Кому принадлежит лесная промышленность России

Материал из CompromatWiki
(перенаправлено с «Лес-2001»)
Перейти к: навигация, поиск


© "Коммерсант-Власть", [[testdate2::origindate::30.01.2002]]

Лесная промышленность-2001

Кому принадлежит Россия

Дмитрий Бутрин

К существованию в России серьезной лесной промышленности обязывает хотя бы тот факт, что общая площадь лесов на территории нашей страны составляет 1,1 млрд гектаров (80 млрд кубометров древесины).

Это более 24% мировых запасов леса. Причем площадь лесов в России, в отличие от всего мира, не сокращается, а медленно растет. В год Россия может без экологического ущерба производить до 650 млн кубометров древесины. Однако реально она производит и перерабатывает не более 130 млн. В отрасли работают около 1,4 млн человек. Общий объем продаж отрасли в год — более $4,5 млрд. Это 2,9% валового внутреннего продукта РФ. До 85% производства ориентировано на экспорт. В структуре экспорта 33% занимает круглый лес, 19% — пиломатериалы, остальное — картон, целлюлоза, бумага. Внешние поставки отрасли (более $3,5 млрд в год) — пятая по доходу статья российского экспорта после газа, нефти, черных и цветных металлов. На нее приходится около 5% российского экспорта.

По сравнению с 1988 годом, пиковым для экономики СССР, производство в лесной промышленности сократилось на 54%. Средний возраст оборудования в промышленности — 25 лет. Не более 10% мощностей ЦБК России соответствуют мировым стандартам, до 40% нуждаются в немедленной замене. Впрочем, стабильный спрос на российский лес и целлюлозу в Европе и Азии в сочетании с неограниченными сырьевыми запасами делают бизнес в этой отрасли чрезвычайно перспективным.

О том, какие богатства зарыты в российских лесах, в начале 90-х ходили легенды. Естественно, что с момента начала строительства капитализма в России сибирский, архангельский и прочие леса интересовали будущих капиталистов не меньше, чем нефть, газ и алюминий. Впрочем, первое десятилетие в лесной отрасли прошло на удивление спокойно: очень быстро выяснилось, что она слишком консервативна, чтобы дать инвестору возможность заработать быстрые деньги. В итоге все 10 лет капитализма в лесу продемонстрировали лишь одну простую истину: дерево растет медленно, и успеха в отрасли добиваются лишь предприниматели, готовые работать без видимых прибылей не менее пяти лет.

1991

История капитализма в лесной отрасли начинается, как всегда, с биржи. В данном случае это созданная в начале года Рослесбиржа, у которой вскоре появились конкуренты — Лесная биржа и прочие профильные и непрофильные биржевые структуры. Успеха ни одна из них не имела. В конце концов на них начали торговать не лесом, а экспортными квотами на лес и пиломатериалы, и после либерализации экспорта эти биржи мирно почили в бозе.

Активно развивает бизнес ассоциация «Российские лесопромышленники» — сторонница «рыночного» подхода к развитию отрасли, близкая к АО «Экспортлес». Ее естественным конкурентом выступает компания «Рослеспром».

Весь 1991 год проходит под девизом «Экспортируй, кто может». На нелегальном и полулегальном экспорте леса создаются состояния, которые тут же съедаются инфляцией. Тем временем руководители крупных предприятий грезят о поставках западного оборудования на западные кредиты, которые позволят наконец провести техническое перевооружение отрасли. Большинство целлюлозно-бумажных (ЦБК) и лесоперерабатывающих комбинатов (ЛПК) реконструировались в 70-х го

дах, за исключением относительно нового Выборгского ЦБК. Впрочем, Выборгский ЦБК так и не станет флагманом новой экономики.

1992

Converted 12591.jpg

Converted 12592.jpg

Converted 12593.jpg

Захар Смушкин
Давид Липман
Игорь Санкин

В 1992 году создается большинство крупных предприятий отрасли — пока в виде ОАО с госучастием. В их числе «Сегежабумпром», Архангельский ЦБК и большинство ЦБК страны.

В начале 1992 года создано ЗАО Ilim Pulp Enterprise — поначалу торговая компания-экспортер. Через девять лет фирма, основанная предпринимателем Захаром Смушкиным и четырьмя его коллегами, станет крупнейшей компанией отрасли.

В середине 1992 года отмечен резкий рост производства в лесозаготовительной отрасли — на 5-10% в месяц, который продлится до середины 1993 года. Объем производства в лесопереработке и лесохимии падает в то же время на 20% в год; падение остановится в конце 1994 года.

В июле одной из первых частных структур, пришедших в лесную отрасль,стал концерн «Гермес», участвовавший в приватизации ряда мелких предприятий Сибири. Впрочем, уже тогда у него нашлись конкуренты. В Тюменской области активы объединения «Тюменьлеспром», интересующие «Гермес», при содействии Комитета по лесу РФ перехватили «Российские лесопромышленники», по поводу чего «Тюменьлеспром» более двух лет будет с ними судиться.

В ноябре ЕС впервые ввел пошлины на ввоз российской лесопродукции — фанеры и древесно-стружечной плиты (ДСП). А уже в декабре Государственный таможенный комитет резко снизил таможенные пошлины на экспорт леса. Из 132 существующих спецэкспортеров 80 получили лицензии на операции с лесом. Это решение вызвало в 1993 году бум в создании некрупных предприятий в лесодобывающем секторе. Значительная часть их дожила до наших дней: в традиционных лесных регионах (Карелия, Коми, Архангельская и Иркутская области) лесодобывающие предприятия — одна из основ среднего бизнеса.

В декабре создан Союз лесопромышленников России. Президентом союза избран председатель правления «Российских лесопромышленников» Давид Липман.

В конце года объявлено о преобразовании в АО многих крупных игроков лесной отрасли, таких как ВЭО «Экспортлес» и концерн «Российские лесопромышленники». Любопытно, что это преобразование сопровождалось потерей госпакета в капитале. Например, при создании АО «Российские лесопромышленники» — а оно создавалось на базе концерна и (sic!) департамента лесной и целлюлозно-бумажной промышленности Минэкономики — Минимуществу досталось всего 23% акций; остальное ушло в капитал 63 еще не приватизированных предприятий лесопромышленного комплекса страны. Президентом АО избран бывший директор департамента Игорь Санкин.

1993

Converted 12594.jpg

Converted 12595.jpg

Олег Лобов
Мирон Тацюн

В начале 1993 года созданная в конце 1992 года госкорпорация «Росконтракт» перехватывает значительную часть экспортных поставок леса по гособязательствам. Тогда же Верховный совет ввел в действие налог на воспроизводство лесов — 20% от оборота. Союз лесопромышленников при поддержке Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) добился снижения парламентом ставки налога до 5%, но избыточное налогообложение заставило большую часть лесодобывающего комплекса уйти в тень.

