Кра империи Анатолия Быкова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© Совершенно секретно, origindate::07.05.2000

Крах империи Анатолия Быкова

Юлия Латынина

Converted 10551.jpg

Красноярский алюминиевый завод капитулировал перед группой "Сибирский алюминий" спустя неделю после президентских выборов.

"Сибал" охотился на завод давно, с тех пор, когда совладелец КрАЗа Анатолий Быков оказался в венгерской тюрьме. Акционеры готовились обороняться. Созывали восьмитысячные митинги, на которых клеймили "Сибал" вообще и его главу Олега Дерипаску в частности. Репетировали "защиту КрАЗа при нападении чеченских боевиков". Готовились встречать посланный губернатором ОМОН. Продали половину КрАЗа Роману Абрамовичу в надежде, что тот отстоит завод.

А Абрамович посчитал, что сдать завод выгодней, чем воевать.

Захватчики из "Сибала" прилетели в Красноярск в субботу на чартерном самолете "ЛУКойл-авиа". Они ныряли в джипы, закрывая лица от телекамер.

В ту же субботу гендиректор КрАЗа Алексей Баранцев показывал завоевателям завод. В библиотеке собрали начальство. Баранцев объявил, что уходит в отпуск и что в отпуск уходят все его замы. Потом замы стали представляться преемникам.
Баранцева боготворят на заводе. Он сделал из КрАЗа с его безумными акционерами лучший завод России. Он крыл акционеров матом, когда это было нужно заводу. Но что может взводный, если командующий счел капитуляцию выгодным бизнесом?

Говорят, Баранцев оказался в "отпуске" лишь потому, что отказался прекратить отгрузку алюминия швейцарской Aldeco - фирме, представляющей интересы Быкова. Хотя Быков, лишенный информации и окруженный свитой паразитов, именно Баранцева объявил в своих письмах из тюрьмы врагом красноярского народа.

В 1992 году на Красноярском алюминиевом кончился социализм и началась эпоха собирательства. Тогдашняя модель экономики была проста: не платить никому и воровать все, что можно. Приходили бандиты - давали бандитам. Приходил начальник цеха - давали и ему.

На фоне набеговой экономики благоприятно выделялась TransWorld Group - группа компаний, хозяевами которых были братья Лев и Михаил Черные, вывеской - офис в Лондоне, а "крышей" - такие несхожие персонажи, как Александр Коржаков и Олег Сосковец, с одной стороны, и измайловская братва - с другой.

TWG придумала толлинг. Толлинг спас российские заводы и надел на них рабский ошейник.

Что такое толлинг?

При нормальной работе алюминиевый завод покупает глинозем, перерабатывает его и продает алюминий. Раскраденному заводу образца 1993 года покупать глинозем было не на что. При толлинговой схеме завод ничего и не покупает. Оффшорный трейдер покупает глинозем и отдает его заводу на переработку Все, что получает завод, - это плата за переработку. Как-то один из алюминиевых королей растолковывал мне на пальцах: "Алюминий на бирже стоил 1500 долларов, глинозем стоил нам 300 рублей. За электричество не платили, рабочим не платили, то, что получал завод, не покрывало издержек. Прибыль считай сама".

Обычно считается, что толлинг - это способ сэкономить НДС при экспорте. Как видите, дело не только в НДС: толлинг позволяет полностью отделить финансы от производства. И направить пришедшие в оффшор деньги на скупку акций. Так, собственно, и поступала TWG.

Первый толлинговый контракт был заключен именно с КрАЗом - в , 1993 году. Однако контракт контрактом, а власти TWG не получила. Ей мешали мелкие браконьеры: бандиты, свояки и прочие. Бывало так: TWG поставляла глинозем, честно платила за переработку три копейки и приезжала за алюминием. "И тут оказывалось, что Колпаков (зам генерального. - Ю.Л.) отдал наш алюминий на сторону и ссылается на распоряжение Турушева (гендиректора. - Ю.Л.)", - жаловались менеджеры TWG. Страшное кидалово.

Словом, завод надо было чистить.

