Кто и как подправил "Известия"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


© Газета "Богатей", сентябрь 00

Кто и как подправил "Известия"

Александр Свешников

Converted 10994.jpg13 апреля в Саратове на фототелеграфе "Газета-2" и в помещении издательства "Слово" группой граждан была проведена беспрецедентная акция: в только что принятый со спутника текст очередного номера "Известий", в статью о саратовском губернаторе Дмитрии Аяцкове, содержащую нелицеприятные для его политического облика факты, была внесена правка.

Таким образом, совершилось действие, которое, в соответствии со статьей 58 Закона РФ о средствах массовой информации, определяется как "Ущемление свободы массовой информации, то есть воспрепятствование в какой бы то ни было форме со стороны граждан ... законной деятельности учредителей, редакций, издателей и распространителей продукции средства массовой информации ... посредством (в том числе - А.С.): осуществления цензуры; вмешательства в деятельность и нарушения профессиональной самостоятельности редакции" и "влечет уголовную, административную или иную ответственность ...".

То, что произошедшее на фототелеграфе подпадает под указанную статью Закона о СМИ, доказывается проведенным журналистским расследованием. Преступление совершено группой граждан, которые сознательно занимались "воспрепятствованием законной деятельности" редакции газеты "Известия" путем вмешательства в эту деятельность. Однако до сего времени ни Генеральная прокуратура РФ, куда обратилась редакция газеты, ни прокуратура Саратовской области, дважды получавшая из Москвы соответствующее задание, так и не дали правовую оценку этим действиям. Хотя только наивный может сомневаться в том, что замысел изменить текст известинской статьи и режиссура самого процесса цензурирования могли возникнуть где-нибудь, а не в правительстве Саратовской области, а точнее, в ведомстве назначенного накануне события на пост министра информации и печати руководителя пресс-службы губернатора Игоря Никифорова.

Конечно, следствию будет чрезвычайно трудно доказать причастность министра (тем более, по всему видно, что саратовская прокуратура этого не хочет делать), но обстоятельства произошедшего, состав "десанта", заброшенного для осуществления преступного замысла, да и в целом работа органа, заботящегося об имидже первого лица области - все красноречиво доказывает, что иного способа объяснить случившееся трудно себе представить...

ДМИТРИЙ АЯЦКОВ - "САМ СЕБЕ РЕЖИССЕР", НО ЕМУ ПОМОГАЮТ

Газетно-журнальная "литература об Аяцкове" (как местная, так и в центральных СМИ) насчитывает уже не один десяток статей, легко разделяемых на "хорошие" и "плохие" с точки зрения отношения к их герою. Впрочем, это деление насколько определенно, настолько же и условно - по той причине, что, как показывает опыт наблюдения над "строительством" имиджа руководителя области, предпринимаемым разными структурами (как московскими, так и саратовскими), Дмитрий Федорович давно заслужил право называться "сам себе режиссер". По заключению экспертов-имиджмейкеров, он прекрасно справляется с этой задачей, а в основу создания неповторимого образа "себя любимого" Аяцков положил принцип: "каждое лыко в строку". Говорит это о широте губернатора или еще о чем-то - трудно сказать.

В самом начале правления Аяцкова была ситуация, когда не только сам губернатор равно спокойно относился как к критическим, так и к хвалебным публикациям (такая реакция присуща ему и сегодня), но и те, кто был озабочен его имиджем, еще не выработали технологию противодействия черному пиару. Более того, из уст Д. Аяцкова часто можно услышать просьбу к журналистам почаще его критиковать. И звучит это, надо сказать, вполне искренне.

Некий перелом в работе над политическим обликом губернатора наметился после проведенной в центральных СМИ крупной пиаровской кампании (самой заметной стала статья в [page_9313.htm "Общей газете" - "Мыльный пузырь над Саратовом"], перепечатанная затем и другими изданиями).

