Кредитная история Сергея Фельдмана

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

В Ростове-на-Дону седьмого апреля заемщик застрелил директора Стелла-банка

Сергей Фельдман
Денис Бурыгин

Денис Бурыгин был застрелен прямо в своем кабинете. Тело убийцы нашли рядом — он покончил с собой. Как выяснилось, это был 54-летний Сергей Фельдман. На месте преступления он оставил предсмертную записку: «У меня нет другого выхода, как самому отстаивать свои права и наказать зарвавшихся от запредельной жадности и безнаказанности негодяев и мерзавцев… Мне очень не хочется умирать… Но еще больше я не хочу жить, как бесправная скотина…»

Возбуждено уголовное дело по статьям «Убийство» и «Незаконный оборот оружия». Следствие проверит, могли ли Фельдмана довести до самоубийства.

«Он из поколения, которое росло под песни Высоцкого»

Последний раз выходя из дома, Сергей Фельдман положил на стол две записки и пять решений суда. Сверху поставил стопку водки, накрытую хлебом.

Потом он поехал к бывшей жене домой (та была на работе) — завез адресованное ей рукописное письмо. Позвонил ей на работу, предупредил, что оставил кое-что. А потом отправился в банк. С бывшей женой Мариной Сергей был в хороших отношениях. Накануне заходил к ней в парикмахерскую подстричься.

Марина нашла послание, возможно, даже раньше, чем все произошло. Рванула домой к бывшему мужу. У дома ее уже встретили полицейские. «Застрелил директора банка и застрелился сам», — сказали они Марине.

Изъяли обе записки — такую же, как нашли на месте преступления, и еще одну, написанную от руки. Что в ней — родственники так и не узнали.

Поддержать Марину примчались их общие друзья. Владислав Каганский когда-то вел бизнес вместе с Сергеем, познакомились еще в ростовском техникуме кино и телевидения. Теперь Владислав — круглолицый румяный мужчина за пятьдесят — восстанавливает в памяти не только события того дня, но перебирает в памяти годы знакомства.

В 19 лет Сергей Фельдман стал главным инженером ростовского кинотеатра «Комсомолец». Начал ездить по области и обустраивать киноклубы в домах культуры. Его заметили и предложили поехать в ГДР — тоже заняться кинопрокатом для советских военных. Была возможность остаться в Германии. Но началась перестройка, она вдохновила Фельдмана.

На родине все получалось — он стремительно дорос до главного инженера всей ростовской киносети. Рассказывал друзьям, как выступал с отчетом в Москве на симпозиуме с одной трибуны с Горбачевым. Потом стал директором кинотеатра «Россия» в местном парке Горького. Каганский с восхищением рассказывает, что Фельдман смог вывести кинотеатр на самоокупаемость, сам ездил в Москву закупать киноленты и решал, что показывать. Невиданная свобода по тем временам.

Но на здание кинотеатра кто-то положил глаз. Чуть ли не сама ростовская администрация. Друзья Сергея говорят, что представители мэра Михаила Чернышева напрямую предлагали выбрать ему любое здание в городе и «заниматься своими делами». Но тот не захотел и решил судиться. Свой первый суд Сергей Фельдман проиграл.

Это его не остановило, вера в себя и в свои безграничные возможности не давали покоя. Надо было только пробовать: в 1991 году Фельдман открыл первый в Ростове-на-Дону частный ломбард «Ажур». Потом — склад сахара и круп, продуктовый, магазин бытовой техники, ювелирный…

— У него было обостренное чувство справедливости, он выгнал охранника за то, что тот за пять рублей без очереди пропускал людей, — рассказывает другой партнер Фельдмана Сергей Гнездилов (они как раз вместе продавали сахар и крупы).

Но и там им не повезло: сделали ремонт в павильоне, владелец задрал арендную плату, пришлось свернуться.

В нулевых Фельдман погрузился в ресторанный бизнес. Две бильярдные — как пробные шары. Публика туда приходила простая — постоянные пьянки и даже драки надоели Фельдману, хотелось чего-то уровнем выше. Сергей мечтал открыть не просто бильярдную, а клуб, «чтобы бизнесмены собирались поговорить» — и купил новое помещение в центре.

— Сережа, почему думаешь, что пойдут к тебе люди? — спрашивал Каганский.

