Любимый хан Кремля

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Как стать президентом в одной отдельно взятой республике

1073988648-0.jpg Муртаза Рахимов правит Башкирией уже тринадцать лет – сначала в качестве председателя Верховного Совета, а затем президента. За это время крупнейший в Европе нефтехимический комплекс республики, способный перерабатывать до 50 миллионов тонн нефти, уменьшил свои возможности в разы. Из 200 видов когда-то выпускавшейся им продукции осталось 40. В основном это топливо, которое можно легко и, главное, бесконтрольно продавать за границу. А ведь когда-то высокотехнологичные производства Уфы, Стерлитамака и Салавата создавались, чтобы освободить ее от импортной зависимости.

Проверки Счетной палаты и Министерства по налогам и сборам РФ показали, что запутанная схема приватизации всего топливно-энергетического комплекса Башкирии привела его в конечном итоге в руки Урала Рахимова, сына президента. Федеральный бюджет недополучил по крайней мере 115 миллионов долларов за ушедшие акционерам заводы и 12 миллиардов рублей – за недоплаченные налоги. Не правда ли, схема ограбления и сумма напоминают о недавних нефтяных скандалах?

90 процентов населения зарабатывает менее 3000 рублей в месяц, 40 процентов – меньше 1000. Безработица поразила уже 30 процентов работоспособного населения – и это в регионе, ранее отличавшемся высоким уровнем подготовки кадров и балансом отраслей хозяйства.

А теперь вспомним предвыборную программу кандидата на должность президента Республики Башкортостан Муртазы Рахимова. Цитирую: «…полностью решить в течение 1998-1999 годов проблему своевременной выплаты заработной платы, пенсий, стипендий и выдачи социальных пособий», «…осуществить последовательное реформирование экономики в интересах всех и каждого, не допускать расхищения и распродажи за бесценок общенародного богатства», «…способствовать созданию условий для формирования многопартийности, последовательно проводить на практике принцип свободы печати и средств массовой информации».

А что же получилось на деле? Экс-претендент на башкирский трон Сергей Веремеенко подробно, в цифрах и деталях, изложил схему, по которой из бюджета Башкирии уводятся миллиарды. Ее достоверность требует расследования компетентных органов. В 2002-2003 годах АНК «Башнефть» продавала нефть одиннадцати частным посредническим фирмам для переработки ее на уфимском НПЗ и на «Салаватнефтеоргсинтезе». Кому, сколько и по какой цене продавать нефть, определяет Урал Рахимов, председатель совета директоров Башкирской топливной компании, куда входит и «Башнефть». Затем фирмы продают доставшуюся им по дешевке нефть, но уже по «нормальным» ценам. Это все друзья Урала Рахимова. В чьи карманы идет разница? В 2003 году более миллиона тонн «дешевой нефти» пропустила через себя фирма «Уралнефтехим», более 600 тысяч тонн – «Нефтэк» (Изместьев), остальные оторвали не больше 150-300 тысяч.

Ежемесячно распределяется от 500 до 670 тысяч тонн по цене, заниженной по сравнению с рыночной. В 2002 году тонна нефти стоила у Рахимова-младшего на 30-50 процентов меньше, чем на рынке. В следующем году разница увеличилась едва ли не вдвое. При продаже тем же одиннадцати частным фирмам ежемесячно до 550 тысяч тонн получается не менее 900 миллионов рублей, или около тридцати миллионов долларов потерянных для государства денег.

Так выглядел фальшивый бюллетень после того, как его пыталась уничтожить милиция.

Веремеенко утверждает, что на предприятиях действует другой механизм. Суть его в том, что при переработке нефти предусмотрены технологические потери. Так вот, эти потери для «своих» фирм, как правило, завышаются. Наиболее близкий Уралу Рахимову и Игорю Изместьеву «Корус» ежемесячно поставлял в 2003 году около 400 тысяч тонн нефти для трех уфимских заводов – четверть необходимого им объема. При этом плановые потери в первой половине года составляли десять процентов – 40 000 тонн. А на самом деле потерь должно было быть не больше трех процентов. То есть за семь месяцев только на поставках «Коруса» «сэкономили» 196 тысяч тонн, да еще за август 20 тысяч. По самым скромным подсчетам, неучтенный объем нефтепродуктов может составлять 100 тысяч тонн ежемесячно – а это еще 100 миллионов долларов в месяц.

