Крыша Для Мошенников

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Банальный детектив с чеченским следом

1079705495-0.jpg «Золотым веком» банковских мошенничеств было начало девяностых прошлого века. Тогда в ходу было все: и фальшивые гарантии, и махинации с ценными бумагами, и раздутые до непомерных величин путем прогона «воздуха» по кругу банковские балансы. Естественный отбор впоследствии вытеснил занимавшихся такими проделками махинаторов из финансового оборота. Понятие «банкир» наконец-то стало потихоньку приближаться к синониму респектабельности.

И вдруг…

Нет, «вдруг» это было для клиентов одного очень уважаемого, находящегося в первой рейтинговой десятке, российских банков. Международного промышленного банка. Сотрудники и прочие темные банковские воротилы которого продемонстрировали клиентам банка чуть не весь набор финансового бандитизма – от отказа отвечать по своим обязательствам до банальной кражи денег с клиентского счета. Одним из результатов «работы» банковских финансовых схем стало задержание в середине прошлой недели полковника ГУБЭП МВД РФ Юрия Антохина, якобы получившего взятку за «работу» с авалированными банком векселями.

Итак, история глазами участников.

В середине декабря 2002 г. в один из московских банков (в дальнейшем для простоты будем называть его просто Московский банк) пришел один из клиентов банка – Турпал Али Сайдалиевич Элиханов, выходец из очень хорошо известного в определенных кругах якутского города Нерюнгри. Клиент длительное время обслуживался в этом банке, и хотя национальность клиента (чеченец), и его биография (наличие судимости) всегда вызывала повышенное внимание со стороны службы безопасности Московского банка, претензий к нему не было. Он привел в банк некоего г-на Александра Васильевича Никитина, с которым он, якобы, имел длительные деловые отношения и охарактеризовал его как «человека слова», имеющего очень хорошие связи, работающего в тесном контакте с сотрудниками ФСБ. Более того, по словам Элиханова, действующие сотрудники ФСБ обеспечивают его организации экономическую и прочую безопасность.

Представив Александра Никитина как председателя Совета директоров ЗАО «НАФТЭК», Турпал Элиханов сообщил, что у того есть очень интересное предложение. Никитин, в свою очередь, рассказал о том, что один из его близких друзей – Сергей Игоревич Мирошников работает на фирме, также являющейся клиентом этого Московского банка. Никитиным был поднят вопрос о выдаче кредита ЗАО «НАФТЭК» в объеме 30 (тридцать) миллионов рублей на срок до конца 2003 года для покупки векселей, авалированных Международным Промышленным Банком (МПБ). Данная сумма необходима для оплаты услуг МПБ за авалирование векселей.

Для справки: вексельный аваль – форма поручительства по нему, и авалист несет такую же солидарную ответственность по нему, как и эмитент векселей.

Полученные векселя впоследствии должны быть заложены в КБ «Менатеп СПб» (филиал в г.Белгороде, где «прописана» «НАФТЭК»), который готов предоставить под них ЗАО «НАФТЭК» оборотные средства для выполнения инвестиционных программ.

При этом, фирма, сотрудником которой является Сергей Мирошников, также не против поучаствовать в вышеуказанной сделке.

Руководство этой фирмы подтвердило свою готовность не только участвовать в сделке, но и вложить в покупку аваля МПБ собственные средства.

В Московском банке было решено выдать кредит ЗАО «НАФТЭК». Целевое кредитование предусматривало, разумеется, полный контроль со стороны Московского банка за переводами, назначением и возвратом денежных средств. Кроме того, было обусловлено, что получение, проверка и передача векселей, авалированных Межпромбанком будет осуществляться специалистами Московского банка.

origindate::18.12.2002 г. 30 000 000 (тридцать миллионов) рублей были переведены на счет ЗАО «НАФТЭК», который был, по требованию Межпромбанка, открыт у них.

origindate::27.12.2002 г. Никитин, в нарушение всех договоренностей, появился в Московском банке в сопровождении некоего Александра Владимировича Антипова (для справки: паспорт серии XVIII — ИК № 665552, выданный Одинцовским 1-м отделом милиции 09 октября 1990 года). Представив последнего как генерального директора 000 «Консар», (векселя которого авалированные Межпромбанком, и собирался приобрести «НАФТЭК»), Никитин объявил о том, что векселя и все сопроводительные документы находятся у него, и предложил Московскому банку их проверить.

