Лев Черной, как зеркало бандитского капитализма

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
Компромат.Ру-Форум origindate::10.03.2000

Лев Черной, как зеркало бандитского капитализма

10 декабря 1954 года, в обшарпанном роддоме города Ташкента, далеко за полночь, после увесистого шлепка акушерки, раздался слабый писк. Все облегченно вздохнули. Мальчик рождался долго и трудно, как будто бы этот мир вообще не хотел его.

Забитые советской действительностью и на всю оставшуюся жизнь перепуганные «берием» родители дали ему гордое имя Лев. Как бы в отместку всему миру за хилость своего создания. И в борьбе за жизнь болезненного мальчика мама - убежденная коммунистка, не доверяя сосланным из Москвы «врачам-вредителям», тишком, по ночам, читала старорежимные молитвы грозному богу Яхве, чтобы мальчик выжил. И мальчик таки выжил…

Но активная работа в КПСС аннигилирует божью помощь – маленький Лева тяжко заболел полиомиелитом. А врачи, хоть и соплеменники, действительно оказались вредителями: ногу ниже колена пришлось ампутировать.

И как жить мальчику–инвалиду? Тем более в советском обществе, безжалостном ко всему, что выходит за спущенные сверху нормы. Можно только себе представить какую неполноценность должен ощущать жизнерадостный и энергичный мальчик, который напрочь лишен невинных детских радостей социалистического общества: собирать в каникулы хлопок и заливать норки сусликов, как все пионеры. Да и просто дать обидчику сдачи. Очень тяжко бы пришлось, не найдись покровитель. Им стал атаман окрестных хулиганов, одноклассник Левы – Алимджан, физически сильный, но туповатый в учебе мальчик. Альянс был очевидно взаимовыгоден.

Обеспечив себе безопасность в пределах школы и окрестного квартала, Лева подошел уже к тому возрасту, когда мальчики интересуются девочками. Но созревающим прыщавым девам не интересны умные – им нужны стройные, сильные и красивые. Как Алимджан.

Отираясь среди компании Алимджана, который с юности знал всех окрестных шалашовок, вкусил Лева плод греховной любви, который оказался вкуснее торопливой суходрочки в сортире коммунальной квартиры, под нетерпеливые выкрики соседей. Для того чтобы такую любовь вкушать, не нужны были мускулы и жизнерадостный вид. Были бы только деньги. Этот жизненный урок Левик запомнил навсегда.

Студенческие годы в Ташкентском политехе прошли под звуки «Битлз». Советская власть не поощряла, но и не резала уже насильно длинные волосы. В танцах дозволено стало обжиматься. Девочки в семидесятые западали на джинсы, показушную независимость, портвейн «Чумай» и романтического Окуджаву. Три аккорда на гитаре Лева с грехом пополам освоил, но настоящие фирменные джинсы стоили дорого, и чадолюбивые родители в гроб себя вгоняли, лишь бы их увечному дитяти было тепло в этой жизни.

Но даже щедрого родительского вспомоществования на покупку желанных девичьих ласк не хватало – Ташкент не Киев, и даже не Москва. С доступными молодыми девушками туго. Приходилось выдерживать мощную конкуренцию с обеспеченными сынками местной партноменклатуры. И Левик, в поисках дополнительных заработков занялся фарцой. Сейчас не все помнят, что это такое. Но слово сие означает всего лишь скупку вещей у иностранцев, что сильно каралось советской властью. Особой притягательностью для Левы были жвачка и американские сигареты: на них можно было соблазнить девушек без особых затрат. Но и «контора» не дремала: повязали студента Черного в Самарканде с поличным. На зону Леве не фартило, стал Лева стучать в КГБ на студентов, рассказывающих анекдоты про Брежнева, и на таких же фарцовщиков как сам. Не бескорыстно, конечно, чекисты обеспечили Леве повышенную стипендию и возможность заниматься фарцовкой уже под их уже «крышей». До кучи Лева стучал и на местную братву, разве откажешь старому приятелю Алимджану, который теперь ходил в авторитете, и в оперативных сводках МВД значился под кличкой «Тайванчик».

