Крупным планом: Неуловимые блюстители

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Крупным планом: Неуловимые блюстители Год за годом через российские банки незаконно обналичиваются триллионы рублей, а государство ничего с этим не может поделать. И дело тут не только в коррупции: те, кто должен пресекать обналичивание, не имеют для этого рычагов, а те, кто их имеет, не обязан ими пользоваться

" «Прыщ» с охранником Пятого декабря 2007 г. в кабинет председателя правления небольшого московского банка «Интелфинанс» Михаила Завертяева вошел некий господин в сопровождении вооруженного охранника. Не успел Завертяев подняться с кресла, как человек ударил его «в ухо с замахом» (так рассказывает Завертяев). Банкир все-таки «встал и ткнул его локтем», за что получил от охранника рукояткой пистолета по голове, а «невысокого роста прыщ» накинулся на теряющего сознание Завертяева. Очнувшись, банкир обнаружил гостя сидящим на своем столе: «Либо ты будешь подписным (номинальный руководитель, подписывающий все документы не глядя. — “Ведомости”), либо потеряешь кого-то из близких, а тебе есть кого терять». Завертяев в ответ сказал, что «говорить будет только с главным». Аргумент неожиданно сработал — «прыщ» с охранником ушли.
49b3ee7c7c01ac0fd05f3fb98fd21561.gif
Завертяев говорит, что вызвал «скорую» и был госпитализирован в НИИ им. Н. В. Склифосовского. По его словам, за три недели, пока он был в больнице, через «Интелфинанс» по фиктивным документам прогнали и похитили через его корсчет в ЦБ 11,7 млрд руб., причем 7,5 млрд руб. обналичили, а остальное вывели за рубеж. Активы банка немногим превышали 100 млн руб. «Подделав мою подпись на платежных документах, обнальщики предъявили их к оплате в отделение № 5 МГТУ ЦБ и получали по ним наличные денежные средства — более 600 млн руб. в день, — негодует банкир. — Столько денег “Интелфинанс” не получал даже за год, а поддельная подпись не соответствовала той, что на карточке с образцами подписей». Представитель Центробанка опровергает, что наличные были получены в его хранилище и что операции шли через счет банка в ЦБ. По его данным, с 4 по 24 декабря два клиента «Интелфинанса» получили из кассы банка наличными 7,5 млрд руб. на покупку ценных бумаг. А касса «Интелфинанса» пополнялась за счет продажи физическим лицам наличной иностранной валюты на $213,6 млн и 62,5 млн евро, которая покупалась у трех российских банков (у двух лицензия уже отозвана). С ними «Интелфинанс» расплачивался безналичными переводами через открытые в банках корсчета. О таких операциях ЦБ узнает только из отчетности банка в начале следующего месяца, отмечает его представитель. По событиям, связанным с «Интелфинансом», возбуждено уже 10 уголовных дел, но до суда пока не дошло. Черные триллионы Российские банки ежегодно проводят фиктивные операции на 1,5-2 трлн руб., а потери бюджета при этом составляют 800 млрд руб. — такие цифры называл в феврале 2007 г. председатель ЦБ Сергей Игнатьев. По его данным, в месяц обналичивалось 50-80 млрд руб., а за рубеж выводилось $3-4 млрд. В начале 2008 г. зампред ЦБ Виктор Мельников оценивал годовой объем фиктивных операций примерно в 1 трлн руб. Более свежие цифры ЦБ предоставить отказался. Принципиальная схема везде примерно одна и та же (см. рисунок). Компания — заказчик наличных заключает договор с фирмой-однодневкой о покупке каких-нибудь услуг, платит за них деньги по безналу, а однодневка снимает эти деньги наличными и за вычетом своего процента доставляет заказчику. Поскольку главное здесь — как можно лучше запутать следы, в жизни эта схема, конечно, сложнее: однодневка не одна, их целая цепочка, а счета у них открыты в разных банках и, прежде чем вернуться к заказчику звонкой монетой, безналичная сумма может быть разбита на части, каждая из которых проделает сложный путь от одной компании к другой, затем к третьей и т. д. Чем длиннее цепочка фирм и мельче суммы, тем больше у заказчика шансов избежать неприятных вопросов