Кто "заказал" Отарика

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск

Кто "заказал" Отарика Один из свидетелей дал показания, что в организации этого преступления принимали участие Шохин Александр Николаевич, в то время вице-премьер правительства России, и его брат Геннадий, генеральный директор АО "Партнер". Квантришвили якобы хотел получить деньги, предназначенные этому акционерному обществу.

" Под опекой О.В. Из досье "Совершенно секретно": Отари Витальевич Квантришвили, 1948 года рождения, уроженец грузинского города Зестафони.

По мнению специалистов из подразделений по борьбе с организованной преступностью, являлся одним из крупнейших авторитетов уголовного мира Москвы, Тбилиси, Киева и других регионов. Кличка Отарик. 
В 1966 году осужден на девять лет за участие в групповом изнасиловании. Освобожден через четыре года, так как был направлен в психиатрическую больницу общего типа с диагнозом шизофрения. 
Начинал вместе с братом Амираном с игры в карты в гостинице "Советская" как "катала". Близкий друг известного вора в законе Вячеслава Иванькова, Япончика, с которым проходил когда-то по одному уголовному делу. Первоначальный капитал накопил, собирая дань с центровых проституток. 
В прошлом мастер спорта международного класса по классической борьбе, в начале 80-х годов работал тренером МГС "Динамо", объединил вокруг себя известных борцов, боксеров, штангистов. Многие из его "воспитанников" вошли в состав организованных преступных группировок (ОПГ) люберецкой, бауманской, домодедовской, балашихинской. Через "Динамо" наладил связь с милицейским руководством. 
В 1985 году Квантришвили активно занялся предпринимательством. По оперативным данным, по его рекомендации представители ОПГ внедрились в различные коммерческие структуры. Цель - перекачка денег из этих фирм в его структуры или инвестирование средств, добытых преступным путем. 
По мнению знающих людей, в преступной среде Москвы был вроде "ответственного по связям с общественностью". По данным МВД, через подставных лиц владел несколькими казино - в ресторане "Гавана", гостиницах "Интурист", "Ленинградская", "Университетская", открыл казино "Ройял". Искал контакты в артистической среде и шоу-бизнесе, контролируемом в основном солнцевскими. 
Через известных артистов и спортсменов стал проникать в правительственные круги. Внедрился в крупные государственные организации, коммерческие структуры и финансово-кредитные учреждения с большим оборотом капитала, в частности, на все коммерческие объекты "Динамо", в ВПТО "Союз-театр", включавшее в себя восемь СП, двенадцать кооперативов, банки "Забота", "Кредобанк", "Мегабанк", "Развитие ХХI века". Один из учредителей ассоциации "ХХI век", президент Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина. Занимался благотворительностью, вел активную политическую жизнь, предпринимал усилия для создания своей политической партии. Долгое время Квантришвили интересовалась Лубянка. 
В уголовном мире ему приписывали полный контроль над центром Москвы, в частности над Красной Пресней. 
Отари Витальевич Квантришвили - это целая эпоха в моей журналистской жизни. Короткое упоминание о его судимости и других темных пятнах в биографии в статье о досрочном освобождении Япончика, написанной в марте 1992 года, - тогда об этом еще никто не говорил - спровоцировало всесильного "крестного отца" на проведение "профилактических", как он говорил, бесед по телефону. 
Они были недолгими, но довольно любопытными. "Я чувствую, что с вами произойдет несчастье, но я в этом буду не виноват, о чем уже сообщил на имя прокурора Краснопресненского района", "Я с женщинами не воюю, но если такая махина, как я, сдвинется с места...", "Все эти публикации напоминают мне отношения Слона и Моськи. Придет время, Слону это надоест, и он раздавит Моську", - говорил всесильный Квантришвили. 
Со временем разговоры стали более длительными. О.В. излагал мне свои взгляды на государственность, воспитание молодого поколения, делился планами о телевизионном интервью, в котором должен был рассказать о нашей организованной преступности. "Это что же будет, нечто вроде "Моя жизнь в искусстве"?" - не удержалась я тогда от ехидного вопроса. Отари Витальевич простодушно ответил: "Вы мне даже по-своему начинаете нравиться. Напоминаете рецидивиста, которого менты колят-колят, а он не раскалывается". 