Распределили чекисты Черного по тогдашним понятиям прямо шикарно – сразу на должность начальника ОТК филиала Ташкентского экскаваторного завода, выпускавшего ширпотреб, который сейчас называют товарами народного потребления. Времени на фарцу практически не осталось. А жить Лева привык уже широко.

Но не зря же постоянно приговаривал его отец: «Нет ноги, зато имеется хороший потц и аидише копф». Лева создает подпольный цех по производству платочков и кофточек с люрексом – аборигенные дамы на блестящее падки как сороки. Нужные материалы воровал у себя же на филиале. В Ташкенте многое решала вовремя в нужную руку сунутая взятка. Даже зять Брежнева впоследствии сел именно за узбекские взятки. Производство вели родные братья Левы, а «крышу» обеспечивало местное КГБ и старый школьный приятель Тайванчик. К перестройке Черной уже вышел крупным «цеховиком».

Как только разрешили кооперативы – Лева моментально легализовал свой теневой «цех». Но в организации производства мало что изменилось: по-прежнему сырье и материалы добывались путем систематических хищений государственного имущества в особо крупных размерах. Новизной стало лишь отмывание доходов Тайванчика от рекета, проституции, торговли оружием и наркотиками. Торнадо в виде Гдляна и Иванова, выбившего изрядный клин в теневой экономике Узбекистана пролетело мимо Черного – чекисты прикрыли. Кроме того, чрезвычайно осторожный и расчетливый, Лева всегда избегал прямой компрометации, и неоднократно предпринимавшиеся попытки местного МВД и московской Прокуратуры найти документальные доказательства его причастности к организованной преступности были безуспешными. Не пришьешь же к делу школьную дружбу.

Тем временем Алимджан Тохтахунов свел Черного с вором в законе Вячеславом Иваньковым, известному всей стране как «Япончик» и Отари Квантришвили («Отарик»). Узбекистан Черному стал тесен. Тем более что в Москве Гайдар провозгласил построение капитализма.

Уже в 90-м Лев стал деловым партнером американского гражданина, выходца из Одессы, Сэма Кислина, владельца фирмы Trans Commodities. Это было то время, когда всех иностранцев до паранойи интересовал росиийский металл. Любой. От железного металлолома до циркония.

Забугорные бизнесмены нашли в разваливающимся СССР край непуганых бюрократов и нищих, по западным стандартам, директоров крупнейших в мире заводов. Нехватка оборотных средств принуждала руководителей предприятий прибегать к услугам таких гешефтмахеров, как Черной, по всей стране. Тем более, что западные скупщики не мелочились на “стеклянные бусы”.

Компрадорское посредничество давало неплохие бабки: С разницы внутренних и международных цен Черной имел 50%. А объемы поставок постоянно расширялись. Но жадность… Жадность… Не желая больше делиться с Кислином Лева зарегистрировал в Монте-Карло фирму Trans-CIS Commodities Ltd.(TCC), которая практически присвоила не только бизнес, но и имя фирмы Кислина. Так Лева кинул первого партнера. Пока только на бабки. Попытки друга Сэма добиться цивилизованного раздела наткнулись на совет: «Серьезно подумать, если жена хочет видеть его самого и детей живыми». Сэм вырос в Одессе и тоже имел аидише копф. Он встречался в компании Черного с Япончиком. Ему не надо было повторять.

Партнером в новой фирме Черного стал тот же Япончик и фирма, кроме скупки металла в России, стала мощной прачечной для отмывания «грязных» денег Иванькова, в том числе и полученных от наркобизнеса. Это задокументировано швейцарской полицией, которая завела на Черного уголовное дело.

1991 год стал для Левы судьбоносным. В Москве он познакомился с Гораном Становичем, представителем мелкой посреднической фирмы TWM (Trans-World Metal). Саму фирму возглавлял Давид Рубен, знакомство с которым не заставило себя ждать. Ценность этой компании было в том, что она имела брокерское место на Лондонской бирже металлов, куда Лева со своей монакской фирмой ТСС год не мог пробиться: туда не каждого пускают. ТСС Черного стала агентом TWM. Именно с легкой руки Рубена Лев Черной всерьез заинтересовался алюминием.

