Кто и зачем форсирует развал дела Быкова

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Только на взятки Быков выделил $5 млн.

© "Б-Ф.Ру", origindate::16.12.2000

Кто и зачем форсирует развал дела Быкова

Converted 11243.jpgМощная пиаровская волна, поднятая осенью людьми Анатолия Быкова и нанятой ими московской адвокатской которой Генриха Падвы вокруг перемещения криминального авторитета из Красноярска в московское СИЗО «Лефортово», плавно перешла в небытие. Никто громогласно не клеймит правоохранительные органы, обвиняя их в организации лжеубийства бывшего соратника Быкова по «бизнесу» Вилора Струганова, не взывает к общественности, пытаясь выдать лидера банды уголовников за жертву преследования по политическим мотивам. Все это давно позади.

В последнее время защитники Быкова развивали свою активность в более продуктивном, как им показалось, направлении – поиске в правоохранительных органах людей, которые за мзду смогли бы «спустить на тормозах» последнее из целой серии уголовных дел, возбужденных против Быкова, - по обвинению в подготовке убийства Струганова. Именно за взятку. Красноярский «авторитет» весьма дорого оценил свою будущую свободу: по данным, которые стали известны из окружения Быкова, на развал следствия и вынесение оправдательного приговора, либо, как минимум, освобождение под подписку о невыезде он выделил фантастическую для адвокатских дел сумму – пять миллионов долларов из средств, своевременно им спрятанных в заграничных банках. Расчет довольно прост: он строится на том, что в недрах правоохранительных органов найдутся люди, в частности, из числа сотрудников предпенсионного возраста, которые не остановятся перед тем, чтобы втоптать в грязь закон и профессиональную этику, сорвать крупный куш и потом спокойно уйти на заслуженный отдых.

Судя по всему, такие расчеты строят далеко не наивные люди, уверенные в успехе своих замыслов. Пиар-шум прекратился отнюдь не случайно – столь тонкие и деликатные дела, как поиск взяточника в правоохранительных органах, являются, как известно, сугубо конфиденциальными и не терпят лишней огласки. А о том, что эти расчеты обретают под собой реальную почву, говорят конкретные факты. Они свидетельствуют: уголовное дело против Быкова разваливается, хотя и осторожно, но от этого не менее последовательно и изощренно. И это является результатом конкретных действий вполне конкретных людей.

Находящегося более двух месяцев в производстве прокуратуры Северо-западного округа г. Москвы уголовное дело №185334, возбужденное в отношении Анатолия Быкова по признакам подготовки умышленного убийства (статьи 30 т 105 УК РФ) относится к особой категории сложности. Быкова и Струганова связывала многолетняя совместная криминальная деятельность; как известно «Паша Цветомузыка» долгое время был наиболее приближенным к «Быку» бригадиром команды рэкетиров, лично осуществлял наиболее острые операции, в том числе проводил кровавые разборки с уголовниками. Содержание их сотрудничества, обстоятельства проведенных совместных криминальных акций, а также мотивы разрыва, повлекшего за собой решение Быкова ликвидировать своего приближенного должны стать предметом самого скрупулезного расследования.

Уголовное дело требует тщательной подготовки доказательной базы, охватывающей все аспекты замысла т конкретных планов обвиняемого. Для максимально полного сбора доказательств и улик необходимо проведение многочисленных процессуальных действий – допросов, очных ставок и экспертиз, растягивающихся, как правило, на весьма длительный период. Во всяком случае, как утверждают опытные криминалисты, качественно процессуальные действия невозможно провести в течение двух месяцев, прошедших с момента возбуждения дела. Проведение лишь фоноскопических экспертиз требует, например, нескольких месяцев, как, впрочем, и допросов свидетелей, находящихся за границей.

На этом фоне обращает на себя внимание та поспешность, которая изначально сопровождала ход следствия. Сразу же после заключения Быкова и «Лефортово», курирующий это уголовное дело советник Генерального прокурора Владимир Колесников заявил, что материалы этого дела будут переданы в суд еще до нового года. Заявил об этом Колесиков не только в целой серии интервью, растиражированных центральными СМИ, но и на коллеги Красноярской прокуратуры, где он в характерной для него напористой и безапелляционной форме проводил «разбор полетов» по итогам неудачной многомесячной работы по Быкову московской оперативно-следственной бригады, которую сам же возглавлял в качестве первого зама министра внутренних дел России.