Задушевным беседам не мешал новый цикл моих статей, посвященных уже самому О.В. Он словно перестал замечать информацию о конкретных уголовных делах, в которых мелькало его имя. 
Телефонная идиллия закончилась в августе 1993 года, когда в бандитской "разборке" в офисе фирмы "Водолей" был застрелен старший брат О.В. - Амиран. 
Странно, но для любящего младшего брата главным врагом стали не головорезы, убившие безоружного Амирана, который вместе с самарским уголовником по кличке Федя-Бешеный пришел выяснять отношения с представителями чеченской общины, а опять же журналист, удивившийся, почему авторитета преступного мира, каковым является Амиран, хоронят на кладбище, где издавна хоронили тех, кто был гордостью нации. Теперь уже трехметровый мраморный ангел со светящимся нимбом над головой простирает свои крыла над могилами обоих братьев. На его фоне скульптура Владимира Высоцкого, похороненного чуть сзади, напоминает злобного карлика. 
...Так вот, Отари Витальевич сказал тогда: "Звоню в последний раз. Бог вас накажет. Моего брата убили, а вы назвали его бандитом". Возможно, Бог меня и наказал - все мы не без греха, но только не за это: бандит он и мертвый бандит. С тех пор угрозы звучали лишь с телеэкрана. О.В. выступал по московскому каналу почти ежедневно. Речи его напоминали проповеди, правда, иногда он грозил с экрана пальчиком журналистам, милиции, намекал, что у возглавлявшего тогда московский РУОП Владимира Рушайло есть дети. 
Это были удивительные передачи. Ведущие заискивали перед ним, а по прямому телефону в студию звонили только люди, которые говорили нечто вроде: "Ах, какой удивительный человек Отари Витальевич. Спасибо ему за то, что он есть". Один из ведущих не удержался от сравнения: "Раньше говорили: спасибо за то, что вы есть, дорогой Леонид Ильич. А теперь говорят то же самое вам, Отари Витальевич". Кажется, потом я этого тележурналиста уже никогда не видела. 
Во вторник 5 апреля 1994 года около 17 часов при выходе из Краснопресненских бань неизвестным лицом тремя выстрелами из огнестрельного оружия с чердака жилого дома N4/29 по Пресненскому валу был смертельно ранен президент Фонда социальной защищенности спортсменов имени Льва Яшина Отари Квантришвили, который скончался по дороге в больницу. Весть о громком убийстве быстро разнеслась по Москве. Около семи часов вечера мне рассказал об этом знакомый сыщик. 
По каналам ИТАР-ТАСС моя информация, в которой звучали слова "мафия", "авторитет преступного мира" и т.д., прошла почти с "западной" оперативностью, на несколько часов опередив официальное сообщение, в котором семье и близким покойного выражалось соболезнование от имени... президента России. 
Но скандала не произошло. После смерти "великого и ужасного" О.В. появилось немыслимое число "квантришвиливедов", стремящихся бесстрашно рассказать об уголовных наклонностях "лучшего друга детей и физкультурников". О соболезновании из Кремля как бы забыли, а люди, ничего толком не знавшие о Квантришвили и организованной преступности, написали множество книг о нем и его окружении. 
Моя совесть чиста: я писала правду еще при жизни О.В., что было небезопасно. А теперь именно ко мне в руки попали - вернее, почти год я делала все возможное, чтобы достать их, - уникальные секретные материалы из уголовного дела №128848, дела об убийстве Квантришвили, и, предавая их гласности, я просто выполняю свой журналистский долг. 
Надо заметить, что дело О.В. окружено глубочайшей тайной с первых дней. Расследование вела старший следователь по особо важным делам городской прокуратуры Ольга Леонтьева, профессионал высочайшего класса, это признавали даже коллеги-мужчины. Журналистов Ольга на дух не переносила и никому, в том числе и автору этих строк, никогда никаких интервью не давала, хотя на ее счету сотни раскрытых убийств. 
Пишу об этом специально. Зная о привычке руководителей правоохранительных органов тут же искать "источник утечки информации", не хочу, чтобы на опытного следователя была брошена хоть какая-то тень. 
Не исключаю, что эта публикация может вызвать очередной скандал. Но я ничего не придумываю от себя, просто цитирую документы из уголовного дела. В них фигурируют очень громкие имена, и неудивительно, что столь нашумевшее убийство стало очередным "висяком". И дело не в непрофессионализме наших сыщиков и следователей. За каждым из таких убийств - дележ очень больших денег. А за большими деньгами стоят очень большие люди. 