За год Черной, Япончик и Отарик сколотили вокруг TWM конгломерат посреднических «поплавков», получивших название Trans-World Group (TWG), которую и зарегистрировали с помощью Давида Рубена в Лондоне как холдинговую компанию.

В 1992 году Черной выходит на Сосковца, который санкционирует в алюминиевой промышленности России невиданный доселе в экономической истории человечества метод выкачивания денег из страны – толлинг. Режим давальческого сырья (глинозема) «под таможенным контролем», освобождал TWG от налогов и таможенных пошлин на ввозимое сырье и вывозимый металл. При этом на счетах фирм-посредников оставалось до 75% валютной выручки. Благодаря толлингу TWG за короткий срок вошла в тройку крупнейших игроков на Лондонской бирже металлов. В 1995 г. TWG продала на этой бирже свыше 1 миллиона тонн алюминия. 5% всего мирового производства. Годовой доход TWG достиг 5 миллиардов долларов США. Президент TWG Д.Рубен в британской печати неоднократно подчеркивал, что “именно Лев, с его связями поставил бизнес на территории бывшего Советского Союза”. Черной числился в TWG всего лишь генеральным консультантом, но, по свидетельству сотрудников компании, все вопросы, связанные с ведением дел на территории России, Украины и Казахстана решал единолично. Рубен подмахивал бумаги не глядя.

Черной, под угрозой лишить сырья и работы, перевел российские заводы-производители алюминия на экспорт необработаного металла. При почти полной потере внутреннего рынка и оборотных средств заводы вынуждены были покориться. Так родился новый вид неоколониализма – работный. Заводы работали за глоток кислорода. О том, чтобы встать на ноги не могло быть и речи – прибылью с продаж металла с заводами никто делиться не собирался. Так самый выгодный в мире бизнес окончательно лег в России на бок. Оборотных средств его лишили Гайдар с Матюхиным, добил Черной и толлинг.

В 1992 году, когда железный занавес сменился сплошный металлическим вывозом, Лева Черной окончательно превратился из мелкого жулика в крупную акулу капитализма. Именно в том смысле, который в него вкладывают за рубежами нашего многострадального Отечества. Все юношеские комплексы удовлетворены. Все возможно, все доступно, любая роскошь, любые удовольствия. Семья, трое детей. А Черному все не хватает чего-то. Что-то все его гложет и не дает наслаждаться жизнью. Комплексы юного зачуханого калеки, котрого всегда обижали дети – дети, они жестокие. Черному всегда не хватало собственной значимости. И значимости именно в своих собственных глазах.

Ему просто денег было уже мало.

Для того, чтобы обойти 20% барьер владения акциями российских предприятий иностраннвми фирмами, он печет офшорные фирмы в Монако, Гибралтаре, на Багамах и Кипре, как блины на Масленницу. В свою очередь эти офшоры рагистрируют в России дочерние компании, которых уже насчитывается несколько сотен. И вся эта свора была задействована для скупки акций, что позволило к началу 1995 года стать ему акционером предприятий, производящих более 2 миллионов тонн алюминия в год. Это – Братский (БрАЗ), Красноярский (КрАЗ), Саянский (СаАЗ), Новокузнецкий (НкАЗ) и Надвоицкий (НАЗ) алюминиевые заводы. При скупке акций заводов использовались средства похищенные из бюджета страны при помощи так называемых “чеченских авизо” Следствие по делу о фальшивых авизо выявило, что большинство фирм осуществлявших платежи были поплавками-однодневками и после платежа по договору с ТСС исчезали. Формальные основания для предъявления обвинения главе Trans-CIS при такой схеме отсутствовали. Лева еще в советское время научился не подставляться. Или чекисты, на которых стучал, обучили. Редкое умение использовать пробелы в законодательстве и финансовой системе страны, которая всегда оставляла лазейки для власть имущих, Черной проявил во всю мощь.