Так, ими были предоставлены документы, свидетельствующие о том, что origindate::18.12.2002 года в Межпромбанк на расчетный счет ЗАО «НАФТЕК» были получены 30 000 000 (тридцать миллионов) рублей. В тот же день эта сумма была перечислена со счета ЗАО «НАФТЭК» на расчетный счет 000 «КОНСАР» в том же отделении Межпромбанка и 000 «КОНСАР» выписал векселя в количестве 30 штук по 5 миллионов рублей каждый, на общую сумму 150 миллионов рублей. origindate::24.12.2002 года векселя были авалированы Межпромбанком.

Кроме того, Никитин и Антипов утверждали, что все операции сопровождались оформлением полного комплекта документов по каждой операции (договоры, акты приема-передачи, выписки с расчетных счетов, счетов «ДЕПО», доверенности на право подписи документов и т. д.). Подготовка документов, их подписание и передача происходила в помещениях центрального офиса Межпромбанка на Большой Дмитровке непосредственно в их присутствии.

Правда, по мнению руководства Московского банка, Никитин совершил ошибку в работе МПБ, так как не имел права отходить от схемы получения и проверки векселей. Поэтому необходимо установить подлинность представленных документов. «Все документы подлинные» — заявил Никитин. – «Все действия по оформлению и подписанию их происходили непосредственно при моем участии». Что ж, оснований не верить ему не было. Однако, для руководства Московского (равно, наверное, как любого другого) банка, устные заверения доказательствами не являлись, и не могли быть подтверждением подлинности векселей и всей сделки в целом. Поэтому что? — Правильно, Московский банк отказался принять векселя и предложил ЗАО «НАФТЭК» самим продолжить работу с векселями. Было обусловлено также, что Никитин гарантирует проведение верификации векселей, авалированных Межпромбанком, после чего Московский банк готов будет принять участие в работе с векселями. А копии всех документов были оставлены в банке для анализа.

И, как выяснилось, не зря. После анализа полученных документов, сотрудники банка отметили некоторые нестыковки в датах и оформлении бумаг. Например, договор авалирования векселей между 000 «Консар» и ЗАО «Межпромбанк» подписан 19 декабря 2002 года. На авале стоит дата 24 декабря 2002 года, а договор купли-продажи этого векселя ЗАО «НАФТЭК» у 000 «Консар» подписан от 16 декабря 2002 года . То есть получается, что векселя были куплены еще не авалированными. Кроме того, в различных реестрах фигурируют одни и те же векселя с разными датами выпуска. Есть и другие, не менее интересные, несостыковки.

С января по март 2003 года Московский банк неоднократно предлагал Никитину провести верификацию векселей и ответить на вопросы по документам. Никитин утверждал, что вопросами верификации он занимается, и в подтверждение своих слов передавал копии различных документов. Например, копию выписки по счету ДЕПО (счета, на которых в банковском балансе отражается движение ценных бумаг) Межпромбанка с отметкой о том, что векселя находятся в ЗАО «Межпромбанк».

На утверждение руководства Московского банка, что это выглядит несколько странным, Никитин возразил, что существует договоренность между ним, ЗАО «Межпромбанк» и руководством Белгородского отделения банка «Менатеп СПб» о приобретении этих векселей, а также, что он активно прорабатывает вопрос о продаже этих векселей другим банкам, подбирая наиболее выгодный вариант. Однако, для финансистов слова, как известно, не являются достаточным доказательством. Руководство Московского банка потребовало, чтобы была подтверждена подлинность аваля векселей со стороны ЗАО «Межпромбанк» (то есть произведена верификация) или ЗАО «НАФТЭК» взял на себя обязательство по срокам возврата кредита и процентов по нему.