Как известно, в самом начале работы этой бригады было возбуждено более 60 уголовных дел, так или иначе касающихся криминальной деятельности Быкова, которые затем были «успешно» закрыты, - либо не получили судебной перспективы, либо были развалены в суде. По итогам упомянутой коллегии, зафиксировавшей столь низкую результативность работы команды Колесникова, были сделаны весьма показательные выводы: генпрокурор В. Устинов своим приказом объявил выговор прокурору Красноярского края И. Борисенко, его заместитель Ю. Антипов предупрежден о неполном служебном соответствии, а следователю по особо важным делам, руководителю следственной группы по делу Быкова А. Буневу объявлен строгий выговор; он также отстранен от дела. Других выводов сделано не было. В. Колесников, имея ранг советника прокурора, по прежнему, удерживает все нити следствия по Быкову в своих руках, формально не неся за него никакой ответственности.

Между тем именно В. Колесников, по мнению опытных юристов и следователей, допустил в ходе оперативных и следственных мероприятий по Быкову целую серию непозволительных для чиновника такого уровня ошибок, которые вполне могут свидельствовать о последовательном и целенаправленном развале всех уголовных дел в отношении А. Быкова:

1) Вопреки первоначальным замыслам проводить следствие в Москве, Быков был этапирован из Венгрии в Красноярск, где он через коррумпированные связи в руководстве местных правоохранительных органов мог влиять на ход следствия;

2) Главный свидетель по делу Быкова В. Татаренков («Татарин») был также препровожден в красноярский СИЗО, где на него оказывалось массированное психологическое воздействие. Поэтому он отказался не только от ранее данных показаний, но и от обязательства сотрудничать со следствием, а видеозапись с обвинениями в адрес Быкова издевательски назвал шуткой;

3) Прокуратура Красноярского края с опозданием (по некоторым оценкам, преднамеренно) направила в суд решение Генпрокуратуры РФ о продлении сроков следствия по делу Быкова. В результате судья Центрального районного суда г. Красноярска В. Гордиенко получила возможность на законном основании вынести решение об изменении меры пресечения Быкову на подписку о невыезде;

4) Прокуратура Красноярского края закрыла уголовное дело по участию Быкова в убийстве предпринимателя Губина, и отказалась вернуть на доследование дело по убийству криминального авторитета Михайлова, в котором имеются вполне конкретные данные о причастности Быкова к этим убийствам. Во всяком случае, лица, совершившие убийства Михайлова, давали свидетельские показания против Быкова, но под нажимом следствия и адвокатуры сейчас предпочитают молчать;

5) Генпрокуратура форсировала этапирование Татаренкова из Красноярска в Москву и перемещение его в Грецию, хотя греческая сторона с пониманием восприняла его пребывание в России сверх оговоренных сроков, не особенно настаивала на его немедленном возвращении.

Публичные заявления Колесникова о намерении передать материалы следствия по подготовке убийства Струганова еще до конца текущего года можно вполне расценить как одну из форм давления на следователей, ведущих это дело, подталкивание их к форсированию процессуальных действий. Так, едва ли стало случайностью, что сделанная в начале декабря попытка продлить сроки следствия натолкнулись на решительное сопротивление вышестоящих прокурорских инстанций. Первый заместитель прокурора г. Москвы Ю. Синельщиков отказался санкционировать постановление о продлении сроков следствия и, кроме того, потребовал немедленно направить дело в суд, хотя срок следствия истекает только 21 декабря. При этом письменного указания на этот счет Ю. Синельщиков отдавать не стал.

