Лужковская Москва: стиль вампир

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Оригинал этого материала
© "Профиль", origindate::25.11.2003

Лужковская Москва: стиль вампир

Григорий Ревзин ("Ъ")

Сколько осталось жить Москве? Примерно 7 лет, а затем на ее месте - точнее, на месте ее исторического центра, потому что он и есть Москва, — появится новый город. Частично он будет состоять из муляжей снесенных домов. Частично — из монстроподобных высоток в форме карандашей или зданий-тортов с балясинками и завитушками. Все будет добротное, аккуратное и такое же розовощекое, каким в лучшие свои минуты предстает идеолог «преображения» столицы — ее мэр Юрий Лужков. Кстати, первый со времен Октября 1917-го коренной москвич во главе города. И единственный в истории столицы градоначальник, заслуживший, чтобы его именем был назван архитектурный стиль. Стиль, меняющий Москву до неузнаваемости.

Converted 15538.jpg

Москву захлестнула новая волна скандалов, связанная с градостроительными начинаниями московского мэра. Усиленная активность Лужкова на архитектурном фронте поражает не только масштабами -- дело в том, что ее пафос никак не согласуется с предвыборными лозунгами нынешнего градоначальника.

Основной идеей переизбрания Юрия Михайловича Лужкова на очередной срок правления является сохранение статус-кво. Изменение структуры власти в Москве, говорят сторонники нынешнего мэра, -- это такое потрясение основ, что уж лучше пусть все остается по-старому. Пусть он продолжает задуманное, нам не нужны великие потрясения, нам нужна великая Москва. Не знаю, как в других областях, но в сфере архитектуры и строительства это заблуждение. На самом деле последний срок лужковского мэрства будет существенно отличаться от предыдущего.

Что было

Я бы хотел обратить внимание на то, насколько изменился рисунок поведения московской власти в [page_13514.htm истории со сносом "Военторга".] Ситуация чрезвычайно показательна. Юридически московские власти действовали корректно, нарушая лишь собственные инструкции и постановления, а не федеральные законы. "Военторг" стоял на охране как вновь выявленный памятник, но по закону этот статус может быть снят постановлением правительства субъекта Федерации, что и было сделано. Интересно, однако, как московские власти позиционировались в этом конфликте.

Не было ни одного голоса в защиту сноса. В распоряжении московского правительства масса разнообразных историков, экспертов, которые связаны с ним тесными экономическими интересами, и, уж казалось бы, что стоило заполнить информационное пространство рассуждениями о "Военторге" как проявлении милитаризма в торговле и малохудожественном образце казарменного вкуса, но даже этим никто не озаботился. Напротив, все газеты, телевизор и радио кричали о том, что этого делать нельзя. Министр культуры обращался с открытой телеграммой к президенту Путину с просьбой исправить серьезную ошибку. В итоговом интервью на эту тему Швыдкой назвал снос актом государственного вандализма. Лужков не просто проигнорировал все это. Напротив, он активно ввязался в борьбу. Вместо того чтобы списать снос на те фирмы, которые этим занимались, и тихо оштрафовать их на символическую сумму за нарушение инструкций московского правительства (по этим инструкциям снос в Москве запрещен без утверждения проекта реконструкции), Лужков принял всю ответственность на себя и довел дело до конца.

Две особенности здесь показательны. Во-первых, ранее московский мэр всегда позиционировался в качестве защитника московского исторического наследия. Ни на первом сроке, ни на втором он никогда бы не смирился со званием государственного вандала, это противоречило бы его имиджу. Во-вторых, в подобных вопросах он никогда не действовал с позиции силы. Он предпочитал договариваться и искать компромиссы, демонстрировать искреннюю озабоченность судьбой наследия и т.д. Здесь же не было ничего.

Я думаю, это не случайность. Я думаю, это проявление своеобразной честности. Юрий Михайлович достаточно ясно показывает нам, кого и для чего мы избираем на следующий срок. Чтобы потом не было претензий.

Что будет

Converted 15539.jpg

Снос «Военторга» — начало нового, агрессивного этапа лужковского градостроения. Когда замкнется кольцо «реконструкций» вокруг Кремля, к разрушенным гостинице «Москва» и «Военторгу» добавится и «Детский мир» — его судьба уже практически решена

Абрис следующего срока Юрия Лужкова в архитектуре определяется четырьмя факторами.

