Кто убил Пола Хлебникова?

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Аргументы и время", origindate::03.08.2006

Кто убил Пола Хлебникова?

Часть первая: загадки последних часов жизни

Андрей Калитин, специальный корреспондент программы «Спецрасследование», Первый канал

Converted 22032.jpg Главный редактор русскоязычной версии американского издания «Форбс» Пол Хлебников был убит 9 июля 2004 года на выходе из здания на улице Докукина, где располагается редакция журнала. С тех пор прошло более двух лет. 31 августа 2005 года руководство Генеральной прокуратуры РФ официально объявило о раскрытии, пожалуй, самого скандального и громкого дела последних лет.

Следствие выдвинуло версию мести журналисту со стороны известного чеченского полевого командира Хож-Ахмеда Нухаева за книгу «Разговор с варваром», написанную Хлебниковым в 2003 году. По мнению прокуратуры, Нухаев, якобы претендовавший на роль эмиссара т.н. «независимой Ичкерии» в Европе, предстал в книге бандитом и террористом. После выхода в свет «Разговора с варваром» политическая карьера Нухаева фактически закончилась, что и послужило причиной мести.

Также было объявлено, что Хлебников убит членами преступного сообщества, которое создано в Москве в 2002 году в целях совершения вымогательств и убийств по найму. Из его предполагаемых участников были задержаны трое. Двое из них, чеченцы по национальности Казбек Дукузов и Муса Вахаев, по версии следствия, являлись исполнителями заказа Хож-Ахмеда Нухаева на убийство Хлебникова.

Суд завершился 5 мая 2006 года. Завершился полным поражением стороны обвинения, т.е. прокуратуры. Вердикт присяжных прозвучал для адвокатов семьи Хлебниковых и для гособвинителя Дмитрия Шохина как гром среди ясного неба.

Тогда стало окончательно ясно – убийство Пола Хлебникова уже никогда не будет раскрыто. Впрочем, никто в этом почти и не сомневался…

9 июля 2004 г., 21.45. 

9 июля 2004-го Павел Хлебников (российские коллеги редко называли его Полом) покинул офис редакции одним из последних. Он вышел из здания около половины десятого вечера. Товарищи Павла, среди которых был Александр Гордеев (в то время – главный редактор журнала «Ньюсуик»), стояли на автобусной остановке. Павел попрощался с ними, перешел дорогу и направился пешком в сторону станции метро «Ботанический сад».

Этот путь домой Пол Хлебников проделывал ежедневно. Как выяснится позже, убийцы это знали. Слежку за Павлом они установили 2 июля, за неделю до убийства.

9 июля 2004 г., 21.50. 

Хлебников не видел, как за ним медленно движутся темные «жигули» 15-й модели с тонированными стеклами. Автомобиль поравнялся с журналистом около пешеходного перехода. Их разделяло 12 метров. Стекла машины опустились, раздались выстрелы.

Все произошло мгновенно. Павел упал, «жигули» рванули с места, и уже через двадцать секунд машина скрылась во дворе дома. Первым к Павлу подбежал Александр Гордеев. Сегодня он помнит тот вечер так отчетливо, как будто это случилось вчера.

«Павел был еще жив. Прежде всего он попросил позвонить своей жене Хелен в Нью-Йорк, но из-за шока не смог вспомнить номер телефона. Также он успел сказать, что заметил лицо убийцы. Это был темноволосый человек 30–35 лет, высокого роста. Я спросил: «Это был чеченец?» – «Нет, – ответил Павел, – это был русский».

9 июля 2004 г., 22.10. 

Вызов на подстанцию скорой помощи поступил примерно в 10 вечера. Врачи приехали через восемь минут. У тела смертельно раненого журналиста уже собралась толпа. Вспоминает Ирина Гурова –выездной фельдшер линейной бригады 17-й подстанции скорой помощи:

«В сознании он был, как это у нас говорится, при памяти. Он назвал свою фамилию, имя, жаловался на затрудненное дыхание. Сказал, что разглядел человека, который в него стрелял. Раньше он его никогда не видел. Кстати, на месте убийства была свидетельница, женщина лет 35-ти, которая все видела. Она видела и машину, и того, кто стрелял».

На свидетельницу убийства в тот момент просто не обратили внимания. Потом ее уже не найдут. Пол Хлебников успевает попросить врачей немедленно позвонить в ФСБ и в посольство США. Тут же он просит дать ему кислородную подушку. Павлу все тяжелее дышать. На теле журналиста медики обнаруживают десять пулевых ранений, одно сквозное. Все пули калибра 9 мм – со смещенным центром тяжести. Попадая в человека, они продолжают движение по спирали, разрывая внутренние ткани. При таких ранениях шансов выжить – практически нет.