С этого момента Лева понял, что ему позволено все. Что Бога, материнскими молитвами которому он остался жить, нет, а есть только Златой Телец, который существует только для того, чтобы Черной его напильником шкрябал.

Партнер Черного по СП «Колумб» Игорь Белецкий и заместитель председателя Роскомметаллургии Юрий Калетников (курирующий алюминиевую промышленность)при первых же подозрениях Черного, что они расколются в деле о «чеченских авизо» погибают один за другим в автомобильных катастрофах. Немного спустя насмерть разбивается в машине и Александр Борисов, президент СА «Медико» – одна из фирм проплатчиков контрактов Trams-CIS Commodities.

Из вора и жулика Черной превращается в убийцу. Доказательств, таких, чтобы можно бвло передать в суд, нет, но эти смерти были выгодны только ему. Он обрубал хвосты.

От сотрудничества с правохранительными органами Черной уклоняется. Старший следователь по особо важным делам МВД РФ С.Глушенков констатировал в марте 1997 г., что “лично допросить г-на Ченого не удалось, хотя попытки связаться с ним предпринимались с 1994г.” Но что-то вдруг МВД потеряло в Черному интерес. В 1998 году он в Москве, лично беседует с Чубайсом по поводу кражи его шайкой контрольного пакета акций Красноярской ГЭС, принадлежащего госудасртву, живет откурыто, ни от кого не прячется, но следователю Глушакову он уже почему-то не интересен. Почему? Тайна сия великая есть.

В апреле 1994 г. в Москве засрелен наемным киллером Отари Квантаришвили – Отарик, с которым Черного знакомил еще Тайванчик на заре перстройки. Причина: Отарик стал серьезно интересоваться алюмиевым бизнесом. Тяжело терять близких друзей, но Лева это прежил.

В апреле 1995г. убит вице-президент коммерческого банка «Югорский» Вадим Яфясов, в июле на охраняемой даче Правительства РФ «Снегири» зарезан президент этого банка Олег Кантор. Причина: банк «Югорский» столкнувшись с финансовыми проблемами, пытался перейти на финансирование рентабельной алюминиевой отрасли. Яфясов, за несколько дней до гибели, даже занял пост коммерческого директора КрАЗа. А если учесть, что Яфясов долгое время был партнером Черного и располагал информацией о его бизнесе, смерть банкиров наступила вследствии их решения дать показания по делу о фальшивых авизо.

В сентябре того же года убит представитель американской компании А1ОС Феликс Львов. Эта компания работала с российскими алюминиевыми заводами и по изобретенному Черным толлингу, и забрела ненароком в его «огород». Львов имел неосторожность заявить на слушаниях в Госдуме о необходимости расследовать факты нарушения закона при приватизации алюминиевой промышленности, что непосредственно затрагивало интересы Л.Черного, который тогда проводил захват КрАЗа через Быкова. Львову предложили пост в TWG и, после отказа, он был убит.

В июне 1996 г. в центре Москвы, среди бела дня получил пулевое и четыре ножевых ранения президент Национального фонда спорта Борис Федоров, незадолго до того отказавшийся сотрудничать с TWG и предавший огласке сведения о бизнесе Черного в России.

В 1997 г. столкнувшись с сопротивлением акционеров ряда предприятий продавать свои акции представителям Черного, Лева поручил Л.Черепову, правой руке Тайванчика, осевшего к тому времени в Германии, организацию силового воздействия через уголовные структуры на строптивцев. Черепов нанял в Киргизии и Казахстане бандитов из местных чеченских диаспор и провел их руками ряд терактов. Координатором некоторых убийств и устрашений был Анатолий Быков (Бык). На эти цели Лева не пожалел кровных 10 миллионов долларов, часть их которых по чеченским каналам ушла на закупку оружия сепаратистам в Чечне.

Похоже, что все, кто, так или иначе, общаются с Черным, пятнаются от него черной меткой. Типично пиратский прием.

