Левые дела правого Чубайса

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Промышленные ведомости", май 2001

Левые дела правого Чубайса

Энергетический спрут может задушить страну

Моисей Гельман

Converted 11838.jpgКак известно, определенная группа лиц во главе с Анатолием Чубайсом всеми правдами и неправдами стремится окончательно разрушить единую энергосистему страны (ЕЭС) и, вычленив из нее наиболее лакомые куски, прибрать их к рукам. Технология нового передела собственности вначале сводилась к провоцированию банкротства дочерних предприятий — электростанций и региональных энергосистем — РАО «ЕЭС России» путем увода различными способами денег из их оборота при заблаговременном отчуждении, обычно под залог кредита или в уплату за долги, значительной части их акций. Правда, злые языки утверждают, что деньги энергетиков понадобились также и для финансирования «правого дела» выброшенных на политическую помойку радикал-реформаторов, пытающихся вновь выбраться на большую дорогу.

Стремление к новому переделу электроэнергетики, а также приватизация ее финансовых потоков и функций государственного управления сейчас камуфлируются программой «реформирования» отрасли, идейным вдохновителем и организатором исполнения которой выступает все тот же Анатолий Чубайс. На самом же деле подобным образом он вольно или невольно одновременно пытается осуществить давнишние директивы американского капитала, выданные под кредитным прикрытием через МВФ и Всемирный банк российскому правительству и направленные на окончательный развал российской экономики путем ее децентрализации. Согласно известной концепции Бжезинского.

Поначалу заказчики и назначенные ими исполнители полагали добиться намеченной за океаном цели, ввергнув экономику России в денежную дистрофию и проведя ее приватизацию. После этого оказалось нарушенным организационное и технологическое единство многих производств, разрушились традиционные кооперационные и торговые связи внутри страны, наполовину уменьшился объем производимой продукции, почти полностью исчез ряд наукоемких отраслей промышленности... Именно все тот же Анатолий Борисович превратил тогда ведомство, призванное управлять госимуществом, в торговый дом по его дешевой распродаже и разбазариванию и одновременно в инкубатор по селекции номенклатурных олигархов. Но так как денежная дистрофия и с криминальным душком номенклатурная приватизация не полностью оправдали надежды на развал российской экономики — «красные» директора спасли ее от гибели за счет бартера,— МВФ выдачу кредита в 1996 г. обусловил рядом новых требований. В том числе предписывалось в электроэнергетике отделить крупные тепловые станции от РАО «ЕЭС России» — это лукаво именуется реструктуризацией — и пустить их в конкурентную борьбу друг с другом. А в 1997 г. один из известных гробокопателей нашей экономики, которому из всех его начинаний удались лишь похороны останков царской семьи (да и то без скандалов не обошлось), смог подсунуть на подпись Борису Ельцину указ про упомянутую «реструктуризацию», ставший официальным, к счастью пока не исполненным, смертным приговором единой энергосистеме, а тем самым всей российской экономике.

Передел для своих

ЕЭС образно напоминает наполняемый общими источниками громадный бассейн, из которого по мере смены дня и ночи и надобности черпает электроэнергию большая часть регионов. При этом одни и те же электростанции последовательно во времени снабжают энергией разные часовые пояса. Если бы каждый из регионов снабжался автономно от собственной энергосистемы, то дополнительно, с учетом необходимого для надежности резерва, в стране понадобилось бы около 20 млн. кВт генерирующих мощностей, которых не было прежде, да и сейчас их нет, даже при значительном снижении энергопотребления.

До акционирования и приватизации электрические перетоки в общем «бассейне» осуществляли централизованно и оптимальным образом, добиваясь минимизации всех затрат и потерь в системе в целом, от чего выигрывали все потребители. При этом, в первую очередь, использовалась дешевая электроэнергия наиболее экономичных электростанций — ГЭС, АЭС и крупных тепловых (ТЭС). А после акционирования, нарушившего былое организационное и технологическое единство электроэнергетики, когда в хозяйствующие субъекты превратили региональные энергосистемы, на местах сейчас, в первую очередь, загружаются менее эффективные, то есть с более дорогой электроэнергией, но «свои» станции. Из-за этого пережог топлива в сравнении с прежними временами составляет примерно 20%. Все издержки, порождаемые неподконтрольным монополизмом энергетиков, оплачивает потребитель (подробнее см. «ПВ» № 2—3, февраль 2001 г., «Как нам обустроить РАО «ЕЭС России»? Не по Чубайсу, а по уму!»).

Появление самостийных генерирующих компаний из крупных тепловых и атомных станций, работающих по прямым договорам с потребителями, а также упразднение вертикально-интегрированного устройства РАО «ЕЭС», приведет к дальнейшему разрушению общего «бассейна» электроэнергии, а следовательно, к дальнейшей дезорганизации энергоснабжения экономики и, тем самым, к ее окончательной децентрализации и развалу. Ведь хозяевам самостийных электростанций не будет никакого дела до общесистемного снижения затрат и надежного энергоснабжения страны. Они быстро договорятся с близрасположенными крупными предприятиями о продаже своей электроэнергии по бросовым ценам и тем самым задушат многие местные, менее мощные станции, вследствие чего почти исчезнет сама возможность организации даже нынешних неоптимальных перетоков электроэнергии между регионами, хотя большинство из них нуждаются в энергетической подпитке извне. После чего возникнет дефицит электроэнергии, продажная цена ее существенно возрастет, вызвав новую волну инфляции, и платежеспособность потребителей вновь существенно понизится. Но этим дело не ограничится.
Самостийные генерирующие компании получат в приданое громадные долги своих станций. И так как в ближайшие годы страна вряд ли избавится от денежной дистрофии, задолженность новых удельны энергокняжеств при низкой платежеспособности потребителей не позволит им стать на ноги и их начнут банкротить. Не исключено, что в интересах ближайшего окружения Чубайса, многие из которого, включая самого Анатолия Борисовича, владеют крупными пакетами акций как материнской компании, так и региональных систем и электростанций. Сейчас Анатолий Борисович рассадил этих людей в советах директоров дочерних компаний для контроля денежных потоков, изгнав оттуда многих специалистов. Но так как кадры своих людей, повязанных акциями и финансовыми интересами, ограничены, то каждый, а это главным образом члены правления РАО «ЕЭС России», назначается в 5—6 мест.