Говорят, что в один прекрасный вечер Лев Черной, глава TWG, сидел в красноярском ресторане с замом генерального Юрием Кол-паковым, когда туда вошел молодой человек, похожий на Адриано Челентано, - красивый, высокий, со вздернутой верхней губой, обнажавшей белые волчьи зубы. Юрий Колпаков сказал, что молодой человек не пьет и не курит и поддерживает дружеские отношения с бывшим милиционером Геннадием Дружининым, в то время очень много значившим для завода.

В качестве примера привел историю о том, как был выгнан из края очередной чеченский десант. Оказывается, в таких случаях оружие завозят отдельно, а люди заезжают отдельно. Менты накрыли оружие. А безоружных чеченцев загнали в студеный Енисей под командой вот этого самого молодого человека.

"Хочешь, познакомлю?" - предложил Колпаков.

Познакомились. Молодой человек понравился Льву Черному острым умом, высоким авторитетом в определенных кругах населения, а также несомненными противоречиями со столь надоевшими Льву Семенычу ворами, и прежде всего местным авторитетом Ляпой, в ближнее окружение которого молодой человек еще недавно входил.

Противоречия выражались в том, что молодой человек окружал себя лицами исключительно несудимыми и не хотел платить в общак. Звали его Анатолий Петрович Быков, или просто Толя Бык. Он был уроженец города Назарове, кандидат в мастера спорта по боксу и учитель физкультуры по недавней профессии.

Анатолий Быков съездил в Ташкент, где в то время проживал Лев Черной, а также авторитетный узбек Салим, и вернулся оттуда другим человеком. По итогам визита стороны заключили соглашение о сотрудничестве. Правда, плодотворности сотрудничества мешали красноярские конкуренты Быкова: Чистяк, Синий, Толмач и Ляпа.

Первым убили Чистяка - 10 августа 1993 года. 22 сентября 1993 года за ним последовал Синий.

Бог знает, кто убил Синего. Достоверней другое: Ляпа подумал на Быкова. Ляпа к этому времени отошел от дел и жил, как Ленин, в Шушенском, в 400 км от Красноярска. Ляпа вернулся в Красноярск и заплатил киллерам за устранение Быкова. Но так уж случилось, что на обширном рынке услуг подобного рода он обратился не к тому исполнителю. По уверению оперативных справок, киллеры входили в измайловскую группировку: их начальство сдало Ляпу партнеру, и Быков перекупил исполнителей.

Так или иначе, киллеры назначили Ляпе встречу в центре Красноярска, и тот приехал на встречу с женой и охранниками. Встреча закончилась мясорубкой. Пули летали, как воробьи по помойкам. Ляпу убили выстрелом в голову, один из охранников был ранен, киллер тоже словил пулю. Выглядело все крайне неаппетитно. Циничные комментаторы злословили, что Ляпа нанял малопрофессиональных киллеров. А между измайловскими и Быковым, как поговаривают, состоялся взаимозачет: измайловские решили проблему с Ляпой, а Быков решил их проблемы в другом месте.

После убийства Синего и Ляпы крупнейший из оставшихся в Красноярске авторитетов Толмач стал необыкновенно подозрителен. Ездил в сопровождении дюжины охранников. Подъезжая к девятиэтажке, в которой жил, не выходил из машины, пока охранники не проверят подъезд снизу доверху.

12 мая 1994 года Толмач приехал домой. После того как охранники проверили подъезд, он покинул машину. В этот момент рядом с подъездом открылось вентиляционное окошечко, ведущее в подвал. Из окошечка выставилось рыльце автомата. Почти все двадцать пуль попали в Толмача. Больше никого не ранило. Когда охранники, обогнув дом, забежали в подвал, там уже никого не было. Не считая, разумеется, брошенного автомата.

Преждевременная кончина Ляпы, Синего и Толмача отнюдь не обрадовала гендиректора завода Турушева. Ведь вместе с усилением Быкова росло и влияние TWG. Турушев обратился за помощью к бывшему второму секретарю крайкома Цимику, ставшему видным предпринимателем. По оперативной информации, Цимик счел хирургическое вмешательство самым лучшим способом борьбы с болезнью и заказал Быкова. 4 августа 1994 года Цимик был застрелен.

Турушева вскоре избили в подъезде. Били долго, монтировкой переломали бедро, проломили череп. Он чудом остался жив. Но понял намек и убрался из Красноярска. Гендиректором стал Юрий Колпаков.

