есть какие-то предложения? Вы можете сказать: давайте, товарищи дорогие, порешаем вот этот, этот и этот вопрос? Или нет? Или что, Вы услышали все, у Вас сложилось мнение, и Вы будете делать все так, как считаете нужным? Это не ультиматум, это в очередной раз вопрос. Вы очень четко на крыле уходите от вопросов. То ли умышленно, то ли, может быть, Вы привыкли так работать. Вот, конкретный вопрос. Проговорили все, позиции определились. И - что в итоге? В сухом остатке?

Кох: Значит, если меня не будут перебивать - я важную вещь, по-моему, хочу сказать, - то я попытаюсь сформулировать. Слушайте, давайте не изобретать велосипед. Существует абсолютно всегда нормальная процедура решения спорных вопросов. Эта процедура и в Думе используется, и когда между Думой и Советом Федерации происходит конфликт, и трудовые споры между работодателями и наемными работниками. Создание согласительной комиссии.

Журналист НТВ: Слава богу. Отлично.