Фактор первый -- экономика. Мэр является обладателем самого масштабного строительного комплекса в стране, и в этом деле у него практически нет конкурентов. Этот комплекс, во-первых, требует соответствующего масштаба работ, а во-вторых, соответствующего масштаба денег.

С работами еще туда-сюда. На сегодняшний день московские строители начали довольно активно внедряться в провинцию, Центральную Россию, Петербург, Сочи. Однако же на рынках сравнительно прибыльных им не дают развернуться в полную силу, а в российской глубинке недвижимостью много не заработаешь. И нигде по сю пору нет таких сказочных условий, как в Москве, где себестоимость строительства около $250 кв. м, а продажная цена -- около $1000. Оазисов с такой нормой прибыли и в мире немного сыщешь, не то что в России.

Между тем в Москве, и в особенности в центре, почти не осталось той золотой земли, которая сравнительно тихо, без скандалов, приносит по 5 тыс. у.е. за квадратный метр при 1 тыс. инвестиций. И это означает, что впереди у нас -- тотальное наступление строителей на город. Контуры его уже определены: московское правительство издало постановление, в соответствии с которым все дома в центре, в которых использованы деревянные перекрытия, должны быть реконструированы к 2020 году. Это, на минуточку, 90% зданий, построенных вплоть до начала хрущевских реформ в строительстве, то есть до начала 60-х. По сути, речи идет о второй приватизации 30--50% элитного жилья в центре Москвы -- все квартиры в домах после реконструкции можно будет продавать заново. Это золотой жилой фонд, в котором норма прибыли составит 300%, -- такого давления денег не выдержат никакие социальные нормы, а никаких законодательных здесь нет. Так что в ближайшее время к культурному государственному вандализму у нас добавится социальный.

Второй определяющий фактор -- идеология. Отчетливое стремление Юрия Лужкова защищать наследие определялось своеобразной структурой постсоветской легитимности. Он возвращал Москве дореволюционный облик, как бы залечивая раны большевистского вторжения: реконструировал Центр, заново отстраивал храм. Он шел по пути мэрства (напомню, что в свое время был отчетливый прицел на более высокую власть) как собиратель русских земель вокруг Москвы, как наследник и продолжатель дела и Юрия Долгорукова (850-летие Москвы), и Петра Великого (монумент), и Пушкина (юбилей). Но эта программа себя исчерпала. Юрию Лужкову больше не нужна историческая легитимность -- он уже сам себе история: 15 лет достаточно для того, чтобы строить собственный идеологический миф на платформе своего собственного опыта.

Перспективы этой трансформации строительной программы тоже определены. Все 90-е годы под влиянием новых политических идеалов охранники памятников постоянно выявляли и ставили у нас на охрану все новые и новые здания. Всего таких вновь выявленных памятников в городе около 1000. История с "Военторгом" показала, чего стоит этот статус сегодня, но раньше считалось, что это полностью обеспечивает защиту памятника. Не один архитектор и инвестор могут рассказать, сколько им стоило строительство в зоне влияния вновь выявленного памятника в конце 90-х, -- лучше было не связываться. О сносе не могло быть и речи.

Эти вновь выявленные памятники были своего рода символом курса Юрия Лужкова на сохранение наследия. Однако уже несколько пресс-конференций подряд вице-мэр Владимир Ресин и главный архитектор города Александр Кузьмин говорят о том, что содержание новой тысячи памятников для города -- непосильная задача, что весь этот список необходимо пересмотреть и четко решить вопрос, что мы можем сохранять, а что -- нет. Лукавство здесь заключается в том, что реально город не тратит денег на сохранение этих памятников (их содержат арендаторы), но он не может зарабатывать на их сносе и строительстве на их месте новых зданий. Так что речь идет не о том, можем ли мы позволить себе содержать еще тысячу памятников, а о том, можем ли мы позволить себе на них не зарабатывать. Как выясняется -- уже не можем. Занятно, что если эту тысячу снимут с учета, то в вопросе о сохранении наследия мы аккуратно вернемся к тому списку, который был выработан в советские времена, что хорошо демонстрирует степень радикальности пересмотра охранительной политики. Раньше казалось, что Юрий Лужков не пойдет на пересмотр хотя бы до выборов -- ведь это означает общественный скандал и новые обвинения в вандализме. Но после истории с "Военторгом" в этом уже нельзя быть уверенным. Он не боится проиграть, и общественные скандалы ему не страшны.