налоговиков и правоохранителей. Да и однодневка может быть вовсе не однодневка: ее можно зарегистрировать заранее и год гонять через нее деньги, чтобы неожиданное начало обналичной деятельности не насторожило ни налоговиков, ни банкиров. Рулят процессом, как правило, «физлица, которые используют банковскую систему; среди них встречаются и сотрудники самих банков, но доказать их участие обычно сложно», рассказывает замначальника отдела по делам об особо опасных преступлениях в сфере экономической деятельности СК при МВД Владислав Четвериков. Конечно, без неформальных связей в банке физлицам организовать такую схему практически невероятно. Обналичивание — востребованная услуга. «Если мы не будем пользоваться обналичкой, то проиграем конкуренту, — объясняет московский предприниматель. — Рентабельность будет меньше — взятки ведь все равно приходится платить, даже если бизнес белый и пушистый». По его словам, сегодня тариф на обналичивание — до 4,5%, для крупных и постоянных клиентов (свыше 10 млн руб. в день) — порядка 3%. В декабре, в пик выплат поздравительных и премиальных «в конвертах», или во время очередной кампании по борьбе с обналичиванием ставка вырастает до 12%. Но все равно экономия для бизнеса огромная: перечислив деньги в чемодан, «белая и пушистая» компания не платит НДС (18%) и уменьшает базу по налогу на прибыль (20%), а если деньги идут на черную зарплату, сокращает свои издержки на ЕСН (базовая ставка — 26%) и подоходный налог (13%). Так что игра стоит свеч. Милиция не успевает Понятно, что все перечисленные выгоды для бизнеса одновременно являются невыгодами для государства. Куда же смотрит милиция? У правоохранителей два официальных источника информации о незаконной обналичке, говорит сотрудник СК при МВД: во-первых, Центробанк, который надзирает за банками, а во-вторых, Росфинмониторинг, которому банки докладывают обо всех сомнительных сделках. Но ЦБ в основном дает информацию уже после отзыва лицензии у банка, когда после проведенной проверки написан акт, а на это месяц уходит. А Росфинмониторинг получает от банков в среднем 23 000 сообщений в день, обработать их — дело непростое; «дай бог, если это будет через несколько месяцев», сетует собеседник «Ведомостей». Конечно, следователи получают информацию и из других источников — от конкурентов, обиженных сотрудников. В ряде случаев поступали заявления от банков по их клиентам, рассказывает сотрудник СК при МВД. Но по таким преступлениям дела не возбуждают на основании одного или даже нескольких заявлений — нужно как минимум подсчитать ущерб или полученный доход, причем заключение должен дать специалист, обычно — сотрудник ревизионной службы МВД, а их мало, и они сильно загружены. От появления оперативной информации об обналичке до возбуждения уголовного дела может пройти месяц и более, говорит Четвериков. Чтобы пресечь обналичивание, нужно арестовать средства на счетах, а это невозможно без решения суда, продолжает он. Чтобы получить такое решение, необходимо иметь возбужденное уголовное дело с конкретными подозреваемыми (иначе суд наверняка откажет), должно быть доказано, что деньги получены в ходе совершения преступления, перечисляет Четвериков. На само решение суда уйдет еще как минимум неделя, добавляет другой сотрудник СК. Получается, у правоохранительных органов просто нет возможности быстро, за несколько недель, пресечь обналичивание. «Мы не “скорая помощь”, наши действия жестко регламентированы УПК», — заключает сотрудник СК. Он уверен, что в качестве «скорой помощи» должен выступать ЦБ. Однако ЦБ с этим не согласен. ЦБ не торопится Завертяев из «Интелфинанса» считает, что ЦБ мог и должен был предотвратить обналичку в его банке. Ведь он в конце ноября — начале декабря сообщил сначала в СК при МВД, а затем в ЦБ и в МГТУ об угрозах «рейдеров-обнальщиков», о готовящихся незаконных операциях, потом о захвате банка и своей госпитализации, он просил ЦБ приостановить лицензию и ввести в банке временную