Следует заметить, в правлении из 13 его членов всего двое энергетики, а остальные вообще никогда не имели отношения к электроэнергетике, и большинство из них занималось финансовыми и торговыми спекуляциями. Поэтому неудивительно, что кадровый спрут, щупальца которого стремятся дотянуться до каждой электростанции страны, за весьма короткое время основательно пообчистил РАО «ЕЭС России». Для этого используются различные меры, вызывающие наращивание кредиторской задолженности предприятий отрасли, включая прямое вымогательство денег в пользу материнской компании и посреднических фирм, т. е. увод их на сторону. А в таких делах, надо отдать должное Анатолию Борисовичу, тягаться с ним мало кто может.

Должники поневоле

Обратимся к таблице, в которой приведены официальные данные Госкомстата, иллюстрирующие изменения кредиторской и дебиторской задолженности электроэнергетической отрасли. Аналогичная информация по РАО «ЕЭС России», т. е. по холдингу в целом, в последние годы почему-то не публикуется. Как утверждают осведомленные люди, эти сведения по настоянию руководства холдинга причислены... к коммерческой тайне. Впрочем, тайна сия — секрет Полишинеля. Дело в том, что доля РАО «ЕЭС России» в финансовых потоках отрасли и соответственно задолженностях — преобладающая и достигает 90—92%. Остальная часть приходится на «Росэнергоатом» (примерно 7—8%) и две региональные энергосистемы, не входящие в РАО «ЕЭС». Но так как все платежи, причитающиеся «Росэнергоатому», проходят через РАО «ЕЭС», где немалая часть из них в чьих-то интересах задерживается на длительное время, то данные таблицы, за вычетом примерно 5%, могут быть отнесены непосредственно к РАО «ЕЭС России». Так, к концу 1997 г. дебиторская задолженность холдинга составляла почти 125 млрд., а отрасли — 131 млрд. рублей, в то время как кредиторская — почти 129 млрд. и 133 млрд. рублей соответственно.

Следует отметить, что до появления в качестве руководителя РАО «ЕЭС» предшественника Анатолия Чубайса скандально известного Бревнова дебиторская задолженность энергохолдинга (тогда эта информация не «секретилась») опережала кредиторскую и в начале мая 1997 г. составляла 125 млрд. рублей против 116 млрд. «кредиторки». Однако в конце 1997 г. всего за первые шесть месяцев правления Бревнова кредиторская задолженность уже почти на 4 млрд. рублей превысила «дебиторку». При Чубайсе темпы ее отрыва существенно возросли. Всего лишь за первые — с июня по декабрь 1998 г.— шесть месяцев его деятельности на посту управляющего крупнейшей энергокомпании мира прирост кредиторской задолженности отрасли почти вдвое (!) превысил прирост дебиторской. Если в первом полугодии 1998 г. кредиторская задолженность превышала дебиторскую примерно на 9,7 млрд. рублей, увеличившись с начала года на 2 млрд. рублей, то к концу 1998 г. эта разница, как видно из таблицы, возросла до 20 млрд. рублей. А сама «кредиторка» составила 268 млрд. против 199,3 млрд. рублей в начале 1998 г.

Может быть, столь громадная разница — свыше 68 млрд. рублей — вызвана значительными капитальными вложениями в создание новых мощностей? Отнюдь. В 1998 г. они не превысили в отрасли 27 млрд. рублей и финансировались за счет бартера, причем и без того мизерные инвестиции материнской компании уменьшились до 2,2 млрд. против 2,8 млрд. рублей в 1997 г. И только благодаря региональным энергокомпаниям были завершены некоторые объекты «долгостроя» и введено всего 823 тысячи кВт генерирующих мощностей взамен 7,2 млн. кВт выбывших. А в годы «застоя» ежегодно вводилось от 6 млн. до 12 млн. кВт. Между тем, из примерно 205 млн. кВт нынешних мощностей электростанций РАО «ЕЭС России» выработан расчетный ресурс в размере свыше 40 млн. кВт. Эти мощности надо срочно либо обновлять и продлевать им ресурс, либо демонтировать, так как устаревшее оборудование становится источником повышенной опасности, чревато авариями и требует больших затрат на свое содержание. А в ближайшие годы выработанный расчетный ресурс достигнет уже 70 млн. кВт.
Наиболее существенное снижение ввода новых генерирующих мощностей, причем уже не восполняющих выбывающие, наблюдается последние четыре года. И на то есть несколько причин.

Во-первых, инвестиционную компоненту в тарифе на электроэнергию по инициативе Чубайса в 1997 г. причислили к прибыли и обложили налогом. Такое решение грубо нарушило законодательство, так как упомянутую компоненту, которая является фактически целевым кредитом потребителей, превратили в незаконный налог, неизвестно на что используемый.

Во-вторых, предшественник Чубайса Бревнов в том же 1997 г. стал требовать с энергосистем абонентную плату за передачу электроэнергии «живыми» деньгами в размерах, значительно превышающих «живые» суммы, собиравшиеся на местах с потребителей. Такая обираловка сохраняется по сей день. Причем инвестиционную компоненту в абонентной плате материнской компании региональные системы выплачивают полностью, без скидок на изымаемый у них налог с прибыли.