Ничто не мешало TWG установить контроль над КрАЗом. Если бы не мелкая жадность.

Как мы уже отмечали, TWG скупала акции заводов - в том числе и через молодых людей с короткой стрижкой, которые выступали в качестве инвестиционных консультантов, убеждающих держателей продать акции. В Красноярске акции скупали Дружинин и Быков. TWG за это должна была перевести им деньги в оффшорку.

Но Лев Семеныч решил сэкономить. "Что бывший мент и бывший боксер понимают в финансах?" - подумал он. TWG зарегистрировала оффшор, завела туда деньги и показала красноярцам платежку. А после того как получила акции, отозвала деньги, сославшись на ошибку в платежке. В ответ Быков и Дружинин вычеркнули из реестра акционеров 17 процентов акций, купленных TWG на чековом аукционе.

Реакция TWG была мгновенной: спецборт доставил в Красноярск два джипа и целую толпу народа в камуфляже. Народ в камуфляже подъехал к заводоуправлению и там повстречался с людьми Быкова. Последовала перебранка, в ходе которой выяснилось, что гости не готовы подставлять шкуру под выстрелы, а вот красноярцы, наоборот, готовы на все.

Москвичи на джипах некоторое время нарезали круги вокруг заводоуправления, а потом свалили в столицу.

Так началась первая алюминиевая война. Началась, заметьте, не из-за какой-то прозорливости красноярских пацанов. Их просто кинули - вульгарно, на бабки. Они решили взять свое. Их решение совпало с мечтами краевой администрации - губернатор Зубов считал, что TWG обирает завод. И был готов поддержать любого Давида, который вызовется на поединок с Голиафом.

Это было жуткое время. Больше спецбортов из Москвы не прилетало. Прилетали незаметные люди, которых потом находили мертвыми на лавочках в красноярских парках. Когда милиция приходила в номера, где жили покойнички, она находила там снайперки и прочую утварь для убийства.

Быков отсиживался в бункере, не появлялся на улице и никогда не садился напротив окна.

В Москве КрАЗу везло меньше. Там -по странному совпадению - были убиты все, кто взялся помогать мятежному заводу. Был застрелен Вадим Яфясов - заместитель генерального директора КрАЗа и вице-президент банка "Югорский". На собственной даче зарезали хозяина "Югорского" Олега Кантора. Еще до этого убили Феликса Львова - российского представителя фирмы AIOC, который пытался торговать алюминием КрАЗа вместо TWG.

Один знакомый, работавший тогда у Кантора, сказал мне, что Кантор выгонял его из кабинета, когда приходили факсы из Красноярска. "Ты еще молодой, - говорил Кантор, - тебе рано умирать".

Если бы не война с полуправительственной TWG, Анатолий Быков, конечно, стал бы человеком авторитетным. Ну, как Тюрик из соседнего Братска. Война сделала его Робин Гудом, который борется с шерифом Ноттингемским. Была гигантская коррумпированная Москва, и был тридцатичетырехлетний парень, который защищал от этой Москвы осажденный завод. Защищал не из газовых пистолетов. Так ведь если на тебя идут с рогатиной - трудно обороняться салфеткою.

Сведению внутренних счетов война не мешала. В августе 1994 года Быков ехал за рулем джипа - и внезапно притормозил перед небольшой ямкой. Впоследствии он говорил, что перед ямкой ему посоветовал затормозить сам Бог.

В трех метрах перед джипом взорвалась мина. Конструкция мины была Быкову хорошо знакома. Его друг, г-н Наумов, как раз недавно демонстрировал ему такую.

24 августа 1994 года люди Татаренкова - Бакуров, Жеребилов и Чучков - расстреляли машину, в которой находились Наумов и Войтенко, восемнадцатилетний пацан, мало смысливший в разборках взрослых. Его старший брат был одним из друзей Быкова. Говорили, брат знал, с кем и когда поедет Наумов. Ожидали, что он попросит не трогать младшенького. Брат сказал: "Валите".