Весьма примечательна сама фигура этого чиновника: Ю. Синельщиков был первым заместителем и последовательным сторонником линии бывшего прокурора г. Москвы С. Герасимова, который не так давно вынужденно подал в отставку из-за, как писала пресса, «слишком тесных связей» с командой столичного мэра. Ю. Синельщиков удержался на своем посту, поскольку в противном случае оголился бы весьма важный участок – курирование столичной милиции. Сейчас Синельщиков продолжает линию Герасимова на конфронтацию с федеральными органами внутренних дел, активно вовлечен в «разборки» между милицией и прокуратурой. Поэтому он является наиболее вероятным кандидатом на увольнение и тем самым весьма перспективной кандидатурой на то, чтобы подготовить нужное Быкову решение, а затем по-тихому уйти на пенсию, обеспечив себе безбедную старость.

Давая указания следователям о незамедлительной передаче дела Быкова в суд, Синельщиков сослался на то, что якобы получил на этот счет указание от заместителя генпрокурора В. Колмогорова. Ссылка весьма примечательная. Поскольку существенно расширяет круг прокурорских работников весьма высокого ранга, заинтересованных в форсировании следствия по делу Быкова. По существу образовалась смычка высококвалифицированных профессионалов В. Колесников – Ю. Синельщиков – В. Колмогоров, которая отдает себе отчет в том, что в столь сжатые сроки следователи просто физически не смогут качественно подготовить материалы, имеющие судебную перспективу, и что дело будет неизбежно развалено в суде. Чего, собственно говоря, и добивается адвокатура Быкова.

Образование такого рода группы среди прокурорских работников не делает чести генеральному прокурору Ю. Устинову. Ведь причастными к фактически целенаправленному развалу уголовного дела оказались его заместитель и его советник, по характеру своей деятельности наделенные полномочиями выступать от его имени. Генпрокурор также должен отдавать себе отчет в том, что это, казалось бы, заурядное уголовное дело имеет четкую политическую окраску. Любой поворот в развитии дела, кроме продления сроков следствия, неизбежно окажется, с одной стороны, пощечиной региональной власти (красноярский губернатор А. Лебедь приложил немало усилий, чтобы отправить Быкова за решетку), а с другой – вызовом федеральному центру. Тем самым будет полностью дискредитирована установка президента В. Путина на борьбу с организованной преступностью и коррупцией, которая обеспечивает ему поддержку масс в реализации линии на укрепление властной вертикали.

Если сроки следствия по делу не будут продлены, а само дело попадет в суд, то Быков будет неизбежно освобожден из-под стражи. В худшем случае суд оправдает его «за отсутствием состава преступления», в лучшем – изменит ему меру пресечения, направив дело на дополнительное расследование. Таким образом, Быков окажется на свободе и получит возможность не только влиять на ход расследования, запугивая или физически устраняя свидетелей, но и, существенно укрепив свои позиции в Красноярске, выйти на федеральной уровень в своем политическом позиционировании.

Состоявшиеся 10 декабря выборы в местные органы самоуправления Красноярского края показали, что «избирательный блок Быкова» получил большинство мест в горсовет Красноярска, и это свидетельствует о растущем авторитете формального главы этого блока среди населения. Выход Быкова на свободу будет последним шагом, ведущим к коренному изменению в расстановке сил в крае – действующий губернатор окажется необратимо дискредитированным, а управление процессами в крае уйдет из официальных органов в полуподпольные криминальные структуры.

Кроме того, для Быкова открывается перспектива на выдвижение в члены Совета Федерации от Законодательного собрания Красноярского края, депутатом которого он по-прежнему остается. По некоторым данным, этот вопрос уже согласован с председателем красноярского Законодательного собрания А. Уссом, тем более, что по новому закону член верхней палаты российского парламента не может быть губернатором или главой местной законодательной власти.

В дальнейшем широкие финансовые возможности Быкова и его популярность как «пострадавшего» от репрессий со стороны властей, позволят ему стать самым перспективным кандидатом на победу в губернаторских выборах в Красноярском крае в 2002 году, и, автоматически, на вхождение в Госсовет РФ. Соответственно, представитель организованного криминала будет демонстративно влиять на принятие высших государственных решений. Тем самым действиями прокурорских работников самого высокого ранга, фактически направленным на развал уголовного дела Быкова, наноситься существенный ущерб авторитету власти и интересам государства.