И тут-то выяснилось, что завершению сделки мешают некая госпожа Ирина Щеголева, а также ….служба безопасности Межпромбанка в лице Петра Попова.

В изложении самого Никитина, его взаимоотношения с МПБ развивались следующим образом. В конце января 2003 года при его очередной встрече в офисе банка, на которой предполагалось оговорить сроки и процедуру верификации векселей, представитель службы безопасности Межпромбанка Петр Петрович Попов (его телефон 926-49-38) задал вопрос: «А что я лично буду иметь с этой сделки?». Получив ответ, что согласно договору все деньги переведены, и больше ЗАО «НАФТЕК» никому не должен, г-н Попов заявил, что тогда сделка не состоится совсем.

Вот такая вот безопасность в третьем, как декларирует его руководство, по величине, российском банке.

Потом началось нечто, с точки зрения нормального банкира, запредельное. Та самая Щеголева, принимавшая непосредственное участие во всех переговорах и подготовке документов со стороны Межпромбанка (в штатном расписании которого она, кстати, не значилась), снимает со счета ЗАО «НАФТЭК» пять миллионов рублей. Сама. Наличными. Не имея не только что права подписи или доверенности и печати, но даже и чековой книжки, выписанной на ЗАО «НАФТЭК». А что? Трудно ли, работая при финансах, и имея доступ к современной копировальной и прочей технике, подделать платежку с подписью и печатью?

Узнав о столь беспардонном грабеже, руководство и служба безопасности «НАФТЭКа» кидается искать операционистку, исполнившую эту проводку. И тут, разумеется, выясняется, что именно эта Вера Васильевна Антонова (телефоны 926-44-46, 926-22-91) скоропостижно отправлена в бессрочный отпуск. А замещающий ее сотрудник, не вникая в суть вопросов, отправляет за комментариями к тому же самому Попову. При этом наотрез отказываясь выдавать выписки по счету ЗАО «НАФТЭК». Представляете? Ваш кошелек категорически отказывается сообщить, сколько вы в него положили денег. Да, а выписки по счету ЗАО «НАФТЭК» не получены до настоящего времени. И это был не единственный сюрприз, преподнесенный «продвинутым» коммерческим банком своему клиенту. После непонятно как улетучившихся пяти миллионов (из тридцати), руководство фирмы случайно узнает о том, что на счете в МПБ средств …вообще нет. …..!!!!!! «Ну что вы, что вы!» — кидается утешать бизнесменов какая-то руководительница над операционистками. И после ее недолгого шурования в компьютере какие-то деньги на счету «НАФТЭКа» все же появляются. Ну не банк, а какая-то виртуальная реальность!

Но вопрос о верификации (подтверждении) векселей все же не был снят с повестки дня. Тем более, что в предварительной переписке (см. приложенные документы) руководитель Межпромбанка Сергей Веремеенко эти векселя все же признавал. Интересно, что заставило его же, или сотрудников службы безопасности банка, или еще каких клерков, заявлять потом в ответ на запрос «НАФТЭКа», что все документы поддельные?

Да, с таким ответом путь у руководителей «НАФТЭКа» был только один – в правоохранительные органы. Куда и было подано заявление о возбуждении уголовного дела по факту хищения средств с расчетного счета г-жой Щеголевой (не упоминая, правда, при этом, что и безналичные операции по перечислению средств с расчетного счета/сч. проводились по несуществующим платежным поручениям). По этому факту следователь Главного следственного управления ГУВД г. Москвы возбуждает уголовное дело по ст. 160 УК РФ (присвоение и растрата).

Руководство Московского банка, наверное, прослезилось, услышав эту леденящую душу историю. Но все-таки сочло ее недостаточным обеспечением по займу. Поэтому у «НАФТЭКа» потребовали безусловного погашения задолженности.

На сегодняшний день фирма Никитина по своим задолженностям так и не рассчиталась.

Немного теории. Согласно закона «О банках и банковской деятельности» (ст. 26), гражданского кодекса РФ (ст. 857, 858), банк гарантирует тайну банковского счета, операций по счету и сведений о клиенте. Сведения, составляющие банковскую тайну, могут быть предоставлены только самим клиентам или их представителям.