— Пойдут, — говорил Фельдман и отшучивался: «К умирающему Ленину приходит Сталин: «Иосиф Виссарионович, не пойдет за тобой народ!» — «Умирайте спокойно, не пойдет за мной, тогда пойдет за вами».

На ремонт нужны были деньги, тогда Фельдман обратился в банк за кредитом. Шел 2006 год. Бильярдную назвал «Скоба».

— Фельдман проводил даже соревнования между работниками ГИБДД и автолюбителями. Правда, все равно пришли каталы и призовой телевизор себе забрали, — смеется Каганский.

Наведывались и представители всяких надзоров — договориться о ежемесячной оплате, чтобы все было без проблем. Фельдман возмущался.

— Я ему объяснял: есть свои законы, не мы придумали, не нам менять, — говорит Владислав. — Ну отдай ты им. А он: «Я мзду давать не буду».

Проверяющие тогда встали на дыбы, нашли к чему придраться. На ценниках к бутербродам в буфете не были указаны калории. Фельдман чуть ли не обрадовался этому штрафу: «Лучше государству, чем кому-то в карман».

И Каганский, и Гнездилов называют своего бывшего бизнес-партнера и друга «вечным бизнесменом». Не удавалось одно — бросался с головой в другое. И почему-то всякий раз ему «фатально не везло».

Например, в 1995 году Сергей Фельдман купил квартиру, «но его развели» — продавцы подделали документы, подтверждающие право собственности. Потом все, как в боевиках, — воротилы пришли домой и потребовали съехать. Но последовательный Фельдман пошел в суд. Проиграл. Как только его выселили — квартиру сразу снова выставили на продажу. А Фельдман ушел из квартиры с женой и маленьким ребенком.

— Он никогда не привлекал сторонние силы, хотя имел много влиятельных знакомых, — говорят про Сергея друзья. — Всегда пытался добиться правды через суд.

Постепенно Каганский и Гнездилов успокоились — сейчас управляют небольшими продуктовыми магазинчиками. В последние годы с Сергеем они пересекались редко. Гнездилов как-то звал на рыбалку, но Фельдман не мог оставить парализованную мать. Денег на сиделку не было: он жил в доме родителей, к тому же сдавал там одну комнату.

— Сергей Михалыч вел аскетичный образ жизни, не шиковал, — констатирует Гнездилов. — Не выпячивался — человек в деле.

Старые друзья знали, что Сергей судился с банком, но в подробности не вдавались. На вопрос «Как дела?» он всем отвечал: «Вялотекущий шизофренический процесс, давайте лучше о вас». Каганский и сам понимал, что такое кредит, поэтому вопросов не задавал: он как-то взял в банке 3,5 миллиона под залог недвижимости. Офис пришлось продать, чтобы погасить кредит, дополнительный кредит банк давать отказался.

Сергей Фельдман всегда хотел, чтобы его сын Артем пошел на юридический, и смеялся: «Со мной никогда без работы не останешься!» Сын и правда отучился в Академии права в Ростове, но после практики в суде разочаровался в профессии. Уехал в Москву поступать на философский. Артему сейчас 25 лет.

— Папа всегда боролся — за какое-то отчаянное право что-то делать и быть при этом независимым, воплощать свою волю. Он всегда напоминал мне первопроходца, американского переселенца, человека, который идет через опасности и неизвестное. Он стремился за какой-то своей мечтой. Ему говорили: у тебя мощи не хватит, а он отвечал: «Ну формально я имею право?». Он из поколения, которое росло на приключенческих книгах и под песни Высоцкого и «Машины времени». Он вечно их цитировал.

Артем много говорил с отцом и очень его уважал. Он вспоминает разговоры с ним:

— Я говорил, что если банк отберет все и суды никак не помогут — это еще не конец жизни, — вспоминает Артем. — Пускай и возраст уже не молодой, но с его управленческим опытом он бы не пропал, какое-нибудь местечко мог бы найти. Но он скептически относился к этому варианту. Мне и самому сложно представить, чтобы у папы был начальник.


Дело жизни


Ростовская общественность отреагировала на сухую новость о драме в банке в целом однозначно: «ростовщики заслужили». Из-за такой резкой реакции сотрудники Стелла-банка сторонятся СМИ. Хотя ситуация с кредитом действительно запутана и объективную картину невозможно восстановить без разъяснения банка. И все же у нас есть: опубликованные решения судов, некоторые документы по делу и — главное — предсмертная записка. Опираясь на все это, попробуем разобраться.

