Кто врал в "деле Ахтямова"?

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© solomin, origindate::18.10.2007

Кто врал в "деле Ахтямова"?

Впервые в России: свидетели, выступившие в рейдерском процессе, сейчас выступают с иском к судье

Михаил Кореневский

Иск к Сергею Гладких, заместителю председателя по уголовным делам Кировского суда Екатеринбурга, готовят шесть граждан, выступивших свидетелями в процессе по «делу Ахтямова» Они считают, что в момент вынесения решения по этому скандальному рейдерскому делу судья Гладких нарушил их гражданские права и нанес им ущерб их репутации.

Истцы акцентируют внимание на том, что судом признаны объективными показания свидетелей обвинения: заинтересованных в обвинительном приговоре бизнес-партнеров потерпевшего Ахтямова - Дмитрия Тихонова и Александра Шитика, а также ахтямовского родственника Константина Волкова, предоставившего оффшорный счет для вывода в Швейцарию аванса в 7 млн. долларов за добровольный выход Ахтямова из бизнеса.

В знаменитом романе Марио Пьезо «Крестный отец» один из главных героев утверждает, что лжесвидетели значительно опаснее истинных свидетелей. Потому что неизвестно о чем они будут лжесвидетельствовать. Согласно словарю Ушакова, лжесвидетель – это свидетель, дающий заведомо ложные показания судебным и следственным органам. Первый закон против лжесвидетелей появился в Англии в 1563 году. Лжесвидетеля, которому нечем было заплатить штраф, выводили на людную площадь и прибивали за уши к позорному столбу.

Согласно приговору, оглашенному 20 июня судьей Гладких, «свидетели Степаненко Я.А., Дубовицкая О.Н., Бурага И.Ю., Есауленко М.Н. являются или являлись родственниками подсудимых, лично и материально заинтересованными в благоприятном для них исходе дела. Свидетели Антониади В.Г., Головко Л.К., Ердякова Т.И., Кочев Е.А., Шамарин В.А., Мащанов А.Б., Пашнин В.П., , Хорошков Д.В., Пильщиков С .А.,.Котова М.В., Головин В.М., Дунаев Г.Б., Байбурин С.Б., Зайцев А.А., Тарво И.Е., Герасин СВ., Хаматнуров Р.А. работали и ныне продолжают работать на подконтрольных или связанных с подсудимыми предприятиях». Поэтому, заявил судья Гладких, «суд полагает вышеуказанных свидетелей заинтересованными в исходе дела, находит их показания недостоверными». Кроме того, при рассмотрении дела, Антониади В.Г., Пашнин В.П. и Байбурин СБ. гарантировали от имени юридических лиц внесение за подсудимых денежного залога. И этот факт также послужил основанием для того, чтобы не принимать во внимание их показания.

То есть, два десятка человек, работавших или работающих на предприятиях, подконтрольных «Уралинвестэнерго», не заслуживают доверия суда только потому, что трудятся на этих предприятиях и, следовательно, владеют информацией о рассматриваемом в суде имущественном конфликте, случившемся в их присутствии и волею следствия переведенном в уголовный контент.

Логика поражает своей радикальностью: из оглашенного судьей решения следует, что защита должна была доказывать свою версию с помощью неких потусторонних лиц, возможно, случайно собранных на улице. Лишь в этом случае, вероятно, суд посчитал бы их незаинтересованными свидетелями. К тому же, из решения суда логически следует, что вышеперечисленные граждане – лжесвидетели. И подлежат уголовному преследованию согласно ст.306 и 307 УК РФ. Отчего же Сергей Гладких не вынес подобное определение в приговоре?

При этом, как следует из приговора, суд «давая оценку показаниям лиц, участвующих в процессе, берет за основу непротиворечивые и последовательные показания потерпевшего Ахтямова А.Д., свидетелей Тихонова Д.В., Апалькова К.Б., Шитика А.М., Руденко Р.Н., Волкова К.Н., Ахтямовой О.А. и Литовкина С.Т., данные ими как в ходе предварительного следствия, так и в судебном заседании. Расхождения в них суд полагает несущественными и устраненными в судебном заседании. Суд считает данные показания соответствующими действительности и доверяет им, поскольку они являются логичными, убедительными, взаимно обуславливают и дополняют друг друга, согласуются с иными доказательствами по делу».