Тогда же, 24 августа, пропали еще двое -Инин и Герасимов. Рассказывали, что в конфликте между Быковым и Наумовым они встали на сторону последнего. Коттедж, выстроенный для Инина в поселке Овинный, -поселке, где селились близкие Быкову люди, - перешел к другому человеку, Исмаилову. В -1996 году Исмаилов пропал, и коттедж перешел к Алексееву.

В Красноярске происходили эти малоаппетитные события, а жизнь шла своим чередом. Были выборы, коробка из-под ксерокса, и увольнение Коржакова. И после того как TWG лишилась правительственной "крыши", против нее восстали ее менеджеры. И даже брат Льва - Михаил. С точки зрения TWG, это был мятеж предателей. По мнению повстанцев - Владимира Лисина, Александра Машкевича, Олега Дерипаски, - восстание угнетенных. Так или иначе, империя распалась на несколько королевств, самым агрессивным из которых стала группа "Сибирский алюминий" во главе с Олегом Дерипаской.

Впрочем, все это впереди. А тогда, в 1997-м, эмиссары TWG встречаются с Быковым. Они готовы извиниться за все. И вообще, кинул Быкова не Лева, а Измайловские. Лева лично готов дружить. К тому же надо сказать, что дела завода в очень плохом состоянии. "Сколько вы получаете с тонны? Не может быть, мы получаем в семь раз больше..."

Генеральный директор КрАЗа Юрий Колпаков, бывший комсомольский работник, занимался тогда сыроядением, обливался холодной водой, пил собственную мочу и был под каблуком у жены. В период, когда алюминий стоил 2100 долларов тонна, завод умудрился задолжать кредиторам 8 трлн. рублей.

"Электроды стоили 920 долларов тонна - мы их брали на Новосибирском электродном заводе через Феликса Львова по 1500 долларов. Ачинский глиноземный был наш, но мы переплачивали за глинозем фирме "Новодел" 50 долларов на каждой тонне. Фирму контролировал Ратников. Мы платили за электроэнергию 100 процентов деньгами, но деньги уходили посредникам, а энергетики получали от силы 60 процентов. Это был бизнес Быкова, Ратникова и Ушенина", - рассказывал мне один из тогдашних руководителей завода.

Колпаков был не вором, а хуже - плохим менеджером. Он не столько крал сам, сколько давал красть другим. И когда осажденный завод перевел дух, коменданты крепости - Быков и Дружинин, - неимоверно усилившиеся в период войны, с удивлением обнаружили, что в финансах они понимают больше бывшего комсомольца.

Летом 1997 года Быков узнает, что Колпаков перечислил 20 млн. долларов из прибыли КрАЗа фирме некоего Олега Кима. Вы будете долго смеяться, но гендиректор не крал этих денег. Ким обещал собрать для КрАЗа аж 12 млрд. долларов в американских банках, и Колпаков обещанию поверил.

Доверие гендиректора к наперсточнику Киму переполнило чашу терпения Быкова:он требует у Колпакова вернуть деньги и убираться с КрАЗа.

Юрий Колпаков сопротивлялся полгода. Он ездил в бронированном "мерсе", жаловался губернатору и проводил в Англии собрания акционеров. В конце концов, сбежал с завода, на прощание продав 48 процентов акций Василию Анисимову, главе алюминиевой компании "Траст-консалт".

Чтобы Анисимову и Быкову было не скучно, он продал и свои акции, и те, которые передали ему в траст Быков и Дружинин. Алюминиевое сообщество замерло, прислушиваясь к щелканью курков.

К чести Анисимова, он повел себя, в общем-то, безупречно: он и его партнер Борис Иванишвили, хозяин банка "Российский кредит", прилетели в Красноярск и вернули Быкову его акции. Василий Васильевич всегда умел мыслить стратегически и понимал, что нельзя красть мясо у акулы.

А затем Анисимов выступил посредником на переговорах между красноярскими акционерами и Львом Черным. Экспорт завода был разделен на три части: треть - Черному, треть - Анисимову, треть - красноярцам. Быков стал "крышей" Черного и Анисимова в Красноярске. А те - "крышей" Быкова в Москве.