В-третьих, по инициативе того же Чубайса был запрещен взаимозачет с бюджетами, вследствие чего долги энергетиков еще больше стали прирастать пенями и штрафами. В феврале 2001 г. просроченная кредиторская задолженность отрасли бюджетам всех уровней приблизилась к 42 млрд. рублей, в то время как долг за тепло и электроэнергию бюджетных организаций составил примерно 25 млрд. рублей. Запрет Чубайсом взаимозачетов, похоже, понадобился ему в «политических» целях: воздействовать на исполнительную власть, в том числе блокировать ее вмешательство при незаконных отключениях потребителей, чем наносится громадный ущерб всем, включая самих энергетиков.

В-четвертых, в 1998 г. был подписан президентский указ, согласно которому для потребителей при полной оплате ими электроэнергии «живыми» деньгами тариф на нее снижается до 50%. Поэтому те, кто и так платил «живьем», стали платить меньше.

В-пятых, значительные суммы уводятся из платежного оборота предприятий отрасли на сторону.
Все перечисленные «новации» при разваленном денежном обращении привели к исчезновению многих хрупких бартерных цепочек энергетиков и их поставщиков топлива и оборудования, а следовательно, к снижению инвестиций и новым убыткам. Ведь для возможности выплаты материнской компании абонентной платы деньгами, при том что на местах с потребителей собирают «живьем» в среднем за год не более половины от объемов сбыта электроэнергии (больше не позволяет объем денежного обращения в стране), многие дочерние компании вынуждены продавать ее со значительной скидкой либо втридорога платить электроэнергией за ненужную им высоколиквидную продукцию и затем перепродавать ее за деньги, лишаясь из-за этого возможности по бартеру обновлять свои основные фонды. Достаточно сказать, что уже за первые полгода правления Анатолия Борисовича рентабельность отрасли уменьшилась почти вдвое: с 13,4 до 7,7% (в 1993 г. она составляла 25%), а потери электроэнергии возросли с 13 до 26% от объемов ее производства. Причем речь идет не только о возрастании технологических потерь из-за старения оборудования и разрушения организации оптимальных перетоков электроэнергии, но и вследствие принудительных скидок в ее цене и вымогательства денежной и натурной дани материнской компанией у своих «дочек». Ведь рост кредиторской задолженности в отрасли порожден также громадными непроизводственными затратами и многочисленными банковскими кредитами, большей частью зарубежными, взятыми Бревновым и Чубайсом и неизвестно на что расходуемыми. Сейчас на их погашение тратится, по некоторым оценкам, до четверти выручки материнской компании энергетического семейства, и поэтому без вымогательства дани для нее не обойтись. О размерах такого своеобразного дополнительного налога, который в итоге ложится еще одним бременем на «дочек» и потребителей, свидетельствует сверхприбыль материнской компании от абонентной платы превышающая в последние четыре года... сто (!) процентов. Это при том, что свыше 40% предприятий электроэнергетики, включая многие региональные энергосистемы и федеральные электростанции, убыточны. Следует заметить, инвестиционная компонента, выплачиваемая потребителями, в абонентной плате превышает 50% (хотя в тарифе энергосистем она равна в среднем 12%), а с амортизационными отчислениями — все 70% (!) от величины этой платы. Тем не менее из 8,3 млрд. деноминированных рублей выручки материнской компании в 1997 г. на капвложения ушло всего лишь 2,8 млрд., а в 1998 г., как упоминалось, и в 1999 г. в сопоставимых ценах еще меньше.

Второй — 1999 — год пребывания Чубайса во главе РАО «ЕЭС России» характерен дальнейшим — более чем вдвое за год — увеличением прироста «кредиторки» по сравнению с приростом дебиторской задолженности — с 20 млрд. до 41 млрд. рублей (см. табл.). Таким образом расходы отрасли уже на 41 млрд. рублей превысили возможности их оплаты за счет возврата долгов потребителей. К слову, в том же 1999 году Союзу правых сил удалось прорваться в Госдуму, и конечно это было всего лишь простым совпадением с новым скачкообразным изменением кредиторской задолженности в электроэнергетической отрасли.

«Бизнес» на долгах

Многие механизмы финансового удушения отрасли и перекачки из нее денег в материнскую компанию и на сторону тщательно скрыты от глаз. Самый простой — передача части кредитов дочерним энергосистемам, после чего навязанные займы тут же возвращаются заботливой «матушке» сполна в виде абонентной платы, а долг повисает на удостоенных ее заботой «детках». К тому же часть их акций, находящихся в управлении РАО «ЕЭС России», Анатолий Борисович отдает кредиторам в залог. Что незаконно потому, что любое отчуждение «энергетических» акций требует соответствующего правительственного решения. Тем не менее, самовольно, без всякого противодействия госпредставителей в совете директоров энергохолдинга были отданы в залог акции «Ленэнерго», «Свердловэнерго»... А за долги проданы акции нескольких крупных ГРЭС.

Зато трансформация кредитов в абонентную плату позволяет, в том числе, своевременно выдавать зарплату персоналу центрального аппарата РАО «ЕЭС», среднемесячный размер которой в несколько раз превышает среднемесячный оклад сотрудников Минэнерго. А в регионах зарплату энергетикам не выплачивают по нескольку месяцев. Сам Анатолий Борисович, как выявила Счетная палата РФ, получает в год около 640 тысяч рублей. И это помимо расходов компании на его личную медицинскую «страховку», аренду госдачи из 20 комнат в подмосковном Архангельском, где живет семья Чубайса, на содержание личной охраны, автомобилей, эскадрильи самолетов, которыми часто пользуется Чубайс, улучшение его жилищных условий и прочее, что приводит как минимум к удвоению получаемой им на руки суммы.

