Лишняя книга

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Взгляд", origindate::07.09.2006

Лишняя книга

Виталий Иванов

Converted 22155.jpg

Полторы недели назад мне в руки попала электронная версия книги бывшего лидера партии «Родина» Дмитрия Рогозина. Из СМИ можно узнать, что на днях состоится ее презентация.

Учитывая, что деятельность Дмитрия Олеговича давно вызывает у меня самый живейший интерес, я не мог не написать рецензии.

Рогозин засел за книгу практически сразу после добровольно-принудительной отставки с поста председателя партии «Родина». Вскоре в политической тусовке стали распространяться слухи, что свой опус обиженный политик собирается издать уже осенью. «Это будет бомба!» – утверждали особо впечатлительные пикейные жилеты, ссылаясь на неких знакомых, которым довелось почитать черновики отдельных глав.

И вот книга готова. Называется «Враг народа». В ней изложена политическая биография Рогозина и его программные взгляды на основные проблемы, стоящие перед страной и патриотическим движением. Не скрою, лично я ждал в первую очередь откровенного рассказа об истории отношений Рогозина и Кремля. Сейчас Дмитрий Олегович, с одной стороны, мягко говоря, свободен от многих прежних обязательств, а с другой – должен понимать, что двери в большую политику для него закрыты если не навсегда, то довольно надолго. Так что можно было не отказывать себе в удовольствии и оттоптаться от души.

«Высказываний о Путине по определению избежать невозможно. Но здесь Рогозину не удалось соблюсти меру» Но Рогозин, похоже, рассуждает иначе. Типа случившееся не фатально. Не все, но многое можно будет попробовать вернуть. А потому этой книгой он, видимо, попытался одновременно поддержать свой имидж крутого оппозиционера, статус серьезного игрока в левопатриотическом сегменте политического рынка и одновременно послать сигнал (конечно, не первый и не последний) о частичном осознании своих ошибок и желании вернуться в систему.

Именно этим, на мой взгляд, можно объяснить отсутствие даже претензий на какую-то сенсационность и откровенность. «Бомбы» нет и в помине. Никаких «лишних» подробностей и имен (ссылка на то, что Рогозин не хочет нарываться на суды, не принимается, поскольку практически любое известное имя можно прямо не называть, но так описать соответствующие события, так передать беседы и т. п., что всем все будет ясно). Достаточно сказать, что на страницах книги ни разу не упоминается замруководителя администрации президента Сурков. Персональные наезды разной степени агрессивности четко канализированы на тех деятелей, критику которых Кремль либо приветствует (Горбачев, Березовский, Лебедь-старший, лидеры либералов), либо не запрещает (Ельцин, Лужков, Шаймиев, Зурабов). Во всех остальных случаях неистово бичуются безликие «чиновники», «бюрократия», «олигархи», «воры» и пр. Очень много злобной антизападной и антилиберальной риторики.

Высказываний о Путине по определению избежать невозможно. Но здесь Рогозину не удалось соблюсти меру. Начнем с того, что книга посвящена Путину (!). В предисловии автор призывает президента сделать правильный моральный выбор между «наглой и льстивой камарильей, облепившей его с головы до ног» и «собственным народом, мысли которого он так часто и так удачно высказывает вслух». Попсовая разводка на тему «добрый царь и злые бояре» проходит красной нитью. Кроме того, Рогозин, явно желая одним показать, а другим напомнить, что некогда Путин хорошо к нему относился, увлекается и рассказывает очевидно неправдоподобные истории. Оказывается, к примеру, в 2003 году президент лично предложил ему возглавить генеральный совет «Единой России», а потом, когда против этого решения восстал Лужков, чуть ли не прямо поручил создать «серьезную и современно мыслящую левую партию» (и это дало толчок к формированию блока «Родина»). Понятно, что глава государства непосредственно партстроительством и выборами не занимается и конкретные решения по этим вопросам принимаются им в исключительных случаях. Скорее всего, дело было так. Рогозин получил от кремлевских функционеров предложение возглавить генсовет единороссов, а затем, когда дело не выгорело, был переброшен на новый проект. В обоих случаях он попытался заручиться путинским благословением. Президент сказал что-нибудь вроде: «Попробуйте, я не возражаю». И все.

В целом у Рогозина не вышло ни нормальной программы для левопатриотического сообщества, ни внятного «прошения о помиловании». Первое не то чтобы совершенно исключает второе, но все же желание «соблюсти грань» слишком бросается в глаза. Не есть хорошо. К тому же в программных главах книги нет ни одной свежей оригинальной идеи. Я не к тому, что рогозинские предложения, к примеру, по совершенствованию внешней политики или по решению демографических проблем неверны или вредны. Там все как раз вполне себе в порядке. Но дело в том, что эти идеи он уже озвучивал и вбрасывал ранее либо они вообще уже давно являются общим местом. И не только в оппозиционных кругах, но и во властных и околовластных. Рогозин не придумал ни одной креативной «фишки» вроде «природной ренты», на которой Глазьев, а затем и «Родина» в свое время неплохо пропиарились. А поэтому его тезисы всего лишь пополнят свалку всевозможных «русских доктрин», «проектов для России», «концепций выхода из тупика» и пр.

