К власти "по лысой квоте"

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Волошин пришел к власти "по лысой квоте"

© "Русский курьер", origindate::02.10.2003, Фото: "Коммерсант"

Стальной Шурик

От редакции

Converted 28970.jpgГлавного человека в партии "Единая Россия", чтоб вы знали, зовут не Борис Вячеславович (Грызлов), не Сергей Кужугетович (Шойгу) и даже не Владислав Юрьевич (Сурков), как многие думают. Поскольку "ЕдРо" - в чистом виде проект администрации со Старой площади и "старой семейной группировки" в Кремле, - то и нити управления, в конечном итоге, ведут к руководителю обоих подразделений, формального и неформального. Александру Стальевичу Волошину, который пришел к власти в стране "по лысой квоте" практически одновременно со вторым президентом России, когда шевелюра Владимира Путина еще сеяла сомнения, не нарушит ли новый правитель традицию чередования волосатых и... Скажем так: гладкочерепных. Последний по времени администратор Кремля, кажется, пережил всех своих предшественников, доказав незаменимость при переменной политической моде.[...]

***

Хранитель печати

Сергей Нечаев

Человеку умному, натуре деятельной и амбициозной всегда трудно удерживать себя в рамках служебного подчинения и в условиях административной подчиненности. Только исключительно сильные и самобытные личности в состоянии протяженное время превозмогать колоссальный соблазн открыть окружающему миру великую аппаратную тайну и пояснить публично, по какому служебному адресу на самом деле следует искать мозги и волю, которыми управляется ход вещей и которым подчиняются тенденции и процессы.

Воспитанное годами эмоциональное воздержание кристаллизует личность как ничто другое, оставляя в наследство истории эпические фигуры закулисных вельмож, реальное могущество которых многократно умножается домыслами современников, со временем перерастающими в легенды для потомков.

Александр Стальевич Волошин - как раз и есть такая фигура. Истинный масштаб Волошина измеряется не эпитетами (которые могут быть как комплиментарного, так и иного свойства), а простой констатацией: значение и вес этой личности в современной российской истории можно преуменьшить, но нельзя преувеличить. От "позднего Ельцина" до раннего и "среднесрочного" Путина именно на Волошина замкнута вся круговерть кремлевских реальных дел, закулисных интриг, подковерных комбинаций, циничных компромиссов. Не везде он был главным действующим лицом, но всюду причастным в разных ипостасях - либо активного игрока, либо прагматичного арбитра, либо информированного наблюдателя, с которым считаются все.

Его не раз пытались опорочить, выставляя самые разные счета - от предосудительной близости к опальному Березовскому до порочных физиологических наклонностей. Однако ни один даже самый убойный по содержанию компромат не только не свалил Волошина, но даже не затормозил его неуклонного восхождения к вершинам могущества.

Пока не подсчитано достоверно, сколько аппаратных душ загрыз Стальевич, поднимаясь к рубежам своего нынешнего положения, но очевидно, что равного ему в возможностях влиять и управлять любыми процессами в стране сегодня просто нет. Волошин - это не просто супер-эффективный чиновник, а основная несущая конструкция всей административной системы современной России.

Вертикаль для Путина или Путин для вертикали?

Сакраментальный вопрос глупенькой иностранной журналистки "Who is mister Putin", вошедший в обиход как нечто хрестоматийное, определяющее загодочную харизму молодого российского президента, на самом деле был на редкость безграмотным и безнадежно нелепым для любого, кто следил за движением политического маятника в нашей необъятной, но весьма рациональной в рыночную эпоху стране.

Исторические уроки не прошли для отечественной номенклатуры даром: понимание того, что полная ротация управленческой элиты при смене высшего руководства невозможна ввиду неисчислимых потерь, неизбежных при тотальной кадровой революции, - вот главный консенсус, с которым высшие эшелоны подошли к смене эпох с ельцинской на путинскую. Примаков, к примеру, в силу врожденной советской непроходимости не осознал или не хотел признать этого стихийно возникшего единодушия элиты в оценках политических перспектив. Поэтому академик стал президентом ТПП, а не всея Руси в отличие от Путина, вполне соответствующего новым реалиям.