Однако за прямую дань с дочерних предприятий и фокусы с кредитами необходимо отчитываться. Видимо, поэтому Анатолий Борисович придумывает новую схему увода денег из РАО «ЕЭС России». 30 июня 1998 г., вскоре после назначения в главные энергетики страны, Анатолий Борисович, конечно же, руководствуясь благими намерениями поправить финансовое положение отрасли, заключил соглашение о сотрудничестве с неким ОАО «Межрегион-Энерго» по реструктуризации долгов РАО «ЕЭС России». Любопытно, и это, конечно, тоже простое совпадение, что означенное ОАО появилось на свет незадолго до того, в мае, причем с уставным капиталом всего лишь в сумме 150 тысяч рублей. Иначе говоря, этими деньгами и ограничивается его ответственность. А вскоре РАО «ЕЭС России» заключило с «Межрегион-Энерго» уже коммерческий договор по погашению кредиторской задолженности энергетиков на сумму... в 6,2 млрд. рублей. Для этого должна была использоваться и дебиторская задолженность. Следует заметить, «дебиторка» энергетиков уже распродавалась, лишая их возможности противостоять банкротству. Ведь рубль такого долга стоит не дороже 20 копеек.
Чем же вознаграждалось «Межрегион-Энерго» за свои труды праведные? Обычно за подобные услуги нормальные зарубежные посредники получают не более 3—5% комиссионных от суммы, на которую они снизят долг клиента.

Но Анатолий Борисович — человек широкой души и потому отвалил «Межрегион-Энерго» — с чего бы это? — аж 20 и еще восемь десятых процента (такая точность умиляет до слез) от погашенной кредиторской задолженности РАО «ЕЭС», его региональных энергосистем и электростанций.

Причем вознаграждение должно было выплачиваться без НДС, который благодарный клиент относил на свой счет. А с учетом НДС комиссионные составляли 25%. Но и это не все. Вознаграждение могло выплачиваться натурой, то есть электроэнергией... по согласованным тарифам. Иначе говоря, со скидкой относительно тарифов официальных. Причем наверняка со значительной. В противном случае «Межрегион-Энерго» не рвалось бы в качестве поставщика электроэнергии на оптовый рынок. И такой статус посредника-спекулянта ему почему-то 2 октября 1998 г. предоставила Федеральная энергетическая комиссия. Впрочем, удивляться не приходится, если вспомнить, что тогдашний председатель комиссии был из нижегородского десанта Немцова —Бревнова, пытавшегося штурмом взять российский ТЭК. Правда, действие упомянутого постановления буквально через две недели после его появления в свет приостановили. Видимо что-то не сработало. Возможно, новоявленный «поставщик» стал получать комиссионные деньгами за «свою» электроэнергию, поставленную в какой-нибудь регион или даже на экспорт, что также предусмотрено договором. Следует заметить, правом экспорта, кроме самой «матушки» РАО «ЕЭС», не обладает не только ни одна региональная энергосистема и электростанция, но даже мощный концерн «Росэнергоатом».

О размерах содеянного «Межрегион-Энерго» широкой публике неизвестно из-за плотной завесы секретности и лукавства, окружающей штаб-квартиру Анатолия Борисовича. Но судя по упомянутому договору, через это посредническое ОАО с уставным капиталом всего в 150 тысяч рублей можно было перекачать в карманы его владельцев и стоящих за ними гораздо больше обещанных в качестве вознаграждения комиссионных. По оценкам, навар для «Межрегион-Энерго» мог составить до 50 и более процентов от «снижаемой» кредиторской задолженности, то есть до трех и более миллиардов рублей. Не исключено также, что покупка при этом за бесценок дебиторской задолженности энергетиков является инструментом для инициирования их банкротства с последующей передачей акций наиболее привлекательных объектов электроэнергетики тем, кто стоит за «Межрегион-Энерго». Можно предположить, что это все тот же Анатолий Борисович со товарищи. Иначе с какой стати было подписывать столь разорительное для РАО «ЕЭС России» соглашение.

Новый О. Бендер

Но если Чубайса можно причислить к «эстетствующим» комбинаторам, камуфлирующим свои, по существу, надувательские намерения и действия некими социально значимыми формами (вспомним хотя бы про две «Волги» на ваучер, «писательские гонорары», пирамиду ГКО, раскрытие «антигосударственного заговора» или само реформирование электроэнергетики), то люди из его ближайшего окружения действуют, добиваясь тех же целей, куда более прямолинейно и нагло.

По сообщению газеты «Советская Сибирь», в 1996—1998 гг. администрация Новосибирской области без всяких тендеров заключила с фирмами «ОРТЭК» и «Агропромконтракт» пакет договоров о поставках удобрений, сельхозтехники и горюче-смазочных материалов по ценам, завышенным на 60—80%. Областной бюджет потерял на этом около 200 млрд. рублей. К тому же большая часть поставленной продукции оказалась излишней, так как ее запасов в области хватало на несколько лет. Под залог поставок фирме «ОРТЭК» незаконно передали 20% госпакета акций АО «Новосибирскэнерго» — их рыночная стоимость оценивалась тогда в 40 млн. долларов, которые так и остались у нее. После чего гендиректор «ОРТЭКа» Михаил Абызов (он имел отношение и ко второй фирме) в 1998 г. оказался в кресле заместителя председателя совета директоров новосибирской энергокомпании. А вскоре после этого Анатолий Чубайс пригласил его к себе в заместители. Воистину, рыбак рыбака... Одновременно Абызов являлся еще и президентом АОЗТ «ММБ Групп», оставаясь при этом в руководстве «ОРТЭКа» и «Новосибирскэнерго». Правда, трудно представить себе, как можно было поспеть везде. Разве что за оброком. К тому же Анатолий Борисович делегировал его в советы директоров еще шести дочерних АО, включая «Кузбассэнерго» и «Красноярскэнерго». Кроме того, Абызову было поручено курировать все вопросы, связанные с заключением договоров и расчетами по оплате электроэнергии на федеральном оптовом рынке.