В машине скорой помощи Хлебников начинает задыхаться и теряет сознание. «Была остановка сердца, остановка сердечной деятельности, остановка дыхания. При подъезде к 20-й больнице мы больного передали операционной бригаде в состоянии клинической смерти», – говорит Ирина. Итак, врачам было ясно – Хлебникова уже не спасти. Он умер еще в машине скорой.

20-я городская больница. 9 июля 2004 г., 22.45. 

Сердце Пола Хлебникова остановилось в 22 часа 35 минут. Когда его привезли в больницу, он уже не дышал, пульса не было. Каталка неслась в сторону операционной. Вслед за медиками зачем-то бежали несколько людей в штатском. И когда тело Хлебникова закатили в больничный лифт, из-за такого количества пассажиров лифт просто застрял. Врачи, возмущенные таким странным поведением «незваных гостей», поинтересовались, кто они и откуда. Те сказали – «не ваше дело, нам надо знать, что и кого он видел».

Вспоминает Зураб Маргиани, хирург 20-й московской городской больницы: «К сожалению, все ранения, полученные Хлебниковым, были смертельны. Шансов спасти его у нас не было никаких. Но эти странные люди этого не понимали. Они постоянно спрашивали, что он сказал перед смертью. Называл ли какие-нибудь имена, приметы преступника. И главное, их интересовало – кто слышал слова Хлебникова!» По официальным данным, в больнице не было сотрудников ФСБ, МВД или прокуратуры. Тогда кто были эти люди? Ответа на этот вопрос нет.

Таких «безответных» вопросов еще как минимум два. Во-первых, в двадцати метрах от места убийства расположен какой-то секретный объект одной из российских спецслужб. Он постоянно охраняется и весь буквально напичкан камерами наружного наблюдения. Но в тот вечер, 9 июля, съемка якобы не велась, а охрана отсутствовала. Так, по крайней мере, сказали следователям отдела по борьбе с бандитизмом Московской прокуратуры. Их просто не пустили внутрь! Почему? И кому на самом деле принадлежит этот «офис»?

Далее. Зачем редактор Александр Гордеев спрашивал умирающего Хлебникова о «чеченце»? Он что-то знал? И почему Гордеев так боялся выступить в суде, где на скамье подсудимых сидели Дукузов и Вахаев? Гордеева в итоге привез в здание Московского городского суда наряд милиции. Гордеев на суде сказал то же самое, что повторил потом и автору этих строк: «Убийца был русский». Но! Не кажется ли вам странной сама постановка вопроса: кто стрелял – чеченец или кто-то другой? Это любопытно хотя бы потому, что было уже темно и точно опознать киллера было невозможно.

И еще это странно потому, что Хлебников т.н. «кавказца» от «русского» отличить практически не мог! Это мне рассказал его телохранитель Олег (имя изменено). Он охранял Пола несколько лет, возил его на машине и провожал до дверей квартиры №8 дома №25 на Котельнической набережной, где Хлебников жил начиная с 2001 года.

Олег не общается с прессой. Зато хитро посмеивается, когда читает журналистские рассказы о том, что Пол ездил по Москве на метро и никого не боялся. Очень даже боялся! И Олега постоянно спрашивал: «А вот тот человек, что идет за нами, чеченец или русский?» Знакомая постановка вопроса, правда? Может, Гордеев таким образом пошутил, задавая этот вопрос истекающему кровью товарищу? Простите уж меня за цинизм.

Олег в свою очередь утверждает: «Даже если бы Пол разглядел лицо убийцы, он бы не сумел дать характеристику его национальности. Это – точно! Кто-то очень хочет запутать дело!» Но в этой ситуации важно другое. То, что на самом деле Хлебников сказал перед смертью. Эти слова запротоколированы и «подшиты» к уголовному делу – «Хлебников сказал, что раньше убийцу не видел, и добавил, что не представляет, кто бы мог в него стрелять и за что».

10 июля 2004 г., 8.00. 

В квартире Пола Хлебникова на Котельнической набережной уже 10 июля прошел обыск. Чуть ли ни единственным ключом к разгадке тайны смерти американского журналиста мог стать его ноутбук – портативный компьютер, с которым Павел не расставался. Его изъяли. В прокуратуре ноутбук валялся почти две недели. Все файлы были на английском языке, а переводчика найти не могли! Об этом мне рассказал духовник Хлебникова – отец Леонид Калинин. Ему следователи так и сказали: «Мы пока работаем по записным книжкам Пола. Компьютером займемся потом».

На самом деле в компьютерных файлах хранились наброски новой книги Хлебникова об истории Византии и перевод исторического издания «Падение Константинополя». Вскоре ноутбук вернули семье – братьям Майклу и Питеру и жене Хелен. Все содержимое компьютера было стерто. Кем? И зачем?