Сергей Фельдман взял кредит в 2006 году: в апреле банк открыл ему кредитную линию на 230 тысяч долларов. Деньги нужны были, чтобы отремонтировать 419 квадратных метров на Пушкинской улице. Обновленный бильярдный клуб «Скоба» снаружи выглядел просто, но внутри — изумрудный зал с бильярдными столами, банкетный зал в бордовых тонах. В дело вложил душу.

Внимание к клубу было, были посетители. Но, как полагают друзья Фельдмана, он все же выбрал неудачную концепцию — формат «клуба для своих». «Скоба» проработала пару лет, но не окупилась, в 2011-м пришлось сдать ресторан в аренду.

В декабре 2012 года Стелла-банк подал в суд на Фельдмана: он перестал возвращать кредит.

В суде Фельдман защищал себя сам. Он был уверен в своей правоте: пока не настигли финансовые трудности, он исправно вносил деньги. Взял 6 миллионов рублей, а выплатил уже 8,5 миллиона. То есть серьезных оснований для претензий со стороны банка вроде бы не было.

Процесс тянулся год, что происходило на заседаниях, мы не знаем (и протоколы теперь никто никому не даст), но тем не менее Сергей Фельдман частично признал исковые требования и согласился оплатить «основной долг и проценты за пользование» (так сказано в решении Октябрьского суда). Адвокат Юлия Ермакова, юрист компании Legal MH Consulting, вступившая в дело только летом 2014 года, не сомневается: Фельдман тогда не предполагал, что на него пытаются повесить еще один заем. Со слов адвоката, Сергей узнал о существовании собственного заявления с просьбой выдать второй кредит на 223 тысячи долларов только в 2014 году, в ходе очередного суда.

—Среди всего объема документов, которые мы получали в разных инстанциях, мне попадались документы с одинаковыми реквизитами - номер, название, дата, но с разным текстом. Таким образом, мы сделали вывод том, что могут существовать и другие заявления и приложения, о которых можно не знать. К сожалению, приложения суд не всегда вручает ответчику, ссылаясь на то, что эти документы двусторонние и должны быть у нас.

Из предсмертной записки: «Перед богом клянусь, я этих денег не получал. Зачем мне врать, я скоро перед божьим судом предстану».

Суд Фельдман проиграл. И апелляцию тоже. В счет долга по решению суда наложили арест на бильярдную.

И дальше все навалилось разом. ТСЖ дома, в котором был ресторан, подало в суд за неуплату коммуналки. Приставы, не успев выставить на торги арестованное помещение, угнали машину Фельдмана прямо из-под окон. На штрафстоянке он нашел ее вскрытой и разворованной. Он и на этот раз пошел в суд: написал жалобу на судебного пристава Октябрьского района о его «хамском поведении, оскорблениях и угрозах». Суд отказал в отводе пристава. Кстати, за арестованную машину и заложенное помещение, оказывается, тоже нужно было платить налоги — тут иск подала уже налоговая служба.

Арестованное помещение не выставляли на торги около года. Сначала экспертиза, назначенная судом, оценила помещение в 21 миллион рублей. Что с лихвой покрыло бы все долги. Но банк принес в суд заключение, выданное другими экспертами, — бильярдная на Пушкинской оценивается не дороже 13 миллионов.

— Эксперт сделал вывод «на сновании того, что изменился рынок», - объясняет Ермакова. - Но из текста заключения следует, что оценка делалась на основании старых документов, и они уже не отражают фактического состояния помещения на дату, когда эксперт якобы осматривал его - по планировке, по площади, по отделке. Фельдман обратился с точно таким же заявлением в суд, и провел для этого независимую оценку, приглашал специалистов на объект. Но суд ему отказал.

Из предсмертной записки: «Все мои попытки оспорить махинации банка в суде оказались неудачными. Суды либо коррумпированы, либо просто безразличны. Суды не хотят объективно разбираться в ситуации и занимают сторону банка. Судебные тяжбы тянутся третий год, помещение закрыто под арестом, но с меня требуют расходы на содержание ЖКХ, налог на недвижимость, транспортный налог на автомашину, которую взломали и угнали судебные приставы Октябрьского района от моего дома еще в июне 2013 года.