Третий фактор, влияющий на коррекцию архитектурного курса Юрия Лужкова, -- политика. Федеральные власти не заявили никакого архитектурного курса, так что речь пока не идет о столкновении двух разных архитектурных программ. Однако же общий контекст федеральной политики таков, что Юрий Михайлович со своим московским стилем уж очень из нее вываливается. В эпоху Ельцина архитектура Лужкова была довольно ярким выражением идей возвращения к дореволюционному прошлому, сохранения и приумножения традиций и уникальности страны. В эпоху Путина все изменилось. Архитектура Лужкова выпадает из путинской идеологии сразу по двум показателям.

Во-первых, она никак не соответствует принятому Путиным образу России как еще одной европейской страны среди других европейских стран. Архитектура Лужкова 90-х для этого слишком устарела (она вдохновлена западным постмодернизмом 30-летней давности), она слишком провинциальна и слишком закрыта для внешних влияний. Нельзя быть европейской страной среди других европейских стран, если идеалом современного дома для тебя является турецкий четырехзвездочный отель в классическом духе, сданный в эксплуатацию в конце 80-х.

Во-вторых, она никак не соответствует путинской идее славного советского прошлого, от которого мы ни в коей мере не отказываемся. Идеал Путина -- "Боже, царя храни" на музыку "Союза нерушимого". Применительно к архитектуре это означает храм Христа Спасителя с элементами "Рабочего и колхозницы", а вовсе не чистый храм Христа Спасителя.

Контуры будущей игры просматриваются и здесь. С одной стороны, на московский архитектурный рынок стали пускать иностранных архитекторов, с другой -- в московской архитектуре, которую создают силами местных зодчих, все сильнее проглядывают черты вовсе не дореволюционной, а сталинской архитектуры. Высотка "ДОН-Строя" на "Соколе" -- самый яркий пример.

И наконец, четвертый фактор, всерьез определяющий архитектурную политику Юрия Лужкова, -- время. Этот срок, так или иначе, осмысляется им как последний. Конечно, возможно все, и, быть может, федеральные власти разрешат нам его переизбрать и в пятый раз, но пока больше просматривается сценарий Владимира Яковлева, которому переизбраться дали, а доправить -- нет. Поэтому в этот раз Юрий Михайлович станет действовать без оглядки на общественное мнение и не боясь, как он однажды выразился, воевать с собственным народом. Его будет пугать только время. Это означает, что все описанные выше изменения политики будут проводиться в жизнь жестко и решительно -- примерно так, как он сносил "Военторг".

Чем сердце успокоится

Российские политики делятся на барсуков, склонных к крепкому обустройству норы, и сусликов, вечно устремленных нервной мордочкой в неизведанные горизонты. Москва, как город с радиально-кольцевой структурой, дает развернуться и тем и другим. Которые суслики -- те стремятся развивать радиусы, магистрали, которые ведут от Кремля в даль светлую. Юрий Михайлович Лужков -- ярко выраженный барсук. За долгие годы пребывания у власти он выказал полное равнодушие к радиусам. Зато деятельно обустраивает кольца. И продолжит это обустройство.

После того как мэр снесет гостиницу "Москва" и построит под ней подземный комплекс, он получит выгодную стратегическую позицию в первом кольце вокруг Кремля. Сепаратная яма на Манежной площади будет продолжена -- и не только в одну сторону. В другую, в сторону Манежа, ее тоже решено продолжить. По замыслу московских властей, под Манежем будет построено четырехэтажное помещение -- то есть практически на всю глубину комплекса на Манежной. Хотя архитекторы утверждают, что при этом Манеж будет сохранен и теоретически это возможно, на самом-то деле в московских условиях строительство подземного помещения такой площади под существующим зданием маловероятно. Скорее всего, Манеж будет снесен и отстроен заново -- под причитания Михаила Швыдкого о действительно невосполнимой утрате национального достояния.