В апреле начинается приватизация первых предприятий лесного комплекса —лесодобывающих компаний Дальнего Востока, из которых крупнейшее —АО «Находкалес». Приватизация на этом этапе пойдет очень спокойно и незаметно и сформирует слой мелких собственников в лесной отрасли, которые будут определять ситуацию на рынке в течение нескольких лет.

К весне конъюнктура на лесном рынке ухудшается. Одним из первых пострадавших от усиления конкурентной борьбы становится крупное российско-корейское совместное предприятие с участием Hyundai «Светлая» в Приморье — на нем неизвестные злоумышленники устроили пожар. Через несколько месяцев СП закрылось.

Июль. Первым крупным лоббистом отрасли в правительстве становится вице-премьер Олег Лобов. Во время визита в ФРГ он делает неожиданное заявление: «В перспективе российский лес должен стать не менее мощным генератором доходов бюджета, чем нефть». Он приглашает немецких промышленников создавать в России совместные предприятия по переработке леса. Отдаленным итогом этого визита становится участие ряда немецких фирм, среди которых компания Conrad Jacobson, в капитале ряда ЦБК Северо-Запада.

В этом же месяце президиум Верховного совета РФ поручает госкомпании «Рослеспром» подготовить в месячный срок проект постановления об отнесении лесозаготовительных предприятий, а также предприятий лесной, целлюлозно-бумажной и деревообрабатывающей промышленности исключительно к федеральной собственности. Так «Рослеспром», который возглавит Мирон Тацюн, делает первый шаг к борьбе за активы отрасли.

1994

Converted 12596.jpg

Виталий Федермессер

В январе государственная компания «Рослеспром» во главе с Мироном 1ацюном при поддержке Олега Лобова начала кампанию по реорганизации всей структуры управления отраслью. Указом президента «Рослеспром» получил функции генерального распределителя экспортных квот на лесоматериалы, управляющей компании ряда лесопромышленных холдингов, а также координатора распределения госсредств, предназначенных для поддержки отрасли. Первой мишенью «Рослеспрома» стал близкий к «Российским лесопромышленникам» «Экспортлес», управляющий в лесной отрасли госсобственностью в совместных предприятиях с западными компаниями, созданных еще во времена СССР.

В середине 1994 года создана холдинговая компания «Усть-Илимский ЛПК». Ее уставный капитал сформирован из госпакетов акций самого комбината и местных лесозаготовительных предприятий.

На инвестиционном тендере 4 октября 1994 года концерн Herlitz приобрел 20% акций АО «Волга» по номиналу, предложив трехлетнюю инвестиционную программу на $12,1 млн. Позже этот пакет был доведен до 48% — на это немцы потратили $45 млн. По легенде, идеологом приватизации «Волги» стал губернатор-реформатор Борис Немцов, который поставил перед собой задачу сделать из Балахнинского ЦБК «флагмана рыночной экономики».

Летом и осенью 1994 года «Рослеспром» пытается вернуть ситуацию в лесном комплексе под контроль государства, иными словами — под свой. Давление на всех независимых экспортеров оказывается всеми доступными средствами и всей мощью силовых ведомств. Глава «Рослеспрома» Мирон Тацюн тогда заявляет „Ъ": «Речь, по сути, идет о практически полном возврате лесного экспорта в лоно государственного регулирования». А все предпринимаемое «Рослеспромом» делается, по его словам, «во имя сложившегося десятилетиями экспортно-импортного баланса».

Приватизируется АО «Кондопога» — второй по размеру ЦБК Карелии. Это наиболее мирная история приватизации предприятия отрасли — 80% акций переходит в руки трудового коллектива, а за счет хороших отношений с правительством Карелии власть на комбинате сохраняет команда Виталия Федермессера, который остается гендиректором комбината и по сей день, являясь одним из наиболее авторитетных бизнесменов региона, несмотря на репутацию «красного директора».

Середина 1994 года — острый системный кризис в отрасли, на этот раз не связанный с экспортной конъюнктурой. Практически на грани банкротства оказываются Архангельский, Соломбальский и Камский ЦБК, Неманский ЦБЗ, АО «Онега».

В 1994 году Архангельский ЦБК проводит реструктуризацию, в ходе которой создается 11 самостоятельных дочерних предприятий компании.

В ноябре 1994 года «Рослеспром» добился выхода указа президента, по которому госсобственность в зарубежных компаниях, принадлежащая «Экспортлесу», передается «Рослеспрому». Штат трейдеров «Экспортлеса» переходит в «Росэкспортлес» —дочернюю структуру «Рослеспрома». Мирон Тацюн становится человеком номер один в отрасли.

В декабре Сбербанк объявляет, что в 1995 году считает приоритетными для своих инвестиций две отрасли — пищевую и лесоперерабатывающую. Впрочем, на этом поприще крупнейший российский банк опередят крупные частные капиталы — как российские, так и западные.

1995

Converted 12597.jpg

Converted 12598.jpg

Converted 12599.jpg

Борис Немцов Александр Смоленский Юрий Спиридонов

В начале 1995 года «Экспортлес» капитулировал в войне с «Рослеспромом», подписав с компанией Мирона йцюна договор о сотрудничестве.

11 января 1995 года региональное антимонопольное управление дало разрешение Herlitz приобрести более 35% акций АО «Волга». Контрольный пакет ЦБК переходит в руки иностранного капитала, ЦБК переориентируется на экспорт газетной бумаги за пределы России.

Февраль. Госкомимущество принимает решение превратить Братский ЛПК в холдинг, в который необходимо включить 17 леспромхозов Иркутской области. Этим решением пользуется российско-французское трейдерское СП «Континенталь-Инвест», которое владеет 15% акций БЛПК, тогда как его оппоненты — санкт-петербургский концерн «Орими» и западные банки — контролируют более 35% акций. Борьбу выиграет «Орими», а «Континенталь-Инвесту» придется переориентироваться на соседний Усть-Илимский ЛПК.

Правда, контроль над ним он получит лишь в 1999 году.

Март. На инвестиционный конкурс выставляется госпакет Выборгского ЦБК. «Рослеспрому» удается заблокировать проведение инвестконкурса по акциям Выборгского ЦБК. В ответ компания Alliance Cellulose, владеющая 9% акций ЦБК, использует «дырку» в законодательстве и покупает контрольный пакет акций по номиналу. Тем временем на комбинате, который так яростно делят в Госкомимуществе и «Рослеспроме», останавливается производство. Так начинается «революционная эпопея» на Выборгском ЦБК, которая завершится лишь к 1999 году.

