Кремль против КПРФ

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Новая модель нейтрализации коммунистов

1070004315-0.jpg Одним из основных лейтмотивов нынешней избирательной кампании является противостояние Кремля и КПРФ. Еще не так давно казалось, что эта тема уходит в прошлое. Действительно, на выборах четырехлетней давности антикоммунистическая тема звучала приглушенно. А после их окончания пропрезидентские депутатские объединения «Единство» и «Народный депутат» даже поделили с коммунистами и их союзниками из Аграрно-промышленной группы ключевые посты в Думе.

Однако, во-первых, в 1999 году главной проблемой Кремля была нейтрализация куда более опасного для нее соперника — альтернативной «партии власти» в виде ОВР. Кроме того, тогда избирательная кампания «Единства» проходила в условиях второй чеченской войны, которая серьезно изменила общественные настроения — поэтому партия Путина-Шойгу имела возможность получить сопоставимое с коммунистами количество голосов и без серьезного антикоммунистического пиара. Поэтому борьба с коммунистами носила фоновый характер — к КПРФ в информационном пространстве «подтягивали» лидера ОВР Евгения Примакова.

Однако уже в 2001 году выяснилось, что Кремлю и КПРФ все труднее находить общий язык. Коммунисты остались прежними — они были готовы к компромиссам, искусством которых овладели еще в ельцинские времена, — но власть стала другой и начала диктовать новые правила игры — как бизнесу и СМИ, так и различным политическим силам. Совет Владимира Путина коммунистам (президент предложил им эволюционировать в сторону социал-демократии), видимо, имел вполне конкретный подтекст, который не связан с возможной идеологической перестройкой партии. Зюгановцам предлагалось встроиться в создающуюся моноцентрическую систему, которая, в частности, предусматривает замену политического торга системой контроля со стороны Кремля над всем партийным пространством. В то же время коммунисты намерены сохранить свою автономию, действуя в стилистике ельцинского времени.

Возник парадокс — партия, которая наиболее активно и последовательно критиковала режим Бориса Ельцина, восприняла правила игры, сложившиеся при нем. Эти правила для них были относительно комфортны: они не позволяли им прийти к власти, но не мешали занять ключевые позиции в Думе, а также провести ряд своих кандидатов на губернаторские посты в регионах. В то же время левые могли действовать в рамках «кентаврической» модели — когда коммунисты, с одной стороны, сотрудничали с властью, а с другой — обличали ее, привлекая на свою сторону протестный электорат. Теперь же власть не намерена терпеть автономную структуру, контролирующую значительную часть парламента.

Не следует забывать, что изменились и задачи власти. Если в 1999 году речь шла о том, чтобы не проиграть думские выборы, то теперь поставлена цель убедительно их выиграть. Задача-максимум для власти — создание управляемого конституционного большинства в нижней палате (две трети депутатского корпуса). Недостаточно лояльная и электорально влиятельная КПРФ в этой ситуации является основным препятствием для реализации этого проекта.

Отсюда и изгнание коммунистов с постов в Думе в прошлом году, и попытки организации раскола партии — увенчавшиеся исключением из КПРФ спикера Геннадия Селезнева и двух председателей комитетов: Светланы Горячевой и Николая Губенко (впрочем, последний, не получив от власти никакой существенной политической компенсации, вернулся обратно и сейчас вновь баллотируется в Думу по спичку компартии). Отсюда и жесткая пиар-кампания в отношении КПРФ на настоящих выборах, которая направлена на минимизацию представительства партии в будущей Думе. Возможно, что и атака на ЮКОС имеет одним из своих оснований участие в списке компартии представителей этой компании.

Смена методов

КПРФ в течение 90-х годов атаковали обычно весьма однообразно: вспоминали про ГУЛАГ, продуктовые очереди и всеобщую уравниловку. Теперь все это не слишком эффективно. Во-первых, потому что большинство партий соревнуются в том, как бы успешнее донести до избирателей свои ностальгические чувства по погибшей советской империи. «Единороссы», к примеру, разместили на своих плакатах портреты Сталина и Дзержинского — среди других деятелей российской истории. Во-вторых, задача антикоммунистической кампании сегодняшнего дня — не столько отпугнуть от зюгановцев возможных союзников, сколько лишить их поддержки части избирателей, в прежние годы голосовавших за партию. А это можно сделать, только вторгнувшись в левое политическое пространство, обвинив КПРФ в недостаточном следовании ленинским принципам.

