Лукойл и мафия. Какая связь?. Богомолов

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


"Когда российская компания заявляет о намерении совершить крупное приобретение в Европе, возмущение местной общественности ей гарантировано. Достаточно вспомнить историю несостоявшегося приобретения «Газпромом» британского газового трейдера Centrica. Или недавнюю попытку «Лукойла» купить крупный пакет испанской нефтяной компании Repsol.

В марте президент Дмитрий Медведев так ответил испанским журналистам, которых интересовали планы «Лукойла»: «Кому-то [возможная сделка «Лукойла»] нравится, а кто-то действует в логике... русские идут уже и сюда, и это опасно для независимости государства. Я думаю, это... возведение новых «берлинских стен», но уже в экономике». Действительно, «Лукойл» спокойно работает в Америке и Польше, Boston Consulting Group второй год подряд включает его в список 100 новых глобальных лидеров — компаний из развивающихся стран, способных наравне конкурировать с крупнейшими корпорациями планеты. Отчего же, завидев в газете слово Lukoil, испанский обыватель первым делом вспоминает «русскую мафию»?

Улица Хуана де Алоса петляет по самому дорогому району Барселоны, взбираясь на вершину холма. Дом номер 24 — элегантное светло-бежевое здание — выглядит скромнее соседних особняков. Ворота опечатаны, деревья в саду чахнут, камеры наблюдения над стеной смотрят внутрь двора, а не наружу, как у соседей.

По документам хозяин дома — Тариэль Ониани, чье имя теперь знает каждый испанский полицейский. Местная прокуратура числит грузина Ониани среди главарей «русской мафии». Летом 2005 года в ходе операции «Оса» Ониани едва не был арестован группой захвата, оцепившей дом на улице Хуана де Алоса. Предупрежденный о планах полиции Ониани скрылся за час до начала операции. Зато через несколько месяцев в Объединенных Арабских Эмиратах был арестован курд Захар Калашов, другой «русский мафиозо», которого испанцы считают главой группировки, куда входил Ониани. В 2006 году Калашов по запросу испанской прокуратуры был выдан Мадриду, и ему были предъявлены обвинения в «преступном сговоре и отмывании денег».

Вот что сказано в заключении испанской прокуратуры по делу Калашова: «Г-н Калашов является так называемым вором в законе, одним из наиболее влиятельных в организованной преступности в бывшем Советском Союзе», «сфера влияния г-на Калашова охватывает практически всю территорию Российской Федерации, страны СНГ и Балтии», «Калашов непосредственно управляет известными московскими казино «Кристалл», «Голден Палас» и «Империя». В обвинении подробно растолковывается, кто такой «вор в законе», что такое «общак», кто такие хорошие знакомые Калашова Алексей Михайлов (известен как Михась), Вячеслав Иваньков (Япончик) и другие российские «авторитеты». Подробно описаны схемы, с помощью которых Калашов отмывал неправедно нажитые деньги. Самая крупная из компаний, которые, по данным следствия, были задействованы в схемах Калашова, — «Лукойл».

При обыске дома Ониани следователи обнаружили кредитные карты, с помощью которых, как утверждает следствие, Ониани и Калашов переводили средства со счетов «Лукойла». Швейцарская прокуратура, несколько лет назад самостоятельно расследовавшая деятельность Калашова, на запрос испанцев сообщила, что тот «владеет значительным пакетом акций «Лукойла». При обыске в барселонском доме Тариэля Ониани полиция нашла документы, подтверждающие, что и Ониани владеет акциями «Лукойла» — на $2 млн (на тот момент — менее 0,01% рыночной капитализации компании). Сущая мелочь. Но в ценные бумаги других компаний скрывшийся от испанцев «заместитель» Калашова почему-то не инвестировал.

«Утверждения о том, что некий Захар Калашов получал деньги от «Лукойла», не соответствуют действительности. В официальном заключении испанской прокуратуры есть ссылка на документы, обнаруженные при обыске в доме некоего Ониани. Однако сами документы не приводятся», — ответил пресс-секретарь «Лукойла» Дмитрий Долгов на запрос Forbes. В реестре акционеров «Лукойла» Ониани и Калашов не значатся.

Особняк Ониани в Барселоне

В другое время на сомнительный контекст, в котором всплыло название компании Вагита Алекперова, мало кто обратил бы внимание. Но не осенью прошлого года, когда у «Лукойла» появился шанс купить «национальное достояние» Испании — нефтяную компанию Repsol, десятую в мире по добыче среди частных компаний.