Главным идеологом и одновременно координатором при достижении этого консенсуса выступал, однако, не Ельцин с мифической "семьей", не Путин с легендарными "питерцами", не олигархи, просвещенные природой и обстоятельствами в разной степени, а как раз Волошин, стратегическое мышление которого и склонность к комбинационным построениям в конечном счете обеспечили устойчивость всей переходной конструкции. Доставшиеся ему при этом лавры "хранителя печати", то есть реально главного действующего лица в стране, не могли быть оспорены никем - Стальевич расставил фигурки на политической доске таким образом, что только он один был (и все еще остается теперь) в состоянии разрулить любую ситуацию в нужном русле.

Этот взвешенный и четко сбалансированный курс искуссного кремлевского регента должен быть по достоинству оценен - Россия впервые пережила переходный период без крупных потрясений, пройдя без серьезных потерь через множество "рифов", образовавшихся в хаотичную ельцинскую эпоху. Анархию в нижней палате парламента и губернаторскую вольницу в верхней поломали через административное колено, через него же нагнули возомнивших себя неприкосновенными финансовых и сырьевых магнатов. Благодаря волошинской скрупулезности работа была филигранная и для России с ее перекосами уникальная - лес рубили, но щепки не летели. Как нынче принято говорить, зачистки были точечными и адресными.

Волошин не провоцировал молодого амбициозного руководителя демонстрацией своих возможностей и не покушался ни на одну из публичных привилегий президента, но в то же время он не уступил и ни одной собственной. И прежде всего - права на разработку и реализацию такого политического сценария, который закреплял за ним самим позицию единственного и неделимого центра "кремлевской галактики". Знаменитая путинская вертикаль на самом деле - это продукт исключительно волошинской "сборки", эффективный администратор отстроил систему для себя и под себя. Что выглядит вполне логично: с обширным хозяйством возиться ежедневно приходится именно ему, и в этом смысле "ху из мистер путин" для управленца такого калибра совершенно неважно - лишь бы не мешал делать дело.

Слагаемые политического ресурса

Забавные попытки популярных политологов представить Волошина как ставленника "семьи" или "проводника" неких клановых интересов олигархов типа Березовского могут представлять некий фактологический интерес (главным образом в той части, которая касается совместных и не всегда успешных проектов нынешнего главы президентской администрации и его былых соратников по бизнесу в начале 90-ых), но не имеют ничего общего с нынешним положением дел. Стальевич уже давно является не просто фигурой самостоятельной, но фигурой наиболее сильной в стране.

Основа политического ресурса Волошина и главный его козырь состоит в том, что он несет бремя старых и новых обязательств, но он не обременен ими. Проще говоря, он никому ничего не должен, хотя все вокруг должны ему. Высший пилотаж управленца в такой конструкции - это корректировка и поддержание баланса в обширном и разнородном хозяйстве, что Волошин демонстрирует легко. Равноудаленность, кстати, - это тоже волошинское ноу-хау. В переводе с футбольного языка на политический это может звучать так: "я вас достану, когда захочу, а вы попадете ко мне, если сможете".

"Кремлевский курилка", как иногда называют Волошина в аппарате, - хозяин рачительный. Он вовсе не стремится к тотальному контролю над всей административной пирамидой, предпочитая жестко фиксировать ключевые направления - законодательную сферу (через верного оруженосца Суркова), финансовые потоки и положение в крупном бизнесе (исключительно лично), ситуацию в регионах (через Абрамова), положение в СМИ (тоже главным образом лично). Неутешные отечественные скорби типа непролазного ЖКХ, социалки, медицины и т.д. Стальевича волнуют не сильно, равно как и силовые структуры, которые он, мягко говоря, не очень ценит, подозревая (быть может и зря) в полном непрофессионализме. Для курируемых им непосредственно "делянок" Волошин всегда заботливо и тщательно выстилает финансовую "перину", в которой буквально нежатся партнеры по диалогу. Для "падчериц" остается жесткая бюджетная подстилка, в драке за распределение которой всесильный глава аппарата участия брезгливо не принимает - это не его уровень.

В управленческой модели, отстроенной Волошиным, все звенья слабые, кроме одного - хорошенько догадайтесь, какого. Решения принимаются только на одном уровне, и этот же уровень обсепечивает их реализацию. Все посты, надстройки и люди вокруг, независимо от регалий и званий - обширный инструментарий, которым Стальевич владеет виртуозно. Он не царит и скромно довольствуется тем, что просто правит.