То есть, суд посчитал убедительными свидетельства потерпевшего Ахтямова (материально заинтересованного в исходе процесса), свидетеля Тихонова (в ходе имущественного конфликта открыто выступавшего на стороне потерпевшего и подписавшего в свое время сомнительные «уралхиммашевские» векселя на сумму 84 млн. рублей), свидетеля Апалькова (юриста, обслуживавшего Ахтямова и сопровождавшего его действия во время конфликта), свидетеля Волкова (родственника Ахтямова и владельца счетов в швейцарском банке, на которые был перечислен аванс в 7 млн. долларов за добровольный выход Ахтямова из бизнеса). Показания Ольги Ахтямовой (в 2004 году супруги потерпевшего), также оценены как заслуживающие доверия. Стоит думать, что суд счел этих лиц своеобразным «кладезем» объективной информации, искренним и непредвзятым.

Как известно, фундаментом обвинительного заключения в «деле Ахтямова» стали заявления акционера ЗАО «Корпорации «Уралинвестэнерго» Андрея Ахтямова. Показания Ахтямова сомнительны не только из-за его личностной заинтересованности в выигрыше дела, но и потому, что начисто опровергаются предоставленными им же самим документами. Например – утверждение Ахтямова, что 22 декабря 2003 года он самоназначил себя на пост гендиректора ЗАО «Корпорация «Уралинвестэнерго».

В процессе по «делу Ахтямова» адвокаты, защищавшие акционеров Вадима Губина и Павла Подкорытова, пытались исследовать странные обстоятельства этого самоназначения. И привели убедительные доказательства того, что в то время Ахтямов не назначал себя гендиректором. Но оригинал документа не был изучен экспертами, так как следственные органы и сторона обвинения не смогли его представить суду. Возможно – потому, что обвинение опасалось полного краха своей версии.

В материалах, исследованных Кировским судом, существует заявление Ахтямова от 31 января 2005 года о привлечении Подкорытова, Губина и остальных акционеров «Уралинвестэнерго» к уголовной ответственности по ст.ст.158 ч.4, 327 ч.2, 201 УК РФ. Ахтямов доносит следственным органам, что «после совершения кражи Подкорытов и другие акционеры, используя должностные полномочия Подкорытова, являвшегося директором Корпорации, незаконно вывели его из состава совета директоров Корпорации, присвоили активы Корпорации и начали процедуру ликвидации».

То есть – Ахтямов сам документально подтверждает, что весной 2004 года Павел Подкорытов на законных основаниях был генеральным директором. И это заявление является для следствия неоспоримым документом, так как на основании его 7 апреля 2005 года было возбуждено уголовное дело, а затем создано обвинение против Павла Подкорытова и Вадима Губина.

В материалах «дела Ахтямова» имеется заявление об увольнении Ольги Ахтямовой - жены акционера Ахтямова из ЗАО «Корпорация «Уралинвестэнерго», датированное апрелем 2004 года. Заявление написано на имя генерального директора общества Подкорытова. Следовательно, в апреле 2004 года супруга акционера Ахтямова не ведала гендиректорстве своего мужа. То есть, некий документ о самоназначении Ахтямова гендиректором ЗАО «Корпорация «Уралинвестэнерго», датированный декабрем 2003 года, был создан гораздо позднее. Во всяком случае – после 31 января 2005 года.

Фактически, Ахтямов 31 января 2005 года сам же заранее и доказал, что появившийся в неопределенное время документ от 22 декабря 2003 года – фальшивка. Кировский суд пренебрег этим обстоятельством.