На Западе Черного обложили как волка флажками. ФБР США возбудило дело о сокрытии налогов TWG, Во Франции и Германии компании, связанные с TWG немедленно попадают под тотальное наблюдение правоохранительных органов, в Швейцарии против Л,Черного возбуждено уголовное дело, Национальная служба криминальных расследований МВД Великобритании, во взаимодействии с Интерполом проводит расследование в отношении «отмывания» через TWG доходов наркомафии, Л.Черной основной фигурант этого дела. В Казахстане хотят с ним побеседовать по поводу толлинга, который там запретили, а также по поводу все тех же наркотиков. В Израиле ему грозит арест за противозаконные операции по скупке земель, планируемых под гражданское строительство. Единственное место на планете, где Черной не нужен правоохранительным органам – Россия.

Готовя Россию как плацдарм для отлежки, с прошлого года Лева Черной ведет в стране массированную PR-компанию по созданию себе имиджа крупного предпринимателя - производственника. Подкупает профсоюзы (секретарь ФПСР А. Исаев поддержал его публично через прессу), взял на содержание Р.Абрамовича и Б.Березовского. Через последнего активно скупает СМИ (ТВ-6, «Коммерсантъ» и др.) Министр печати Лесин продает Черному компанию «Видео Интернэшнл», которой принадлежит эксклюзивное право на поставку рекламы на телеканалы ОРТ и РТР, а это уже реальный финансовый контроль за самыми «смотрибельными» каналами страны. На выборах именно они отличатся разнузданностью «грязных» избирательных технологий. Именно они вдруг разом разлюбили Запад и приняли на вооружение риторику холодной войны, ведя Россию к изоляции от мира.

Черной полностью взял на содержание партию «Кедр», которая после разоблачения, сама сошла с предвыборной гонки. Вернее ее снял №2 в партийном списке – режиссер Иван Охлобыстин. Порядочный человек оказался.

За последний год Черной встречался с Венгеровским, Жириновским (у которого выторговал второе место в списке для Быкова), Рыжковым-младшим, Веселкиным, Петренко, Колесниченко, Кургиняном, Исаевым, Липицким, Подберезкиным, Березовским, Дзасоховым, Коковым, Наздратенко, Росселем, Прусаком, Яковлевым, Симоновым, Платовым, Аминовым, Митиным, Евсюковым, Чубайсом, генералом Николаевым (которому предлагал финансовую помощь). Я далек от того, чтобы обвинить всех этих людей в сговоре с Черным, но размах контактов и связей с видными представителями российского истеблишмента впечатляет.

И в то же время активно «рубит хвосты» которые его могут скомпрометировать: Япончик на американских нарах, Быков – на венгерских.

Родные братья давно бояться иметь с ним общие дела, а жена при разводе, по сообщениям западной печати, даже заказывала с перепугу его устранение за 400 тысяч долларов.

Всю жизнь сторонящийся журналистов, Черной теперь сам активно выступает в прессе с идеями государственного капитализма и солидарности предпринимателей. В ноябре сего года в «Независимой газете» опубликовал статью, которую общественность тут же окрестила «Манифестом криминального капитала». В ней Черной активно проговаривается о своем стремлении к высшей власти. О превращении государства в единую фирму, с полным подчинением ей всех силовых структур страны. И главным там, естественно подразумевается он.

Лев Черной оказался на удивление банальным. Он закончил тем, чем заканчивают все неглупые, но впечатлительные и ущербные подростки – стремлением переделать мир по своему вкусу. Лев Черной возмечтал стать Львом Троцким.

А что? В отличие от лентяя Лейбы, выросшего в холе, достатке и всеобщей любви, Черной свои миллиарды заработал тяжким трудом и потом, это только с виду кажется, что жизнь жулика и вора легка и беззаботна. Денежки чужие не достаются без труда. И вообще, как говорила незабвенная госпожа Механесянц из «Визита дамы»: «С такими деньгами не покупают. С таки деньгами устанавливают новый мировой порядок»