О работоспособности Волошина и его феноменальной усидчивости ходят легенды. В полном соответствии с известным афоризмом, он не злопамятный - просто в критических ситуациях он злой, и у него очень хорошая память. Личные пристрастия ничему в деле не мешают - прагматичность (она же здоровая циничность) близки к абсолюту, и это оберегает носителя исключительно функциональных ценностей лучше любой брони. Бумагооборот проходит через Стальевича колоссальный - он один перерабатывает столько документов, сколько вся остальная канцелярия могучей администрации. И только он один в состоянии сломать ситуацию, если она выстраивается не в нужной ему конфигурации.

Ветераны в аппарате помнят времена, когда Стальевич был невспыльчивым и даже нежным в узком кругу. Все, однако, меняется - нынче он огрубел в бесконечных битвах, стал вспыльчивый и уже не нежный. Но на ресурс эта перемена никак не влияет.

Искусство возможного и возможности искусства

Пожалуй, единственный серьезный недостаток Волошина - это чрезмерно развившаяся с годами самоуверенность. Стальевич упорно не допускает иного, кроме им выстраданного и в основном реализованного сценария развития политической ситуации в стране. Его трудно в этом упрекать, поскольку административная машина в целом работает эффективно, ничего радикально не ломается и в целом волошинская модель государственного устройства функционирует нормально. Проблема, однако, в том, что этот реализованный сценарий не предполагает существенной эволюции, конструкция допускает только самовоспроизводство и, стало быть, обречена на стагнацию. Необходимы свежие идеи и новые подходы, которые центром "кремлевской галактики" до сих пор не предъявлены. Почему?

Первый и самый простой вариант ответа состоит в том, что Волошин после дикого напряжения последних лет банально устал, и политика для него стала тривиальным ремеслом - искусством достигнутого возможного.

Но есть и другой вариант ответа, как представляется, более подходящий персонажу этого портрета - у возможностей аппаратного искусства нет пределов, и пауза в предъявлении заявки на новую стратегию вызвана всего лишь выбором, в который уперся "хранитель печати": двигаться дальше в какой роли?

***

Слишком успешное регентство

Константин Романов

Среди политиков и экономистов нынче самым крутым считается тот, кто уверенно и со знанием деталей рассуждает о том, что происходит в Кремле. У читателей не должно оставаться никаких сомнений, что автор таких рассуждений каждый вечер пьет чай если не с президентом, то с самыми близкими к нему людьми. Учитывая эту моду, спешу признаться: я чай в Кремле пью очень редко и не с самыми "верхними" людьми. Что говорил вчера Владимир Путин Александру Волошину, что говорил Волошин любимым или нелюбимым олигархам, не пошатнутся ли завтра позиции "семьи" - ничего этого доподлинно и из первых уст не знаю.

То есть я знаю все то же, что все знают или думают, что знают (чего только не прочитаешь нынче на разных сайтах). Наслышан и начитан и [page_11334.htm про несметные капиталы Волошина], и [page_11363.htm про его сексуальные пристрастия], и про многое другое. Но документальных подтверждений не имею, а потому ограничусь тем, что принимаю к сведению: такие версии существуют. Для себя же приемлю самый простой способ суждения, он же самый трудный, он же самый надежный: оценку деятельности по результатам.

Итак, каковы результаты шестилетнего правления руководителя администрации президента Александра Стальевича Волошина?

Только прошу не ловить меня на слове: я догадываюсь, что государством управляет не Волошин, а Путин. Но при этом надеюсь, что вполне возможно вычленить из потока политическолй информации те факты и события, которыми мы обязаны именно или главным образом Волошину.

Прежде всего надо иметь в виду, что президент - не бог и в некотором смысле даже не царь. Он, конечно, определяет стратегическую линию, но прежде чем он, скажем, выйдет на пустынный берег и произнесет что-нибудь вроде "здесь будет город заложен" или "отсель грозить мы будем кому следует" - до всего этого масса ученого люда должна "РАЗРАБОТАТЬ" соответствующее решение. Надо, к примеру, подсчитать, сколько цемента и арматуры потребуется, чтобы город заложить, сколько надо патронов припасти, чтобы отсель грозить кому следует. И что скажет мировое сообщество, и что подумают субъекты федерации, и как все это скажется на развитии СНГ, и много всего прочего надо учесть. Президент может дать поручение и назначить исполнителя, но сам заниматься разработкой не может и не должен - иначе ему некогда будет исполнять все обязанности президента.