Отдельно о свидетелях Шитике и Руденко. В свое время эти господа трудились в аналитическом отделе корпорации «Уралинвестэнерго». Более того – Александр Шитик даже будто бы поначалу в имущественном конфликте поддерживал Павла Подкорытова и Вадима Губина до их ареста в сентябре 2005 года. По крайней мере – отказывался давать против них какие-либо показания, ссылаясь на свои конституционные права. Но в октябре 2005 года он начал сотрудничать со следствием и давать показания, которые стали фундаментом уголовного «дела Ахтямова». Отчего случились такие перемены?

Возможно, потому, что выяснилось, что якобы именно Александр Шитик принуждал свидетеля Дмитрия Тихонова отказаться от дачи показаний в пользу Ахтямова. Как известно, подобные действия наказываются уголовно и достаточно жестко. По собственной ли инициативе Шитик вел такую деятельность или по чьему-то указанию – неизвестно. Вопрос о вероятном давлении Шитика на свидетеля Тихонова остается открытым, так следствие этим фактом не заинтересовалось. Вероятно, у Шитика появились весомые причины «вспомнить» некоторые обстоятельства имущественного конфликта в обмен на то, что его собственные проделки будут «забыты».

Нужно обратить внимание, на то, что именно в этот момент юридическую помощь Александру Шитику начал оказывать адвокат Михайлович, поддерживавший в процессе по «делу Ахтямова» интересы потерпевшего. В судебных материалах имеется ордер №023935, выданный 31 октября 2005 года адвокату Михайловичу на право представительства интересов Александра Шитика в ГСУ ГУВД Свердловской области.

Аналитическая служба корпорации «Уралинвестэнерго», в которой работал Александр Шитик, занималась обеспечением коммерческой тайны и информационной безопасности. Сослуживцы-коллеги показали в суде, что во время работы в этом подразделении Александр Шитик «выполнял личные указания Ахтямова, к которому был близок, в круг руководителей ЗАО «Корпорация «Уралинвестэнерго» не входил и участия в их рабочих совещаниях не принимал, за исключением общего собрания акционеров летом 2003 года по вопросу распределения дивидендов, на котором он подсчитывал голоса акционеров».

В ходе следствия, а также на суде Шитик рапортовал, что постоянно лично присутствовал на многих совещаниях менеджеров корпорации, случившихся во время имущественного конфликта. И даже был очевидцем развития межакционерной интриги, а также наблюдал за уничтожением неких документов, сам факт существования которых до сих пор никак не подтвержден. Как ни странно, но столь осведомленный свидетель в ходе процессуального расследования порой отступал от версии обвинения, но на следующий день поправлял свои показания, ссылаясь на свое раннее дурное самочувствие.

Но суд был удовлетворен сообщениями Шитика, а также показаниями Руденко, отчасти вторившего своему бывшему коллеге. Хотя естественный вопрос – зачем Губину и Подкорытову в момент вероятного уничтожения неких предполагаемых документов был нужен очевидец, близкий к Ахтямову – до сих пор остается загадкой. Понятно, что для того, чтобы «скормить» упаковку бумаги шредеру (этот момент старательно описывал на суде Шитик) никакой специальный надсмотрщик не нужен. Но именно такой свидетель, утверждающий, что присутствовал в ходе развития конфликта всегда, везде и повсюду, был и нужен следствию.

Показаниями Шитика были закрыты основные обвинительные «прорехи». Вероятно, заготавливая версию обвинения, слуги правопорядка глубоко сомневались, что суд примет за «чистую монету» сообщения таких свидетелей, как Ахтямов, Тихонов, Апальков и Волков. Судя по всему, сомневались напрасно…

Ссылаясь на текст приговора, участвовавшие в процессе свидетели защиты считают, что нарушены их гражданские права и намерены не только направить жалобу на Гладких в судейскую квалификационную комиссию, но взыскать с судьи, готовившего столь скандальный текст приговора, моральный ущерб.

В системе российского правосудия подобных случаев еще не было. Юристы считают, что уральской судебной системе придется пережить уникальный прецедент.