Таким образом, получив кредит 6 миллионов рублей, я уже выплатил банку 8,5 миллиона рублей, банк дополнительно получил залоговое помещение за 9 миллионов рублей, и я останусь еще должен 323 тысячи долларов США. Чудовищный беспредел».

За признание долга в 2013 году, сделанное из-за непонимания, по ошибке или из-за излишней самоуверенности, как репьи цеплялись решения других судов. На якобы выданный и не погашенный кредит капали проценты, пени и штрафы.

Но, несмотря ни на что, Фельдман упрямо настаивал: он не брал второй кредит, те 223 тысячи долларов. Снова пошел в суд — требовать проведения графологической экспертизы. Был уверен, что подпись на заявлении не его.

— Банк какое-то время не давал подлинники расходного ордера и заявлений, для проведения экспертизы подлинности подписи,— рассказывает Юлия Ермакова. Слушания по этому вопросу отложили на 9 апреля.

А седьмого все случилось

«Новая» отправила запрос в Стелла-банк, в котором просила представить документы, подтверждающие выдачу 223 тысячи долларов Фельдману в декабре 2011 года, но банк отказался от общения. Заместитель директора Елена Ветрова до этого сдержанно комментировала: «В течение года банк неоднократно пролонгировал договор по предоставлению ссуды и переносил сроки уплаты процентов. В сентябре 2012 года основной долг и проценты были вынесены на просрочку. Далее началась работа по взысканию просроченной задолженности, велась в судебном порядке путем реализации заложенного имущества».

Ермакова оценивает положение своего подзащитного: «Его держали связанным — не давали продавать и использовать помещение и начисляли проценты».

Из предсмертной записки: «Недавно в коридорах очередного суда начальник юридического отдела банка Дьяченко мне прямо заявил, что у них в судах все схвачено. Банк у должников отбирает все до нитки, и они еще остаются должны банку. Потом эти должники из окон выбрасываются… Этo ждет и тебя… Типа угроза. Судя по решениям наших самых гуманных и справедливых судов, я легко в это верю».

Ермакова вспоминает, что на последнем заседании юрист Стелла-банка Михаил Дьяченко и Сергей Фельдман действительно ругались. От разговора с «Новой» Дьяченко отказался.

Банк объявил предсмертную записку Фельдмана «анонимной, неофициальной, поэтому ложной». Замдиректора Ветрова назвала ее «бредом отчаявшегося человека» и добавила: «Очень жаль, что банк выставляют в таком свете». Ветрова заявила «Новой», что в нюансы кредитной истории она «входить не будет, во всем разберется следствие».

Как мне удалось выяснить, Сергей Фельдман напечатал записку, найденную на месте преступления, за двое суток до трагедии. Распечатал не меньше семи экземпляров.

В рукописном письме жене, в которое он вложил и эту напечатанную записку, он оставил номера телефонов похоронных агентств, цены на кремацию и просьбу справить все по-скромному.


Нетипичный банкир


— У Михалыча мечта была рассчитаться с банком. И пошел бы дальше по жизни, — вздыхает Гнездилов. — Он всегда говорил: «Хочу быть добропорядочным буржуа — платить налоги и жить нормально». А кончил — как Гастелло, свой самолет направил…

— Боролся со злом, по-глупому, конечно, но боролся, — задумчиво говорит Каганский.

Все сходятся в одном: Сергей Фельдман всегда искал справедливости — беспокойно, упрямо. Иногда этот поиск оборачивался проблемами для него самого.

В схватке с банком он не выдержал и сошел с привычного — «правильного» — пути. Решил, что сможет вынести вердикт сам. Не дожидаясь пересмотров и апелляций. Свою жертву он судил своим внутренним судом, приговорил и привел приговор в исполнение. Вместе с ней приговорил и себя.


Кто был Денис Бурыгин?


Убитому директору банка было 43 года. Еще во время учебы он работал экономистом отдела инвестиций и ценных бумаг в банках. В 2000 году владелец Стелла-банка Константин Аверин заметил Бурыгина и сделал его директором:

— Я тогда спросил его: «Не боишься, парень-то молодой и мягкий?» — вспоминает Геннадий Ванюшин, директор компании — клиента банка «Югнефтьпродукт». — Аверин мне ответил: «Поверь, у меня ощущение, что он крутой профессионал». И он реально банк держал сам, настраивал его. Ну как сам? Большую часть.