В мае «Рослеспром» начинает борьбу с Herlitz за Балахнинский ЦБК. Мирон Тацюн направляет в Госкомимущество и Совет безопасности письмо, в котором заявляет, что в 1991 году при формировании уставного капитала АО в оценку имущества не было включено оборудование стоимостью $145 млн. «Рослеспром» потребовал у правительства увеличить уставный фонд «Волги», а вторую эмиссию передать в госуправление — самому «Рослеспрому». Госкомимущество отвергло это предложение.

Май — бум на фондовом рынке. Акции крупнейших предприятий лесопереработки, в том числе Сыктывкарского и Братского ЛПК, Архангельского ЦБК, растут в цене на 300-700%, их практически не остается на рынке.

В конце мая РФФИ выставил на продажу первый крупный пакет акций крупного лесохимического комбината —Усть-Илимского ЛПК. Продается 51 % акций, и их покупает банк МЕНАТЕП.

30 мая в Берлине подписано соглашение о предоставлении иностранных инвестиций и кредитов АО «Волга» (Балахнинский ЦБК) на сумму $150 млн. Начинается трехлетняя программа финансирования «Волги» международными финансовыми организациями под патронатом губернатора Бориса Немцова, которая так и не приведет «Волгу» к полному благополучию.

В июле банковский консорциум предлагает выставить на залоговые аукционы акции таких компаний, как Братский ЛПК, Архангельский и Соломбальский ЦБК.

Реанимацией почти разгромленного «Экспортлеса» решил заняться Александр Смоленский. В июле «Экспортлес» подписал со Столичным банком сбережений договор об обмене долями капитала и инвестициях примерно на $1 млрд. Впрочем, восстановить «Экспортлес» на банковские деньги так и не удалось.

8 августа был убит глава Леспромбанка Павел Ратанин.

В сентябре разразился крупный приватизационный скандал на лесном рынке — губернатор Коми Юрий Спиридонов отменил аукцион 15% акций Сыктывкарского ЛПК. Фаворитами на конкурсе считались МЕНАТЕП и Ilim Pulp (их губернатор назвал «инвесторами-спекулянтами»), и управляющая компания ЛПК — совместное предприятие правительств Республики Коми и Москвы «Коммос» — боялась потерять контроль над комбинатом. Конкурс переносится Спиридоновым на три года.

В октябре Архангельский ЦБК подает в суд на Госкомимущество, которое, вместо того чтобы выставить пакет акций ЦБК на инвестконкурс, выставило их 7 декабря на залоговый аукцион. Суд залоговый аукцион запрещает. Позже его примеру последуют Соломбальский и Братский ЛПК, и в декабре не без поддержки «Рослеспрома» трем предприятиям лесного комплекса удается избежать продажи на залоговых аукционах. Ни одному из 26 других «заложенных» предприятий повторить этот успех не удалось.

К зиме 1995 года завершается фондовый бум вокруг акций ЦБК и ЛПК. Золотой век рынка акций лесной отрасли не повторился и по сей день.

В декабре на мировых рынках целлюлозы происходит масштабное падение цен. Финские лесопромышленники перестают закупать лесную продукцию у России. Отрасль входит в затяжной кризис, который завершится, по сути, лишь в 1999 году.

1996

В январе «Рослеспром» и Эксимбанк США заявляют, что готовы подписать договор о кредитовании российского монополиста-управленца на сумму $1 млрд для реконструкции предприятий лесной промышленности России. Это пиковый момент в истории «Рослеспрома»: если бы он получил кредит, отрасль ждала бы монополизация. Кредита он не получил, а Мирон Тацюн предпочел карьеру государственного чиновника, возглавив Госкомлеспром.

В начале 1996 года Alliance Cellulose останавливает Выборгский ЦБК. Принадлежавшие американцам 87% акций ЦБК были возвращены в Комитет по управлению госимуществом Ленинградской области.

В феврале Госкомимущество пытается начать новую волну приватизации лесной отрасли — со стороны подразделений «Рослеспрома», который управляет, но не владеет крупнейшими лесодобывающими предприятиями страны. На продажу выставлено ОАО «Северолесэкспорт».

В начале апреля «Рослеспром» блокирует продажу компании «Северолесэкспорт», находящейся под его управлением, предложив вместо приватизации создать на ее базе финансово-промышленную группу (ФПГ) «Северолес», в которую должны войти холдинг «Северная целлюлоза» Архангельского ЦБК, госкомпании «Коношалес» и «Северолес», Онежский лесдревкомбинат, ряд лесозаводов, архангельский Лесобанк и лизинговая компания «Лесной лизинг». Мода на строительство ФПГ охватывает отрасль, хотя ни одной успешной ФПГ так и не будет построено.

Архангельский ЦБК, остающийся под контролем трудового коллектива, оказывается на грани банкротства. Идет скупка бумаг АЦБК, в которой замечены компании, близкие к Владимиру Крупчаку, будущему главе комбината.

Летом 1996 года кризис в отрасли добрался до лесохимических предприятий. На несколько месяцев остановлены Усть-Илимский и Братский ЛПК. В августе Мирон Тацюн заявляет, выступая в Госдуме, о необходимости немедленной господдержки отрасли. С этого момента начинается закат его карьеры: «наведение порядка в лесу государством»,которомуТацюн посвятил последние два года, так и не привело к положительным для государства результатам.

В 1996 году 57,3% акций «Сегежабумпрома» купила американская компания Stratton Group, сначала наполовину, а с 1997 года полностью принадлежащая шведскому концерну AssiDoman.

Осенью 1996 года правительство обсуждает возможность акционирования «Рослеспрома». Именно в этот момент достигает пика подковерная борьба вокруг госкомпании, которая уже через полгода выплеснется на страницы газет волной компромата на Мирона Тацюна и главу «Росэкспортлеса» Валерия Казикаева.

Братский ЛПК в декабре анонсирует создание ФПГ «Братская лесохимическая компания» при участии «Рослеспрома», Национального резервного банка, КПК «Коммунар», Байкальского ЦБК и ряда профильных предприятий. Проект проваливается, а концерн «Орими» прекращает стратегические инвестиции в лесопереработку.

В конце 1996 года бастующий профсоюз УИЛПК останавливает производство на комбинате. Усть-Илимск входит в полосу депрессии; ситуация изменится лишь к 1999 году.

1997

Converted 12600.jpg

Валерий Казикаев

28 января кризис добирается до ЦБК «Волга». Управленцы из Herlitz останавливают производство, аргументируя это тем, что «цена на бумагу АО „Волга" не покрывает издержки на ее производство». Herlitz публикует в западных СМИ объявление о продаже своей доли в ЦБК. Интерес проявляют лишь норвежская Norske Skog и «Континенталь-Инвест». Однако сделка не совершается, реальный покупатель на завод найдется лишь в 2001 году.