***

Оригинал этого материала
© "Аргументы и время", origindate::10.08.2006, Кто убил Пола Хлебникова?

Часть вторая: «убийцы» и присяжные

Андрей Калитин, специальный корреспондент программы «Спецрасследование», Первый канал

Около 9 часов вечера 5 мая присяжные огласили вердикт – «невиновны». Казбек Дукузов и Муса Вахаев, обвинявшиеся в убийстве главного редактора русскоязычной версии американского журнала «Форбс» Пола Хлебникова, были оправданы восемью присяжными из 12. Сразу после этого, как положено по закону, все бывшие обвиняемые были освобождены.

Здание суда они покидали под восторженные крики друзей. На улицу они буквально выбежали и, очевидно, опасаясь нового задержания, быстро сели в ждавшие их машины.

Кто оправдан?

5 мая судья Усов оглашал окончательный приговор: «Оправданы в связи с непричастностью к совершенному преступлению». Он успел добавить, что за подсудимыми «признается право на реабилитацию». Каждый из бывших теперь уже подсудимых понял это по-своему. Казбек Дукузов заявил: «За 1,5 года своих мытарств я потребую 1,5 млн. долларов как минимум. Но я стою этого». Итак, кто он, Казбек Дукузов, известный в московских криминальных кругах по кличке «Наглец»?

Не судим, не участвовал, не виноват. Так считают присяжные. А значит, формально это так и есть. Поэтому мы можем задавать лишь вопросы. Пусть они будут обращены к представителям российских спецслужб.

Вопрос первый. Существует ли видеопленка, на которой Дукузов, размахивая оружием, угрожает одному столичному предпринимателю? Где эта пленка?

Далее. Не было ли Казбека Дукузова на улице Большая Дмитровка в тот самый час и в тот самый день, когда в собственной машине выстрелом в затылок был убит один известный российский коммерсант? Кто в этот день задержал Дукузова и кто его отпустил?

Есть ли какие-либо свидетельства того, что Казбек Дукузов имеет отношение к автомобилю ВАЗ, из окна которого расстреляли Хлебникова, и к пистолету ПМ, найденному сотрудниками МУРа? Где эти свидетельства?

Существуют ли у представителей федеральных спецслужб предположения о том, что Казбек имеет «некоторое» отношение к т.н. «спецназу Рамзана Кадырова»? И если да, то кто «крышует» этого Казбека в Москве?

Ну что, хватит для начала? Все равно на эти вопросы ответа никто не даст. А что же присяжные? Об их «работе» со мной согласились поговорить два человека.

Присяжные смеялись и спали

Валерий Стрелецкий, полковник в отставке, бывший сотрудник Службы безопасности Президента в последние годы трудится генеральным директором издательства «Детектив-пресс». Именно в этом издательстве и вышла книга «Разговор с варваром» (2003 год). Валерий Андреевич был не только другом Хлебникова, но и, осмелюсь предположить, его источником информации. Естественно, он был вызван в суд в качестве свидетеля.

«Я сразу понял, что приговор будет оправдательным, – говорит Стрелецкий, – адвокаты защиты намеренно уводили процесс в эмоциональную сторону. Рассказывали, какие их клиенты хорошие и добрые люди. Собственно доказательства их вины, прозвучавшие на суде, никто из присяжных даже не слушал. Ситуация с присяжными вообще какая-то странная».

Валерий Стрелецкий загадочно улыбается. Он знает больше, чем может себе позволить сказать. Профессия у него такая. Я же еду на встречу с Ларисой Масленниковой, представлявшей на процессе интересы семьи Хлебниковых. Еду, если честно, только для того, чтобы задать единственный, но, как мне кажется, главный вопрос.

Итак, внимание! «Присяжные принимали решение исходя из обнародованных на суде данных расследования и собранных доказательств?» – «Нет!!!»

Я понимаю, что Масленникова тоже не может выговориться, даже если ей бы этого очень хотелось. Существует адвокатская этика и, наконец, уважение к суду и его решениям. Мы и так разговариваем «на грани фола».

Надо заметить, что адвокат Лариса Николаевна Масленникова более 15 лет проработала в прокуратуре и является одним из авторов нового российского Уголовно-процессуального кодекса. По собственному признанию, то, что она увидела на суде, очень напоминало цирковое представление. Никогда еще в своей юридической практике Ларисе Масленниковой наблюдать такое шоу не приходилось. Но, видимо, в какой-то момент Масленникова поняла – процесс движется по какому-то заранее спланированному сценарию и результат, быть может, известен заранее.