Все эти положения были в Межпромбанке не просто нарушены – просто проигнорированы, как несуществующие. Как?

Ну, например, в нарушение законодательных актов г-жа Щеголева, не являясь сотрудником банка, имела доступ к базе данных, в которой хранилась информация о клиентах. Она же, не являясь сотрудником ЗАО «НАФТЭК» и не имея доверенности на право работы со счетом вышеуказанной фирмы, получает со счета фирмы пять миллионов рублей наличными в кассе банка. На момент получения наличных денег у ЗАО «НАФТЭК», отсутствовала чековая книжка, дающая клиенту право снятия наличности с расчетного счета.

Кроме того, предъявляемый к оплате денежный чек должен быть подписан первыми лицами ЗАО «Нафтэк», образцы подписей которых находятся в банке для сверки и на чеке должна стоять печать ЗАО.

Затем в банке с того же расчетного счета ЗАО «Нафтэк» списывается сумма в размере 10 000 000 руб. (десять миллионов) рублей без предоставления платежного документа на списание со счета.

Также, в нарушение законодательных актов, лицам, заявленным в карточке образцов подписей не выдаются выписки по счету и они не допускаются к специалисту, ведущему счет ЗАО «Нафтэк».

И в дополнение к этому милому набору правонарушений, банк не собирается оплачивать собственноручно авалированные векселя. Хотя, по мнению специалистов, выпуск и оформление векселей соответствует банковской процедуре и действующему законодательству.

При этом, генеральный директор ООО «Консар» Антипов, чьи векселя авалировал Межпромбанк, утверждает, что ООО «Консар» векселя не выпускало, а поэтому они им не подписывались. Наверное, следующим его шагом будет заявка на невменяемость, в состоянии которой он выпускал эти векселя.

Интересно, каким образом банк высокого уровня авалирует векселя, не проверив законность выпуска этих векселей?

Специалисты утверждают, что, в связи с возрастающей ролью банковской системы в России, описанные факты противоречат не только законодательным нормам, но и заставляют клиентов банка сомневаться в компетентности специалистов, безопасности своих денежных средств, юридической обоснованности проводимых операций, и просто в отсутствии этических норм у специалистов и руководителей банка.

Ну а при таком рейтинге Межпромбанка, речь здесь может идти уже о серьезном подрыве с таким трудом заработанного авторитета всей банковской системы. Что ж – назад к «накопительным» чулкам и кубышкам?

Из горькой практики. Воспоминания другого «потерпевшего»

(стилистику рассказчика оставляем без изменений, некоторые детали по договоренности опускаем)

«1. Об обстоятельствах покупки векселя

Вексель купили 05 апреля 2002 года, фактически договорились о покупке этого векселя с «Финансовой компанией». При совершении сделки данной компанией было выдвинуто условие, что с их стороны сделка будет осуществляться от имени подконтрольной им компании ООО «…». Сделка проводилась в обычном порядке: деньги за вексель перечислялись после проведения проверки векселя в банке (далее по тексту Банк). Проверка проводилась в Центральном Московском отделении Банка (расположено …., почтовый адрес может быть другой).

Кто от нашей компании ездил на проверку – в настоящее время вспомнить никто не может. Соответственно, не известно имела ли процедура проверки данного векселя какие-то отличия от стандартной проверки. Скорее всего, нет – и проверка проводилась стандартным образом. А именно: в банке представились вексель и письмо от покупателя с просьбой осуществить проверку. Вексель передавался сотруднику Банка для исследования. Она в присутствии участников сделки исследовала бланк визуально с использованием технических средств. Затем по телефону связывалась эмитентом и проверяла факт выпуска векселя с такими реквизитами. (Копия указанного письма с отметкой Банка передавалась).

После проверки вексель был передан нашему сотруднику, а он по телефону подтвердил компании необходимость платить за вексель и обменялся с контрагентами документами по сделке.