Спрашивается, чем же этот 27-летний, сравнительно молодой еще человек, причем уже с весьма туманной биографией и всегда окруженный телохранителями, до «того» также не работавший в энергетике, привлек Анатолия Борисовича, который сделал его весьма приближенной к себе особой и доверил контроль за финансовыми потоками в отрасли?

В конце сентября 1998 г. АО «Красноярскэнерго», в совет директоров которого был делегирован Абызов, заключило коммерческий договор с новосибирской фирмой ЗАО «Независимый оператор рынка энергии и мощности («НОРЭМ»). Следует заметить, Федеральная энергетическая комиссия не давала этому ЗАО лицензию на подобную деятельность и, в отличие от «Межрегион-Энерго», не включала его в перечень субъектов федерального оптового рынка электроэнергии. И еще один любопытный штрих. Договор с «НОРЭМом» подписал генеральный директор «Красноярскэнерго» М. Кузичев, назначенный на эту должность незадолго до того, в августе, по представлению РАО «ЕЭС России», читай Абызова. Ведь прежде Кузичев являлся заместителем председателя правления... «Новосибирскэнерго».

Цель сделки, как и в случае с «Межрегион-Энерго», была бла-гой — снизить задолженность этой региональной энергетической компании. Однако почему-то «НОРЭМ» для этого взялся частично оплачивать поставки электроэнергии с оптового рынка, недостающей энергосистеме края. Любопытно, что в обмен на такую, явно не альтруистскую услугу, «Красноярскэнерго» обязалось брать в оплату за отпускаемые потребителям электроэнергию и тепло ... векселя «НОРЭМа», срок выкупа которых наступит, если наступит, через ... пять лет (!), т. е. в 2003 г. Причем этими векселями расплачивался сам «НОРЭМ», который по договору с «Красноярскэнерго» подрядился получать плату с краевых потребителей этой компании.

Задумки у инициаторов сделки были масштабные. Треть потребляемой электроэнергии, а это примерно 9 млрд. кВт.ч, закупалась краем на оптовом рынке по цене — в 1998 г.— в среднем 13 копеек за киловатт-час. А потребителям после преобразования высокого напряжения в нужные им более низкие она продавалась в несколько раз дороже. Поэтому, оплатив из собранных денег оптовую поставку, «НОРЭМ» в обмен на свои бумажки мог оставлять себе деньгами и ликвидной продукцией (по бартеру) от розницы значительно больше. По оценкам, эта сумма в среднем превышала 70 млн. рублей в месяц. Таким образом из оборота «Красноярск-энерго» можно было бы изымать в кассу «НОРЭМа» свыше 800 млн. рублей в год и пользоваться ими пять лет, увеличивая ежегодно нарастающую сумму еще и за счет ее прокрутки в банках. Эти деньги уводились бы и от налогообложения, вследствие чего консолидированный бюджет не досчитывался бы ежегодно примерно 500 млн. рублей. А через пять лет векселя «НОРЭМа», если будут погашены, вследствие инфляции значительно обесценятся. Да и сейчас их не продать по номиналу: красная цена им не более четверти от него. Естественно, подобное примитивное вымогательство, чреватое громадными убытками и для красноярской энергосистемы, и для бюджета, оказалось возможным лишь при сговоре отдельных заинтересованных в наживе лиц, а также покрывавших такую сделку государственных чиновников и каких-то работников РАО «ЕЭС России».

В 1999 г. против руководства красноярской энергосистемы возбудили уголовное дело, после чего оно аннулировало договор с «НОРЭМом». Тем не менее, за весьма короткий срок «НОРЭМу» удалось в Красноярске «оплатить» своими векселями электроэнергию и тепло на 60 млн. рублей, получив в обмен от потребителей «живые» деньги и ликвидные ценные бумаги на значительно боґльшую сумму. Но по точно такой же схеме фирма «НОРЭМ», за которой стоял все тот же Абызов, продолжала свои деяния в «Кузбассэнерго» и «Новосибирск- энерго».

Таким образом этот деятель, играя на разнице оптовой и розничной цен на электроэнергию, через посреднические фирмы плел вексельную и долговую паутину вокруг многих денежных предприятий Сибири и ее региональных энергосистем. Естественно, человек, осуществлявший мечту Анатолия Борисовича — поставить под личный контроль финансовые потоки региональных энергосистем и федеральных электростанций и откачивать деньги из регионов в московский «общак», не мог не быть призван в правление РАО «ЕЭС России». После чего московский спрут стал прирастать сибирским. А так как для такого «контроля» повсеместно нужны свои люди, становятся понятны причины проведенной Чубайсом масштабной кадровой чистки руководства и советов директоров многих дочерних компаний, главных образом тех, которые связаны с денежными потребителями.