Надо сказать, что определенные попытки в этом направлении предпринимались и раньше. В Кремле были только рады, когда «левые коммунисты» во главе с Тюлькиным и Анпиловым шли на выборы самостоятельно и активно ругали Зюганова за мелкобуржуазный ревизионизм. В 1995 году — время наивысшего взлета КПРФ — «леваки» увели у зюгановцев около 4% избирателей (и это, не считая голосов, поданных за другие левые списки — «Державу», «Блок Станислава Говорухина» и др.). Впрочем, тогда речь шла лишь об использовании Кремлем объективной реальности — раскола в левом движении, связанного как с амбициями лидерами, так и с различным пониманием партийных задач (так, «левые» посчитали руководство КПРФ «горбачевцами» за признание принципа частной собственности). Активно влиять на ситуацию в левом движении Кремль тогда не мог.

Однако сейчас ситуация изменилась: Тюлькин баллотируется в Думу по списку КПРФ, Анпилов свой «Сталинский блок» на выборы не повел. Олег Шенин, бывший секретарь ЦК КПСС и фигурант «дела ГКЧП», по-прежнему выступает против Зюганова, именуя себя председателем совета Союза коммунистических партий: недавно он сказал про список КПРФ, что «капиталисты сидят в структурах, которые представляют трудовой народ». Однако влияние Шенина и других «левых», до сих пор выступающих против Зюганова, сейчас минимально даже в рамках коммунистической субкультуры. Но за прошедшее время технологи, разрабатывающие планы атаки на компартию, стали более изощренными. Если левой оппозиции Зюганову нет, то ее нужно создать. Да и ресурсов у Кремля прибавилось, в том числе и в имиджевом аспекте: если раньше протестный электорат отвергал с порога весь компромат на КПРФ, транслируемый государственными СМИ, то сейчас, когда многие левые избиратели доверяют Владимиру Путину (особенно как «борцу с олигархами»), ситуация существенно изменилась. «Непробиваемым» остается лишь ортодоксальное коммунистическое ядро (для него Путин остается «наследником Ельцина»), а вот периферия в большей степени, чем ранее, воспринимает сигналы, направляемые государственными СМИ.

Неудивительно, что 7 ноября в Москве прошли сразу две акции левых. Первая — традиционная манифестация КПРФ во главе с Зюгановым. Вторая — демонстрация ветеранов на Пресне, которая проходила под антизюгановскими лозунгами. Геннадия Андреевича клеймили за включение в партийный список людей, связанных с олигархическими структурами. «Пока в партии предатели, воры и олигархи, мы — ветераны, пенсионеры, коммунисты не можем голосовать за КПРФ», — провозглашалось на митинге. Федеральное телевидение, не часто балующее своим вниманием акции левых сил, в этом случае проявило оперативность и дало репортажи о точке зрения обеспокоенных пенсионеров.

Кстати, ветеранов волнует присутствие в зюгановском списке не только богачей, но и морально неустойчивых личностей — таких как бывший генпрокурор Юрий Скуратов. «Невозможно понять, какие цели преследовало руководство партии, принимая к себе развратника», — гневно заявили более ста ветеранов правоохранительных органов и вооруженных сил в обращении, адресованном Зюганову. Пока коммунисты «держатся» и не собираются уступать — хотя власть, похоже, не намерена видеть бывшего прокурора в нижней палате (точно так же, как ранее была пресечена его попытка стать членом Совета Федерации от Бурятии). Показательно, что по одномандатному округу Скуратов не был зарегистрирован в качестве кандидата по формальным основаниям (неточности в указании места работы).

Впрочем, атаки на КПРФ не связаны только с использованием ветеранской общественности. Так, в СМИ «вбрасывается» информация о закрытых мероприятиях руководства партии. На одном из них, якобы, было принято решение рассмотреть вопрос о выдвижении кандидатуры Михаила Ходорковского на пост президента. На втором — о вынесении на рассмотрение Думы вопроса о проверке деятельности ряда представителей крупного бизнеса — Абрамовича, Потанина, Фридмана, Пугачева и др. Тем самым, коммунистов стремятся «привязать» к ЮКОСу, позиционируя как клиентов Ходорковского, которые то стремятся помочь его политической карьере, то планируют «наехать» на других олигархов, некоторые из которых прямо или косвенно поддержали власть в «деле ЮКОСа».

Элементом информационной борьбы с КПРФ считается и обнародование сведений о сокрытии участниками избирательного списка партии своего имущества и доходов: у коммунистов найдено наибольшее количество «провинившихся»: 60 человек. Однако в этих случаях речь идет об объективной проблеме: многие коммунисты, видимо, не склонны портить свой имидж, указывая в декларациях, к примеру, «Мерседесы» (неучтенных автомобилей этой марки у членов партийного списка оказалось шесть штук). В то же время и кандидаты, баллотирующиеся по другим партийным спискам, тоже оказались «небезгрешны». Другое дело, что с коммунистов, с учетом их репутации «защитников народа» и спрос со стороны их избирателей будет более строгий.

