Кто готовит Петербургу нового губернатора

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


origindate::21.03.2003

Кто готовит Петербургу нового губернатора

Александр Челюскин по кличке Чеснок-- самая закрытая фигура питерского бизнеса

Роман Рубан

Характерная черта нынешней петербургской жизни – ее основные события проходят короткой строкой. Важнейшая информация либо замалчивается, либо подается как малозначимая и усваивается без осознания. А когда наступают последствия, уже не приходится удивляться и возмущаться. Все давно известно, соображать надо было быстрее.

«Малышня»

Недавно авторитетный сетевой сайт сообщил о переменах в руководстве БалтОНЭКСИМбанка. Членами правления банка стали сын питерского губернатора Игорь Яковлев-младший и широко известный в узких кругах предприниматель Александр Челюскин. Интересная новость практически не вызвала резонанса. По крайней мере, публичного.

По правде говоря, что тут комментировать? БалтОНЭКСИМ – приоритетный финансовый агент администрации Петербурга. Открытое участие Яковлева в его руководящих структурах более чем логично. Г-н Челюскин известен как ближайший друг губернаторской семьи. Где тут сенсация, что обсуждать?

Сенсации действительно нет. Но предмет для обсуждения налицо. Александр Челюскин – самая закрытая фигура петербургского бизнеса и при этом самая близкая к первому семейству Петербурга. Говорят, родители Челюскина дружили домами с семьей Ирины Яковлевой. Такого рода мелкие факты порой влияют на историю городов и целых государств. Вроде детской дружбы шефа маоцзэдуновской охранки Кан Шэна с женой вождя Цзян Цин.

Начинал Челюскин, можно сказать, как все. Значительная часть питерской бизнес-элиты вышла из малышевской шинели. Считается, что на рубеже 1980-1990-х Челюскин принадлежал к ОПГ Александра Малышева. В каноническом издании «Бандитского Петербурга» фотоснимок этой пары занимает почетное место.

В поле зрения органов МВД Челюскин попал еще в советские времена. Двадцать лет назад молодого бандита по кличке Чеснок связывали с рэкетирами Васильевыми. Примкнув в годы перестройки к «малышевской ОПГ», через нее Чеснок сошелся с московскими ворами в законе. Предшественники РУОПов и УБОПов, основательно подозревали Александра Челюскина в ряде эпизодов вымогательства и «наперсточного» мошенничества. Однако предъявить доказательных обвинений не удавалось. А без этого в горбачевском правовом государстве уже не полагалось сажать.

Прокололся Чеснок осенью 1989 года. Группировка Малышева попыталась тогда решить вопрос с конкурентами из «тамбовского сообщества». Произошла крупная разборка близ станции Девяткино. Ленинградская прокуратура возбудила уголовное дело, и главарям «малышевской ОПГ» пришлось срочно отдавать концы. Одним из «беженцев» был Александр Челюскин, попросивший политического убежища в Королевстве Швеция.

Шведы, однако, отличали уголовное преследование от политических репрессий. В убежище Чесноку отказали. Но на родину он не спешил, организовав перегоны в СССР краденых автомобилей из ФРГ и Польши. Это продолжалось до 1992 года, пока Чеснок не влип в новое уголовное дело по факту автомобильных афер. Пришлось возвращаться домой.

Испанское рандеву

В Питере появилась бригада во главе с Челюскиным, Лашмановым (кличка Викинг) и Алымовым (кличка Слон). Прозвища этих ребят говорили сами за себя, методы подкупали прямотой. Несколько раз Чеснока задерживали по подозрению в организации заказных убийств. Но каждый раз он выворачивался без потерь. По принципу «Мейер Шмуль бесследно сгинул, Мейер Шмуль – богач-старик. Деньги Мейера у Мэкки, против Мэкки нет улик».

Слон и Викинг, в отличие от Челюскина, были законченными наркоманами. Но это не помешало всем троим приобрести авторитет в некоторых кругах питерского бомонда. Главными VIP-друзьями бригады стали Яковлевы. Деловая Ирина Ивановна доверяла свой бизнес под «крышу», а молоденький Игорь Владимирович фактически стал «за братка», получив от бандитов прозвище Яшка-Малый. Он освоил весь стиль этой жизни: регулярные пьянки, игры с крупными ставками, ночные скандалы с девицами в увеселительных заведениях, а главное – наркотики. Викинг и Слон понимали, что на такой основе дружба будет надежнее. Даже если захочешь, уже не уйдешь.

Между тем в городе надвигался крутой поворот. Приближались губернаторские выборы 1996 года. Практически все крупные бизнес-группы ставили тогда на Владимира Яковлева. «Малышевские» и их партнеры из воров в законе, были важным локомотивом этой теневой коалиции. Чесноку делались предложения о легализации. Уход с криминальной поляны в легальный бизнес и официальную власть сулил Чесноку престиж и деньги, несравнимые с доходами от угонов и разбоев. В предвыборные недели Челюскин развил бешеную активность. Вскоре она окупилась сторицей.

…Летом 1996 года полиция и спецслужбы Испании зафиксировали факт интересной на территории своей страны. В испанских СМИ замелькали фотографии гостей из Петербурга – «русских мафиози» Малышева и Челюскина, жены нового петербургского губернатора Ирины Яковлевой и… начальника ключевого отдела питерского РУОПа Николая Аулова. В деловой беседе троих визитеров с Малышевым была достигнута важная договоренность. Малышеву обещалась гарантия от преследований, а взамен Александр Иванович освобождал Челюскина от своей навязчивой опеки. Чеснок не только «отмылся добела» (все оперативные разработки были прекращены, материалы изъяты), но и получил эксклюзивные права на «крышевание» коммерческих структур губернаторской семьи.