Умножьте 100 миллионов долларов на 12, прибавьте к ним еще полмиллиарда, уводимых из «Башнефти», вычтите необходимые комиссионные друзьям и соратникам – и вы получите сумму, которую теряет клан, если теряет власть. Тут есть за что биться…

Огонь по штабам!

Битва началась в сентябре с несостоявшегося взрыва. 27 сентября недалеко от офиса Рахимова-младшего была найдена «четверка», начиненная взрывчаткой. Провода, говорят, отсырели – и взрыв не состоялся.

Сразу нашли хозяина «четверки» – некоего А.Грачева. Машину он продал случайному человеку по доверенности. Через несколько дней ему предъявили для опознания охранника агентства «Интербезопасность» Вячеслава Сенина. После долгой обработки и угроз Грачев написал, что опознал его «на 70 процентов». У Сенина нашлись свидетели, видевшие его в дни покупки-продажи на родине – в Псковской области. Сенина отпустили, но ненадолго – через несколько недель объявили в розыск.

Его имя связали со следующим взрывом, прогремевшим 5 ноября в Уфе, в результате которого погибли люди. В момент, когда все в том же квартале проезжал джип «тойота-ландкраузер», принадлежащий охранному предприятию «Щит», раздался мощный взрыв. В ходе предварительного расследования выяснилось, что в этот раз заминировали «шестерку». Частное охранное предприятие «Щит» осуществляет охрану объектов ОАО «Башкирэнерго», а также личное сопровождение председателя совета директоров компании Урала Рахимова. К тому же ООО «Щит» участвовало в сложной схеме по передаче акций крупнейших предприятий ТЭКа республики под контроль Урала Рахимова. И, скорее всего, не без выгоды. Может быть, кто-то из недовольных реальным разделом собственности высказал с помощью взрывов претензии «Щиту», явно заработавшему на этой операции.

Симптоматично и время разборок. Приближались выборы, после которых, может статься, некому будет предъявлять претензии по закулисным сделкам. К тому же опыт выборов на национальных окраинах учит, что местные элиты используют стратегию напряженности, чтобы подчеркнуть федеральному центру свою незаменимость в деле поддержания стабильности, а заодно и побольше денег выбить для борьбы с терроризмом.

В паузе между взрывами обозначились официальные претенденты на президентство. Впервые в российской истории действующий глава региона, не ограничиваясь сбором подписей в поддержку своей кандидатуры, внес избирательный залог для включения в список претендентов на предстоящих выборах. Муртаза Рахимов внес в республиканскую Центральную избирательную комиссию 10 миллионов рублей. А в опубликованных данных кандидатов в Думу, где Рахимов возглавлял региональный список «Единой России», его годовой доход составляет 1 268 380 рублей. Правда, один из источников заработка, отмеченный в декларации, – правительство Башкирии, а оно могло выделить своему президенту и кредит для внесения залога.

В печати появились сообщения о том, что в министерстве госимущества Башкирии, как и во многих республиканских учреждениях, официально создали предвыборный штаб. В его структуру вошла специальная группа по отслеживанию взносов от предприятий, в которых республика имеет пакеты акций. Стоит сказать, что это, как и многие другие нарушения предвыборных порядков, не вызвало осуждения со стороны федерального руководства республиканских органов.

Соперниками Рахимова стали люди со стороны, поскольку местную оппозицию в Башкирии успешно «пропололи». Бывшие уфимцы, а ныне москвичи Сергей Веремеенко, совладелец «Межпромбанка», и нефтяной магнат Ралиф Сафин собрали достаточно ресурсов, чтобы организовать информационное вторжение на родину. Поскольку никакой обещанной еще в 1998 году свободы печати в Башкирии не оказалось, миллионные тиражи оппозиционных газет печатались за ее пределами и распространялись бесплатно. Милиция отпиливала антенны у оппозиционных радиостанций, а единственный нерахимовский телеканал четыре месяца не мог начать вещание.