Так, убийство Влада Листьева, по сути, раскрыто. Имена заказчика, исполнителя и некоторых посредников практически известны (кстати, многие фамилии назывались в статье "Герой рекламного времени", опубликованной в нашей газете в мае 1998 года). Но на легализацию сведений оперативного характера возможностей у следствия пока нет. Те, кто громче всех кричал о возмездии, теперь делают все, чтобы прикрыть заказчика. 
Справки же о деле Квантришвили распространялись по высоким кабинетам с грифом "совершенно секретно". В высоких кабинетах молчали. 5 апреля 1995 года по делу N128848 истек срок предварительного следствия. Оно было приостановлено "до установления лица (лиц), подлежащего привлечению в качестве обвиняемого". Что касается сенсационных показаний, то, как написано в уголовном деле, "ни подтвердить их, ни опровергнуть невозможно". 
"Ни подтвердить, ни опровергнуть" Итак, все по порядку. 
С 1993 года московский РУОП занимался уникальным делом о криминальной структуре под грозным названием "Федеральное сыскное бюро России" (ФСБР), созданной Указом президента РФ, как потом выяснилось, фальшивым. Два года существовала эта странная организация, с лидерами которой здоровались за руку сильные мира сего, оказывавшие ей финансовую поддержку. Сотрудники ФСБР, как особо секретные агенты спецслужб, не расставались с огнестрельным оружием. 
"Агенты" ФСБР раздавали удостоверение своей структуры, огнестрельное оружие и разрешение на его ношение очень нужным людям. Удостоверение можно было купить за 500 долларов, а в комплекте с оружием - за 5 - 7 тысяч долларов. 
Все это делалось на основании приказа министра внутренних дел России за номером 117-РМП от 11 ноября 1992 года, в котором утверждалось создание ФСБР, регламентировался порядок присвоения сотрудникам этой тайной организации званий офицеров внутренних войск. В соответствии с приказом члены ФСБР имели право носить и применять оружие. Этот документ тоже оказался фальшивкой. 
В числе обладателей "наградного" оружия "почетные члены ФСБР" - граждане Михайлов, Аверин и Тамм, в "солнцевских" кругах более известные под кличками Михась, Авера и Арнольд. 
Как следует из материалов уголовного дела, финансовую поддержку ФСБР, в частности, оказывал старший брат тогдашнего вице-премьера правительства России Геннадий Шохин. Его фирма - АО "Партнер" - перевела на нужды ФСБР около 40 миллионов рублей. Арестованный по делу ФСБР руководитель этой "солидной" организации 21-летний Иван Воронцов утверждал, что именно эти деньги пошли на закупку оружия и сбора информации по заданию Шохина-старшего. 
Что же интересовало ФСБР? Вот лишь некоторые задачи: "получение полной и достоверной информации оперативнее госведомств России и СНГ, внедрение сотрудников ФСБР в органы власти, сбор информации из теневых структур, составление списков "нежелательных" граждан, физическое устранение руководителей преступных группировок". 
Иван Воронцов, которому вменялось мошенничество, изготовление фальшивых документов, незаконное хранение, ношение и торговля оружием, в юном возрасте уже успел поработать помощником народного депутата СССР Михаила Ульянова, пытавшегося оказать влияние на следствие, а еще он трудился во Всесоюзной ассоциации помощников народных депутатов СССР и отделе информации президента России. 
Несмотря на заступничество одних высоких покровителей и рассказы о дружбе с другими, Ванечка был арестован. Сначала он сидел в Бутырке, потом в "Матросской тишине", а уж затем его, как особо одаренного, отправили в Лефортово. 
Прибавив к своему скромному среднему образованию университетский опыт знаменитых тюрем, Ванечка поведал оторопевшим оперативникам историю, которая сразу поставила дело об убийстве Квантришвили в разряд особо секретных. К тому же почти все детали в его рассказе при проверке подтвердились. 
Итак, предоставим слово документам из уголовного дела №128848. 
Допрошенный в качестве свидетеля И.М.Воронцов, находившийся с 28 июля 1994 года в СИЗО N2, рассказал, что ему известно, кто организовал убийство О.В.Квантришвили. 