«Надеюсь, «Лукойл» никогда не станет владельцем акций Repsol, это было бы аморально!» — заявил Forbes один из лидеров оппозиционной Народной партии Альваро Надаль, депутат испанского парламента. 20% акций Repsol принадлежит строительному холдингу Sacyr, одной из крупнейших корпораций Испании (выручка за прошлый год — около ?5,4 млрд). В 2006 году на волне строительного бума Sacyr приобрел за ?6,5 млрд 20% акций Repsol. Но в 2008 году испанский рынок недвижимости рухнул, и Sacyr оказался на грани банкротства. Цена 20% Repsol к ноябрю 2008 года вслед за обвалом нефтяных котировок упала до ?3,2 млрд. Чтобы поправить дела, Sacyr принял решение продать стремительно дешевеющий непрофильный актив. Среди претендентов на покупку оказались крупнейшие западные компании и даже «Газпром».

Такой кандидат в «спасатели» смутил не только оппозицию, но и некоторых министров, испугавшихся «руки Кремля». Тогда появился другой российский претендент. Летом 2008 года Sacyr, по словам пресс-секретаря компании Анхеля Лассо, вступил в переговоры с «Лукойлом». «Официальных переговоров не было. Были контакты», — уточняет пресс-секретарь «Лукойла».

К «Лукойлу» со стороны политиков претензий вроде не должно быть. Это частная компания, ведущая большой бизнес в Европе, в числе акционеров которой американская ConocoPhillips. Компания Вагита Алекперова претендовала уже на 30% Repsol — кроме Sacyr продать свои акции был готов один из испанских банков. Сделку одобрили и премьер-министр Хосе Луис Родригес Сапатеро, и король Хуан-Карлос I.

Карты смешали оппозиция и журналисты. Народная партия резко выступила против. На первых полосах ведущих газет замелькали статьи о связях «Лукойла» с «русской мафией». Упоминания о «Лукойле» в деле Калашова были многократно процитированы. На поверхность всплыли и новые обстоятельства событий пятилетней давности, когда «Лукойл» предпринял первую попытку войти на испанский рынок.

2002 году перед небольшой испанской компанией Sarmet on Plus, арендовавшей пару комнат в серой глыбе Центра мировой торговли на пирсе порта Барселоны, открылись грандиозные перспективы. Так, по крайней мере, думали основной владелец фирмы Хосе-Мария Порта Антон и его партнеры. Sarmet занимается консалтингом и перепродажей нефти и нефтепродуктов.

Идея Антона состояла в том, чтобы создать СП с «Лукойлом». В новой компании испанцы хотели получить 5%, остальные 95% принадлежали бы россиянам. Управлять бизнесом должны были местные партнеры. Планировалось, что испанская «дочка» «Лукойла» будет продавать несколько миллионов тонн российской нефти на рынке Испании. В планах значилось создание сети из 150 АЗС.

Через одного из своих партнеров владельцы Sarmet вышли на представителей «Лукойла», рассказывает адвокат испанской компании Хуан-Карлос Ангуло. В сентябре 2002 года на Кипре хозяева Sarmet встретились с одним из вице-президентов «Лукойла» (его имя Ангуло не назвал) и координатором проектов «Лукойла» в Средиземноморье Александром Нерушем. По итогам встречи Sarmet начала разработку бизнес-плана по созданию совместного предприятия.

«Для Sarmet on Plus это был очень амбициозный, важный проект, — говорит Ангуло. — Компания вложила в работу все силы, средства, время». В январе 2003 года, после серии встреч в Москве и на Кипре Sarmet, по словам Ангуло, получила от «Лукойла» принципиальное одобрение бизнес-плана и отмашку на начало его реализации. Но единственное, что успела сделать Sarmet, — проверить, как обстоят дела с правами на торговую марку «Лукойла». Выяснилось, что в Евросоюзе она не зарегистрирована. Sarmet, по словам адвоката, этот пробел решила заполнить и зарегистрировала торговую марку «Лукойл» на себя, чтобы после создания СП передать ему эти права. Никаких документальных свидетельств этой истории Ангуло Forbes не предоставил. По его словам, протоколы всех переговоров вели представители «Лукойла» и Sarmet их не отдавали.

Совет директоров «Лукойла», признает Ангуло, официально так и не утвердил создание СП с Sarmet. В сентябре 2004 года директор Sarmet Хорхе Лопес последний раз прилетел на переговоры в Москву. С октября 2004 года «Лукойл», как утверждает Ангуло, оборвал все контакты. Встречи были отменены, телефонные звонки и письма оставались без ответа. А в декабре 2004 году российская нефтяная компания подала иск против Sarmet on Plus, обвинив компанию в незаконной регистрации чужой торговой марки в Испании и Евросоюзе. После рассмотрения иска в нескольких инстанциях в 2005 году победа досталась «Лукойлу».