администрацию. А председатель совета директоров «Интелфинанса» Антон Мазур 3 декабря сообщил в МГТУ, что подал в отставку: люди, ставшие «по поддельным документам» владельцами долей банка, планируют использовать «Интелфинанс» «для незаконных операций через счета в странах ближнего зарубежья», предупреждал он (копия письма с отметкой о получении есть у «Ведомостей»). И тем не менее сотрудники ЦБ появились в банке с проверкой только 24 декабря. И лишь 16 января 2008 г. лицензия у него была отозвана. «В ситуации с “Интелфинансом” мы очень быстро отреагировали, учитывая, что до 10 января были каникулы, — возражает Геннадий Меликьян, первый зампред ЦБ, курирующий надзорный блок. — Сначала мы должны проверить банк, составить промежуточный акт и сделать выводы. Чтобы организовать проверку, нужно около недели». Тогда на отзыв лицензии у банков, занимающихся незаконным обналичиванием, уходило до двух-трех месяцев, сейчас — около месяца, добавляет сотрудник ЦБ. ЦБ — единственная структура, которая может видеть банковские проводки по корсчету практически в режиме онлайн и при необходимости «пощупать» их изнутри, напоминает сотрудник СК при МВД. ЦБ может приостанавливать отдельные операции в банках как надзорный орган, и решения суда ему на это не нужно — в отличие от следователей. Но Меликьян не согласен: по закону ЦБ не вправе «вмешиваться в оперативную деятельность» банков, а меры воздействия (ограничения, запреты, отзыв лицензии) может применять только на основании документов о нарушении законодательства или нормативных актов ЦБ. Сомнительные операции в список таких оснований не входят. «Банк России не является правоохранительным органом и не наделен соответствующими такому статусу полномочиями», — резюмирует Меликьян. В своих письмах ЦБ рекомендует территориальным учреждениям при выявлении систематических сомнительных операций «проводить встречи с руководителями и владельцами» банков для «уточнения экономического содержания» этих операций и оценки рисков, а также «возможной разработки плана действий по прекращению». О таких операциях и проведенной работе с подопечными «рекомендуется» сообщать руководству ЦБ. Сроки в письмах не указаны. Это можно понять: задача ЦБ — обеспечивать стабильность банковской системы; логично, что и с тем же обналичиванием он борется постольку, поскольку оно этой стабильности угрожает. Кто их остановит «Начинать нужно с борьбы с фирмами-однодневками, которые учреждаются фиктивно на утраченные паспорта, лиц, продавших свои паспортные данные за бутылку водки, и т. п. Ведь когда такая фирма участвует в обналичивании, претензии потом предъявлять некому», — уверен адвокат (а в недавнем прошлом следователь по особо важным делам СК при МВД) Павел Зайцев. Все можно сделать элементарно, считает он: надо лишь ввести контроль, кто и сколько фирм учредил, и создать единую базу данных утерянных паспортов (с закрытой информацией о прописке), причем регулярно обновляемую и с открытым доступом. «У меня были случаи, когда несколько десятков, а то и сотен фирм зарегистрировано на одно лицо, — вспоминает Зайцев. — Разумному человеку понятно, что это фикция. Но в налоговой всё регистрируют, а в банках счета открывают, хотя у них есть об этом информация. Надо, чтобы налоговая и банки оперативно на это реагировали, а если не реагируют — с них спрашивать». Если обнаружилось, что на одного человека зарегистрировано, допустим, 30 фирм, пришли регистрировать 31-ю или открывать счет в банке — «обязать проводить проверку, действительно ли это то самое лицо и действительно ли оно давало доверенности и участвует, а не продало свои данные». В СК при МВД также считают, что главная проблема — в однодневках. Из 4 млн предпринимательских структур только 1,5 млн действительно работают, рассказывал в марте глава департамента экономической безопасности и противодействия коррупции ТПП Николай Гетман. У налоговиков по закону только два основания для отказа в регистрации — «некомплектность документов и