Что же до помилования, то трудно на него рассчитывать, когда поклоны Путину сочетаются с заявлениями, что в России произошел «антидемократический переворот». У нас можно свободно критиковать «власть», «режим» и «бюрократию». Можно критиковать Кремль и «Единую Россию». Но нельзя повторять любимые формулировки отмороженных зарубежных «демократизаторов» и доморощенных бузотеров вроде Каспарова или Касьянова и ждать, что с тобой потом будут разговаривать. Тем более что Рогозин пострадал как раз в первую очередь за явно оранжевые призывы, за то, что фактически начал изображать из себя «русского Саакашвили» (благо он и внешне похож на грузинского президента, и родился с ним в один день).

Но Рогозин, похоже, рассуждает иначе. Типа случившееся не фатально. Не все, но многое можно будет попробовать вернуть

Еще одной причиной показательной расправы с Рогозиным, как все помнят, стали его заигрывания с «фашизмом», а точнее, попытки консолидировать национал-экстремистские настроения. Само по себе это некритично, но в сочетании с «революционным» настроем получается крайне опасная смесь. И здесь он тоже до конца урок не усвоил. Так, например, он рассуждает о том, что к «основным задачам русского национального движения» относится возвращение русским власти как политической («Парламент и иные федеральные и региональные органы власти страны должны формироваться на основе национально-пропорционального представительства»), так и экономической («Итоги грабительской приватизации должны быть пересмотрены, собственность, незаконно изъятая у народа, – возвращена государству»). Красно-коричневые идеологи фантазируют на подобные темы уже как минимум 15 лет. Но Рогозину такое заявлять в его нынешнем положении – только дразнить.

(В одном месте Рогозин откровенно подставился. В главе первой, названной «Моя борьба», он возмущается тем, что в ходе антиродинской кампании его посмели сравнивать с Гитлером. Тут тот случай, когда надо или плавки надеть, или крестик снять. Если так не нравятся аналогии, – в самом деле натянутая, – то к чему играться и провоцировать? Даже дети знают, кто написал «Mein Kampf».)

И наконец, трудно не отметить тот факт, что Дмитрий Олегович, проклиная олигархов, довольно мягко, если не сказать больше, высказался о Ходорковском. По его мнению, в тюрьму Михаила Борисовича привело незнание, с кем деньгами можно делиться, а с кем – нет. Т. е. повторяется любимый тезис «ходорофилов», что, мол, «самого человечного человека» посадили за финансовую поддержку оппозиции. Вряд ли нужно пояснять, что это легко можно истолковать в том ключе, что Рогозин не исключает для себя финансового сотрудничества с людьми Ходорковского и на всякий случай послал сигнал и им. Не забыл, видать, как в прошлом году в одной из подписанных Ходорковским статей рекомендовалось объединять левых и либералов в единый антипутинский фронт.

Получается, что старался Дмитрий Олегович не выйти за флажки, но все равно вышел.

Любой нормальный человек себя уважает и любит, но… Вот несколько типичных пассажей из «Врага народа».

«Выступая перед сверстниками и учителями, я осваивал науку публичного выступления, изобретал приемы аргументации своей позиции перед большой аудиторией, совершенствовал устную речь и учился великому искусству владения Словом» – это, если кто не понял, о школьных годах героя.

А вот о временах работы в Комитете молодежных организаций: «…В КМО я рассмотрел все плюсы и изъяны западной модели демократии, расшифровал коды холодной войны, понял, почему мы ее проигрываем». Не больше и не меньше.

20 августа 1991 года Рогозину случайно довелось выступить с балкона Белого дома перед огромной толпой, собравшейся защищать «демократию» от «путчистов». Описание этого события достойно того, чтобы привести его полностью. «Мне казалось, что я всю жизнь готовился к этой минуте, я ждал и искал ее. Все переживания за мою огромную и несчастную Родину, за ее будущее, скрытое плотным туманом, за судьбу Союзного договора, который необходимо защитить, несмотря на провокацию ГКЧП и мятежи национал-сепаратистов, все эти важные для меня слова срывались с моих губ и падали в волны народного океана. Океан чувств подхватывал их, и мне казалось тогда, что сотни тысяч людей, собравшихся в тот день на площади у Верховного Совета России, сплотились в единую нацию. В этот день во мне рождался политик».