Семья Дениса Бурыгина отказалась общаться с «Новой», но все его коллеги в оценке директора Стелла-банка единодушны. Его называют «нетипичным банкиром» — без холодной расчетливости, присущей работникам банковского дела. Вспоминают, что дверь в его кабинет на 9-м этаже всегда была нараспашку, охраны на этажах не было. Да и в самом банке не было металлоискателей. Все удивлены, что удар был направлен именно на него. И, как говорят, наверное, сам Бурыгин не успел испугаться в тот день, только удивился.

«Более безобидного директора банка в мире не бывает», — добавил в разговоре Геннадий Ванюшин. Это подтверждает директор ООО «Билд» (тоже клиент банка) Виктор Кубликов: «Все проблемы могли решить в телефонном режиме, Денис был гибким человеком, искал, как пойти навстречу клиенту». Кубликов объясняет, что повседневное руководство банком осуществлял Бурыгин: «Хотя мы все понимали, что у банка есть хозяин и политику банка, может, определяет и не Денис, а господин Аверин. Он ведь не просто хозяин, а реально руководил, он сам бывший банкир».

Никто не смог мне сказать, были ли знакомы Фельдман и Бурыгин.

У Дениса Бурыгина осталось трое детей, младшему скоро шесть.

«Если каждый уничтожит хоть одну сволочь, возможно, жизнь станет лучше и чище…» — завершает свою записку Сергей Фельдман.

Мне непонятно, кому стало лучше после того, что случилось. Но, мне кажется, жертвами чьей-то холодной, расчетливой несправедливости стали они оба — и Фельдман, и Бурыгин.

Банк

ОАО «АКБ «Стелла-Банк» — региональный банк с сетью подразделений в Ростове-на-Дону. Зарегистрирован в 1994 году. Основная деятельность банка — кредитование и обслуживание счетов физических и юридических лиц. По результатам прошлого года банк задекларировал чистую прибыль в размере 15,92 млн рублей. Почти все доходы у банка были в рублях: 2 млрд рублей. От операций в иностранной валюте и драгметаллах банк в прошлом году получил всего 27 млн рублей.

В 2010 году банк был замешан в скандале. Выяснилось, что в течение трех лет четыре сотрудницы ОАО АКБ «Стелла-Банк», включая начальницу операционного отдела, и трое предпринимателей занимались мошенничеством: создали 50 фирм-однодневок и через них отмывали деньги. За это время они изготовили тысячи поддельных платежных поручений и обналичили по ним более миллиарда рублей. Офис предприниматели арендовали в здании, принадлежащем концерну «Стелла», где располагался банк. ЦБ привлек Стелла-банк к административной ответственности по статье «Неисполнение требований законодательства о противодействии легализации доходов, полученных преступным путем».

Единственный акционер банка — председатель совета директоров банка ростовский предприниматель Константин Аверин. Член координационного совета по банковской деятельности при губернаторе Ростовской области. В соавторстве написал книгу «Быть или не быть русским?». Инициатор создания в Ростове клуба практической философии «Честь и свет».

Как выясняется теперь, кредиты Сергея Фельдмана не были застрахованы. По закону наследники наследуют долги в размере полученного имущества.

P.S. Мы обратились в Центробанк с тем, чтобы выяснить, обращался ли Сергей Фельдман за вторым кредитом.


1430086176 614069 64.jpg

Предсмертная записка

ПОД ТЕКСТ

Согласно исследованию Финансового университета при правительстве РФ, закредитованность семей в Ростове-на-Дону оценивается в 32%, среднее число непогашенных кредитов на семью — 1,8.

По разным оценкам, просроченная задолженность россиян по итогам текущего года составляет от 670 до 775 миллиардов рублей (такую цифру называет, например, Объединенное кредитное бюро). Ростовская область лидирует среди должников в Южном федеральном округе: по итогам прошлого года задолженность составила 19,2 млрд. рублей. Несмотря на снижение кредитной активности, на начало 2015 года в области выдано кредитов на 292 миллиарда рублей.

Ссылки

Источник публикации