В марте 1997 года Генпрокуратура РФ возбудила уголовное дело против руководства «Рослеспрома» и «Росэкспортлеса» по фактам хищения бюджетных средств. Дело будет тянуться до 1999 года, но до суда так и не дойдет. Тем не менее оно завершит историю консолидации отрасли под государственным флагом. Карьера бизнесмена Валерия Казикаева практически заканчивается, а Мирон Тацюн продолжает ее в госведомствах. До следующей попытки консолидации отрасли — уже частным капиталом — остается четыре года.

В апреле 1997 года Архангельский ЦБК ведет переговоры о завершении приватизации и реструктуризации бизнеса. В результате крупный пакет акций концентрируется у группы «Титан» Владимира Крупчака, значительные доли акций — у западных, в основном немецких, инвесторов.

В апреле кризис дошел до Братского ЛПК — крупнейшего в России производителя целлюлозы. Руководство БЛПК приняло решение уволить треть рабочих концерна и остановить часть производства.

В апреле 1997 года группа «Роспром», контролируемая МЕНАТЕПОМ, подписала договор с группой «Континенталь-Инвест» об управлении Усть-Илимским ЛПК. Пока речь не идет о получении группой Николая Макарова доли в собственности УИЛПК. Компании нужны актикризисное управление и договоренность с профсоюзом УИЛПК, придерживающимся агрессивно-коммунистических взглядов на судьбу комбината.

В марте владелец 57% акций АО «Сегежабумпром» шведский госконцерн AssiDoman из политических соображений останавливает производство на комбинате. Причиной называется «неповоротливость» правительств Карелии и России, отказывающих «Сегежабумпрому» в предоставлении льгот на выплаты по долгам Пенсионному фонду и бюджету. Без этих льгот ЕБРР и международный фонд IFC отказывают «Сегежабумпрому» в инвесткредите на $150 млн.

15 июля правительство Карелии пригрозило AssiDoman введением внешнего управления на «Сегежабумпроме». Завод, не работающий с марта, начинает производство вновь, но не на полную мощность. Тем временем выясняется, что значительную часть экспортных поставок «Сегежабумпрома», прекращенных с марта, уже перехватили европейские подразделения AssiDoman.

В ноябре компания Nimonor Investments Ltd., организованная группой частных западных инвесторов, в том числе совладельцем гонконгской строительной корпорации Ниной Ванг, купила у Комитета по управлению государственным имуществом (КУГИ) Ленинградской области 87% акций Выборгского ЦБК за $32 млн.

В декабре менеджмент AssiDoman окончательно прекратил работу на «Сегежабумпроме», остановил производственные мощности и покинул в полном составе комбинат. Пакет акций ЦБК шведы позже продадут Сегежской управляющей компании, созданной 30 российскими менеджерами «Сегежабумпрома».

1998

В январе Nimonor объявляет о намерении сократить персонал Выборгского ЦБК на тысячу человек (более 40%). В ответ профсоюзный комитет ВЦБК организует рабочие дружины во главе с начальником охраны комбината Осипом Кикибушем, которые с 1 февраля блокируют доступ представителям Nimonor на комбинат. Nimonor заявляет о том, что на предприятии вместо производства бумаги занимаются незаконным розливом водки. Трудовой коллектив требует от КУТИ Ленинградской области расторжения договора с Nimonor о продаже комбината.

В начале 1998 года «Титан» проводит на Архангельском ЦБК реорганизацию организационно-управленческой структуры комбината. Образованы два открытых акционерных общества — «Архангельский ЦБК», ответственное за производство, и «Архбум», в функции которого входят снабжение ЦБК сырьем и сбыт готовой продукции.

В июне представители Выборгской целлюлозно-бумажной компании, организованной Nimonor для управления Выборгским ЦБК, предпринимают одну из самых оригинальных попыток штурма блокированного комбината. На территорию комбината садится арендованный Nimonor вертолет с охранниками и менеджерами компании. Стачком ВЦБКуспешно отбивает атаку, после чего объявляет ЦБК «народным предприятием», регистрируя соответствующее юрлицо в Регистрационной палате.

В августе шведская Tetra Laval продала крупнейшему в мире производителю бумаги американской корпорации International Paper контрольный пакет акций Светогорского ЦБК за $300 млн. Себе Tetra Laval оставила 20% акций ЦБК и производство упаковочной бумаги на комбинате.

В сентябре Арбитражный суд Карелии ввел внешнее управление на ОАО «Сегежабумпром». Внешним управляющим был назначен Василий ' Преминин.

В октябре 1998 года владельцы ОАО УИЛПК банки МЕНАТЕП и Межкомбанк создают на базе ОАО уже третье по счету юрлицо комбината. На этот раз в комбинат войдут лишь четыре производства УИЛПК из 20 оставшихся:

остальные нерентабельны. 49% акций вновь учреждаемого АО «Производственное объединение „Усть-Илимский лесопромышленный комплекс"» переданы кредиторам в счет погашения задолженности, 51% передается в ЗАО «Промышленно-финансовый альянс». Управление новым ПО передано двум управляющим компаниям —«Континенталь-Инвесту» и «Межкоминвесту». «Межкоминвест» затем выйдет из игры, Межкомбанк продаст свои акции «Континенталь-Инвесту», и Николай Макаров получит комбинат в управление до 2001 года.

1999

Converted 12601.jpg

Александр Ванторин

В начале 1999 года из «Сегежабумпрома» производственные активы выделяются в ОАО «Сегежский ЦБК», которое переходит под контроль «Сегежабумпрома» и Сегежской управляющей компании. Его генеральным директором становится Василий Преминин.

В апреле 1999 года компания Ilim Pulp Enterprise приобрела на аукционе госпакет (23,7% акций) «Братсккомплексхолдинга» и вскоре довела свой пакет акций до 75%. Владельцы, среди которых концерн «Орими», в депрессивное предприятие не верили и бумаги БЛПК продали почти без торга. Ряд активов «Братсккомплексхолдинга» был переведен в ОАО «Целлюлозно-картонный комбинат» (ЦКК).

В мае компания Nimonor перепродала свой пакет акций Выборгского ЦБК британской компании Alcem UK Ltd., совладельцем которой является крупный санкт-петербургский предприниматель Александр Сабадаш.

Представители ЦБК во главе с «народным директором» Александром Ванториным отказались допустить на территорию комбината нового инвестора.

9 июля Александр Сабадаш в сопровождении судебного пристава, милиции и службы охраны контролируемого им ЗАО «АФБ-2» попытался взять власть на Выборгском ЦБК. Бизнесмен был избит рабочими, СМИ впервые заговорили о «революционном опыте» выборгских рабочих, которые своими действиями поставили под сомнение возможность защиты частной собственности в России.

В июле 1999 года МЕНАТЕП выставляет свои активы в УстьИлимском ЛПК на продажу. К 2000 году они достанутся «КонтинентальИнвесту» и компании «Энергопром» Дмитрия Босова.