Причина мира была банальна: деньги. Никто не мог пообещать Быкову такого богатого урожая долларов с тонны алюминия, как Лев Черной. "Черной и Анисимов испортили Анатолия Петровича, - признался мне один из собеседников. - У него закружилась голова от денег. Раньше он мог решить вопрос себе в ущерб, в пользу чужого коммерсанта. Теперь все только и слышали: "А-а, этого купим!" Никто не мог понять: что? откуда? Только потом стало ясно: от больших денег".

Деньги были настолько большие, что Быков раздумал делиться ими с тем человеком, которому был обязан возвышением, - с Геннадием Дружининым. Они совместно контролировали оффшорные компании, которые продавали алюминий. По распоряжению Быкова доля, причитающаяся Дружинину, перестала приходить на счета Дружинина.

Драка с TWG сделала из спортсмена Робин Гуда. Схватка с Колпаковым сделала из Робин Гуда вице-президента банка "Российский кредит". Каждая война кончалась победой: Быков шел вверх, как ракета, а партнеры, как отработанные ступени, сгорали в нижних слоях атмосферы.

1997-й - год стремительной легализации Быкова. Его избирают председателем совета директоров КрАЗа. Вице-президентом российской Федерации бокса. В краевых органах власти оказываются люди, обязанные Быкову. Под него ложатся десятки предприятий: от новой сотовой компании "Сибчелендж" до советских реликтов "Сивинита" и "Крастяжмаша".

Но жемчужина империи Быкова - это КрАЗ. И он стремится к восстановлению тотально интегрированной экономики, в которую КрАЗ входил при советской власти. Самый дерзкий его шаг - это кража Красноярской гидроэлектростанции из системы РАО "ЕЭС России".

В это время себестоимость электроэнергии, вырабатываемой Красноярской ГЭС, составляла 7 рублей за киловатт-час. ГЭС продавала ее "Красэнерго" по 22 рубля. "Красэнерго" продавало КрАЗу по 187 рублей. Быкову разница не нравилась. В той среде, где он вырос, это называлось обдираловом. И в 1997 году КрАЗ купил 17 процентов второй по величине российской гидроэлектростанции за скромную сумму в 3 млн. долларов. Затем на ГЭС была проведена дополнительная эмиссия акций, и ГЭС стала первым частным производителем электроэнергии в России.

Трудно сказать, на каких условиях Быков договаривался с прежним главой РАО "ЕЭС" Анатолием Дьяковым. Беда была в том, что Дьякова скоро сменили. На Бревнова. А потом на Чубайса. "Да что ты хочешь! - сказал мне один из собеседников. - Дьякову дали, еще дали, а Чубайса им стало западло умасливать, всех не накормишь!" Чубайс начал войну за ГЭС, и с Чубайсом обошлись, как с ларечником. Спустя некоторое время Анатолий Чубайс в полном изумлении рассказывал, что на РАО "ЕЭС России" - "наехали". Кто? Ребята из Красноярска.

Еще одна часть стратегической экспансии КрАЗа - корпорация под названием "Танако". Объединившая госпакеты крупнейших предприятий края, она была создана с ведома администрации края. Губернатор Зубов рассчитывал на "Танако" как на инструмент управления промышленностью.

Но в августе 1997 года губернатор уезжает в отпуск, а Быков созывает внеочередное собрание акционеров корпорации. Повестки разносят бритые парни характерного вида. "Вы, в натуре, определитесь правильно с голосованием", - советуют они. Акционеры определяются: госпредставитель исчезает из совета директоров. Корпорацию, управляющую крупнейшими предприятиями края, отобрали, как ларек на автобусной остановке.

Когда я в 1998 году была в крае, водитель губернатора даже не знал, где находится штаб-квартира "Танако".

Губернатор Зубов, профессор и интеллигент, случайно попавший во власть на волне реформ, был идеальным губернатором для Быкова. Уже будучи вице-спикером Совета Федерации, Зубов полетел в отпуск к родственникам на Ставрополье. Тамошний губернатор приставил к нему сопровождение. Зубовский кортеж выглядел диковинно: впереди "Волга" с мигалкой, сзади - джип сопровождения, а в середине на ободранной личной "шестерке" Валерий Зубов - сам за рулем, с женой, тещей и прочими родственниками.