Чистке способствовало и инициирование банкротства, которому были подвергнуты 12 потенциально рентабельных региональных систем и 7 крупных электростанций. В их числе оказалось и «Кузбасс- энерго», куда в 1998 г. назначили внешнего управляющего Владимира Зубкова, до этого возглавлявшего подразделение РАО «ЕЭС России» «Сибирьэнерго». За полгода ему удалось нормализовать текущие платежи потребителей и поставщикам угля, а также начать регулярно выплачивать зарплату и налоги, что свидетельствовало о потенциальной рентабельности кузбасской энергосистемы и необоснованности начала ее банкротства. Без аварий работала система зимой в 1998—1999 гг. Появились средства для инвестиций. Казалось бы, дайте коллективу стать на ноги, и он сможет тогда гасить свои долги. Однако руководство РАО «ЕЭС», скупившее большую часть долгов «Кузбассэнерго», в конце зимы 1999 г. потребовало их немедленной выплаты, консолидировав для этого других кредиторов. Особенно добивался «справедливости» Абызов. Арбитражный суд по иску кредиторов, от имени которых выступил представитель РАО «ЕЭС», заменил Зубкова на тридцатилетнего Сергея Михайлова, руководителя новосибирской инвестиционно-финансовой компании «Алемар». Как утверждают многие — доверенного партнера Абызова. Теперь одну из крупнейших в стране по мощности региональную энергосистему также возглавил неспециалист, с которым заключено мировое соглашение с отсрочкой выплат долгов в 6,3 млрд. рублей сроком на восемь лет. Впрочем, устранять неугодных им руководителей энергосистем Чубайс и Абызов могут и без банкротства «дочек», так как распоряжаются их контрольными пакетами акций. Так, недавно был снят с должности гендиректор «Новосибирскэнерго» Виталий Томилов. Он осмелился востребовать с фирмы «ОРТЭК», остающейся под патронажем Абызова, ее долг энергосистеме в сумме 182 млн. рублей. Следует заметить, в сентябре 2000 г. по факту упоминавшейся незаконной передачи этой фирме государственных акций «Новосибирскэнерго» управлением Генпрокуратуры по Сибирскому федеральному округу возбуждено уголовное дело. Сами же акции, как сообщают осведомленные источники, «ОРТЭКом» распродавались.

Свой для Чубайса и Абызова человек оказался в октябре 1998 г. и во главе государственного концерна «Росэнергоатом». Это был Леонид Меламед, до того занимавшийся коммерцией все в том же Новосибирске и заседавший вместе с Абызовым в совете директоров «Новосибирскэнерго». Причем место ему освободили специально, сместив безо всяких на то оснований предыдущего руководителя концерна, крупнейшего специалиста в отрасли Евгения Игнатенко. Каким образом коммерсант, не имеющий абсолютно никакого отношения к энергетике вообще и к ядерной тем более, возглавил не терпящую ни малейшей некомпетентности отрасль — большая загадка. Зато уже через две недели после его назначения концерн вместо денег принял в уплату за отпущенную им электроэнергию три низколиквидных векселя на сумму в 1,6 млн. рублей от ... ЗАО «НОРЭМ». Того самого, из Новосибирска, что под зонтиком Абызова. А спустя еще пару недель генерального директора «НОРЭМа» Хлебникова назначили заместителем Меламеда. В таком же качестве пребывал и бывший коммерческий директор абызовского «ОРТЭКа» некто Рождественский. Но в прошлом году, так как Госатомнадзор не выдавал Меламеду лицензию на работу в атомной энергетике, его перевели в РАО «ЕЭС», и он сейчас является первым заместителем Чубайса в правлении компании.

Так как кадры могут порушить все, то читателям, видимо, небезинтересно узнать, кто еще правит бал в РАО «ЕЭС России» и от кого главным образом зависит, останутся ли они в ближайшем будущем в тепле и со светом. Первым в этом списке, естественно, значится универсальный управляющий по развалу и распродаже всего, к чему он имел отношение, «лучший в мире министр финансов», член скандально известного «правительственного союза писателей», бывший торговец цветами, «кидала» МВФ и прочая и прочая Анатолий Чубайс, который хорошо знаком народу. Столь же некомпетентны в электроэнергетике и ее экономике его ближайшие соратники по «политбюро» РАО «ЕЭС». Здесь можно увидеть социолога Андрея Раппопорта, который возглавил дирекцию по реформированию отрасли и, будучи председателем совета директоров «Дальэнерго», несет прямую ответственность за энергетический кризис в Приморье. Членом правления является также бывший диспетчер дальневосточного порта Находка, а ныне крупный спец по отчуждению имущества Валентин Завадников. Стратегическим планированием ведает крупный «стратег» современности Яков Уринсон — один из виновников развала экономики страны и угольной промышленности в частности.

До прошлого года пребывала в правлении и специалист по торговому праву Юлия Можаренко, но ей во избежание крупного скандала позволили тихо уйти по собственному желанию. Дело в том, что она передавала заказы на разработку и оформление многих документов РАО «ЕЭС России» некой частной юридической фирме. Хотя эту работу должны были делать юристы компании. Менее чем за год Можаренко подписала договоров с этой фирмой на сумму примерно в миллион долларов (в рублевом эквиваленте). Как распоряжались этими деньгами, судя по увольнению Можаренко, можно догадаться. В связи с этим примером успешной частнопредпринимательской деятельности на ниве электроэнергетики нельзя вновь не упомянуть ставшего вторым человеком в правлении уже знакомого нам Михаила Абызова, который согласно справке-«объективке», подписанной директором по кадрам РАО «ЕЭС», окончил в 1993 г. механико-математический факультет МГУ по специальности математик-программист. Однако, как сообщили в деканате мехмата, Абызова, поступившего в МГУ в 1989 г., отчислили еще со второго курса из-за академической неуспеваемости. Действительно, до учебы ли было, если в том же 1989 г. Абызов стал генеральным директором торговой лавки под названием «Интер Шопс», а в 1991 г.— коммерческим директором товарищества с ограниченной ответственностью «ЭМИКА». Любопытно, что побудило кадрового начальника РАО «ЕЭС» подписать липовую «объективку» на Абызова? Поверил его словам, или тот представил вузовский диплом? Ведь даже поверхностный анализ мест работы Абызова вызывает сомнение в его высшем образовании, так как совмещать обучение в МГУ, требующее полной самоотдачи, с торговлей представляется совершенно невозможным делом.

Новоявленный О. Бендер времен реформ и покорения рынка не ограничился выдачей себе диплома о высшем образовании. Он назначил себя — в «объективке» об этом почему-то не сказано — еще и заместителем ген. директора департамента промышленности и энергетики несуществующей (в госреестре она не значится) Федеральной финансово-промышленной группы Управления делами Президента РФ (!). Таковым до прихода в РАО «ЕЭС России» Михаил Абызов представлялся на своей «визитке», где был указан и адрес ФПГ «Рога и копыта»: Москва, Старая площадь, д. 8, подъезд 3, но почему-то без номера помещения. Любопытно, сколько наивных клюнуло на эту липу? Ведь Управление делами Президента РФ не правомочно учреждать коммерческие компании.