Летом 1999 года Светогорский ЦБК осуществил давнюю мечту корпорации Xerox — начал выпуск офисной бумаги под маркой Xerox Office. Xerox пытался наладить производство этой продукции в России на различных ЦБК страны начиная с 1989 года.

В августе 1999 года неизвестными похищен Евгений Драчев, директор крупнейшего в России деревообрабатывающего комбината — Соломбальского ЛДК, а ранее глава департамента лесопромышленного комплекса Архангельской области и вице-губернатор. Преступление не раскрыто.

13 октября 1999 года судебные приставы и подразделение МВД «Тайфун», специализирующееся на подавлении тюремных бунтов, попытались взять Выборгский ЦБК штурмом. Однако «народное предприятие» оказало им сопротивление. Александр Ванторин вылетел в Москву для встречи с премьер-министром Владимиром Путиным (встреча не состоялась), а по распоряжению заместителя министра юстиции Эдуарда Ренова возврат прав собственникам комбината был остановлен.

2000

В начале января Александр Сабадаш, как истинный капиталист, решает проблему Выборгского ЦБК деньгами. Он договаривается с руководством профсоюза, захватившего ЦБК, и организует компанию «Выборгская целлюлоза», которая принимает на работу бунтующих и поэтому не получающих зарплату сотрудников ЦБК, выплачивая им по тысяче рублей аванса. Деньги оказались сильнее прокоммунистической пропаганды организаторов «народного предприятия».

6 января правительство включило ОАО «Байкальский целлюлозно-бумажный комбинат» в перечень акционерных обществ, стратегически важных для экономики:

48,99% акций ЦБК, согласно распоряжению кабинета министров, не подлежат приватизации. Вновь появляется информация о разработке проекта реконструкции Байкальского ЦБК, чего с конца 80-х требуют экологические организации: комбинат сильно загрязняет Байкал. Впрочем, окончательно реконструкция самого проблемного с экологической точки зрения ЦБК страны до сих пор не утверждена.

С начала 2000 года все крупные ЦБК и ЛПК страны возвращаются к идее создания на своей базе холдингов, в которые помимо перерабатывающих предприятий входили бы лесодобывающие структуры и компании-лесопользователи. Обретению сырьевой базы будет посвящен практически весь 2000 год, который оказался на удивление мирным и спокойным. Кроме того, улучшающаяся с конца 1999 года конъюнктура на экспортном рынке и рынке упаковки внутри России дает комбинатам реальную возможность осуществлять серьезные инвестиции в собственное техническое . перевооружение.

В мае 2000 года между ОАО «Сегежабумпром» и его кредиторами подписано мировое соглашение, утвержденное Арбитражным судом Карелии. Процедура внешнего управления и дело о банкротстве прекращены.

В конце 2000 года среди лесоэкспортеров России возникла проблема несертифицированного международными стандартами пользования лесами на территории страны. Ряд экспортеров Архангельской области были вынуждены вместо Великобритании поставлять лес в Египет с двукратной потерей прибыли: английские потребители покупать несертифицированный лес отказывались. Чуть позже крупнейший покупатель газетной бумаги АО «Волга» — медиаконцерн Axel Springer также потребовал сертификации поставок. В итоге промышленники Северо-Запада были вынуждены начать дорогостоящую процедуру сертификации, которая позволяла им остаться на мировом рынке. Среди них «Концерн ЛЕМО» (Санкт-Петербург), АО «Архбум», АО «Волга», «Вологдалеспром», Ilim Pulp.

В 2000 году по распоряжению Виталия Федермессера для отремонтированного Дворца культуры АО «Кондопога» в Германии был закуплен современный орган. Федермессер, сумевший за десятилетие оградить ЦБК даже от попыток передела собственности и в то же время ни разу не останавливавший комбинат, какие бы ни были экономические условия, был отмечен высшей государственной наградой страны — гендиректор «Кондопоги» награжден орденом «За заслуги перед Отечеством» II степени.

2001

Converted 12602.jpg

Олег Дерипаска

Весной 2001 года объединение «Папирус», возглавляемое Ильясом Муслимовым, уже работающее на Камском ЦБК и владеющее АО «Вишерабумпром», предприняло попытку получить контроль над Пермским ЦБК. Передел собственности на ЦБК пока не завершен.[Уточнение от origindate::19.02.02. В данной статье приведена неверная информация в отношении ЗАО «Папирус». ЗАО «Папирус» (Москва) ошибочно отождествляется с пермским ООО «Папирус». Оно не является владельцем АО «Вишерабумпром», Камского ЦБК и не предпринимало попыток получить контроль над Камским ЦБК. Ильяз Муслимов, соучредитель ООО «Мифист», который является соучредителем ЗАО «Папирус», к описываемым событиям в цвллюлоз-но-бумажной промышленности Урала отношения не имел.- прим. Ъ-Власть]

21 марта Herlitz объявила о том, что готова окончательно уйти с АО «Волга» (Балахнинский ЦБК). На контроль над компанией претендуют «Альфа-групп» и Ilim Pulp. Побеждает «Альфа».

В апреле группа Ilim Pulp отстраняет от руководства АО «Целлюлозно-картонный комбинат» (ЦКК) в Братске Георгия Трифонова, который остается гендиректором «Братсккомплексхолдинга». Предполагается, что Трифонов постепенно уйдет в политику.

В июне 2001 года ОАО «Красноярский ЦБК» было признано банкротом. На ЦБК было введено конкурсное управление сроком на один год. Борьба за ЦБК с кредиторами ни шатко ни валко будет идти до конца 2001 года, когда контроль над комбинатом получат представители «Альфа-групп». Впрочем, пока передел собственности на комбинате не завершен.

В начале лета 2001 года группа «Континенталь-Инвест» начинает неофициальные переговоры о продаже акций Усть-Илимского ЛПК .группе Ilim Pulp. Этим остаются недовольны совладельцы УИЛПК из группы «Энергопром». В ходе конфликта «Энергопром» отстраняется от сбыта продукции УИЛПК.

21 августа представители Минпромнауки заявляют о возможности приватизации госпакета (49% акций) АО «Байкальский ЦБК». По сведениям „Ъ", приватизацию подталкивают структуры, близкие к ИПГ «Сибал». Зачем ей БЦБК, не известно никому: активов в лесной отрасли у нее пока нет.

27 августа по инициативе мэра Усть-Илимска Сергея Дорошка был созван совет директоров Усть-Илимского ЛПК, который отстранил 000 «Континентал Интернешнл», «дочку» «Континенталь-Инвеста», от управления АО. Николаи Макаров отстраняется от руководства ЛПК. Его место занимает Максим Авдеев, гендиректор компании «Энергопром». Перехват управления достигнут с помощью гендиректора 000 «Континентал Интернешнл» Николая Илюнина, который прилетел в Усть-Илимск на одном чартере с командой «Энергопрома».