"В организации данного преступления, - дал показания Воронцов, - принимали участие Шохин Александр Николаевич - вице-премьер правительства России, Скрипкин Виктор Максимович - генеральный директор частного охранного предприятия "Хитон", Ивницкий Леонид Эвнихович - сопредседатель Фонда народной дипломатии при ООН, Харачоев Залимхан Шаролович - один из представителей чеченской организованной преступной группировки, коммерсант". 
Позже Воронцов уточнил: "Шохин организовывал убийство, поскольку деньги, которыми хотел воспользоваться Квантришвили, предназначались для перевода в АО "Партнер" его брату". Со слов Ивницкого, сказал Воронцов, за данным преступлением стоит компания GММ во главе с ее руководством, которая своими деньгами оплачивала киллера. 
"На встрече, - как показал Воронцов, - которая состоялась в конце февраля 1994 года, присутствовали все указанные лица, а также лидер таганской ОПГ по кличке Коля-Бес. Встреча проходила на Калининском проспекте в доме 19 или 27, где находится магазин "Юпитер", в здании министерства экономики на 7-м или 9-м этаже, в кабинете Шохина. Организатором встречи являлся Геннадий Шохин. 
Перед началом встречи сотрудники службы безопасности вице-премьера проверили участников на предмет наличия записывающих устройств. Речь шла о ликвидации человека, который своими действиями и вращающимися в его компании денежными средствами окончательно всем надоел, и чаша терпения других финансовых воротил и авторитетов преступного мира переполнилась. На встрече было высказано предложение о ликвидации грузина, который пытался получить в правительстве и парламенте разрешение на перевод в свой банк 800.000.000.000 рублей, предназначенных на нужды образования России... 
На данной встрече не присутствовал человек, которому должно быть поручено исполнение данного "заказа", но указывалось, что этот человек должен быть профессионалом с опытом работы в любом виде особых частей и с уже имеющимся у него вторым гражданским паспортом иностранного государства. Данного человека поручалось найти Ивницкому как человеку, связанному с заграницей и с пунктами набора наемников в различных европейских странах, представители которых также находятся в России и, действуя под "крышей" различных фирм, ведут набор наемников в России... 
Нахождение и техническая апробация поручалась Скрипкину, как руководителю охранной структуры, имеющей лицензию ГУВД, который может, заказав, провести оружие в Россию из-за границы. Для пристрелки оружия был выделен специальный полигон в Балашихе (деревня Новая) или в Люберцах (деревня Зюзино). Исполнение заказного убийства поручалось сотруднику группы "Вымпел", уволившемуся из этой группы в декабре 1993 года. В конце встречи А. Н. Шохин сказал, что эта встреча с его участием последняя, а следующая встреча состоится в марте 1994 года..." 
Далее Воронцов рассказал и о ней. В начале марта состоялась следующая встреча в фирме "Хитон" по Б.Серпуховской, 40/42. В ней принимали участие все, кроме А.Н. Шохина, и не знакомый Воронцову человек, который приехал на "мерседесе-500-кабриолет" цвета серебристый металлик с московскими "предпоследними" номерами (следует подробное описание машины и внешности незнакомца). 
Сам Воронцов тогда несколько раз выходил из кабинета, но слышал, что речь шла об апробации винтовки и вознаграждении, понял, что об уже купленной автомашине, платиновой кредитной карточке "Виза", обеспечении жильем в одной из европейских стран, куда киллер выезжает в кратчайшие сроки с семьей. В общем, киллер мог покинуть Россию в 24 часа с момента совершения преступления. По описанию Воронцова был составлен фоторобот предполагаемого убийцы. Потом говорили о сложности данной операции, так как в марте-апреле Квантришвили много ездил. 
От себя добавлю: о том, что О.В. каждый вторник, официальный выходной день в Краснопресненских банях, ходит туда с компанией, знали многие. 
Потом Воронцов сообщил, что через четыре дня после убийства Ивницкий позвонил ему и сказал: "Все нормально, человек улетел". Спустя две недели попытки Воронцова найти кого-либо из участников той встречи не увенчались успехом. Скрипкин попросил Ивана "с ним больше не контактировать", а Ивницкий и Харачоев уехали в Израиль. 