Но деньги и крепкая команда еще ничего не решают на российских выборах. Для начала надо стать официальным кандидатом. Сергею Веремеенко это удалось только с третьего раза, после двух громких окриков Александра Вешнякова в сторону республиканской избирательной комиссии. Сафина тоже пытались досрочно снять с дистанции, отбился.

Допрос с пристрастием

Сенина после попытки взорвать «четверку» вспомнили не случайно, как не случайно его объявили в розыск после взрыва «шестерки». Агентство «Интербезопасность», в штате которого он состоял, обеспечивало охрану старшего брата одного из оппозиционных кандидатов – Александра Веремеенко. Еще в мае Сенин прославился тем, что обнаружил «растяжку» у его дверей. Тогда Веремеенко-старший недолгое время руководил «Баштрансгазом» – «дочкой» «Газпрома». После инцидента с неудавшимся покушением события развивались стремительно. Президент Башкирии Рахимов встретился с главой «Газпрома» Алексеем Миллером. Вскоре Веремеенко был уволен со своего поста, а «Газпром» получил акции огромного «Салаватнефтеоргсинтеза».

Но у братьев Веремеенко ресурсы оказались неисчерпанными – и Александр Веремеенко возглавил республиканскую налоговую инспекцию. Его поставил российский министр по налогам и сборам Геннадий Букаев – тоже уфимец, который ранее нашел огромные недоплаты со стороны республики в федеральный бюджет. Стоит признать, что ресурсов Веремеенко не хватило, чтобы уберечь Сенина. 21 ноября его схватили в Москве на Тверской, в квартале от Генпрокуратуры, и увезли в Уфу, избив вместе с ним и сопровождавшего его по Москве бывшего башкирского милиционера.

Кроме обстоятельств задержания, настораживают и сделанные башкирской милицией заявления. Министр Р.Диваев сообщил «Интерфаксу», что Сенин уже взял на себя вину за организацию неудавшегося покушения на Александра Веремеенко. Хотя весной МВД его несколько раз допрашивало, но не смогло найти никаких доказательств.

Скорее всего, разница объясняется тем, что весной Сенина допрашивали в присутствии его адвоката и следствие не могло на него давить. А теперь жене задержанного позвонил некто Сергей Семенов и сообщил, что Сенин оказался от прежнего защитника и теперь его адвокатом является он, Семенов. Видимо, этот защитник не будет брать на себя защиту Сенина от спецметодов башкирской милиции, давно скандально известных по многим делам, о которых рассказала центральная пресса.

Бюллетени для Муртазы

Оппозиция ответила не менее сильным ходом. 30 ноября в Уфе кандидату в депутаты Госдумы Айрату Дильмухаметову позвонили знакомые студенты и сообщили, что напротив городка общежитий допоздна светятся окна типографии, принадлежащей управлению делами администрации президента Башкирии. К тому времени оппозиция уже объявляла, что ей известно о планах властей напечатать дополнительный тираж избирательных бюллетеней, чтобы потом с помощью их вброса гарантировать победу Рахимову. И вот, почти в полночь подобравшись к окну типографии, Дильмухаметов видит работающие печатные станки и стопки готовых бумаг розового цвета. Он вызывает к зданию оппозиционных кандидатов в президенты – и Сергей Веремеенко с Ралифом Сафиным прибывают во главе своих команд.

Пять часов работники типографии пытались уничтожить фальшивые бюллетени (настоящие печатались и пересчитывались в другом месте и под контролем представителей кандидатов). Пять часов милиция никого не пускала на предприятие, уже и черный дым повалил из окон – начали жечь улики, уже и пожарные приехали – а все милиция, пугая автоматами кандидатов и телекамеры, не хотела сдавать тайну хозяина. И только представителям прокуратуры удалось пробить брешь в обороне.

