Криминально-газовый бульдозер

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::25.06.2007

"Индустриальный союз Донбасса": кровавые следы на металле

Криминально-газовый бульдозер

Виктор Таргай

Вместо эпиграфа:

«В приказном порядке мне было сказано, чтобы 28 предприятий перезаключили свои договоры вместо “Итеры” на “Индустриальный союз Донбасса”, учредителями которого являются коммерческие структуры, приближенные к губернатору. Подсчитав, что мариупольские предприятия при этом теряют 1,5 млн. долларов, я отказался, и в феврале 1996 года началось следующее: если ты не будешь делать то, что тебе говорят, мы дадим команду правоохранительным органам, и тебя вывернут наизнанку. Или убьют…»

Михаил Поживанов, экс-мэр Мариуполя, «Приазовский рабочий», 14 июня 1996 г.

***

История Индустриального Союза Донбасса подтверждает тезис о том, что иные преступления столь громогласны и грандиозны, что мы оправдываем их и даже прославляем. Сейчас обсуждать грехи молодости украинских миллиардеров не в моде. На экранах телевизорах группа фигурирует как один из форвардов украинской промышленности, а его менеджеры представляются не иначе как надежда новой формации бизнесменов.

Монографии Сергея Таруты, одного из основателей ИСД, представляются чуть ли не последним словом науки. А темное прошлое… – ну какой бизнес у нас без греха и темной истории. И поставить бы точку на этом моменте, да нажать кнопку DEL на тексте, никогда его не показав пред очи общественности. Удерживает же нас от этого шага то, что это предприятие возникло на территории Донбасса подобно классической ОПГ. И, несмотря на попытку создать новый привлекательный облик ФПГ благодаря многомиллионному пиару, по-сути остается все той же группировкой. Разве что вместо лобовых методов образца 90-х стали отдавать предпочтение куда более изощренным.

Рассказывают, что идея возникновения корпорации, которая меньше чем за полдесятилетия поставит на колени горно-металлургический комплекс региона, обязана высоким технологиям управления. Это правда, только в некотором смысле. Газотрейдером вскоре после его создания в 1995 году начал управлять Александр Момот. Последний защитил кандидатскую диссертацию по специализации автоматизированных систем управления и даже в начале 90-х пытался раскрутить компьютерную фирму. Предприятие с треском провалилось, оставив его основателя один на один с многомиллионными долгами. Приглашение работать в ИСД стало выходом из затруднительного положения. Именно Момоту принадлежит технология получения контроля над метпредпритиями через долги за энергоносители и выстраивание технологических цепочек уголь-кокс-руда-металл. Идейным же вдохновителем этой схемы стал Виталий Гайдук, один из отцов-основателей ИСД и, в тот период, заместитель Донецкого губернатора.

Несмотря на смерть Александра Момота в криминальных разборках в 1996 году, ИСД исправно исполняет свое предназначение в качестве механизма перевода ГМК Донбасса из государственной собственности в частные руки. Схема имела следующий вид: на предприятия ГМК (меткомбинаты, шахты ГОКи) поставляется газ, за который те, испытывая острый дефицит оборотных средств, расплачиваются продукцией и накапливают задолженность перед поставщиком. По долгам «бизнесмены» включают настоящий «пацанский» счетчик. К примеру, «Азовсталь», затраты на энергию которой составляли в середине 90-х около 40% от всех производственных расходов, была вынуждена заключить с ИСД договор, по которому в случае задержки платежей на задолженность начислялись штрафы на уровне 273% годовых. Как по Марксу: «Нет такого преступления, на какое не пошел бы капитал за 300% прибыли». Газ в этой схеме должен быть дорогим, – а таковым он и являлся – цена ИСДшного газа была одной из самых высоких в СНГ, периодически превышая мировую. А чтобы покупали именно его, появляется сомнительное с точки зрения закона постановление администрации Донецкой области № 71, которым всем предприятия Донбасса вменялась обязанность покупать газ только у ИСД. Тех, кто не хотел покупать дорогущий газ, терроризировали вплоть до угрозы физического устранения. Приведенная в эпиграфе цитата тогдашнего мэра Мариуполя Михаила Поживанова служит ярчайшим тому подтверждением.

При помощи долговой удавки и управления сбытом продукции ИСДэшники захватывали полный контроль над финансовыми потоками крупнейших предприятий области. Перевод предприятий в собственность группировки оставался простой формальностью. Кто из когорты красных директоров артачился криминально-газовому бульдозеру – терял жизнь. Так случилось, к примеру с директором Алчевского меткомбината (ныне – главный актив ИСД в Украине) Николаем Скороходом. Покойный директор никак не хотел отдавать контроль за сбытом продукции завода в руки ИСД, и даже пытался наладить сбыт через итальянцев. Но, к сожалению, зря – его расстреляли в 1995 году. Пришедший после его расстрела Олег Дубина, несмотря на привезенный взвод автоматчиков, все же решил не рисковать – сбыт, как и само предприятие вскоре поглощает ИСД.