Воронцов добавил, что он присутствовал на встрече как вице-президент ФСБР и президент ассоциации помощников народных депутатов. 
В способности юного Ванечки просачиваться везде я убедилась лично. В канун 23 февраля 1994 года в московском РУОПе состоялось торжественное собрание, на котором отличившимся сотрудникам вручали боевые награды. Сыщики, работавшие с Воронцовым, вызвали его на беседу именно в этот день. Но Ванечка миновал нужный кабинет и отправился на торжественное собрание. Подозреваемый в совершении тяжких преступлений, он оказался в президиуме, а затем и на банкете. Тост за борцов с мафией произнести до конца Воронцов не успел - его позвали якобы к телефону. Вскоре он оказался в изоляторе ГУВД на Петровке, 38, откуда и начались его тюремные университеты. 
На дальнейших допросах в Бутырке И.М. Воронцов показал: "Оружие привезли через Эстонию, может быть, Хельсинки или Стокгольм" . И далее подробно рассказал о выборе оружия по каталогу. 
Еще он сказал, что в состоянии опознать киллера, что его "знакомство с Шохиным-старшим может подтвердить Ивницкий, а также "платежка" о переводе на счет его фирмы денег без каких бы то бы ни было причин..." . Потом Воронцов вспомнил: "Оплата услуг киллера... около 250 тысяч долларов". 
Воронцов сообщил, что "с вице-премьером познакомился через брата Геннадия Николаевича в январе-феврале 1993 года... предполагалось создать информационно-аналитический центр, под "крышей" которого будет работать группа профессионалов для физического устранения людей" (неужели речь шла о Федеральном сыскном бюро России?). Воронцов говорил, что было две встречи с вице-премьером, который якобы ему лично сказал, что у него есть идея выдвинуть свою кандидатуру на президентские выборы... Список Шохину был якобы приготовлен преданными людьми из ГРУ. Обе встречи происходили на даче в Барвихе, где речь шла о структуре Центра, ликвидации оппонентов и лидеров ОПГ... "Авторами записок, - сказал Воронцов, - были я, Ивницкий, Геннадий Шохин и Казбек Загдиев" . Список людей "ненужных" со слов Воронцова был подготовлен "начальником разведки" ФСБР Анатолием Ароновичем Левитовым, недавно освобожденным из Лефортово. (Левитов долгие годы посещал не только все брифинги в ГУВД Москвы и МВД, но и местные генеральские столовые, и лишь последние годы этого представителя то ли противопожарного, то ли лесоповального журнала там не наблюдалось. Именно на брифингах Анатолий Аронович - человек пенсионного возраста - познакомился с юным и полным идей Ванечкой.) 
Далее Воронцов вспоминает и уточняет: "Сотрудника "Вымпела" я видел через четыре дня после убийства... Ивницкий, Харачоев и Скрипкин провожали его в Израиль, он расплачивался при помощи платиновой кредитной карточки, у него при себе был паспорт синего цвета... улетел он через зал "VIP"..." 
"Харачоев - племянник Хасбулатова... у него семь малолетних детей... в Москве не прописан". 
"С Шохиным Г. Н. я знаком с 14 мая 1993 года... он перечислял моей структуре деньги, а потом заявил об этом (по этому делу о мошенничестве я и арестован)... то ли он уверен, что я буду молчать, то ли обеспечил себе какое-то прикрытие..." 
"С Ивницким я познакомился в ноябре 1993 года, через неделю-две после того, как вышел из ИВС ГУВД, где содержался по подозрению в совершении преступления по ст. 218 УК РФ (незаконное ношение огнестрельного оружия)... Шохин Г. Н.пытался через Ивницкого получить с меня 36 млн. рублей, которые ранее перечислил мне как финансовую помощь..." 
"В феврале 1994 года в ГТК "Измайлово" Харачоев был задержан милицией, у него был изъят пистолет ТТ, но потом его отпустили, не возбудив уголовного дела..." 
Сенсационные показания начали отрабатывать. 
По следу киллера По картотеке УГАИ Москвы на то время значилось двенадцать автомашин "мерседес-кабриолет", соответствующих поисковым признакам. Десять из них были поставлены на учет без ведома "фактических владельцев", большая часть из которых утрачивала паспорта в различное время. Киллера надо было искать другими путями. 