Выяснилось, что все сжечь не успели. 40 коробок по 2,5 тысячи бюллетеней в каждой обнаружились в подвале. Один из милицейских офицеров, вырвавшись из кольца общественности, убежал, унося печатные формы. Едва не угоревшие работники типографии, по словам зампрокурора республики Владимира Коростелева, вскоре дали показания: тираж фальшивок заказал глава администрации президента республики Радий Хабиров.

Прокуратура завела уголовное дело, Александр Вешняков в очередной раз выразил возмущение действиями башкирских властей. Этим и кончилось. В любой демократической стране за такие штуки кандидата, пусть даже от самой любимой власти, до дальнейшего участия в выборах не допустили бы. Рахимовская пропаганда «нашлась»: объявила, что фальшивки изготовила… оппозиция. В президентской-то типографии и при том, что всю свою продукцию до того она была вынуждена печатать за границами республики!

А вскоре в Уфу поддержать Рахимова перед самыми выборами пожаловали Борис Грызлов и Сергей Кириенко. Первый еще в июле грозился уволить главного рахимовского милиционера, а второй неоднократно выслушивал в свой адрес реплики Муртазы, не умещающиеся в рамки политкорректности. Значит, не по своей воле поехали. В качестве объяснения возникла мысль о необходимости для «Единой России» абсолютного превосходства на широкой башкирской электоральной ниве.

Сурков спешит на помощь

Накануне 7 декабря уфимские интеллигенты в один голос уверяли, что Муртаза Губайдуллович останется на троне, хотя его личных приверженцев среди собеседников не наблюдалось. Разнообразие доводов можно свести к трем тезисам: а) у оппозиции ничего не получится, потому что власть бесконтрольна, а народ забит; б) думающие люди не проголосуют за оппозиционеров, поскольку те слишком агрессивно нападают на владыку республики; в) Кремль не допустит смены, потому что важнее всего стабильность, Башкирия же ничего не просит и может сама что-нибудь дать, а в случае перемен и стабильность может рухнуть, и взаимовыгодные связи нарушатся.

В первом туре выборов выяснилось, что два первых аргумента ничего не стоят. В Уфе, а также в малых городах с русским и башкирским населением победил Веремеенко, в татарских районах – Сафин. И только прямое давление на сельских жителей, которые показывали бюллетень своему начальству, прежде чем опустить его в урну, позволило Рахимову набрать в первом туре наибольшее количество голосов. Чуть меньше 43 процентов. У Веремеенко – меньше 26, у Сафина около 23.

Впрочем, эти подсчеты можно поставить под сомнение, что и делают сторонники Сафина. Работница «Уфанефтехима» жаловалась мне, что их всех под угрозой увольнения заставили взять по месту жительства открепительные талоны и выйти на работу в выходной день (хотя многие и не были заняты в непрерывном производстве), а потом всех вместе повезли автобусами голосовать. На специально отведенных участках под грозным взглядом работодателей-кормильцев они исполнили гражданский долг. В результате подобных операций на участках не хватило открепительных талонов, а их официально напечатали 75 тысяч. И это – на 2 миллиона 880 тысяч зарегистрированных избирателей. В Башкирии даже гордость ЦИКа – электронные автоматические избирательные комплексы – отказывала. Когда, естественно, их показатели не совпадали с планом, спущенным из уфимского «Белого дома».

Барый Кинзягулов к тому же открыто запутался с цифрой явки. Сначала он объявил, что на 18 часов местного времени проголосовали 67,7 процента избирателей, через два часа после закрытия участков сообщил, что пришли 81,43 процента. Явка высочайшая, почти туркменская, но стоит вспомнить, что знатоки избирательных технологий называют последние два часа перед итогом голосования лучшим временем для вброса фальшивых бюллетеней. Еще через несколько часов появилась новая цифра явки – 76 процентов.