Досталась и досталась — мало ли протоколов о намерениях остаются нереализованными. При чем тут «русская мафия»?

Ангуло утверждает, что после того, как контакты с официальными представителями «Лукойла» прервались, с руководством Sarmet несколько раз связывались от имени «Лукойла» «сомнительные люди». Они представлялись помощниками Ониани и Калашова, которые якобы действуют в интересах «Лукойла». Ангуло утверждает, что «посредники «Лукойла» «требовали от Sarmet отказаться от прав на торговую марку до рассмотрения дела судом. «Нас удивили звонки от Калашова и Ониани. Мы провели свое небольшое расследование, поискали информацию, — рассказывает Ангуло. — Мы поняли, что дел с ними лучше не иметь». Подтвердить свои слова какими-то документами или записями разговоров он снова не смог. Впрочем, в материалах судебного разбирательства по делу о торговой марке «Лукойла», которое состоялось в 2005 году, есть упоминание о том, что в отношении ряда участвующих в деле лиц ведется параллельное судебное производство по уголовным статьям. В качестве судебной инстанции, ведущей расследование, указано то же самое подразделение Верховного суда Испании, которое рассматривает дело Калашова.

«Не обращайте внимания на то, что пишет испанская пресса. Там столько ерунды!» — говорит Александр Гофштейн, бывший адвокат Калашова. В прошлом году он прилетел в Испанию на встречу с клиентом, но был арестован по обвинению в попытке повлиять на следствие с помощью подкупа. Сегодня Гофштейн живет в Малаге под подпиской о невыезде. Комментировать связи своего подзащитного с «Лукойлом» он отказался. Действующие адвокаты Захара Калашова эту тему также обсуждать отказались. «Лукойл» не поручал ни Калашову, ни Ониани участвовать в разбирательствах с Sarmet On Plus, утверждает представитель «Лукойла» Долгов.

Но если подозреваемые и другие причастные к этой истории лица хранят молчание, репортеры не скупятся на свои версии событий. Луис Гомес из отдела расследований влиятельной газеты El Pais, — один из тех, кто формировал общественное мнение в Испании по «делу «Лукойла». «В какой-то момент появились Калашов и Ониани. Видимо, им дали задание надавить на Sarmet. Потом начался суд, который «Лукойл» выиграл, тема оказалась закрыта. Sarmet очень боится этой истории. Они явно не знали, с кем имеют дело», — утверждает Гомес. Ссылаясь на свои источники в правоохранительных органах, Гомес уверяет, что полиция осведомлена о роли, которую Калашов и Ониани сыграли в разбирательствах между «Лукойлом» и Sarmet.

В одной из своих статей Гомес прямо говорит: «Ониани представлял интересы «Лукойла» в проекте по строительству сети из 150 АЗС в Испании». За полгода он написал в таком духе полтора десятка текстов о связях русского криминала и нефтяной компании. Не церемонились с «Лукойлом» и сотрудники других изданий. «Историю с «мафией» вытянули на поверхность будто специально. Может, это и совпадение. Но очень удачное и к месту. Это привлекло еще большее внимание читателей, общественности. Разгорелся настоящий пожар», — комментирует обстоятельства, которые сопутствовали неудачной попытке русских нефтяников купить 30% акций Repsol, Хуан-Карлос Валеро, редактор отдела экономики газеты ABC.

Очередную порцию горючего материала подбросил все тот же Гомес из El Pais. В ноябре прошлого года он написал, что еще в мае 2005-го российская финансовая разведка передала испанским коллегами список из десятков компаний и физических лиц, которые отмывают деньги в Испании. В списке якобы значились и Калашов, и Ониани. В статье протягивалась ниточка и к «Лукойлу». По данным Гомеса, деньги в Испании мог отмывать некто Геннадий Богомолов и подконтрольные ему компании «Лукойл-маркет», «Лукойл-маркет консалтинг» и другие. Заголовок статьи — «Русские сами предупреждали о связях «Лукойла» с «мафией».

Для «Лукойла» это был не самый приятный сюрприз. О своих отношениях с Геннадием Богомоловым и его структурами компания предпочитает не распространяться.