Реконструкция Манежа фактически завершит кольцо на западе -- там у Юрия Михайловича на повестке дня только обуздание ГМИИ имени Пушкина, [page_13935.htm никак не желающего становиться филиалом галереи художника Шилова]. Зато на востоке нас ждут обширные перемены. Пока все попытки московской власти вернуть себе реконструкцию Большого театра оканчиваются ничем, но кто знает. Фактически план реконструкции театра с обширным подземным шоппинг-моллом под всей Театральной площадью, предложенный сегодня Михаилом Хазановым (победителем, напомним, конкурса на здание мэрии в Сити), не может не соединиться с подземным пространством под реконструированной гостиницей "Москва", а если они соединятся, то реконструкция Большого станет частью большой реконструкции первого кольца. При этом Юрий Михайлович более чем жестко заявил, что современное торговое помещение невозможно без парковки, и я бы сегодня не много поставил на сохранение ЦУМа, у которого никакой парковки нет. Далее на кольце располагается группа зданий ФСБ, и здесь особой активности Лужкова ожидать не приходится, да и подземное пространство уже занято для своих целей, но вот что он Детский мир снесет -- это точно. Фактически вопрос уже решен.

В общем-то, этих ударов по центру уже достаточно, однако же в планах московской мэрии есть программа под названием "Золотое кольцо", которая предполагает довольно активное обустройство противоположного берега Москвы-реки. Уже несколько лет рассматриваются планы строительства двойника Дома на Набережной напротив Кремля, строительство предполагает масштабный комплекс зданий по Софийской набережной, и надо полагать, что в этот мэрский срок вопрос будет решен. Эта недвижимость с видом прямо на Кремль даже не золотая, а бриллиантовая, и медлить больше нельзя -- куш может уплыть. Далее располагается не менее лакомый кусочек -- огромный пустырь вокруг ЦДХ. Опять же его берегли до последнего, но теперь, видимо, застроят. В духе новых времен западности там возведут башни силами нового любимца московской мэрии, голландского архитектора Эрика Ван Эгераата. Этот мастер будет символизировать открытость новой московской архитектуры на Запад (он же выиграл конкурс на возведение башен Москва и Петербург в московском Сити). Его стиль авангарден, рабочие названия башен -- Кандинский, Малевич, Татлин -- как раз и разбавят стиль храма Христа Спасителя башней Третьего Интернационала, а несколько сладковатая декоративная манера ван Эгераата, отчасти напоминающая стилистику знаменитого в 70-е годы мультфильма "Голубой щенок", неожиданно пришлась глубоко по сердцу московским властям. Возможно, здание ЦДХ сносить не будут, уж очень много возни с федеральными властями, но план такого сноса все же постоянно будоражит воображение Москомархитектуры.

Всех планов Юрия Михайловича не опишешь -- напомню, что впереди строительство 58 небоскребов по линии Третьего транспортного кольца, строительство Сити, реконструкция площади Белорусского вокзала, Октябрьской площади и т.д. и т.п. Это строительство фактически безвредно с точки зрения облика города. Но то, что весь центр станет полем тотального сноса, -- это более чем вероятно. Я назвал здесь только прямые замыслы московской мэрии и не говорил о частных инвесторах, играющих с ней в одной команде. А это -- необъятное поле, еще раз напоминаю: все дома с деревянными перекрытиями в центре Москвы в ближайшие годы могут быть выселены, снесены, выстроены и проданы заново, и в ближайшее время администрация Юрия Лужкова получит на эти действия мандат народного доверия. Так что к следующим выборам центр Москвы будет просто не узнать. И можно точно сказать, с какой программой пойдут на выборы кандидаты после Юрия Михайловича. Это будет сохранение исторического облика Москвы и восстановление всего разрушенного предшествующей администрацией.

Вехи создания лужковской Москвы

1. Реконструкция Манежной площади (1991--1998). 

Первый масштабный проект по изменению облика города. Как и положено, был объявлен конкурс, который выиграл проект мастерской Бориса Улькина. Если бы он был реализован, то сейчас на "Манежке" зеленели бы клумбы и стояли интеллигентные скамеечки, под которыми скрывалось шесть подземных этажей. Но тут появился Церетели со товарищи. Про конкурс все забыли, и появился подземный торговый комплекс "Охотный Ряд" -- три этажа дорогих бутиков и парк водных аттракционов.

По официальным данным, на реконструкцию было затрачено $420 млн.

2. Восстановление храма Христа Спасителя (1992--2000).

Проект восстановления храма -- это, с одной стороны, символ тогдашнего курса Лужкова на восстановление исторического облика столицы (то есть возвращения к великой России), а с другой -- символ его умения "решать вопросы" и работать с бизнесом. Именно благодаря этому свойству ему удалось второй раз отстроить храм на "народные деньги".

Несмотря на установку восстановить все "в точности как было", некие "вольности" все-таки имели место. Например, скульптурные украшения фасада вместо мрамора -- из бронзы (идея вездесущего Церетели), что несколько подпортило эстетический облик храма.