Срочно были предприняты контрмеры: по сведениям, полученным из компетентных источников, лишился поста тогдашний пресс-секретарь губернатора Юрий Санберг, не сумевший организовать ответную кампанию. Не справился с этой же задачей и занявший его место журналист Александр Нестеров. Взявшись рьяно за дело, он начал посещать местные газеты, предлагая статьи о шефе, но в целом масштабной работы не получилось.

К этому времени, в канун надвигающихся выборов (немногие сомневались в том, что переизбрание главы области будет перенесено с сентября 2000 года на более ранний срок - может быть, даже на декабрь 1999 года), "распоясались" местные газеты - "Богатей", "Коммунист", "Отражение". Напротив, московские СМИ поутихли, возможно, плохо ориентируясь в том, что происходит в Саратове с переносом выборов. А силы местных "мордоделов" из Белого дома были брошены на борьбу с главным коммунистом Валерием Рашкиным. Эта работа так увлекла чиновников, что наблюдатели устали считать факты нарушений законодательства о СМИ и выборах не только избиркомами, но и прокуратурой. В этом смысле Саратовская область обогнала многие регионы, показав всему миру, как работают электоральные технологии "по-аяцковски".

Неудивительно, что на фоне результатов только что прошедших президентских и губернаторских выборов (лишь наивный и несведущий могут поверить, что ни те, ни другие прошли без фальсификации) и социально-экономических проблем в области 13 апреля произошло беспрецедентное не только для Саратова, но и для всей России событие: была подправлена готовая известинская статья о саратовском губернаторе.

АКЦИЯ ПРАВКИ "ИЗВЕСТИЙ" ГОТОВИЛАСЬ ЗАРАНЕЕ И ТЩАТЕЛЬНО

Вскоре после неудачных для губернатора выборов в Госдуму, вернувших область в так называемый "красный пояс", лишились своих постов главный местный идеолог Сергей Наумов и приглашенный им на должность директора департамента печати, информации и средств массовых коммуникаций Александр Сергеев. А пустовавшее место руководителя пресс-службы губернатора занял бизнесмен и издатель местного приложения к "АиФ" и еще нескольких СМИ Игорь Никифоров, давно мечтавший, судя по некоторым обстоятельствам его общественной работы в НДР, получить хорошую должность в структурах высшей областной власти. Проще говоря, вновь, как в коммунистические годы, войти в ряды номенклатуры. Причем компетентные и осведомленные источники из правительственных кругов утверждают, что Никифоров сразу же стал пробивать идею возрождения министерства печати. И добился-таки, став главой нового ведомства.

Те же источники рассказывают, что о готовящейся в газете "Известия" публикации, неодобрительной по отношению к Аяцкову, в правительстве области знали заранее. Вроде бы, в курсе был и сам губернатор. И была поставлена задача (наверняка, без его участия): по возможности, нейтрализовать критический пафос самых острых моментов публикации.

Сформированный для забрасывания в издательство "Слово" "десант" состоял из близких Никифорову людей: программиста Сергея Федотова и главного редактора газеты "АиФ в Саратовской и Тамбовской областях" Андрея Ежова. Вряд ли стоит сомневаться в том, что руководство операцией взял на себя сам министр.

Более того, в тот злополучный поздний вечер 13 апреля министра с этими сотоварищи наблюдали отправляющимися на авто (возможно, в сторону издательства "Слово"). Правда, есть свидетельство, что в этот злополучный вечер министр находился далеко от издательства, но где именно - должен, видимо, установить Тверской межпуниципальный суд Москвы, где находится иск Игоря Никифорова к редакции газеты "Известия" и ее корреспонденту Демченко с требованием компенсации морального ущерба в размере 1,5 млн рублей за распространение ложной информации о его непосредственном участии в акции.

Был и четвертый участник операции - сотрудник ООО "КП-Саратов" Александр Амусин, которого злоумышленники привлекли, чтобы установить, кто именно в Саратове отвечает за прием полос "Известий". Кстати говоря, некоторыми специалистами в области компьютерных технологий делалось предположение, что полоса "Известий" со статьей о саратовском губернаторе была принята в "Комсомолке" (саратовское представительство этой газеты до 1 апреля отвечало за прием известинских полос), где, якобы, мог остаться пароль для приема "Известий" со спутника. Чем и воспользовались новоявленные цензоры, чтобы скачать полосу и внести в нее правку. Однако в "Комсомолке" эту версию категорически опровергли.