И только после афронта с "Танако" до интеллигента Зубова доходит, что в крае сложилась параллельная система власти. Что начальник областного УВД Петрунин - хороший друг Быкова. Что глава Законодательного собрания Усе - тоже друг Быкова. Что КрАЗ не платит налогов и что эти сэкономленные налоги Быков щедро жертвует на больницы, детские сады, стипендии.

Зубов приказывает налоговикам проверить КрАЗ - приказ саботируют. Он привозит из Москвы комиссию генерала Колесникова. Комиссию с шиком принимает сам Быков - в бизнес-центре "Яхонт". Говорят, в числе подарков, поднесенных гостям, фигурирует корзинка с половинкой "лимона". Комиссия ничего не находит. РУОП обыскивает дачу Быкова в Назарове и удаляется, повыдергав хвосты быковским павлинам.

И снова победа над противником - на этот раз губернатором - ведет Быкова наверх. Гонимый властью Быков с триумфом побеждает на выборах в краевое Законодательное собрание, набрав 80 процентов голосов. Если бы тогда Быков захотел избираться в губернаторы - он бы стал им.

Но Быков решает по-другому. Он поддерживает на выборах Александра Лебедя.

С инаугурации Анатолий Петрович возвращается мрачный - Лебедь никак не отметил его в ряду других бизнесменов. Тем не менее ожидания его поначалу оправдываются: империя растет. "Красуголь", "Красэйр", -все это отходит к Быкову. На открытиях больниц и школ журналисты бросаются к нему - губернатор стоит в стороне. Даже близкие сторонники в ужасе: "Ты не можешь обращаться с Лебедем как с половичком! Оставь ему политику, он и так отдает тебе все!"

Но Быкову и нужно - все. Все - это энергометаллургическая корпорация, в которую войдут КрАЗ, ГЭС и угольные разрезы. Ее создание превратит империю Быкова в автономное экономическое образование, неуязвимое для произвола губернатора, энергетиков и Кремля. "Не сделает - снимем", - так говорит Быков о губернаторе.

Он так и не стал бизнесменом, потому что не знал, что такое компромисс.

Война за КрАЗ официально началась в конце 1998 года.

Подобно советским генералам, пославшим "Альфу" на штурм дворца Амина,- десантник Лебедь был уверен в молниеносной победе, рассчитывая не столько на слабость противника, сколько на предательство партнеров.

Однако произошло неожиданное. Аниси-мов и Черной отказались "сдавать" партнера. (Говорят, в личном общении эмиссары генерала употребляли другое выражение. Не "сдать", а "окончательно решить вопрос".) Бизнесмены, которые делают бизнес по понятиям, оказались на голову порядочнее власти. К тому же они полагали, что если сдадут Быкова, то потом их заломают поодиночке.

В Красноярский край вновь прилетает комиссия Колесникова. На этот раз генерал ясно видит все, что проглядел полтора года назад, после ужина в "Яхонте".

На Быкова заводят два уголовных дела. В мае он уезжает за границу Баловень судьбы, спортсмен, вознесенный коварством и судьбой на недосягаемую высоту, он по-прежнему самоуверен. Преследуемый Примаковым Березовский ищет его за границей. Быков будто бы отвечает: "Я с ним не стану разговаривать. Я бюджетных денег не крал". Черной и, во всяком случае, Анисимов пытаются помочь ему - Быков будто бы сам отказывается от их услуг.

Раньше Быков не знал неудач, теперь не признает ошибок. Даже то, что поддерживал Лебедя, объясняет злым умыслом партнеров. "Черной и Анисимов знали, что Быков поссорится с Лебедем, - утверждают верные Быкову люди. - Они свели его с Лебедем потому, что решили сменить "крышу" завода с Быкова на губернатора. Ведь Быков стоил им 70 миллионов долларов в год". Но не сменили же! И на это находится ответ: губернатор повел себя слишком по-хамски.

Самому Быкову обвинение в краже бюджетных денег не грозит. Ему шьют совсем другие статьи. И первым свидетелем против него выступает Владимир Татаренков - саянский авторитет. Некогда преданный Быкову до мозга костей. Его считали внештатным киллером своего патрона. Татаренков в свое время скупал для TWG акции СаАЗа (ему, кстати, тоже не заплатили) и мечтал быть на СаАЗе тем же, что Быков на КрАЗе. Но они из разного теста - Быков с его непомерными амбициями, которые могла остановить только непомерная же его гордыня, и обыкновенный уголовник.