«Дело Маевского»

Олигархические связи зюгановцев разоблачают не только представители старшего поколения. Депутат Леонид Маевский, избранный по списку КПРФ на прошлых выборах (и, как утверждают, один из спонсоров зюгановцев в то время), сейчас обвинил коллег в сговоре с Борисом Березовским. Оказалось, что товарищ Маевский вместе с секретарем ЦК по идеологии Александром Кравцом ездил год назад к лондонскому изгнаннику разговаривать с ним по финансовым вопросам. Состоялись три встречи: две в отеле, а одна — в семейном кругу Бориса Абрамовича. Бывший олигарх проявил щедрость: 3 млн долл. от него получила близкая к КПРФ корпорация «Росагропрострой», возглавляемая одним из партийных вождей Виктором Видьмановым. Обсуждались вопросы и поддержки КПРФ с помощью СМИ. Все это, повторим, версия Маевского.

Впрочем, деятельность видьмановской фирмы интересует не только его. Депутаты-центристы проголосовали за обращение Думы к генпрокурору Устинову, в котором корпорация обвиняется в нецелевом использовании средств из федерального бюджета, а также в возможной «утечке» финансов из ее структур на нужды чеченских сепаратистов (на эту тему, кстати, недавно выпущена книга «Господа с гексогеном», на обложке которой Зюганов изображен рядом с Басаевым). В запросе содержится и упоминание о «прямой связи финансистов КПРФ с такими личностями как Б.А.Березовский» — занятно, что появление обращения совпало с разоблачениями Маевского, решившего порвать со своими коллегами, замаранными олигархическими связями.

«Диссидентство» Маевского сами коммунисты объясняют тем, что ему на этот раз дали непроходное место в списке компартии — после чего он и решил баллотироваться в качестве независимого депутата. Что же до его визита в Лондон, то он мог быть объяснен не только желанием помочь финансированию тогда еще родной партии. Дело в том, что Маевский в нынешнем году баллотировался на пост губернатора Омской области (выборы проиграл, заняв второе место), в которой традиционно сильна компания «Сибнефть» — а ее акционером некогда был Березовский. Отметим, что Кравец не только является идеологом партии, но еще и возглавляет омских коммунистов, да и с Маевским тогда был в очень хороших отношениях (это сейчас они разругались и соперничают в одном округе). Да и вообще на переговоры по поводу финансирования КПРФ в целом логичнее было бы послать не бывшего доцента марксистско-ленинской философии Кравца, а кого-нибудь из доверенных людей Видьманова. Зато визит двух персонажей, имеющих существенные политические интересы в Омск ой области, мог носить предвыборный характер, но не федерального, а регионального масштаба.

Есть основания полагать, что контакты между Березовским и Видьмановым вполне могли иметь место. Для Березовского важны связи с любой реальной политической силой, оппонирующей Владимиру Путину, которую он рассматривает как фактор «расшатывания» политической системы. Не случайны и его контакты с близким к партии Александром Прохановым (который этого и не скрывает, хотя и подчеркивает, что они не имеют отношения к КПРФ). Для коммунистов же ситуация сложнее. С одной стороны, они всегда опасались подставить себя под огонь критики за контакты с крупным бизнесом — при этом связи с «лондонским изгнанником» выглядят еще более «компроматными», чем контакты с ЮКОСом. С другой стороны, современная избирательная кампания невозможна без крупных инвестиций. Ушел в прошлое 1993 год, когда левые активисты работали почти исключительно «за идею». Уже двумя годами позднее кампанией КПРФ занимались профессиональные пиарщики (хотя и не самые дорогостоящие), а партийные деятели райкомовского звена внимательно относились к оплате своего труда.

Сейчас же КПРФ вынуждена искать деньги на масштабные мероприятия — типа весеннего рок-концерта или дирижаблей с портретами молодых лидеров партии в Москве. Более того, сокращается административный ресурс партии. Если на выборах 1999 года КПРФ активно использовала свои позиции в комитетах Думы (значительная часть которых возглавлялась коммунистами) и ее аппарате — говорили даже, что нижняя палата превратилась в неформальный «штаб КПРФ» — , то теперь в этих структурах доминируют центристы. А уменьшение административного ресурса можно компенсировать лишь за счет увеличения финансовых возможностей партии.

Поэтому нельзя исключать того, что КПРФ могла вступить в активные контакты с Березовским, в том числе и финансового характера. Другое дело, что прямых и безупречных доказательств этого у Кремля нет. Конечно, было бы куда выигрышнее представить перед телекамерами непосредственных участников консультаций со стороны партии — но такой возможностью власти не располагают. Похоже, что «казус Маевского» может быть связан со стремлением использовать любую возможность для дискредитации компартии в публичном пространстве. Особенно, если речь идет о человеке, реально встречавшемся с Березовским, имея при этом статус члена фракции КПРФ в Думе — вне зависимости от того, о чем в действительности говорили эти два деятеля.