Вот тут и появляется пространство возможностей исполнителя. И чем выше стратегический уровень поручения, тем сложнее разработка, тем больше достаточно значительных подробностей и, следовательно, тем обширнее это самое пространство. Ибо ни один человек, не исключая и президента, не в силах уследить за всеми деталями - а ведь именно в подробностях, как давно замечено, и таится дьявол.

Не забудем и про другое важное обстоятельство. Путин, как известно, за годы своего правления произвел сотни кадровых изменений на самом высоком государственном уровне, назначив при этом на ключевые позиции особенно много людей, хорошо знакомых ему лично по прежней работе: людей из внешней разведки или из ФСБ. Не сменил лишь того, чья смена почти автоматически подразумевается при любом новом президентстве, поскольку он по службе ближе всего к президенту: руководителя своей администрации. Не сменил, несмотря на то, что Волошин отнюдь не происходит из знакомых Путину ведомств. За этим стоит признание того факта, что роль Волошина в государственном аппарате - отнюдь не рядовая, иначе его легко было бы заменить. Роль Волошина не чисто служебная - она в определенном смысле стратегическая.

Попробуем оценить эту роль, проследив за судьбой одного документа бесспорно стратегического уровня - даже по названию.

Как известно, Владимир Путин, еще будучи главой правительства, поручил разработать экономическую стратегию государства. Назначенная им команда во главе с Германом Грефом и Алексеем Кудриным трудилась над документом несколько месяцев, после чего он был утвержден правительством и получил высший государственный статус. По ходу работы над стратегией различные варианты ее публиковались, так что можно было следить за ее изменениями по мере продвижения по административной лестнице. Главный вопрос здесь не в тех изменениях, которые касались предполагаемых темпов экономического роста, а значит и сроков, когда Россия, к примеру, догонит Португалию. Главное - в тех изменениях, которые на первый взгляд казались несущественными, затрагивали только детали, форму изложения. Сохранялись установки на основные реформы: налоговую, пенсионную, жилищно-коммунальную, военную, судебную, административную, на реформу образования, здравоохранения. Казалось, поправки сводились к стремлению изложить все покороче.

То, что присутствовало в первоначальном варианте и исчезло позднее, могло показаться всего лишь общими рассуждениями. Речь шла о социальном контракте или, по-русски, общественном договоре. О каком-то подобии документа, который в свое время был принят в Испании и помог обеспечить гладкий переход от диктатуры к демократии. Трехстороннее соглашение в Испании подписали правительство, профсоюзы и объединение работодателей. Такой документ позволяет предотвратить политические конфликты при определении темпов реформ и допустимых социальных издержек реформирования, при защите прав наемных работников, при установлении порядка взаимоотношений государства и предпринимателей. Российский вариант Трехстороннего соглашения помог бы исключить такие уродливые явления нашей действительности, как всевластие бизнеса по отношению к наемным работникам с одной стороны и его же, бизнеса, полную беззащитность перед лицом произвола чиновников и спецслужб. В свою очередь государство получило бы цивилизованные механизмы защиты общественных интересов от злоупотреблений со стороны предпринимателей.

Эти-то "завиральные" идеи, даже в виде простых упоминаний таких понятий, как общественный договор, вытравлялись из стратегии развития на каждом этапе ее подготовки. Позднее стало известно, что вытравляли их в Кремле. Стало также понятно, зачем их вытравляли. Механизм общественного договора плохо поддается административному манипулированию. Он предполагает не управляемую демократию, а просто демократию. Можно было бы сказать - он предполагает управляющую демократию. А значит - исключает управляющую народом бюрократию. В рамках такого механизма администрация президента остается тем, чем она и должна быть: не центром власти, а всего лишь инструментом, обеспечивающим со стороны государства эффективное взаимодействие общественных сил. Такая роль Волошина не устраивала.