Итак, во второй тур, назначенный на 21 декабря, вышли Муртаза Рахимов и Сергей Веремеенко. Правда, жители республики об этом узнали позже всего остального мира: Кинзягулов намного отстал от Вешнякова с объявлением результатов, молчали и местные СМИ. В эту паузу изящно вклинился Рахимов – он тут же полетел в Москву и пять часов с перерывами вел переговоры с Путиным. У них и до того в последние месяцы были личные встречи, башкирский президент сопровождал российского на саммит организации «Исламская конференция». Поездка для него кончилась конфузом – Рахимов перед журналистами стал оправдывать расистские высказывания малайзийского премьера, за что тут же был отправлен домой. А на дальнейшем маршруте к Путину присоединился Веремеенко – он вошел в состав делегации на форум Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества.

Забавно, что именно ту поездку пресс-служба президента России объявила поводом для внезапной и продолжительной встречи с Рахимовым. Оказалось, что на ней решались и другие вопросы. Сотрудники штаба Веремеенко рассказывали, что в Уфу немедленно отправился начальник главного территориального управления администрации президента Андрей Попов и повелел штабу сворачивать работу. Заместитель поволжского полпреда Сергея Кириенко Любовь Глебова предупредила оппозиционеров, что им ничего не светит: «Мы пришлем на поддержку Рахимову лучших политтехнологов России, хватит ли у вас сил противостоять им?» Через день в Башкирию прилетели и лучшие политтехнологи – Владислав Сурков, замглавы кремлевской администрации, и Сергей Кириенко. Уже готовые к выпуску газеты оппозиции не пошли в ротацию, «Новый канал», проработавший четыре дня, закрыли, замолчали и радиостанции.

И маятник настроений качнулся вспять: если до приезда Суркова и Кириенко в Уфу социологи, работающие по заказу башкирских властей, давали прогноз на второй тур 52 процента у Веремеенко и 35 – у Рахимова, то теперь 46 – за Рахимова, 40 – за Веремеенко.

Почему же Веремеенко согласился замолчать? Во-первых, он всегда подчеркивал свою личную лояльность Путину, политологи считали его представителем «питерско-чекистской» группировки в окружении президента. Ослушаться – поставить на карту не только наработанные связи, но и бизнес (как у нас поступают с «шибко самостоятельными» бизнесменами, известно). Да и партнера – совладельца «Межпромбанка» Сергея Пугачева – подставить можно. Хотя, скорее всего, решение принималось с участием последнего.

«Отступного» банкиры, похоже, не получили. Акции башкирской нефтехимии получает «Газпром». Но неужели только ради выгоды одной близкой группировки Путин забыл о сотнях уголовных дел, заведенных на башкирских властителей, о репутации того, кого пресса называла хитрым и жестоким ханом?

Уже в ночь после прояснения кремлевской позиции в городе Сибае был разгромлен штаб оппозиции и радиостанция. В Туймазах по домам ходят бандиты и открыто угрожают наблюдателям, если они осмелятся выйти на свои участки во втором туре. Три руководителя районных администраций, не показавших нужного рвения в фальсификациях, уволены. Подал в отставку прокурор республики Флорид Байков, а с ним – и его зам Владимир Коростелев. Тот самый, который осмелился вызвать на допрос главу администрации президента Башкирии Радия Хабирова. Что теперь будет с уголовным делом по изготовлению фальшивых избирательных бюллетеней, предположить несложно.

P.S. 22 декабря утром телеканал «Россия» передал предварительные итоги выборов башкирского президента: Рахимов – 78 процентов, Веремеенко – 16. На второй тур явилось, если верить башкирскому избиркому, невиданное количество избирателей – более 70 процентов. Не успел поудивляться, как звонят в дверь. В 8.45 утра. Принесли сразу четыре повестки в суд, истцами выступают министр внутренних дел РБ и два его заместителя (один – бывший). Три повестки на заседание, назначенное на 15 декабря. И я подумал, что этот абсурд вполне в духе тех, кто сообщал о победе Рахимова как о торжестве демократии.

Иосиф ГАЛЬПЕРИН

Оригинал материала

«Совершенно секретно»