ОПЕРАЦИЯ БЫЛА ПРОВЕДЕНА В КРАТЧАЙШИЕ СРОКИ

Интересно, что на фототелеграфе "цензурный комитет" в составе Ежова, Амусина и Федотова появился точно в тот момент, когда все 16 полос "Известий" уже вышли на пленке - хотя именно в тот день произошла почти получасовая задержка с их приемом, и мастер допечатной подготовки издательства "Слово", обеспокоенная этим обстоятельством, пришла поинтересоваться причиной задержки (позже она расскажет корреспонденту "Известий" об увиденной на фототелеграфе "куче народу"). Этот факт наводит на мысль, что "цензоры" имели информацию от своего человека в редакции "Известий" о времени передачи полос.

Далее все происходило, как в плохом детективном фильме: Сергей Федотов, которого на фототелеграфе хорошо знают, представил Андрея Ежова министром печати, то бишь Никифоровым. И дежурный инженер фототелеграфа Владимир Гаранин, видимо, смущенный визитом столь высокго гостя, отдал "министру" все известинские полосы, о чем есть запись в журнале с подписью Ежова (даже внезапное появление из цеха издательства мастера с вопросом "Почему не несут полосы?" не изменило ход дела). И полосы были унесены. Куда именно - пока точно неизвестно, но ясно, что недалеко и скорее всего, в редакцию "АиФ".

По наиболее вероятной на сегодня версии, пленка с первой полосой была сканирована и поправлена, а потом с дискеты на том же фототелеграфе выведена новая полоса, содержавшая уже исправленный текст (последнее имело место на самом деле, что подкрепляется еще одной записью в журнале с подписью того же Ежова), Правда, эта версия имеет один изъян: как свидетельствуют мастер издательства и работники фототелеграфа, от ухода "пришельцев" с полосами до их возвращения прошло не более 10-15 минут. На самом же деле эта работа, по мнению специалистов, требует не менее 30-40 минут, но это время, в принципе, при наличии хорошей техники и опытного программиста, может быть сокращено.

Что касается содержания внесенных в статью изменений, то при точном попадании цензоров в цель (исправлены были действительно самые резкие места), все, кто прочитал ее, поняли, что получилось коряво, а с журналистской точки зрения просто бездарно. Но связать это можно, скорее всего, с дефицитом времени, да и авторы правок - люди, в общем-то, далекие от систематического литературного труда. Хотя один, то есть министр (если предположить, что он был в здании издательства), уже был дважды главным редактором - газет "Заря молодежи" и того же "АиФ"а; а второй на тот момент был дважды главным редактором - "АиФ"а и "Русского радио-холдинг".

ПРЕССА ПОШУМЕЛА. ПРОКУРАТУРА ОТДЕЛАЛАСЬ ДВУМЯ ОТКАЗАМИ

О произошедшем 13 апреля на фототелеграфе и фактически на территории издательства "Слово", кроме статей в самих "Известиях", в саратовских СМИ появилось 16 публикаций в 11 газетах. Никак не прореагировали 4 печатных издания, в том числе и региональный "АиФ". Среди тех, кто не остался в стороне от этого вопиющего факта, только "Саратовские вести" выступили с резким осуждением совершивших грубое нарушение закона (обвинялись, не называя имен, правительственные чиновники).

Газета "Репортер" посвятила скандалу 3 материала и предложила несколько версий случившегося. Остальные СМИ или констатировали факт, слегка комментируя его, или ограничились материалом с пресс-конференции, которую провел министр Никифоров и где он пообещал подать на редакцию "Известий" в суд с требованием компенсации морального ущерба.