нарушение территориальности», напоминает Четвериков. В СК при МВД подготовили законопроект, который был внесен несколькими депутатами еще в 2006 г. В нем предлагается обязать налоговиков при регистрации удостоверять личность заявителя и достоверность представленных им сведений (не рассмотрен). Запретами и ужесточениями проблему не решить, как бы банки ни заставляли контролировать платежи, говорит начальник юридического управления СДМ-банка Александр Голубев. «Невозможно создать эффективную систему борьбы с обналичкой», пока все «стороны не заинтересованы в ее создании», пока «есть оборотни в дорогих костюмах и погонах» в правоохранительных и контролирующих органах, уверен он. Но это уже совсем другая история. Как сажают В октябре 2006 был приговорен к 4,5 года лишения свободы в колонии общего режима предправления краснодарского ЗАО «Строительный банк» Александр Ушаков. Три сотрудницы банка в качестве его пособниц получили условные сроки наказания от 3 до 4 лет. Кроме того, каждый из подсудимых должен был выплатить в доход государства штраф в размере от 300 000 до 550 000 руб. Всего через Стройбанк через подставные фирмы, к созданию которых имели отношение ответственные лица банка, было обналичено 150 млн руб., незаконный доход составил 2,5 млн руб. В июне 2008 бывший управляющий краснодарским филиалом Фундамент-банка Сергей Сапожников, а также его заместитель и главный бухгалтер были приговорены к 4,5 года лишения свободы. Они обвинялись в создании около 15 лжефирм, через счета которых за год было обналичено 503 млн руб. Неуплаченный НДС составил около 157 млн руб., а доход сотрудников банка от незаконной деятельности — 3,5 млн руб. В апреле 2009 два жителя Таганрога приговорены к 10 и 11 годам колонии строгого режима за организацию четырех подставных фирм и незаконное обналичивание 181 млн руб. Их услугами пользовались более 80 организаций, неуплаченный НДС — около 25 млн руб. В июле 2009 в Астрахани вынесен приговор в отношении 12 человек, входивших в состав организованной группы под руководством предпринимателя Юрия Ли. Участники группы с марта 2005 г. по сентябрь 2007 г. зарегистрировали по утерянным паспортам девять фирм, через которые было обналичено более 100 млн руб. Юрий Ли получил 10 лет в колонии общего режима, остальные осужденные — от 2,5 до 6 лет условно. В октябре 2009 сроки от двух лет и шести месяцев до шести лет получили пятеро фигурантов дела о лжепредпринимательстве в Петропавловске-Камчатском (в том числе начальник службы внутреннего контроля банка «Крайний Север»). Через счета в банке «Крайний Север» осужденные обналичили для местных предпринимателей 340 млн руб. Еще шестеро фигурантов, бухгалтеры и кассиры банка, приговорены к условным срокам. Спешить некому За 10 месяцев этого года ЦБ отозвал лицензии у 38 кредитных организаций, у девяти из них среди причин в пресс-релизе ЦБ указано неисполнение закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов». В ряде случаев ЦБ указывает и период, в который имели место нарушения. Исходя из этого получается, что ЦБ реагирует через 1-18 месяцев. Астраханьпромбанк — декабрь 2008 г. — январь 2009 г.; лицензия отозвана 26 января НПК-банк — с июня 2008 г. по март 2009 г.; лицензия отозвана 30 марта НКО «Расчетная палата МРС» — с декабря 2008 г. по апрель 2009 г.; лицензия отозвана 20 мая «Столыпин» — апрель — первая декада мая 2009 г.; лицензия отозвана 20 мая «Индустриальный» — 2008 г. — первая половина 2009 г.; лицензия отозвана 24 июня Межрегфинкомбанк — вторая половина июня — первая декада июля 2009 г.; лицензия отозвана 9 июля Межбизнесбанк — июнь — первая декада августа 2009 г.; лицензия отозвана 2 сентября Миллиард в месяц «Использование банковских институтов для криминальных целей, к сожалению, продолжается, и мы с вами являемся свидетелями обналичивания миллиардов рублей ежемесячно в стране». Владимир Путин в сентябре 2006 г. после убийства первого зампреда ЦБ Андрея Козлова."

Ссылки

Источник публикации