В октябре 1996 года Владимир Татаренков, давно уже объявленный в розыск, перебрался в Грецию. В Александрополисе, согласно показаниям Татаренкова, его встречал сам Быков, прилетевший в Грецию на собственном самолете. В знак уважения Быков подарил Татарину гостиницу, которой владел вместе с Дружининым. Согласия Дружинина, кстати, не спросили: его подпись под доверенностью якобы подделали. "Мы ничего не делали без воли Петровича, - напишет впоследствии Татаренков. - Он сказал, что это не его бизнес и что это для него зернышко. Сказал, что отдает гостиницу нам. Сказал, чтобы его отовсюду вывели".

Однако в 1999 году доверенный человек Быкова делает все, чтобы отобрать гостиницу у Татаренкова. Татаренков мечется. Звонит Быкову. Быков вызывает его на свидание в Германию.
"Друг, которому я был безгранично предан, предал меня, - напишет Татаренков. - Он позвал меня на встречу с собой... В самый последний момент я усомнился в его искренности и изменил решение. Я не полетел. Я сделал несколько телефонных звонков, и мне все стало ясно. Мой друг улетел в Россию, а вместо него меня в Германии ждали киллеры".

Татаренков был арестован греческой полицией в конце 1999 года. Смертельно обиженный, он ничего не говорит о собственных преступлениях, но охотно дает показания по Быкову. Он обвиняет того в смерти Цимика, Губина, Толмачева, Ляпы. В устранении собственных людей. В убийстве тюменских коммерсантов Шаевского, Акбашева и Есаулкова, которых Быков принял за убийц. "Однажды в город Красноярск приехали четыре парня из Тюмени. Быков посчитал, что они приехали его убить. Этих парней под видом пикника на природе заманили за город. Сделал это Колчак. Троих убили сразу, а одного пытали. Быков хотел знать, кто их послал. Парень ничего не сказал, и его тоже убили".

Показания Татаренкова пахнут сговором с милицией. Почему-то все преступления, в которых подозревали его, приписываются другим людям из окружения Быкова. Так, чтобы милиция имела право таскать всех. Однако именно прочитав показания Татаренкова, венгерские власти отказывают Быкову в политическом убежище. Несмотря на дикие деньги (5 млн. долларов), якобы за это заплаченные.

И еще. Очень информированные и очень ненавидящие Быкова люди заявили мне, что он не собирался убивать своего друга. Что это была ловко спланированная операция правоохранительных органов.

Между тем в Красноярске империя Быкова рушится. Одни предприятия банкротят, на других меняют директоров. Милиция получает негласное указание задерживать быковских пацанов, даже если они перешли улицу на красный свет. По городским рынкам расхаживают ребята, именующие себя приднестровскими боевиками, и якобы рекомендуют торговцам отдавать молодежному движению "Лебедь" все, что раньше они отдавали подчиненным Анатолия Петровича.

Помимо вышеуказанного прогрессивного способа борьбы с криминалом (я имею в виду приднестровских гостей и молодежное движение "Лебедь"), краевая администрация, по уверению злых языков, прибегает к еще более нестандартным методам. Она будто бы ведет негласные переговоры о назначении "смотрящего" над краем. Вследствие известных противоречий между Быковым и ворами место это вакантно аж с 1994 года. Немногочисленные смельчаки, решающие его занять, кончают нехорошо. Последний из претендентов, некто Филипп, бесследно пропал уже в 1998 году, сразу после назначившей его сходки в Кемерове. Бедняге не помог даже эскорт эфэсбешников, приставленных охранять его от козней. Поэтому очередной претендент с которым ведутся переговоры, выражается в том смысле, что он против воли Петровича не пойдет.

Пропавший Филиппов - против комиссии Колесникова. Местные купленные менты - против залетных москвичей. Личная гвардия - против приднестровских боевиков. Кто знает, возможно, Быков был прав. И красноярский Робин Гуд мог бы отбиться от Лебедя так же, как он когда-то отбился от московских спецслужб.