И еще одна цитата, на этот раз о совсем недавнем эпизоде: «25 марта 2006 года на съезде «Родины» я сделал заявление о добровольной отставке со всех постов в партии. Делегаты съезда стоя прощались со своим лидером. Это была сильная и одновременно трогательная сцена, показавшая единство партии и неразрывную связь ее актива с лидером «Родины». На фоне недавней презентации грядущего присоединения родинцев к мироновским «пажам» это очень уместное воспоминание, ничего не скажешь.

Слов нет, читатель должен усвоить, что Рогозин человек необыкновенный, без его участия не обходилось ни одно важное историческое событие в новейшей истории. Никто и ничто не перечеркнет его величия. Но края-то видеть надо.

И вот книга готова. Называется «Враг народа»

Помимо себялюбивого пафоса, заставляющего заподозрить автора в мании величия, невероятно раздражает та незамутненность, с какой Рогозин отредактировал свою биографию, исключив из нее все, что плохо вписывается в сусальный образ «политического и государственного деятеля» (многочисленные фактические ошибки и неточности не в счет). Вероятно, он всех держит за дураков, которые ничего не знают и не помнят.

Так, довольно подробно рассказывая о своем первом политическом опыте, приобретенном в микробиологической Конституционно-демократической партии – Партии народной свободы (КДП-ПНС) Астафьева, он ничего не говорит о том, как и почему ушел из нее (формальной причиной тогда назывался дрейф КДП-ПНС в сторону коммунистов, но фактически, по-видимому, проблема была в полной бесперспективности сотрудничества с Астафьевым, Рогозин рвался делать карьеру, а тот не мог предложить ничего, кроме маргинальных посиделок). Вину за поражение на думских выборах 1995 года своего детища блока «Конгресс русских общин» (КРО) Рогозин аккуратно сваливает на всех подряд, начиная от Скокова, возглавлявшего список, и кончая политтехнологами Заполем, Гельманом и Павловским. Выглядит это довольно сомнительно. Мол, я – Д’Артаньян, а остальные известно кто. Ответственность там общая, и не надо увиливать. Не упоминает Рогозин и о своей долгой работе на Лужкова. Хотя довольно широко известно, что, к примеру, в 1998 году он по лужковскому поручению занимался организацией черной кампании против своего бывшего товарища Лебедя на губернаторских выборах в Красноярском крае (столичный мэр тогда считал генерала опасным соперником). Ссора с Лужковым накануне выборов 1999 года подана Рогозиным как сугубо политический конфликт, никак не прокомментированы популярные версии о том, что его элементарно оттерли от процесса формирования блока «Отечество – Вся Россия» и параллельно у него активизировались контакты с Кремлем, в то время жестко конфликтовавшим с мэром. Дмитрий Олегович даже не упоминает о том, что был в 2001–2003 годах зампредом Народной партии. От народников он немедленно сбежал, когда возникла тема с генсоветом единороссов. О том, что ему тогда выписали «медвежий» партбилет, тоже ни слова не сказано. История создания блока «Родина», кампании 2003 года, последующих событий, включая нещадную порку Глазьева за самовыдвижение в президенты, переименование в «Родину» одной из трех блокообразующих партий (Партии российских регионов) в обход остальных, прошлогоднего «бунта на коленках» и пр. изложена настолько приторно лживо, что просто тошнит. Это даже комментировать не хочется.

5. 

Книга Рогозина многих разочарует. Рядовые читатели (если таким в руки случайно попадет «Враг народа») будут постоянно спотыкаться о пылкие признания автора в большой и светлой любви к самому себе. Историки, политологи и журналисты только посмеются над вольным обращением с фактами, над натужными попытками выпячивать собственную историческую роль. Бывшие товарищи по «партии революции» из числа либералов не порадуются, в очередной раз прочитав, что они «дискредитировали либерализм, превратили его в доктрину национальной измены, опозорили слово «демократ» и утеряли моральное право находиться у власти». Патриотическую оппозицию огорчат реверансы в адрес Кремля и отсутствие креатива, а кремлян в свою очередь рассердят уже цитировавшиеся «революционные» и полуэкстремистские призывы.

Политическому тусовщику и поденщику, неожиданно вознесенному на политический олимп и затем безжалостно низвергнутому, очень хочется снова стать большим политиком. Но он не знает, что ему делать. То ли идти босиком в рубище к Спасской башне и сутками там вымаливать прощение, то ли отморозиться и жить надеждой, что однажды «оковы тяжкие падут». Поэтому книга у него получилась такой противоречивой и, прямо скажу, бессмысленной и глупой. Во всех смыслах лишней.

Зачем было такое писать? Тем более зачем публиковать? Рогозин, наверное, решил, что надо о себе напомнить, не то забудут. Хотя, по-моему, лучше оказаться забытым, чем позориться, замусоривая книжные развалы.