«Судебный процесс – клоунада. Я не понимаю, почему всем присяжным было так весело». – «Они смеялись?» – «Да, такая была реакция присяжных на происходящее в суде. А кто-то вообще спал постоянно. Мы даже их будили. Возможно, на них повлияла атмосфера в зале или какие-то другие обстоятельства, о которых я знать не могу…»

И тут многоопытный адвокат тоже загадочно улыбается. Впрочем, ей на самом-то деле не до смеха. Процесс-то проигран. Но не прокуратурой и не адвокатом Масленниковой. Был на этом суде еще один игрок. Очень серьезный. О котором лучше не говорить. Поэтому все эти загадочные улыбки и недомолвки. Может быть, читатель тоже начинает уже что-то понимать?

Тогда еще два риторических вопроса. На этот раз он обращен к присяжным. Не обращался ли к вам (к 8 из 12 человек) кто-либо во время или до начала процесса с «просьбой» принять «определенное решение»? И почему вы так радостно улыбались и приветствовали отпущенных Дукузова и Вахаева после того, как «освобожденные» выходили из зала суда?

А дальше что?

«Приговор Московского городского суда считать законным не представляется возможным, поскольку в ходе судебного заседания был нарушен закон. Правосудность данного приговора будет оспорена в Верховном суде».

Это официальное заявление представитель Генеральной прокуратуры, государственный обвинитель Дмитрий Шохин сделал вечером 5 мая 2006 года, только услышав вердикт присяжных. Родные Пола Хлебникова и его друзья в то же время прекрасно понимают, что даже в случае рассмотрения кассации в Верховном суде на скамье подсудимых вряд ли окажутся те люди, которых однажды присяжные уже выпустили. Вряд ли их теперь вообще где-нибудь найдут. Дукузов и Вахаев наверняка уехали за границу. По крайней мере, такая оперативная информация уже существует.

Кассация, скорее всего, состоится осенью. Только кого будут судить? Можно, конечно, кого угодно осудить заочно и в деле поставить точку. Впрочем, решать не нам и не Генеральной прокуратуре. Решать будут… присяжные. Вот такой вот юридический фокус. Или конфуз…

«Если Дукузов и Вахаев невиновны и честны, пусть наберутся мужества и придут на процесс еще раз, – говорит Лариса Масленникова. – Пусть честно выдержат еще один процесс. У меня, правда, есть большие сомнения, что это произойдет. Да не придут они…»

Вместо послесловия

Автор данного материала не ставит под сомнение честность и неподкупность присяжных, вынесших на этом суде оправдательный приговор. Также автор не утверждает, что Казбек Дукузов действительно является убийцей Пола Хлебникова, но его при этом тщательно выгораживает некая «третья сила», представители которой, безусловно, все знают и при этом никогда ничего не скажут.

Однако автор оставляет за собой право продолжать интересоваться ходом этого дела и задавать интересующие его вопросы.

Русско-американский журналист. Дорога к смерти

Павел Хлебников родился в 1963 году в Нью-Йорке, в семье русских эмигрантов-дворян первой волны. Дед – Сергей Хлебников, служил в лейб-гвардии уланского полка Ее Императорского Величества и участвовал в боевых действиях под командованием генералов Корнилова, Врангеля, Деникина. Бабушка Павла – Екатерина Хлебникова – праправнучка Ивана Пущина, декабриста и лицейского друга Пушкина. 

В семье Хлебниковых родным языком всегда считался русский. Отец Павла возглавлял службу лингвистов в ООН, работал переводчиком на Нюрнбергском процессе. Сам Павел хорошо говорил на пяти языках. В 1984 году он окончил Калифорнийский университет в Беркли по специальности «политология». В Лондонской школе экономики защитил диссертацию по теме «Кадровая политика КПСС». Тема докторской работы также была связана с Россией – «Столыпинская аграрная реформа».

В 1989 году Пол Хлебников устраивается корреспондентом в журнал «Форбс» (Нью-Йорк, США). Его специализацией становится Восточная Европа и, прежде всего, Россия. В 1996 году в журнале «Форбс» выходит статья Хлебникова «Крестный отец Кремля». А спустя четыре года в России и в США издается книга Пола – «Крестный отец. Борис Березовский и разграбление России». В этих материалах речь шла как о коррупции в высших эшелонах российской власти, так и о кровавом переделе в сфере нового русского бизнеса, в частности, на заводе АвтоВАЗ в Тольятти. Именно там начинался криминальный бизнес первого российского олигарха – Бориса Березовского.

В 2001 году Хлебников на несколько дней уезжает в командировку в Баку, где записывает 20-часовое интервью с чеченским полевым командиром Хож-Ахмед Нухаевым. Результатом этих бесед становится книга «Разговор с варваром», изданная в Москве в 2003 году. В декабре того же года Пол Хлебников назначается главным редактором русскоязычной версии «Форбс» в Москве».

Пол Хлебников стал жертвой заказного убийства 9 июля 2004 года.