Перенесемся на шесть лет назад. Бревенчатая изба в деревушке Шабель Хиславичского района Смоленской области. В избе — пятеро. Человек с мешком на голове сидит на краю кровати, с трудом приходя в себя после мощной дозы наркотика. Это Сергей Кукура, первый вице-президент «Лукойла». В злосчастное утро 12 сентября 2002 года Кукура на принадлежащем «Лукойлу» Mercedes-Benz S 600 выехал из подмосковного поселка Внуково. На дороге машину остановили четверо мужчин с автоматами, в камуфляже и масках. Охранника и водителя накачали наркотиками и выбросили в лесу. Кукуру перевезли в Смоленскую область, где человек, которого позже нефтяник в своих показаниях назовет «моральным садистом», потребовал выкуп в три миллиона евро и три миллиона долларов. «Моральный садист» потребовал от Кукуры также телефоны президента «Лукойла» и других лиц, с которыми можно было бы вступить в переговоры; при этом прозвучала только одна фамилия — Богомолов. Телефона Богомолова Кукура не знал, но сразу понял, о ком идет речь. Он продиктовал номер своего знакомого, врача Мурадова, который, по его сведениям, знаком с Богомоловым. «Садист» уехал.

Пять дней спустя он вернулся. Он был раздражен и сказал, что договориться о выкупе не удалось. От Кукуры потребовали, чтобы он сам обратился к Богомолову. Вице-президента посадили на стул, сняли мешок. «Геннадий Семенович, — начал диктовать он, — прошу ускорить выполнение требований... отдать им то, что они хотят... не препятствовать в получении денег. Время и дата записи — 18 сентября, семь часов утра». Еще через неделю Кукуру освободили без объяснения причин.«Лукойл» заявил, что деньги за освобождение не платились. Обвиняемые в похищении Сергея Кукуры Игорь Рябоконь и Юрий Стеценко были оправданы судом в связи с отсутствием у обвинения неопровержимых улик. А кто такой Геннадий Богомолов, которого похитители потребовали привлечь к переговорам?

Трижды побывавший в местах лишения свободы (последний раз за разбой; судимости погашены) одессит Геннадий Богомолов в начале 1980-х поселился в городе Когалым Тюменской области. В конце 1980-х — начале 1990-х Богомолов был весьма влиятельной фигурой в регионе. Только что созданный госконцерн «Лангепас-Урай-Когалым — нефть» («Лукойл») нуждался в связях с людьми, умеющими «решать вопросы». Область захлестнула стихия бандитизма. «И стреляли, и автоматы направляли тебе в лицо. Это была общая обстановка», — рассказывает бизнесмен, который в 1993-1995 годах занимался поставками нефти из Тюменской области. В феврале 1995 года в Москве тремя выстрелами в упор был убит предприниматель Виктор Белянин, партнер «Лукойла» по нескольким проектам (как считается, тесно связанный с местной группировкой «Десятка»).

В 1993 году, еще до своей приватизации, «Лукойл» создал дочернюю структуру ТОО «Лукойл-маркет». Госконцерн получил 50%, остальные достались структурам, связанным с Богомоловым. Он же возглавил компанию. Считается, что к тому времени Богомолов был хорошо знаком с Вагитом Алекперовым, который начинал свою карьеру в Когалыме, и другими топ-менеджерами «Лукойла». Функции вновь созданной структуры — работа с розницей, контроль за отгрузкой нефтепродуктов с НПЗ, урегулирование неплатежей. В 1994 году «Лукойл» был приватизирован, 51% акций был обменен на ваучеры. Богомолов по прежнему возглавлял «Лукойл-маркет». В отчете одной из «дочек» нефтяной компании он назван вице-президентом «Лукойла» (представитель «Лукойла» утверждает, что Геннадий Богомолов никогда не занимал в компании такой должности). В совет директоров компании «Лукойл-маркет» вошли доверенные люди Алекперова, в том числе Сергей Кукура.