25 сентября «Континенталь-Инвест» восстанавливает контроль над УИЛПК при помощи команды сотрудников ИПГ «Сибал» и начинает переговоры с тремя потенциальными покупателями акций УИЛПК — «Сибалом», «Энергопромом» и Ilim Pulp. В результате достигнут феерический результат. Николай Макаров подписывает два договора о продаже своей доли в компании «Промышленно-финансовый альянс» (владелец 51% акций УИЛПК) -со структурами ИПГ «Сибал» и с Ilim Pulp. Однако руководство комбинатом уже перехвачено командой Якова Ицкова, экс-руководителя одного из подразделений «Сибала» — компании «Союзметаллресурс». Дмитрий Босов продает акции УИЛПК, принадлежащие «Энергопрому», структурам, близким к «Континенталь-Инвесту» и «Сибалу».

21 декабря с помощью судебных приставов власть на Братском ЛПК перехватывает команда, близкая к «Сибалу» и «Континенталь-Инвесту». Формально речь идет о восстановлении полномочий Георгия Трифонова, который заявляет о необходимости объединения ЦКК и «Братсккомплексхолдинга» и под этим флагом переориентирует сбыт БЛПК на структуры, близкие к «Континенталь-Инвесту». Предполагается, что таким образом «Сибал» начинает формирование своего холдинга в лесной отрасли и этот холдинг должен стать крупнейшим в России — вместо холдинга Ilim Pulp, которому грозит агрессивное поглощение.

В конце 2001 года «Архбум» и Архангельский ЦБК принимают стратегическое решение о присоединении к Ilim Pulp в обмен на 25% его акций и о формировании единой компании, которая по своей мощи может поспорить с «Рослеспромом» образца 1995 года. Впрочем, судьба Ilim Pulp остается неизвестной. Ходят слухи, что за захватом Братского ЛПК последует атака «Сибала» и «Континенталь-Инвеста» на Котласский ЦБК.

28 декабря 2001 года на переговорах с Захаром Смушкиным, главой Ilim Pulp, Олег Дерипаска, президент ИПГ «Сибал», предлагает выкупить у владельцев контрольный пакет акций Усть-Илимского ЛПК. Таким образом, захват УИЛПК и БЛПК, который воспринимался как подготовка к объединению всех прибыльных активов в лесной отрасли под руководством «Сибала», на поверку оказывается лишь предпродажной подготовкой Усть-Илимского ЛПК.

Ilim Pulp принимает условия сделки, в результате которой, как ожидается, он станет одним из крупнейших игроков мирового целлюлозно-бумажного рынка. Но это произойдет уже в следующем году.

***

Современность

Дмитрий Бутрин

Лесов в России ничуть не меньше, чем полей и рек, что делает изготовление бумаги, целлюлозы и картона изначально экспортно-ориентированным: внутри страны столько лесной продукции просто не нужно. Именно это обстоятельство позволило российским целлюлозно-бумажным комбинатам не только выжить, но и начать наводить порядок в отрасли.

Вольные лесорубы

В отличие от многих других отраслей промышленности в леспроме прямой экономической необходимости в строительстве длинных технологических цепочек — от пилы лесоруба до продавца бумаги — нет. Уже на первой стадии, лесопромышленного хозяйства, появляется продукт, имеющий спрос как на внутреннем, так и на внешнем рынках,— круглый лес. Затем лес попадает на лесопильное предприятие и превращается в разнообразные стройматериалы — от доски до листа ДСП. Но максимальную прибыль приносит переработка леса в лесохимической (лесоперерабатывающие комбинаты) и целлюлозно-бумажной промышленности, где конечные продукты переработки — целлюлоза, сырье для текстильной, химической и бумажной промышленности, бумага и картон.

Казалось бы, основная борьба среди потенциальных претендентов на контроль над отраслью должна идти на уровне сырьевой добычи — леспромхозов, поскольку их владелец может легко контролировать ситуацию на следующих этапах технологической цепочки — налесдревкомбинатах, деревообрабатывающих комбинатах и т. п. Однако типичное лесное хозяйство невелико (оборот в год не превышает $300-400 тыс.) и ничем принципиально не отличается от российского колхоза со всеми его проблемами.

Немногим лучше обстоят деда в области неглубокой лесопереработки — на деревообрабатывающих комбинатах (ДОК) илесдревзаводах (ЛДК, ЛДЗ). Крупных предприятий здесь почти нет. Обычно ДОКи и ЛДЗ либо связаны с целлюлозно-бумажными комбинатами (ЦБК) и лесоперерабатывающими комбинатами (ЛПК) (как, например, Усть-Илимский ЛДЗ с ПО «Усть-Илимский ЛПК»), либо не выходят в своем бизнесе за пределы области или даже района. Они до последнего времени мало интересовали крупных инвесторов: их оборот редко превышает $6-7 млн в год, а их объединение в более крупные структуры малоэффективно.

По-настоящему серьезный лесной бизнес в России сконцентрирован и в силу этого эффективен на конечной стадии лесопереработки — в лесохимии и целлюлозно-бумажной промышленности.

Лесные олигархи

Converted 12603.jpg

Захар Смушкин

В мире практически не существует независимых ЦБК и ЛПК. Они еще с 70-х годов начали сливаться, и сейчас в отрасли тон задают компании мирового масштаба, такие как американская International Paper, финские M-Real и Stora Enso, шведская SCA. В России же процесс строительства лесоперерабатывающих корпораций только начинается.

Крупнейшим в России холдингом такого рода является санкт-петербургская группа Ilim Pulp Enterprise (IPE). Компания была зарегистрирована в апреле 1992 года и поначалу занималась трейдинговыми операциями крупнейших ЛПК и ЦБК страны. Менеджеров IPE прежде всего интересовал Усть-Илимский ЛПК, однако купить его IPE удалось лишь через восемь лет. Первым крупным комбинатом, доставшимся IPE, стал Котласский ЦБК, вторым — «Братсккомплексхолдинг». Сейчас в состав холдинга IPE с годовыми объемами продаж более $"1 млрд входят также Санкт-Петербургский полиграфический картонный комбинат (КПК), бумажно-картонная фабрика «Коммунар», трейдинговые компании и даже небольшая фабрика офсетной бумаги в Чехии Pizenska Papirna. В настоящее время холдинг, крупными пакетами акций которого владеют несколько топ-менеджеров IPE (крупнейший акционер — председатель совета директоров IPE Захар Смушкин), входит в двадцатку крупнейших мировых производителей целлюлозы.