Сальдо мортале

В 1999 г. Чубайс распорядился переподчинить Абызову расчетно-диспетчерский центр Центрального диспетчерского управления ЕЭС. Тем самым окончательно было разрушено организационное единство регулирования перетоков электроэнергии по совместно учитываемым экономическим и технологическим показателям: коммерческие и финансовые перешли к Абызову. Таким образом, сосредоточив в своих руках все рычаги, по сути, бесконтрольного управления финансовыми потоками федерального оптового рынка электроэнергии и добиваясь того же в регионах, Чубайс и Абызов получили возможность масштабного внедрения технологий увода денег из оборота и от налогов по схемам «НОРЭМа», «ОРТЭКа» и «Межрегион-Энерго». Попробуем примерно оценить потенциальные возможности удовлетворения их аппетитов.

Через федеральный оптовый рынок региональными системами закупается примерно треть производимой в стране электроэнергии, что составило, например, в 1998 г. 275 млрд. кВт.ч. «Живыми» деньгами оплатили тогда примерно 15% ее стоимости. Оптовая цена в среднем равнялась 13 копейкам за 1 кВт.ч, а средний тариф по АО-энерго составлял почти 25 копеек. Поэтому по технологии только «НОРЭМа» через щупальцы финансового спрута после оплаты им «опта» в «общак» в 1998 г. могло перетечь «живьем» как минимум столько же: свыше 5 млрд. рублей. Но ведь были еще ценные бумаги, включая акции, и ликвидная продукция потенциальных жертв спрута на остальные 85% стоимости не оплачивавшейся деньгами электроэнергии. А сколько возможностей для вымогательства открывают технологии «Межрегион-Энерго» и «ОРТЭКа» по «реструктуризации» задолженностей и поставкам втридорога топлива? Таким образом по всем этим схемам в 1998 г. можно было «увести» из отрасли от 15 до 20 млрд. рублей, что, конечно же, случайно совпадало с примерно аналогичным увеличением прироста в том же году кредиторской задолженности энергетиков по сравнению с приростом дебиторской ... на 20 млрд. рублей.

В 1999 г. оплата деньгами электроэнергии возросла до трети от объема ее потребления, а тарифы увеличились примерно в среднем в 1,5 раза. Удивительно, но и прирост «кредиторки» в 1999 г., как отмечалось, возрос более чем вдвое по сравнению с приростом дебиторской задолженности энергетиков, и разница между ними достигла 41 млрд. рублей. Такое вот сальдо мортале.

О том, существовала ли действительно взаимосвязь между этими событиями — «реструктуризацией» задолженностей и их ростом,— должна была дать ответ проверка деятельности РАО «ЕЭС России», которую в 1999-м и 2000 гг. по постановлению Госдумы проводила Счетная палата. Дело в том, что большинство изложенных выше фактов и доводов были опубликованы в моей статье 21 мая 1999 г. в «Парламентской газете». Как появилась эта публикация? Я был весьма удивлен финансовыми итогами деятельности РАО «ЕЭС России» в 1998 г. и решил провести собственное исследование причин громадного скачка кредиторской задолженности в отрасли. Рассматривая возможности увода денег на сторону, я, «превратившись» в Абызова и Чубайса одновременно, разработал несколько гипотетических схем такой утечки капитала и стал по крупицам собирать и проверять факты, подтверждающие существование подобных схем. Три из придуманных схем, собранные из мозаики разрозненных фактов, подтвердились, в том числе оценочными расчетами в сравнении с приростами «кредиторки», и они описаны выше. После моей публикации Госдума 9 июня 1999 г. поручила Счетной палате провести соответствующую проверку. Надо полагать, что уже ее проведение повлияло на некоторое снижение задолженностей РАО «ЕЭС» в 2000 г., но в нынешнем году расходы в отрасли вновь стали существенно опережать доходы (см. таблицу).

Однако главное, чего не сделали в Счетной палате и тем далеко не полностью выполнили данное ей Госдумой поручение,— это не провели ревизию финансовой деятельности холдинга РАО «ЕЭС России», чему в основном и была посвящена статья, ставшая поводом для проверки. Если она возобновится, то проверяющих наверняка также должны заинтересовать истинные причины и негативные, подчас трагические — смерть людей — последствия массовых отключений потребителей от системы энергоснабжения. Отключаются они незаконно, вопреки статьям 450, 523 и 546 Гражданского кодекса Российской Федерации, т. е. без необходимых на то решений суда в случае одностороннего расторжения договора энергоснабжения. За это статьей 215.1 Уголовного кодекса РФ предусмотрено наказание виновного штрафом до 500 минимальных зарплат, или лишением его свободы на срок до двух лет.

Очевидно, проверяющие в этой связи попросят руководителей РАО «ЕЭС» объяснить, почему при полностью оплаченной потребителями электроэнергии в прошлом году не было закуплено необходимого количества топлива и куда делась соответствующая сумма денег. Проверяющие, думается, также попросят объяснить, почему при полной оплате потребителями электроэнергии, РАО «ЕЭС», собирающее эти средства, не полностью переводит «Росэнергоатому» причитающиеся ему суммы за поставки электроэнергии на оптовый рынок (долг «атомщикам» к началу апреля с.г. достиг 11,6 млрд. рублей), а также не полностью выплачивает налоги, и где крутятся эти деньги? И еще, очевидно, аудиторы Счетной палаты поинтересуются, почему вместо топлива РАО «ЕЭС» на средства потребителей приобрело акции телекомпании РЕН-ТВ, а также громадное офисное здание «Нефтяной дом» на Юго-Западе Москвы, высотой более чем в два десятка этажей, причем без всякого технико-экономического обоснования его пригодности для специфических нужд компании. Обе покупки обошлись, по сообщениям СМИ, в 200 млн. долларов. Надо полагать, аудиторы проанализирубт целесообразность всех затрат РАО «ЕЭС», в том числе на содержание авиаэскадрильи «Авиаэнерго» и громадного административного аппарата, чтобы оценить обоснованность роста тарифов.