Вот как описывала в 1998 году трудовые будни сотрудников сбытовой «дочки» «Лукойла» «Независимая газета». Волгоградская область, колхоз «Победа». В кабинет председателя Вячеслава Галлиулина врываются молодые люди спортивного сложения. Один из них предъявляет доверенность от Волгоградской агропромышленной корпорации (ВАФК, принадлежит областной администрации), которая поставила сельхозпредприятию топливо в долг. ВАФК, в свою очередь, получила солярку и бензин в виде кредита от «Лукойл-маркет». Колхоз пропустил все сроки выплат по товарному кредиту, и теперь представители «Лукойл-маркета» в лице молодых крепышей приехали взыскать долг. Галлиулин ссылается на объективные трудности, но в ответ слышит: если хозяйство не погасит долги, то он увидит свои уши, «жаренные на сковородке». Неласковые визитеры навестили в том году почти все сельхозпредприятия области. Областная прокуратура даже возбудила в связи с этим уголовное дело, но затем оно было прекращено. Кредитованием сельхозпроизводителей «Лукойл» занимался не только в Волгоградской области. Работы у «Лукойл-маркета» хватало. Взыскивая долги натурой, компания стала "крупным игроком на рынке м зерна, сахара и других сельскохозяйственных товаров. В 2000 году «большой» «Лукойл» вышел из состава акционеров «Лукойл-маркета», который был преобразован в корпорацию «Агрико». Сегодня это один из крупнейших владельцев сельскохозяйственных земель в России. В акционерах «Агрико» числятся офшоры, конечных бенефициаров компания не раскрывает. Однако у Геннадия Богомолова по-прежнему есть кабинет в головном офисе «Агрико». Секретарь Богомолова сказала Forbes, что Геннадий Семенович в командировке и ответить на вопросы не может. До 2006 года Богомолов и его партнеры по «Лукойл-маркету» представляли интересы ИБГ «НИКойл», а затем банка «Уралсиб» (входил в то время в группу «Лукойл») в железнодорожном операторе «Нов-Транс-Групп». После того как «Уралсиб» продал акции «Нов-Транс-Групп», Богомолов с партнерами исчезли из официальной отчетности компаний, связанных с «Лукойлом».

Пусть никаких следов деятельности «Лукойл-Маркета» и Богомолова в Испании не обнаружено, местная общественность теперь осведомлена.что в шкафу «Лукойла» спрятаны кое-какие скелеты. Отношение испанских СМИ к России и российским компаниям такое же, как в России, допустим, к Нигерии. О «русской мафии» и русских компаниях испанские журналисты пишут очень смело, не боясь исков о защите деловой репутации и обвинений в клевете, говорит журналист Хуан Кобо. В случае с «Лукойлом» это сработало — несмотря на ушаты грязи, которые обрушили на компанию СМИ, она даже не попыталась защитить свою репутацию. «Компания не придает большого значения подобным публикациям. Этот поток иссяк сам собой», — говорит Долгов.

Сделка, которая могла бы привести «Лукойл» на Иберийский полуостров, в итоге не состоялась. «Конечно, информация про «мафию» сыграла свою роль», — уверен Гомес из El Pais. Оппозиционер Альваро Надаль, впрочем, другого мнения. «Тема мафии вышла наружу одновременно с информацией про переговоры. Но ведь ничего не доказано. Это все пока домыслы и публикации в прессе», — говорит он. По мнению Надаля, главные причины экономические — цена на нефть падает, а вместе с ней и финансовые возможности «Лукойла». Ведь испанцы готовы были продать Repsol по цене, заметно превышающей текущие рыночные котировки. В условиях ухудшающейся экономической конъюнктуры эта сделка для «Лукойла» потеряла смысл. Но осадок остался. «Очень темное дело. Все происходит будто исподтишка, подпольно», — описывает Надаль свои впечатления от истории с «Лукойлом». «Странно, что такая крупная компания, как «Лукойл», так неадекватно ведет переговоры», — вторит ему Гомес. Нет ни офиса в Мадриде, ни официального представителя, никаких заявлений, все происходит тайно. «Так было в 2002-2003 годах, так происходило и сейчас, — говорит Гомес. — Нет ощущения, что в России есть чистый, прозрачный бизнес. Люди уверены, что за любой российской компанией стоит либо государство, либо подозрительные персонажи».

Благодаря Гомесу и его коллегам про опасность русского бизнеса знают и люди, чрезвычайно далекие от большой политики и миллиардных сделок. «Русские здесь не убивают, ничего криминального не делают, — с уверенностью заявляет пожилая домохозяйка, мать шестерых детей Исабель Эчиварриа, плюхая на плиту сковородку с картофельной тортильей. — Все южное и восточное побережье заселено мафиози, в том числе и русскими». Исабель в свободное время смотрит телевизор, на чем свет стоит ругает премьер-министра и отчаянно отстаивает «независимость» Repsol. «Это наша стратегическая компания, без нее мы вообще останемся без тепла. А Россия и так всю Европу заморозила в этом году!» — вспоминает она к слову русско-украинскую газовую войну. Про «связь» «Лукойла» с мафией она готова рассказывать часами.

Внимание, вопрос: угадайте, прочитав эту статью, чем завершится третья попытка «Лукойла» «войти» в Испанию?"