По картотеке ГУВД был установлен Коля-Бес, лидер таганской ОПГ Николай Постнов. Его фотографию предъявили Воронцову, но он его не опознал. Ванечка уверял, что у того Коли были часы белого металла, которые побывали на Луне или Марсе, стоимостью 40-50 тысяч долларов. Постнов таких часов не имел. 
Ивницкий и Харачоев в Москве не прописаны, к тому же на момент следствия действительно были в Израиле. Следствие решило: так как не располагает другими доказательствами, кроме показаний Воронцова, допрашивать их нецелесообразно. Допросы решили отложить, пока не будет установлен исполнитель преступления. 
Следствие проверило дела сотрудников, уволившихся из "Вымпела". Никто из них не был похож на человека, описанного Воронцовым. В ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудниками ГУУР МВД РФ было установлено, что исполнителем убийства мог стать бывший преподаватель курсов усовершенствования оперсостава 8-го отдела "С" ПГУ КГБ СССР (тот самый отдел, о котором рассказывают сейчас его сотрудники, якобы получившие задание убить Бориса Березовского). Выяснилось, что этот человек перешел на службу в СВР, а курсы до 1994 года располагались на территории учебного центра "Вымпела" в Балашихе-2. Воронцов недаром назвал "Вымпел". 
Большую помощь следствию оказало тогда руководство Службы внешней разведки России. 
В марте 1995 года под грифом "секретно" было написано письмо на имя заместителя директора СВР РФ Юрия Зубакова. Следствие просило разрешение на знакомство с приказами ПГУ КГБ СССР N00128 от 24 июня 1983 года или N424 от 24 июня 1984 года, в которых могли найти имя нужного человека. Разрешение было получено, имя подозреваемого установлено. Тогда прокурор Москвы пишет директору СВР Евгению Примакову письмо с просьбой о помощи "в проведении оперативно-розыскных мероприятий по месту жительства и работы подозреваемого". Евгений Максимович просьбу удовлетворил, и работа началась. 
Допрошенный же в качестве свидетеля чекист заявил, что никакого отношения к убийству Квантришвили не имеет, узнал о нем из газет. (Было бы странно, если бы подозреваемый - любой - тут же согласился с обвинением.) Оперативных подходов к офицеру СВР у оперативно-следственной группы не было, да и зачем уголовному розыску агентура в среде разведчиков. 
На очной ставке испуганный Воронцов заявил, что никогда с этим человеком не встречался. В Израиль якобы улетел другой. 
Расследование проводилось и по другим версиям: убийство могло быть организовано и совершено лицами из противоборствующих ОПГ или людьми из окружения потерпевшего, претендующими на лидерство в коммерческой деятельности. Допрошенные по делу знакомые Квантришвили заявили, что какой-либо информацией о мотивах убийства, а также лицах, его совершивших, не располагают. 
В служебной записке о ходе расследования нашумевшего преступления начальник ГУУР МВД РФ В.И.Колесников докладывает первому заместителю министра внутренних дел России М.К.Егорову, что следственно-оперативной группой "начата проверка информации ГУЭП МВД РФ в отношении генерального директора АОЗТ "Росоптпродукт" Б.А. Бакланова, который незадолго до 5 апреля 1994 года обращался к Квантришвили за содействием в возврате большого денежного долга". 29 апреля 1994 года из СВР РФ поступила шифртелеграмма о получении генеральным консулом России в Барселоне В.В.Чхиквадзе письма угрожающего содержания с требованием перевести на счет партии спортсменов России, то есть партии Квантришвили, 450 тысяч долларов. Эта информация также тщательно проверялась. 
В моем распоряжении оказался еще один любопытный документ, из которого выясняется, что расследованием убийства О.В.Квантришвили занималась не только городская прокуратура. 
"Начальнику Главного Управления уголовного розыска МВД РФ генерал-лейтенанту милиции Колесникову В.И.: "...в процессе расследования настоящего дела получена оперативная информация о том, что гр-н Кобзон Иосиф Давыдович проводит параллельное расследование убийства Квантришвили, в связи с чем неустановленные лица высказывают угрозы физического его устранения. 