(Позже при изъятии векселя, сотрудники Банка упомянули, что за день до этой проверки, ООО «…» также проверяло этот вексель в аналогичном порядке).

С 05 апреля 2002 г. вексель находился в нашей компании.

В апреле-мае 2002 г. среди участников вексельного рынка стала передаваться информация о том, что на рынке появились фальшивые векселя Банка и что Банк при проверке их изымает. О своем интересе в покупке заявлял Владимирский филиал Банка. (Тот самый филиал, который выпустил вексель). По утверждению наших сотрудников они даже получили от нас копию этого векселя. Но потом они не подтвердили интерес (якобы не сошлись по цене или другим условиям).

Поскольку информации о фальшивых векселях становилось все больше, было принято решение проверить этот вексель снова 30 мая 2002 г. На проверку поехала наш сотрудник Х.

2. Об обстоятельствах изъятия векселя

При проверке 30 мая 2002 г. сотрудники Банка приняли у Х. вексель на проверку и попросили подождать. Через некоторое время ей сообщили, что Банк предполагает, что представленные вексель фальшивый. Х. попросили остаться в Банке и связаться по телефону с нашей компанией. После того как в компании узнали о сложившейся ситуации, юрист компании Y. созвонился со службой безопасности Банка. Его информировали, что, по мнению Банка, вексель фальшивый, и что они вызвали милицию. Совместно с милицией они собираются провести исследование векселя, для чего они должны принять на проверку (заключить с компанией договор о проверке и произвести проверку по акту приема передачи), для этого кто-то должен к ним подъехать для заключения договора. В Банк приехал Y. Когда в течении часа приехал в Банк, там уже был сотрудник милиции – оперативник из ОБЭПа. Кроме него с сотрудниками компании общались сотрудник службы безопасности Банка.

Они сообщили, что внешний вид, расположение и содержание надписей, подписей и печатей на векселе отличаются от аналогичных реквизитов векселя выписанного во Владимире. В подтверждение передали факсовую копию полученную из Владимира. (Копия передавалась). По видимому, за время прошедшее с первой проверки, Банк изменил ее процедуру и стал запрашивать от филиалов по факсу копию векселя (с теми же реквизитами) в том виде, каким он выпускался.

Оперативник сказал, что вексель он изымает и оставляет в Банке для детального исследования. Банк вексель исследует, и если все подозрения подтвердятся, то тогда Банк передаст вексель в милицию, для осуществления этой схемы был составлен договор и акт приема передачи. Документы по доверенности подписал Y. Затем Х. и Y. были доставлены в ОБЭП на ул. Люсиновскую. Там они дали письменные объяснения.

На следующий день 31 мая 2002 г. от имени компании в Банк передали письмо, что компания договор о проверке расторгает и просит вернуть вексель. Через неделю origindate::06.06.2002 г. компания получила от Банка письмо, акт расхождений, и протокол изъятия векселей милицией. (Копии передавались)».

Не правда ли, что-то до боли знакомая схема?

Против лома нет приема?…

А оборот векселей ООО «КОНСАР», авалированных ЗАО «Межпромбанк» продолжался…

Так 18 декабря 2002 года ЗАО «НАФТЭК» продает многострадальные векселя ООО «Комбинированное строительство» за 123 500 000 (сто двадцать три миллиона пятьсот тысяч) рублей.

Участники всех этих операций до конца 2003 года регулярно дают свои объяснения следователю Андрееву, но векселя из оборота не изымаются.

14 января 2004 года финансовый директор ООО «Комбинированное строительство» Мирошников С.И. и полковник МВД РФ Антохин Ю.И. были задержаны сотрудниками ГУ МВД РФ по ЦФО при попытке сбыть эти векселя ООО «Летмик».

Нашему корреспонденту удалось встретиться со многими непосредственными участниками этого детектива. Мы прелагаем читателю выбрать из представленных версий наиболее правдоподобную. И поскольку некоторые участники нашей истории больше, похоже, привыкли отвечать на вопросы следователя, чем журналиста, а также писать рапорты, объяснения и докладные записки, стиль завизированных ими интервью оставляем без изменений.