Не забудем, что Волошин достался новому президенту "в наследство" от предшественника, Бориса Ельцина. Этот неординарный правитель пытался соединить несоединимое: привычный авторитаризм высокопоставленного советского чиновника - с идеологическими установками на демократию. Поэтому он не хотел связывать себя чрезмерной регламентацией порядка работы, оставляя себе возможность метаться от Коржакова к Чубайсу, от Примакова к Степашину, от Черномырдина к Кириенко. Оставшаяся после него неопределенность правил кремлевской работы давала Волошину шанс создать свою собственную определенность. Давала надежду стать неофициальным регентом при новом президенте. Кремль и только Кремль должен был стать тем котлом, в котором варится вся политическая каша.

Делая подобное утверждение, мы отнюдь не претендуем на способность проникать в чьи-либо тайные мысли. Такая способность в данном случае не требуется - достаточно проследить за основным направлением усилий администрации и оценить результаты этих усилий.

Государствненная Дума с ее конгломератом фракций, Совет Федерации с его ясной ориентацией на региональных лидеров и на реальный федерализм, политические партии с их претензией на самостоятельное политическое творчество, крупный бизнес с его весьма откровенным влиянием на Кремль и правительство, силовые структуры с их стремлением возродить былое влияние на государственные дела - таков был набор основных политических сил, мало считавшихся с администрацией президента. Подчинить их своему влиянию можно было только одним способом: столкнуть между собой путем умелого манипулирования якобы в целях укрепления президентской власти.

Даже беглого взгляда достаточно, чтобы увидеть, как изменился весь этот политический пейзаж за считанные годы. Совета Федерации как полноправной верхней палаты, способной при отстаивании подлинного федерализма создавать реальный противовес самому президенту, просто не существует. Возникшее под этим названием невнятное сообщество малоизвестных чиновников способно вызывать только недоумение. Не случайно уже и из самих его рядов звучат голоса о необходимости выборности сенаторов, без чего само это звучное название воспринимается лишь как насмешка.

Фракции Государственной Думы и принадлежащие им парламентские посты перетасованы до неузнаваемости. В этой весьма результативной, но отнюдь не полезной для общества работе уникальная роль кремлевской администрации была особенно ясно видна. Первым шагом было нападение на главную силу, противостоявшую Путину в ходе парламентских выборов: фракцию Отечество-Вся Россия. Для этого была использована главная оппозиционная сила - КПРФ. При этом был нанесен вероломный удар по правым партиям, поддерживавшим президента. Этот иезуитский ход помог и обеспечить кратковременный союз с КПРФ, и приструнить самих правых. Позднее фронт был круто развернут для того, чтобы сломить позиции уже КПРФ. Когда сколько-нибудь значительной силы, сохранявшей независимость от волошинских подчиненных, не осталось, прежняя оппозиция в лице ОВР была полностью поглощена послушным Кремлю "Единством". Так без всякого голосования воля народа, выраженная в результатах прошлых выборов, была изменена до неузнаваемости.

Однако этого показалось недостаточно. На будущее захотелось избавить себя и от таких хлопот, какие доставила нынешняя Дума. Началась перекройка уже не думских фракций, а самих политических партий, чтобы надежнее контролировать уже ход выборов. Погоня за полной управляемостью демократии привела заодно к принятию таких поправок к закону о гарантиях избирательных прав, которые стали насмешкой не только над демократией, но и над здравым смыслом: чье-либо мнение о кандидатах в депутаты сделалось по сути чем-то вроде государственной тайны. Не исключено, что во всех этих играх кремлевские манипуляторы перехитрили сами себя. Стремясь обеспечить себе гарантию от любых неожиданностей, они настрогали столько дополнительных эшелонов "партии власти", что эти эшелоны грозят у нее же и отбирать голоса.