Учитывая, что есть основания полагать, что Кобзон И.Д. располагает информацией, не известной следствию, а также в целях обеспечения получения информации об обстоятельствах убийства Квантришвили и лицах, угрожающих Кобзону И.Д., в порядке ст. 127 УПК РСФСР, прошу поручить вверенным вам оперативным сотрудникам организовать прослушивание телефонов Кобзона И.Д. ... 5 декабря 1994 года". Проверке подвергались все сигналы. Так, был установлен и допрошен телефонный мастер, который за полчаса до убийства входил в подъезд дома, из которого стрелял киллер. На первом этапе расследования проверялись версии о причастности к убийству Квантришвили некоего жителя Тюмени. Сам он уже несколько лет находился в федеральном розыске за устранение кого-то из солнцевских, но его ближайшую "связь" по кличке Шрам за три часа до выстрела видели на месте преступления. 
Проверялись и сами солнцевские: у следствия имелась информация, что мотивом совершения преступления мог стать раздел сфер влияния в гостинице "Космос". Из-за этого у Квантришвили произошел конфликт с "крестным отцом" солнцевских - вором в законе по кличке Джамал (позже был убит). Интересовал следствие и продавец мехов, угрожавший убить Отари Витальевича, который большую часть его выручки забирал себе (невольно вспоминаются слова О.В.: "Я ни у кого ничего не прошу - они все отдают мне сами"). 
Но по всем этим направлениям зацепиться было не за что. Самым реальным следом, конечно, оставалось оружие, брошенное на месте преступления. 
"Молчать лучше для здоровья" "В ходе осмотра чердачного помещения дома 4 по Пресненскому валу в ста метрах от места происшествия обнаружена и изъята винтовка западногерманского производства калибра 5,6 мм, заводской номер 1392909 и две стреляные гильзы к ней. На винтовке с помощью креплений, изготовленных кустарным способом, установлен оптический прицел. Оружие оборудовано телескопическим прикладом от пневматической винтовки марки "ИЖ". Обойма, рассчитанная на пять патронов, была снаряжена двумя патронами. У одного из слуховых окон чердака изъято семь окурков сигарет, пригодных для исследования". (Из оперативной милицейской сводки.) Из заключения баллистической экспертизы следовало: все три выстрела сделаны из винтовки, обнаруженной на месте совершения преступления. Следствием проверялось движение винтовки от завода-изготовителя до убийцы и установлено, что произведенная в Германии винтовка "аншуц" была ввезена в Финляндию 23 мая 1993 года для специализированной оружейной фирмы. 3 сентября ее на законных основаниях продали другой оружейной фирме, а затем вместе с целой партией оружия перепродали в Эстонию - союзу, название которого в переводе означает "Охрана края". 
Человек, получавший партию винтовок на таможне, был арестован официальными властями Эстонии за незаконный ввоз оружия. Допрошенный в качестве свидетеля, он сказал, что продал винтовку мужчине по имени Сергей, которому некоторое время назад показывал каталоги оружейной фирмы, и тот уточнял цены на револьверы. Всего для Сергея он совершил пятнадцать поездок за оружием. 
9 декабря 1993 года он привез Сергею партию оружия, в которой была и винтовка "аншуц" №1392909. В апреле 1994 года ему сообщили, что Интерпол интересовался, кому он продал винтовку, из которой в Москве убили человека. А через два дня позвонил Сергей и посоветовал: "Если хочешь жить, смени место жительства". И еще: "Молчать - лучше для здоровья". 
Следствие установило, что на служебный телефон "оружейника" 14 и 15 апреля 1994 года действительно поступали звонки из Москвы. Москвичи, проживающие по установленному адресу, сообщили, что у них в эти дни гостила эстонская родственница, Татьяна ("оружейник" говорил, что она давняя знакомая Сергея), которая обычно часто звонит в Таллинн, в том числе в оружейный магазин, где работает приятель ее брата. Татьяна была на последнем месяце беременности, и допросить ее не могли. Затем активное сотрудничество с Эстонией прекратилось. След Сергея затерялся. 
Итак, на момент приостановления дела N128848 все необходимые следственные действия были проведены, однако исполнителя преступления не установили. Детально-подробные показания И.М.Воронцова (совпадают даже марки сигарет, которые, по его словам, курил киллер на встрече с ним, и те, что найдены на месте преступления) закрепить другими доказательствами не удалось. Без них вызывать на допрос вице-премьера правительства России, его брата, а также людей, которые, согласно показаниям свидетеля Воронцова, якобы были причастны к убийству, не стали... 