Защита КПРФ

Как бы там ни было, но КПРФ в общественном сознании все более связывается с Березовским и олигархами в целом. А некоторые политики делают связи с этим далеко идущие выводы. «Вы работаете в штабе Березовского, который готовит заговор против России, и Березовский называет это захватом власти в рамках закона», — негодует бывший директор ФСБ Николай Ковалев, обращаясь к своему коллеге по думскому комитету по безопасности, представляющему компартию. В разгар «дела ЮКОСа» такие обвинения кажутся особенно опасными для любой структуры, коммерческой или политической. Н случайно, что лидер ЛДПР Владимир Жириновский уже пригрозил коммунистам самыми жесткими санкциями: «Вас всех покажут в тюремной камере, там, где Ходорковский сидит. Надо провести арест всех членов фракции КПРФ и немедленно… У Зюганова счета за рубежом, у него фабрики на Кипре… Надо быстрее принять постановление, чтобы Зюганов … не успел сбежать из страны». Разумеется, слова Жириновского не стоит воспринимать буквально — но, как известно, этот политик хорошо чувствует настроения, существующие во власти, и старается их транслировать, разумеется, в эпатирующей форме, свойственной этому политику.

Разумеется, КПРФ прибегает к ответным ходам с целью минимизировать эффект от антикоммунистической пиар-кампании. Во-первых, левые стремятся подчеркнуть свою непричастность к деятельности олигархических структур. Так, всячески подчеркивается, что «люди ЮКОСа» в их списке являются идейными союзниками коммунистов — например, бывший генерал КГБ Алексей Кондауров. В то же время связи с Березовским решительно отрицаются, а «разоблачитель» Маевский немедленно исключается из фракции КПРФ за «шантаж».

Во-вторых, коммунисты стремятся апеллировать к закону и общественному мнению. Так, они обещали подать в суд на депутатов, направивших запрос по поводу «Росагромпромстроя». КПРФ обратилась также в наблюдательный совет «Выборы-2003″ по поводу якобы имеющего место нарушения их прав на первом и втором каналах телевидения. Впрочем, первая их жалоба к успеху не привела: в оспариваемом сюжете журналист без особого пиетета отозвался не только о КПРФ (в частности, рассказав о книге «Господа с гексогеном»), но и некоторых других участниках избирательного процесса: например, о Жириновском (впрочем, последний был не против). А последующие претензии коммунистов были направлены на рассмотрение в МВД и в Генпрокуратуру.

В-третьих, коммунисты стремятся сохранить свою идентичность в качестве партии протестного электората. Об этом свидетельствуют не только многочисленные публикации в левой печати («Завтра», «Советская Россия» и др.), но и активная поддержка зюгановцами, включая и лидера партии, поступка участника их избирательного списка Армена Бениаминова, который водрузил над Думой красный флаг, сбросив оттуда российский «триколор». На подобную демонстративную акцию коммунисты уже давно не решались.

В-четвертых, в ряде случаев КПРФ не исключает совместных действий с либеральными политическими силами — например, когда «Единая Россия» отказалась от участия в теледебатах, с инициативой разработки законопроекта, запрещающего такие действия, выступили и коммунисты, и либералы. Можно говорить, таким образом, о складывании ситуативной «негативной коалиции» с участием представителей противоположных политических сил. Однако подобные приемы можно применять весьма осторожно и не только из-за опасений перед «гневом Кремля» — избиратели как коммунистов, так и либералов весьма идеологизированы и могут «не понять» подобного сотрудничества.

Впрочем, пока социологические службы (ФОМ, ВЦИОМ-А) свидетельствуют, что примерно за месяц до выборов «Единая Россия» существенно ушла в отрыв от коммунистов: ранее разница между их рейтингами находилась в рамках статистической погрешности. Это не означает, что КПРФ потерпит на выборах провал, которым стало бы получение менее 20% голосов от числа пришедших на избирательные участки. Однако, во-первых, все более вероятным становится уверенное первое место «единороссов» по спискам; возможно и сокращение представительства коммунистов в парламенте в случае прохождения в него блока «Родина». Во-вторых, компартия может не получить планировавшегося количества мест по одномандатным округам — многие региональные лидеры негативно относятся к возможной победе представителей оппозиционной политической силы. Поэтому не исключено, что в будущей Думе позиции коммунистов будут еще слабее, чем в нынешней.

Алексей Макаркин

Оригинал материала

«Политком.ру