Тем временем питерские дела шли по нарастающей. После одного из разбоев Алымов и Лашманов наконец попались РУОПу. Как и следовало ожидать, Слон сумел выйти из-за решетки, заплатив крупную взятку. Затем он выкупил и Лашманова, восстановив бригаду и вернувшись к прежним делам. Однако в начале 1996 года был убит вор в законе Кирпич, в убийстве которого заподозрили Слона. Какое-то время Алымову удавалось отбояриваться, но после губернаторских выборов и переговоров в Испании криминально-политические расклады существенно изменились. Слон стал очевидно лишней фигурой и его отправили вслед за покойным Кирпичем. На похоронах Алымова бросалась в глаза безмерная скорбь губернаторского сына.

Челюсти семьи

Семейный бизнес Яковлевых многогранен – тут и финансы, и торговля, и строительство, и коммуникации. Игорь, к примеру, увлекается электрическим транспортом. Прошлогодняя смена руководства в «Ленгорэлектротрансе» совпала с навязчивым проектированием снятия рельсовых путей и освобождения пространства для бизнес-центров. Но главный его интерес - топливно-энергетический комплекс.

Пять лет назад по его инициативе была учреждена фирма «Лентеплоснаб». Эта структура с уставным капиталом 8400 рублей для начала получила право обслуживания нескольких районных предприятий ТЭК, а затем ее представители заняли руководящие должности в ГУП «ТЭК СПб». Попытки авторитетных конкурентов надавить на Игоря Яковлева были жестко пресечены (как говорят, не без помощи Чеснока).

Два года назад губернатор анонсировал проект акционирования и приватизации «ТЭК СПб», причем контроль над этим экономически сомнительным, социально опасным, но коммерчески доходным процессом брали в свои руки учредители «Лентеплоснаба». С подачи губернатора система городского теплоснабжения уходила в семейный карман.

Но упорное сопротивление пришло со стороны неподконтрольного администрации «Ленэнерго». К тому же участились аварии на теплоцентралях, которые увязывались специалистами с «мудрым руководством» дилетантов из «Лентеплоснаба». В прошлом году разразился и криминальный скандал: гендиректор фирмы-подрядчика МПКК Ильгар Ахундов подал заявление об угрозах со стороны должностных лиц «ТЭК СПб». В тексте заявления был прямо упомянут Игорь Яковлев-младший.

Эти события приобрели публичную огласку. Налицо прямое губернаторское содействие частному бизнесу сына. Но как всегда за кадром осталось имя и роль Александра Челюскина. Между тем, Чеснок продолжает снимать пятидесятипроцентный откат с каждой коммерческой операции Игоря Владимировича. По информации конфиденциальных источников из «чесночного» окружения, Яковлев-младший психически сломлен и контролируется за счет болезненной наркозависимости. Этот рычаг действует безотказно. «Яшке-Малому теперь не соскочить, - откровенно говорится в доверительных разговорах. - Компромат на него такой, что маме с папой мало не покажется»…

Челюскин исправно получает старые долги с правящей семьи Петербурга. Долги политические – за помощь на выборах. Долги буквальные, финансовые - за недвижимость, приобретенную через бизнес-оффшоры. Над всеми доходными объектами прочно нависает крепкая крыша. Между делом не чурается Чеснок и «мелочей» - вроде рынка «Юнона». Но и для Яковлевых сотрудничество с Челюскиным не идет в убыток. И дело не только в умении Чеснока силовыми методами отбрасывать коммерческих конкурентов.

Приход Челюскина и Яковлева-младшего в правление БалтОНЭКСИМа стал крутым наездом на крупнейший влиятельный банк. Чеснок и Яшка-Малый установили жесткий семейный контроль над Юрием Рыдником. Интенсивную обработку депутатского корпуса, призванную блокировать нормальную работу вновь избранного Собрания также координирует Челюскин. Всякие приличия, даже чисто внешние, отброшены начисто. «Этот вопрос дома за рюмкой чая решили», - в таких выражениях комментируются челюскинские собеседования с губернатором.

Параллельно Челюскин формирует комплексную систему финансовых, информационных и криминально-силовых структур. Она должна обеспечить сохранение власти яковлевской семьи. Несмотря на неудачи с проектом третьего срока, губернатор до сих пор ни в какой форме не назвал преемника. Надежных людей в его команде просто нет. Разве что… Игорь Владимирович.

Потенциальных ресурсов за минувшее десятилетие накоплено достаточно. Надо грамотно их использовать, а этому Александра Викторовича учить не приходится. Чеснок берется гарантировать: Яковлев не уйдет (по крайней мере, какой-то из них). Это работает для Яковлевых-старших не слабее иглы, на которой сидит младший. Политические оппоненты не додумались ведь требовать от кандидата в губернаторы официальной справки из наркологического диспансера.

Политологам известен тип режимов, оплодотворяемых в соединении с организованным криминалом. Особенно ярко это черта проявляется в моменты прихода к власти и перед окончательным падением. Но после краха наследие политиков переходит в руки преступников. Общее дело продолжает жить. Похоже, городу предстоит в этом убедиться, когда челюсти «петербургской семьи» сомкнутся вторично.