Так или иначе, полная беззащитность обеих палат парламента перед административным манипулированием обеспечена. Настала очередь другой политической силы: крупного капитала. События, связанные с этой темой, слишком свежи в памяти, чтобы пересказывать их вновь. Напомним лишь один недавний эпизод, интересный тем, что главным действующим лицом выступает человек, близкий к Волошину. Речь о печально знаменитом заявлении Глеба Павловского. Руководитель Фонда эффективной политики, он же советник руководителя администрации президента Глеб Павловский счел нужным предать гласности свою аналитическую записку [page_13552.htm "О негативных последствиях "летнего наступления" оппозиционного курсу президента РФ меньшинства"]. Павловский утверждает, что внутри самого президентского окружения сформирована некая оппозиция, "параллельный центр политической власти", состоящий из людей "питерской группы", костяк которой составляют заместители руководителя администрации президента Игорь Сечин и Виктор Иванов, а также банкир Сергей Пугачев. Автор записки полагает, что они при поддержке РПЦ, силовых структур и некоторых крупных корпораций намерены скорректировать политический курс президента, осуществив тем самым "ползучий переворот". Никаких доказательств достоверности этих утверждений, разумеется, не приводится. Расчет, видимо, на репутацию Павловского как человека, который, во-первых, "все знает", а во-вторых, горой стоит за президента и его курс. Очень трудно представить, что Павловский пошел на такой шаг исключительно по своей инициативе и без согласования со своим шефом. Но если это согласовано, то встает вопрос уже о целях Волошина в этой интриге. От крупного бизнеса в большой степени зависит экономическое, а значит и социально-политическое равновесие в стране. Игнорировать его интересы и его политическую позицию не могут ни правительство, ни президент. Кого же сталкивает лбами Волошин руками Павловского? И зачем понадобилось кого-то сталкивать лбами?

Нетрудно заметить, что выпестованный Волошиным механизм политического манипулирования не обеспечивает достижения основных политических целей, выдвигаемых президентом - целей, прямо вытекающих из коренных интересов общественного развития. Не обеспечивается выполнение объективно вполне реальной задачи удвоения валового внутреннего продукта страны за 10 лет. Буксуют военная, судебная и другие насущные реформы, а реформа ЖКХ превратилась из средства решения насущных проблем в крупнейший социальный раздражитель. Не уменьшаются масштабы бедности. Все это не вызывает значительной социальной напряженности лишь в условиях необычайно благоприятной внешнеэкономической конъюнктуры, позволяющей правительству без хлопот перекрывать источники социальной напряженности. Но водопад нефтедолларов не вечен. Невозможно и предсказать момент, когда он иссякнет. Отсюда желание на всякий случай заранее ослабить возможных критиков "регентства". Может быть это и удастся. Но поможет ли решить реальные проблемы?

***

Из досье

Волошин Александр Стальевич.

Руководитель администрации президента РФ.

Родился 3 марта 1956 г. в Москве.

Окончил Московский институт инженеров транспорта в 1978 г., Всесоюзную академию внешней торговли в 1986 г.

С 1978 по 1983 г. работал помощником машиниста электровоза, бригадиром, начальником лаборатории научной организации труда, секретарем комитета ВЛКСМ станции «Москва-Сортировочная» Московской железной дороги.

С 1986 по 1992 г. - старший научный сотрудник, заведующий сектором, заместитель заведующего отделом исследований текущей конъюнктуры (подготовка издания Бюллетеня иностранной коммерческой информации) Всесоюзного научно-исследовательского конъюнктурного института (ВНИКИ) при Министерстве внешней торговли СССР.

С 1995 по 1996 г. занимал пост вице-президента Федеральной фондовой корпорации, с 1996 по 1997 г. был ее президентом.

В ноябре 1997 г. был назначен помощником по экономическим вопросам руководителя администрации президента В.Юмашева.

29 августа 1998 г. был введен в состав рабочей группы при и.о. председателя правительства РФ по выработке неотложных мер по преодолению финансового кризиса (по согласованию).

12 сентября 1998 г. был назначен заместителем руководителя администрации президента РФ. Курировал экономические вопросы.

19 марта 1999 г. был назначен руководителем администрации президента РФ вместо В.Юмашева. В апреле 1999 г. был введен в состав Совета безопасности РФ.

7 июня 1999 г. был включен в состав коллегии представителей государства в ОАО «Общественное российское телевидение» (ОРТ), став затем председателем коллегии.

25 июня 1999 г. был избран в состав совета директоров РАО «ЕЭС России», а 28 июня был избран председателем совета директоров компании.

После досрочной отставки президента РФ Бориса Ельцина 31 декабря 1999 г. был освобожден от должности руководите» ля администрации президента РФ и в тот же день был вновь назначен на эту должность указом и.о. президента В.Путина.

После избрания 26 марта 2000 г. В.Путина президентом А.Волошин сохранил пост руководителя администрации президента РФ (утвержден в должности 27 мая 2000 г.).

Женат вторым браком. Имеет сына и дочь.