Проблема в том, что Лебедь - это лишь фасад. Уровень губернатора - это приднестровцы на рынках да общая камера в которую посадят Быкова. Реально же на ослабевший завод претендуют (и вводят Лебедя в нужные кабинеты) совсем другие люди. Группа "Альфа", контролирующая Ачинский глиноземный. Анатолий Чубайс, который не может забыть покражи ГЭС. И главное - глава "Сибирского алюминия" Олег Дерипаска. Смертельный враг TWG. Участник восстания, к которому Быков не примкнул, потому что к восстанию примкнули измайловские.

Союзники нападают на КрАЗ с двух флангов: завод лишают сырья и угрожают банкротством. Проблемы с сырьем начались после того, как Ачинский глиноземный комбинат перешел под контроль "Альфы", а Николаевский глиноземный завод на Украине -под контроль "Сибала". Поставки с обоих комбинатов на КрАЗ прекратились.
Тогда же энергетики предъявляют КрАЗу два иска: на 3,3 млрд. рублей и на 500 млн. рублей. Интересы энергетиков в судах представляют юристы "Сибала". Не будем спорить, насколько реальна задолженность КрАЗа перед энергетиками. Обратим внимание на другое.
Почему-то Анатолий Чубайс предъявляет иски только к тем заводам, на которые охотится "Сибал". Почему-то к заводам "Сибала" исков не предъявляют. И почему-то после того, как на основании этих исков заводы банкротят, временными управляющими становятся сотрудники "Сибала".

В отчаянном стремлении спасти КрАЗ акционеры позвали в партнеры Романа Абрамовича. Они надеялись, что могущественный промышленник сыграет для КрАЗа роль "белого рыцаря". Но Абрамович взял калькулятор и посчитал, что КрАЗ выгодней сдать, чем защищать. Есть истории о том, как Робин Гуд победил шерифа Ноттингем-ского. Нет историй о том, как Робин Гуд победил хладнокровного коммерсанта.

У Татаренкова была личная обида. У Лебедя была личная обида. У Быкова была куча амбиций. У Абрамовича, Чубайса и Дерипаски был просто бизнес.

Бизнесом у коммерсантов называется то, что у бандитов называется кидаловом.

Первой кинули алюминиевую компанию "Ренова". Она вела с Львом Черным переговоры о покупке бизнеса. Когда был подписан договор о намерениях. Черной взял договор и пошел к Абрамовичу. Абрамович предложил чуть больше "Реновы" и купил бизнес.
Потом кинули самого Черного. Абрамович решил: вместо того чтобы воевать с Дерипаской, лучше отдать половину бизнеса. К тому же получалось, что, пригласив в партнеры Дерипаску, он вытеснит из партнеров Льва Черного. Так что как бы даже и не своя половина отдавалась, а чужая.

Потом кинули "Альфу". Потому что зачем Дерипаске "Альфа", если у него есть Абрамович? И внешнего управляющего "Альфы" выкинули с Ачинского глиноземного на свалку истории.

А потом стали кидать самого Дерипаску. Потому что когда Дерипаска договорился с Абрамовичем, он как бы обманул Чубайса.

Чтобы многих покупать, надо многих продавать.

Исполняющий обязанности гендире-ктора КрАЗа Виктор Гейнце принял меня в кабинете одного из замов Ба-ранцева: кабинет самого гендиректора на время отпуска был опечатан. Пятидесятилетний Гейнце был застенчив, голубоглаз, красив и немного глуховат. Гейнце пригласил меня в комнату отдыха: "Я много курю, а Алексей Георгиевич (Баранцев. - ЮЛ.) борется с курением, - признался он. - Вот я и стараюсь не курить в кабинете".

Это очень не походило на поведение захватчика.

Причина стеснительности "Сибала" была проста: Чубайс уже неделю не разговаривал с Дерипаской. Иски о взыскании 150 млн. долларов по-прежнему висели над КрАЗом. Повышенные с 1 апреля тарифы никто не отменял. Кинутая "Альфа" вела с Быковым и Дружининым переговоры о покупке 28 и 10 процентов КрАЗа. В этих условиях было решено не умножать врагов. И 17 апреля Виктор Гейнце заявил, что после отпуска Баранцев возвращается на КрАЗ.

Кажется, это единственная добрая весть, которую Красноярский алюминиевый слышал за последние восемь лет.