При вынесении приговора по "делу ФСБР" Ивану Воронцову суд засчитал время, проведенное в знаменитых тюрьмах, в счет срока. Но реальный срок Иван не отбывал, так как его направили на оздоровительные для психики и нервов процедуры. Послушав Ванечкины откровения о работе в таинственном бюро, сочли, что молодой человек "заговаривается". Сейчас Воронцов на свободе, как говорится, с чистой совестью. 
"Разведчик" Левитов, выдававший себя за полковника ГРУ, на счету которого десятки сверхсекретных операций почти на всех континентах, традиционно отделался легким испугом. Из всех подельников Воронцова реальный срок получил лишь некто Иван Шипулин, который в несуществующей организации выдавал себя за генерал-майора милиции. Правда, арестовали его по делу о захвате заложников. Стоял ли кто-нибудь более солидный за тремя аферистами, которые, прикрываясь фальшивыми документами, внедрялись сами и внедряли своих людей в недра российских государственных и коммерческих структур, так и не удалось установить. А может быть, и не хотелось. Во всяком случае, следствию уже посоветовали "не беспокоить" людей (а их не меньше сотни), которым руководители ФСБР выдали удостоверения своего бюро, а возможно, и оружие. 
Теперь о показаниях И.М. Воронцова по "делу Квантришвили". И хотя в постановлении о приостановлении дела следователь пишет традиционную для таких случаев фразу "ни подтвердить, ни опровергнуть", вся сенсационность материала в том, что с этими засекреченными показаниями мы смогли познакомить читателя. Если бы специалисты не относились к ним серьезно, аналитические справки по делу N128848 не готовились бы тогда для правительства России. 
Конечно, могут сказать: подумаешь, показания какого-то мальчишки, да и автор иронично называет его Ванечкой. Ванечка - потому что он действительно юный и довольно забавный в общении. Но когда его арестовали по обвинению в совершении тяжких преступлений, Воронцов действительно испугался и начал говорить, хотел облегчить свою участь. 
Отделался он действительно легким испугом: суд решил, что Воронцов "заговаривается". Но, помилуйте, он же был помощником народного депутата Михаила Ульянова, работал в президентской структуре. Тогда, значит, на его психическое здоровье никто не жаловался. Да и вообще, как могла в течение двух лет существовать в России нелегальная вооруженная структура, готовая к уничтожению нежелательных граждан? "...Противники из числа мешающих нам руководителей государственных органов, коммерческих структур, мафиозных групп должны исчезать, а на их месте - появляться наши люди" - именно так написано в своде законов ФСБР. Неужели за всем этим стоит только двадцатилетний мальчишка? Неужели "дело ФСБР", руководство которого было вхоже в правительство МВД, МИД, Генеральную прокуратуру России, можно списать на смутное время, в котором герои театра абсурда запросто становятся "героями нашего времени"? 
Мне кажется, в "деле ФСБР" не все так просто. Возможно, это был пробный шар в создании какой-то мощной теневой структуры, способной распоряжаться жизнью людей, судьбой страны. Но следствие с этим не захотело разобраться - так написать гораздо проще. Хотя меня не покидает ощущение: ему не дали это сделать. 
Отари Квантришвили действительно был могущественным человеком, его охраняли более полутора десятков профессионалов, но его убили. Конечно, могли бы убрать и единственного свидетеля, давшего показания по его делу. А зачем лишний шум? Легче признать, что молодой человек слегка не в себе. 
Как известно, проколоться можно на деталях. Показания же Воронцова полны таких деталей, которые выдумать невозможно: совпадает почти все. Возьмем, к примеру, рассказ о сигаретах, которые курил киллер: "...Он курил сигареты "Winston", но отрывал фильтр... когда его спросили... не проще ли курить "Camel" без фильтра, он ответил, имея в виду место службы: у нас курят только "Winston"... за счет сильных легких он выкуривал сигарету практически в три затяжки... за час у него уходила почти пачка сигарет". 
Семь окурков "Winston" без фильтра были найдены на месте преступления и отправлены на биологическую экспертизу. Больше ничего о результатах экспертизы не известно. 
Зачем устраивать скандал в благородном семействе? Так что "следствие закончено... забудьте". "
631e1fcac8dc17991f13cb1db2038ef8.gif

Ссылки

Источник публикации