Действовать былыми бандитскими способами при захвате в 2004 еще одного крупного актива – комбината им. Дзержинского, не позволял новый имидж. К 2004 году ИСД начала масштабные ПР-акции по отмыванию пятен крови вокруг своей деятельности и прорисовке вместо былого оскала благообразного лица продвинутых европейских бизнесменов. И как бы очень нужно было сохранить это вновь нарисованное лицо. Соответственно, требовались более изощренные методы – такие, как например, коррупция. Кстати, это была первая масштабная проба нового «пера» в истории компании. Причем в авторстве ставших топ-менеджерами ИСД – Сергея Таруты и Виталия Гайдука. Когда в конце 2003 года был объявлен конкурс на приватизацию Дзержинки, в ИСД постарались так прописать приватизационные условия, что в итоге их структура стала… единственным допущенным к участию в этой «прозрачной» процедуре. В итоге один из гигантов отечественной промышленности достался ИСД за сумму, которая после приватизации «Криворожстали» за 4 с лишним миллиарда долларов выглядит более чем скромненько – 150 миллионов. Заметим, что уже 2006 год предприятие закончило с официальной чистой прибылью в половину этой суммы – 75 млн. дол.

Впрочем, коррупция на общегосударственном уровне вокруг ИСД появилась несколько ранее, хотя и в несколько меньших масштабах. Так, благодаря лоббистским усилиям назначенного в 2003 году вице-премьера по ТЭК Виталия Гайдука было принято правительственное постановление, благодаря которому оффшор донецкой корпорации Eastern Distribution Ltd. поставил в Украину более 2 млрд. кубов газа без взимания НДС. Большинство газа ушло на подконтрольные группе предприятия. Вскоре коррупционная методология ИСД достигает новых высот. После покупки венгерского меткомбината Dunaffer скандальный бывший поставщик дорогих энергоресурсов на Донбасс обеспечил поставки электроэнергии на этот меткомбинат по ценам, в несколько раз ниже европейских. Удалось это благодаря поддержке местного олигарха Ласло Капойи, который уже десять лет монопольно закупает электричество у «Укринтерэнерго» по демпинговым ценам. Платой за это стало сохранение за Капойи права демпинга и положения монополиста-импортера. Схожее происхождение имеет дешевое электричество для польского предприятия ИСД – Гуты Ченстоховой. Там поставки осуществляет близкий к группе Станислав Адамяк, который тоже является монопольным поставщиком электроэнергии с Украины.

Попытка отказа от угле-газо-трейдерского прошлого и построение нового европейского будущего пока дала посредственный внешний результат. Покупка предприятий группой в Польше и Венгрии не стала походом за новыми европейскими технологиями производства. На самом деле Гайдук и Тарута купили себе площадку для удешевления импорта в Европу продукции низкого передела. Она работает точно так же, как крупносборочные производства зарубежного автопрома в Украине, зато позволяют обходить придирчивое европейское законодательство. Новые же технологии, о которых рассказывают менеджеры ИСД пока остаются только росказнями. Официально озвученная рентабельность меткомбинатов группы является самой низкой по отрасли. К примеру, у Алчевского меткомбината – 5 процентов. Такая рентабельность ну никак не вяжется с рейтингами собственников ИСД – согласно одному из последних исследований журнала «Корреспондент» совокупный капитал партнеров достигает 4 млрд. долларов.

Рост благосостояния хозяев ИСД, видимо, можно объяснить обнищанием их рабочих. Так, зарплаты на Алчевском заводе являются самыми низкими по отрасли. Не жалуют корпорация и зарубежный персонал. Происходят волнения на Гуте Ченстоховой. Причина – невыполнение щедрых предприватизационных обещаний по социальному пакету, которые в 2004 позволили ИСД увести активы из-под носа «Миттал Стил». Но пока это цветочки – ягодки планируются в связи с широко разрекламированной модернизацией Алчевского меткомбината, в связи с чем количество рабочих на этом градообразующем предприятии сократится с нынешних 24 тыс. до 7 тыс. человек. При этом администрация завода никак не комментирует будущие компенсации уволенным рабочим. А учитывая извечную жадность и склонность кинуть всех, которая была свойственна компаньонам со времен основания корпорации и вот уже двенадцать лет позволяла ей жить-поживать да добра наживать, надеяться алчевцам не на что.

«Полученные по закону» деньги от эксплуатации рабочих, тратятся отечественными миллиардерами традиционно, но с шиком – «дачка» подальше от глаз прокуратуры и Интерпола (на выбор – Флорида, Швейцария или Испания, но о ней чуть позже), личные авиалайнеры, лимузины, ручки стоимостью в мерседес… в общем, как в анекдоте про «жизнь удалась». Все это, конечно, в тени регулярно подкрашиваемой в самом центре Киева вывески «реальных производителей и законопослушных налогоплательщиков». Но есть и другие увлечения, которые вызывают вопросы к увлекающимся. Речь идет о слабости к сокровищам античной скифской эпохи, которую ох, не случайно питает менеджер-интеллектуал Сергей Тарута.

Собранная им и известным коллекционером Платоновым коллекция носит бесхитростное название «ПлаТар». Сейчас она с помпой экспонируется в Украине. От чего у сведущих иностранных экспертов волосы дыбом подымаются – данные об официальных покупках уникальных экспонатов «ПлаТара» отсутствуют. А это вызывает обоснованные подозрения, что влюбленные в историю скупщики кра…соты тратят серую денежку на поддержку «черной археологии», которая, благодаря такого рода платежеспособному спросу, уже давно превратилась в отлаженную индустрию.