По разным оценкам, стоимость проекта составила $200--500 млн.

3. Строительство лефортовского тоннеля (начато в конце 80-х и не закончено до сих пор). 

Одна из первых громких историй столкновения московских властей с сопротивлением местных жителей. Первоначально предполагалось, что третье транспортное кольцо пройдет по территории знаменитого Лефортовского парка с исторической застройкой. Но после многолетней борьбы местных жителей было решено проложить тоннель под Лефортовом. И хотя парк и окружающие его архитектурные памятники удалось сохранить, никто сейчас не может поручится, что строительство тоннеля в перспективе не скажется на их состоянии самым печальным образом.

Полная стоимость работ оценивается в $1 млрд.

4. Реконструкция Большого театра. Строительство новой сцены (начато в 1988 году, завершение работ планируется к 2007 году). 

Первоначально реконструкция Большого театра должна была превратиться в еще одну победу лужковского строительного комплекса. Но впоследствии она обернулась торжеством федеральной власти -- в 1999 году после проведения тендера заказ был изъят у московских строительных чиновников (в лице Ресина, который одновременно являлся и заказчиком, и подрядчиком) и заказчиком стал Минкульт в лице министра Швыдкого.

Параллельно строилось здание филиала, ставшее торжеством лужковского стиля -- позолота, фальшивый мрамор и т.п.

По официальным данным, на реконструкцию необходимо $50 млн., по неофициальным -- $200 млн.

5. Проект строительства памятника на Патриарших прудах (начат в 2001 году и все еще не закончен). 

Патриаршие пруды -- единственный на сегодняшний день триумф граждан в борьбе с лужковской градостроительной властью. Первоначально предполагалась провести реконструкцию всего комплекса вокруг прудов, которая включала в себя не только отделку берегов гранитом, но и установление памятника Булгакову, сооружение фонтана в виде гигантского примуса и фигуры Иешуа, шествующего по водам, работы скульптора Александра Рукавишникова. После бури возмущения в прессе и многочисленных писем общественности Лужков отступил, и от этой затеи остался только скромный памятник Булгакову -- сидящая на сломанной скамейке фигура.

Власти скромно оценили установку памятника в $5 млн.

6. Снос гостиницы "Москва" и Военторга (2002--2003). 

Самые вопиющие архитектурные скандалы последних лет. Оба случая -- примеры сокрушительного поражения всех в борьбе с Лужковым. Здесь, в отличие от истории с Патриаршими, не помогли ни компании в прессе, ни велеречивые филиппики министра Швыдкого, ни многочисленные письма и обращения всех на свете куда только можно вплоть до президента. В гостинице "Москва" начат демонтаж интерьеров, здание Военторга уже почти разобрано.

По официальным заявлениям, "реконструкция" гостиницы "Москва" обойдется в $250 млн., Военторга -- в $80--100 млн.

7. Опера-хаус на Остоженке (2002) 

Из построек последнего времени "шедевр" Михаила Посохина -- Центр оперного пения Галины Вишневской с прилегающими к нему бутиками, фитнес-клубом, рестораном и жилыми помещениями -- единодушно признан апофеозом безвкусицы. Громадное псевдоклассическое здание с колоннами разных ордеров было построено на месте единственного на Остоженке сквера с нарушением регламента -- то есть выше, чем было заявлено первоначально. Оно очевидно нарушает исторический архитектурный облик одного из старейших и красивейших московских кварталов.

По примерным оценкам, проект стоит около $30 млн.

8. Комплекс зданий вокруг ГМИИ им. Пушкина (начато в 1988 году, завершение строительства -- в 2012 году). 

История борьбы Пушкинского музея с музеем Шилова -- последний громкий градостроительный скандал, который сейчас в самом разгаре. Еще в перестроечные времена Пушкинскому музею был выделен целый квартал между Волхонкой и Знаменкой. Но пока музей интеллигентно осматривался и все никак не мог приступить к освоению территории, находящаяся по соседству галерея Шилова начала возводить семиэтажный бизнес-центр (снеся попутно памятник архитектуры -- причтовый дом церкви Николы Стрелецкого) и залезла на территорию ГМИИ. Как водится -- с подземными гаражами. И все это -- в охраняемой зоне Кремля.

По оценке застройщиков (очевидно занижающих стоимость проекта, чтобы успокоить общественное мнение) -- $200 млн.