Исторически группа IPE конкурировала с другим известным в начале 90-х годов трейдером — группой «Континенталь-Инвест», контролировавшей Усть-Илимский ЛПК, третий по размеру ЛПК страны. Однако сейчас, по сведениям „Ъ", Макаров не имеет контроля над крупными предприятиями отрасли, а ИПГ «Сибал» владеет лишь АО «Сибирский ЦБК» — структурой, создающейся на базе Красноярского ЦБК.

Третий претендент на создание крупного холдинга — Архангельский ЦБК, второй по размерам ЦБК в России. Более 40% его акций принадлежит промышленной группе «Титан», возглавляемой Владимиром Крупчаком; остальные акции контролируются портфельными инвесторами и немецкими технологическими партнерами ЦБК. Тем не менее Крупчак полностью контролирует ситуацию на ЦБК. «Титан» является крупнейшим владельцем АО «Архбум», эксклюзивного поставщика сырья на АЦБК и эксклюзивного трейдера продукции комбината. «Титан» даже сумел включить в холдинг ряд упаковочных предприятий России и СНГ и построить в подмосковном Подольске современное предприятие по производству картона — Подольский завод гофротары. Однако в конце 2001 года команда Крупчака приняла принципиальное решение о слиянии с IPE. Предполагается, что «Титан» получит взамен не менее 25% акций IPE.

Прочие попытки создания крупной лесоперерабатывающей компании в России, как правило, менее масштабны. Санкт-петербургская группа Алексея Шмаргуненко и Александра Сабадаша (они контролируют «Волховский алюминий», ПО «Глинозем», Волгоградский алюминиевый завод, ликероводочный завод «АФБ-2», ряд других предприятий) продолжает через компании Alcem UK и Shanton International создание бумажного холдинга, в который уже вошли Выборгский ЦБК и Сяський ЦБК. Другой холдинг создан крупным трейдером ЦБК Урала объединением «Папирус», возглавляемым Ильясом Муслимовым. В него вошли АО «Вишерабумпром», Пермский ЦБК и Камский ЦБК. Впрочем, Камский ЦБК, поставщик сырья на Краснокамскую бумажную фабрику Гознака, уже выставлен на продажу. Еще один претендент на холдингостроение — компания «Альфа-Эко». Ей пока удалось получить контроль лишь над Балахнинским ЦБК (ОАО «Волга», крупный экспортер качественной газетной бумаги в Европу). Но, как заявляют в компании, «Альфа-Эко» рассматривает все возможные предложения о покупке новых активов (в частности, покупает Камский ЦБК). Наконец, Северо-Западная лесопромышленная компания объединила Неманский ЦБК и Каменногорскую фабрику офсетных бумаг.

Заметим, что, за исключением IPE, никому еще не удавалось объединить в лесопромышленный концерн относительно современные и сверхкрупные ЦБК. В России они, вопреки мировой практике, существуют самостоятельно и последние два года даже строят собственные мини-холдинги, включая в них производителей сырья —леспромхозы. Это оказалось чрезвычайно прибыльным делом. Так, Балахнинский ЦБК, начав скупать и реструктурировать леспромхозы только в конце 1999 года, уже к середине 2001 года обеспечивал себя сырьем не менее чем на 55%.

Бумажные капиталисты

Converted 12604.jpg

Виталий Федермессер

Приватизация большинства крупных ЦБК страны прошла в 1993-1994 годах, когда отрасль переживала не лучшие времена. Тогда плохая конъюнктура на мировом рынке сделала их малоинтересными как для мировых лесных концернов, так и для российских инвесторов первого ряда. Поэтому владельцами комбинатов по большей части стали трудовые коллективы, а затем менеджмент ЦБК.

Руководители комбинатов, сумевшие удержаться у власти, владеют ЦБКдо сих пор, причем зачастую управляют ими не хуже, чем иностранные инвесторы. Классический пример «красного директора» — Виталий Федермессер, гендиректор ОАО «Кондопога». По легенде, сколько-то лет назад он лично распорядился бесплатно распространять в одноименном городе напечатанную на отличной кондопожской бумаге газету «Пионерская правда». При этом «Кондопога» — одно из самых успешных предприятий в отрасли. Защититься от возможного поглощения комбината Федермессер сумел оригинально. Он сформировал из акций трудового коллектива три компании-владельца контрольного пакета акций — 000 «Бумажник», «Авангард» и «Омега». Преимущественное право покупки паев в 000 имеют работники комбината. Кроме того, 19,95% акций были проданы немецкому технологическому партнеру «Кондопоги» компании Conrad Jacobson GmbH (она же владеет крупным пакетом акций Архангельского ЦБК), а 10% капитала остаются в собственности правительства Карелии. При этом «Кондопога» имеет возможность не только не сбрасывать с баланса объекты социальной сферы, но и инвестировать в них довольно большие деньги.

Благодаря успешной работе сохраняют контроль над своими предприятиями также менеджеры «Соликамскбумпрома», калининградского ЦБК «Цепрусс» («Целлюлоза Пруссии»), Соломбальского ЦБК, Байкальского ЦБК.

В 1995-1996 годах иностранные инвесторы тоже интересовались российскими ЦБК, но масштабного прихода в отрасль китов мирового лесного бизнеса не произошло. Единственный крупный ЦБК, принадлежащий сейчас иностранному инвестору с именем,— ОАО «Светогорск» (Светогорский ЦБК). Его в 1994 году купила компания по производству упаковки Tetra Laval, а в 1998-м, оставив себе только 20% акций и производство упаковочной бумаги, продала ЦБК концерну International Paper. Впрочем, это неудивительно. Светогорский ЦБК максимально приближен к экспортным рынкам:

граница заводоуправления комбината на Карельском перешейке вплотную соприкасается с российско-финской государственной границей, а часть телефонов в заводоуправлении «Светогорска» имеют финские номера.

Другому крупному игроку европейского рынка — шведской AssiDoman — в России удержаться не удалось. Купив 57% акций ОАО «Сегежабумпром», шведы стали требовать налоговых льгот от правительства Карелии, два раза останавливали комбинат, довели его до состояния банкротства и в конце концов были вынуждены продать акции Сегежской управляющей компании, созданной 30 российскими менеджерами ЦБК. В результате управляющая компания перевела активы «Сегежабумпрома» в новосозданное АО «Сегежский ЦБК» и сняла угрозу банкротства комбината, реструктурировав его долги. Теперь ЦБК находится под контролем менеджеров во главе с Василием Премининым, в свое время внешним управляющим «Сегежабумпрома».

Еще один пример иностранного владения крупным ЦБК — Сыктывкарский ЛПК. С ним произошла история, прямо противоположная истории «Сегежабумпрома». Им интересовались МЕНАТЕП и IPE, но губернатор Коми предпочел передать его под контроль совместного предприятия правительств Коми и Москвы, которое так и назвали — «Коммос». Управление оказалось настолько неудачным, что в результате комбинат был продан ряду малоизвестных австрийских компаний. Сейчас крупнейшим акционером Сыктывкарского ЛПК является фирма Frantschach Aktiengesellschaft, за которой стоят физические лица — граждане Австрии, а руководит ЛПК смешанный российско-западный менеджмент.