Редакция "Известий", как и обещала, обратилась в Генеральную прокуратуру, требуя расследования произошедшего. Та направила дело в прокуратуру Саратовской области. И хотя, как стало известно, следователь, ведший это дело, беседовал с одним из участников акции, в тексте ответа, отправленного в Москву по результатам проверки, ни одна из фамилий названа не была. А по существу там было сказано, что возбуждение уголовного дела по той статье, на которой настаивают "Известия" (ст.144 УК РФ "Воспрепятствование законной профессиональной деятельности журналиста"), не представляется возможным из-за отсутствия по ней состава преступления.

Ответ облпрокуратуры ничего, кроме недоумения, вызвать не может.

Чего стоит только одна фраза из текста письма, отправленного в редакцию "Известий": "Установлено, что 13 апреля т.г. около 21 часа в цех электросвязи "Газета-2" Саратовского телеграфа к сменному инженеру Гаранину В.В. обратился неустановленный (!? - А.С.) мужчина, представленный министром информации и печати правительства Саратовской области Никифоровым И.В...".

Неудивительно, что редакция "Известий" была возмущена вопиющим непрофессионализмом саратовской прокуратуры и попросила "принять надлежащие меры к рассмотрению сообщения о совершенном преступлении по существу, с привлечением специалистов, очевидцев, иных лиц, а также с проведением иных мероприятий, позволяющих установить объективную истину".

29 июня редакцией газеты "Известия" был получен из Саратова за подписью и.о. Прокурора Саратовской области А.Д.Горшкова ответ, который, в принципе, повторяет текст первого ответа - в том отношении, что лица, совершившие преступление, не установлены. В письме также говорится, что "многочисленные ссылки в средствах массовой информации на то, что такие действия были совершены министром печати и информации правительства Саратовской области Никифоровым И.В. и редактором "АиФ" в Саратове" Ежовым А.В., не нашли своего подтверждения, так как ни один из опрошенных и причастных к проверяемому инциденту лиц прямо не указал на них, как именно на тех людей, которые посещали цех фототелеграфа".

Как рассказал автору этих строк познакомившийся в прокуратуре Саратова с материалами дела юрист "Известий" Георгий Просвирнин, среди прочих документов там есть объяснение программиста С.Федотова (который, по находящимся у директора саратовского фототелеграфа письменным объяснениям работников фототелеграфа, и представил Ежова министром информации и печати). Однако Федотов все отрицает и пишет, что на фототелеграф в это время он приходил, но один и сугубо по своему делу.

Обнаружив свое полное профессиональное бессилие (лучше сказать, нежелание) провести настоящее расследование, прокуратура в ответе-отказе редакции "Известий" делает потрясающее "открытие".И.о. Прокурора Саратовской области, государственный советник юстиции 3-го класса А. Д. Горшков пишет: "На те аспекты Ваших вопросов, почему прокуратура не принимает меры к установлению этих людей и установлено ли помещение, техника и те, кто производил правку, сообщаю, что, учитывая особенности технологического процесса передачи информации в виде pdf-файлов и широко развитое в настоящее время явление т.н. "хакерства", то есть возможность несанкционированного доступа к директориям и каталогам Центрального телеграфа г.Москвы, круг лиц, могущих принять такую информацию, бесконечно широк. Выявить этих людей, могущих быть причастными к внесению изменений, объективно невозможно. Следует при этом учитывать и достаточное количество фирм, занимающихся оказанием полиграфических услуг малыми тиражами, где можно изготовить фотонегативы полос, а также насыщенность потребительского рынка различными моделями компьютерной техники, приобретенной пользователями для домашних условий".

... Так что спите спокойно, засланные 13 апреля на фототелеграф "десантники" - "министр" А.Ежов, наводчик С.Федотов и проводник А.Амусин, а также те, кто заказал акцию. Саратовская прокуратура делает все, чтобы ваши имена и ваши усилия остались неизвестными ни редакции "Известий", ни Генеральной прокуратуре, ни "широкому читателю". Как явствует из ответа г-на Горшкова (в народе это называется "вешать лапшу на уши"), истинных виновников надо искать вовсе не там, где они действительно находятся, а в огромном пространстве новейших компьютерных и полиграфических технологий.