Потребителям по приказу Чубайса электроэнергию отключают противоправно, причем в основном за старые долги. Тем самым предприятиям, которые вынужденно останавливаются, не только не дают возможности расплатиться с долгами, из-за чего несут убытки и само РАО «ЕЭС», и бюджеты, и товаропроизводители, но нередко в результате обесточивания теряется почти готовая продукция и разрушается технологическое оборудование отключаемых предприятий. Этим им наносится не только прямой материальный урон, но и ущерб от упущенной выгоды.

Недавно руководство «Красноярскэнерго» на несколько часов отключило от системы электроснабжения Красноярский алюминиевый завод, вследствие чего производственники потеряли 300 тонн металла. Одновременно из-за внезапного обесточивания электролизного цеха завода в атмосферу было аварийно выброшено 3 млн. кубометров вредных веществ и газов. Сами электролизные ванны не успели выйти из строя — руководство «Красноярскэнерго», поиграв в «справедливый» рынок и показав «зубы», вновь включило рубильник. Но для последующего разогрева ванн завод вынужден был потратить лишних 3 млн. кВт.ч электроэнергии. Спрашивается, что же от этого выиграло «Красноярскэнерго», которое возглавляет Кузичев, упоминавшийся в связи с уводом — не без его активного участия — денег этой энергосистемы через фирму «НОРЭМ»?

Следует обратить внимание на то, что в Сибири имеется значительный избыток дешевой электроэнергии, вырабатываемой мощными сибирскими ГЭС. К тому же там на реках в этом году наблюдается «большая» вода. Таким образом, привычного расхожего предлога — дефицит топлива из-за неплатежей — для отключения потребителей у «Красноярскэнерго» не было: бери сколько хочешь энергии с Красноярской ГЭС. Поэтому, думается, КрАЗ самоуправно отключили просто из желания нагадить и наказать его за неподчинение. Дело в том, что с заводом не урегулирован вопрос о тарифах. И решать его надо в региональной энергетической комиссии и арбитражном суде, а не разрушать варварски основные фонды «противника» и гробить его продукцию.[...]

Итак, главный рубильник системы энергоснабжения страны оказался в руках группы непрофессионалов с весьма сомнительной нравственностью и моралью. Преследуя свои узкокорыстные цели, спрут, созданный Чубайсом, разваливает единую энергосистему, противоправно лишает электроэнергии потребителей, уничтожая их продукцию и основные фонды, и выкачивает в «общак» деньги из региональных систем, чем толкает страну к окончательному экономическому и политическому краху. Делается это при молчаливом созерцании происходящего не только советом директоров РАО «ЕЭС», в котором заседали восемь, а сейчас избрано десять государственных мужей (в совете из 15 человек почему-то всего два энергетика), но и правительством с президентом. Сошла Анатолию Борисовичу с рук даже подмена документов на одном из заседаний правительства, где рассматривалась возможная реструктуризация электроэнергетики. Это было бесцеремонное и беспрецедентное давление на власть ради достижения личных целей. Однако и после этого на последнем собрании акционеров Чубайса вновь избрали в совет директоров РАО «ЕЭС» в качестве представителя государства. Воистину, козла пустили в огород. Кому это выгодно?

Недавно Анатолий Борисович, в очередной раз угрожая неплательщикам отключениями электроэнергии, заявил: «Я никому не позволю воровать в моей компании». Думается, компетентным органам следовало бы ему наконец в этом активно посодействовать. Причем как можно быстрее. Ради интересов страны и общества. Иначе, после «реформирования» РАО «ЕЭС», ничего не сыщешь. Ведь, вполне возможно, и сам передел собственности в компании затеян, помимо всего прочего, для того, чтобы спрятать многие концы в воду, включая губительные последствия некомпетентного управления отраслью.

От редакции

Публикуя статью М. Гельмана, редакция «Промышленных ведомостей» официально просит Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации поручить Счетной палате РФ провести, в том числе с учетом изложенных в публикации фактов, проверку финансовой деятельности холдинга РАО «ЕЭС России», включая материнскую компанию.

Одна из целей проверки — выяснение причин громадной — свыше 43 млрд. рублей — разницы между кредиторской и дебиторской задолженностями отрасли, образовавшейся за последние три года. Так как такая проверка должна быть комплексной, то к ее проведению, очевидно, необходимо привлечь КРУ Минфина, МВД, Генпрокуратуру РФ и другие компетентные организации.

Во время последней проверки РАО «ЕЭС России», проведенной Счетной палатой РФ в 2000 г., финансовая деятельность компании вопреки соответствующему поручению Госдумы почему-то выпала из поля зрения аудиторов.

Задолженности электроэнергетики

Задолженность,млрд. рублей Годы, на 31. 12
1996 1997 1998 1999 2000 2001на 1.3
дебиторская 131 191,6 248 271,7 258,5 265,8
—прирост за год 60,6 56,4 23,7 -13,2 7,3*
кредиторская 133 199,3 268 312,7 297,3 309,3
— прирост за год 66,3 68,7 44,7 -15,4 12*
разница за год:
— между кредиторской
и дебиторской 2 7,7 20 41 38,8 43,5
— в приросте между ними 5,7 12,3 21 -2,2 4,7
  • прирост за два месяца ( По данным Госкомстата)