Хотя все крупные ЦБК существуют в общем-то самодостаточно, каждый из них может рассматриваться в будущем как претендент на строительство собственного холдинга. Помимо успешных ЦБК в России есть множество некрупных целлюлозных, бумажных и картонных фабрик, близких к полному разорению. Кроме того, очевидно, что, собирая по крупицам в единое хозяйство леспромхозы, рано или поздно владельцы ЦБК начнут передел собственности и в области деревообработки, и в экспорте леса и пиломатериалов, и в производстве товаров народного потребления (от мебели до вискозного волокна). Также есть возможность и для строительства новых комбинатов. Россия владеет одной пятой мировых запасов леса, и рано или поздно рост потребления бумаги в мире приведет к росту и внутренних, и внешних инвестиций в русский лес.

***

Тенденции

Дмитрий Бутрин

По всей вероятности, основной тенденцией этого года станет формирование вокруг компании Ilim Pulp Enterprise гигантского лесопромышленного мегахолдинга, который войдет в десятку крупнейших холдингов в мире.

За несколько месяцев до своего десятилетия компания Ilim Pulp Enterprise (IPE) сначала была поставлена под угрозу потери всего наработанного, а затем ей предложили стать фактическим монополистом в целлюлозной отрасли.

Эта история началась летом 2001 года, когда компания «Континенталь-Инвест» (КИ) во главе с Николаем Макаровым начала переговоры о продаже контрольного пакета акций АО «ПО „Усть-Илимский ЛПК"». Одним из претендентов стала IPE. Дело в том, что у IPE существовал предварительный договор с компанией ЕСН о получении последней до 25% акций IPE в обмен на включение в IPE соответствующих активов. Григорий Березкин, владелец ЕСН, решил, что оплатить IPE покупку Усть-Илимского ЛПК — вполне достойная форма сделки.

Партнером КИ по УИЛПК была компания «Энергопром» во главе с Дмитрием Босовым, бывшим менеджером Trans World Group. Поняв, что продажа «Континенталь-Инвестом» своих акций в УИЛПК сделает его не совладельцем, а просто миноритарным акционером комбината, он возмутился. Сделка с IPE расстроилась, а Макаров и Босов стали вместо партнеров врагами.

Тогда КИ начал переговоры с Яковом Ицковым, экс-гендиректором компании «Союзметаллресурс», создававшейся в 1999 году Владимиром Лисиным и Олегом Дерипаской, а ныне входящей в ИПГ «Сибал». Дмитрий Босов понял, что в этой ситуации он останется и без УИЛПК, и без денег, и в конце сентября Босов, используя нехитрые приемы перехвата управления, занял УИЛПК, не допуская на него команду Макарова, и начал с КИ переговоры о выкупе его акций УИЛПК. Тут Макаров призвал на помощь команду Ицкова, которая вернула управление комбинатом КИ.

Далее КИ повел себя странно. Он начал переговоры о продаже акций с Ицковым и вновь предложил их IPE. В результате Николай Макаров умудрился подписать аждва договора: один — о продаже всех акций IPE, второй — о создании совместного бизнеса со структурами, представляемыми Яковом Ицковым. «Энергопром» же просто продал акции «Сибалу». Так как на УИЛПК сидели экс-менеджеры «Сибала», действительным считался договор с Ицковым.

Тем же летом на базе Красноярского ЦБК было создано близкое к «Сибалу» АО «Сибирский ЦБК». Предполагалось, что, купив УИЛПК, Яков Ицков возглавит лесной холдинг структур, дружественных Олегу Дерипаске.

Судя по всему, IPE решила не препятствовать Ицкову, тем более что как раз в это время слиться с IPE согласилась группа «Титан» Владимира Крупчака, владеющая Архангельским ЦБК и АО «Архбум». Таким образом, получалось, что в 2002 год отрасль войдет с двумя крупными амбициозными игроками — IPE и холдингом «Русская целлюлоза» Якова Ицкова.

Все изменилось 21 декабря, когда команда Ицкова перехватила управление на Братском ЛПК, входящем в IPE (в ход пошли иск миноритарного псевдоакционера и судебные приставы). Кроме того, по слухам, Ицков и «Сибал» намеревались расстроить сделку IPE с «Титаном» и опротестовать итоги приватизации на другом крупном предприятии IPE — Котласском ЦБК. В то, что Яков Ицков при поддержке силового ресурса, доступного Олегу Дерипаске, может стать крупнейшим в России производителем в целлюлозно-бумажной промышленности, вполне верилось. Ведь все помнили, что до «Русской целлюлозы» создавался «Русский алюминий».

Однако 28 декабря ситуация еще раз перевернулась. На переговорах Олега Дерипаски и Захара Смушкина IPE было сделано предложение: нет, не продать БЛПК — купить УИЛПК! За вполне реальную рыночную цену — $250-300 млн. Что заставило «Сибал» сделать такое предложение, неизвестно, но IPE согласилась. В январе команда Якова Ицкова вернула IPE власть на БЛПК. Ожидается, что в феврале IPE сможет назвать себя владельцем УИЛПК.

Что получила IPE в сухом остатке? Так много, что и представить себе трудно. Во-первых, это почти вся лесопереработка в Иркутской области, одном из четырех крупнейших лесных регионов страны. Во-вторых, АЦБК и «Архбум» свое решение о слиянии с IPE не отменили. В третьих, наверняка вслед за УИЛПК команда Ицкова будет продавать Сибирский ЦБК. В четвертых, по сведениям „Ъ", Олегу Дерипаске удалось осенью 2001 года убедить правительство расстаться с госпакетом акций Байкальского ЦБК. Судя по всему, его приватизация — вопрос решенный, и IPE будет главным претендентом на его покупку. Наконец, по данным „Ъ", IPE уже получает предложения о покупке новых предприятий на Северо-Западе страны. Оплатить их есть кому — группа ЕСН также не отказывается работать с IPE в новых обстоятельствах и намерена привлекать в капитал группы западных инвесторов.

Так вместо перспективы долгой и крайне опасной борьбы с «Сибалом» IPE получила на Новый год в подарок редкий шанс — стать главным игроком в российской целлюлозно-бумажной промышленности с оборотом $2-2,5 млрд. в год и войти в десятку крупнейших мировых производителей целлюлозы.

Конечно, это пока только шанс. Но, главное, происходящее показывает, что состояние бизнеса в лесной отрасли страны позволяет строить в ней компании мирового масштаба. Еще пять лет назад в это никто не верил ни на Западе, ни тем более в России.