МНПЗ: борьба за власть

Материал из CompromatWiki
Перейти к: навигация, поиск


Загрузка МНПЗ и его бесперебойная работа мало волнуют мэрию и Чигиринского

Оригинал этого материала
© " E-xecutive", origindate::22.10.2002, Фото: "Время новостей"

МНПЗ: борьба за власть и капитал

Светлана Карташова

Converted 29667.jpg

Шалва Чигиринский

Уже несколько месяцев продолжается открытая война между акционерами Московского нефтеперерабатывающего завода (МНПЗ). И главной жертвой этой войны стал, естественно, сам завод, лишившийся к середине октября половины поступающей на него нефти. Ничего удивительного в этой ситуации нет, она лишь логическое продолжение затянувшейся борьбы за влияние на московском рынке нефтепродуктов, продолжающейся с перерывами уже несколько лет. Битва за МНПЗ — это важнейшая часть битвы за московский рынок, ибо кто снабжает МНПЗ нефтепродуктами, тот дирижирует «бензиновой» Москвой (на долю завода приходится 50–60% продаваемого в столице топлива), а столица, как известно, является крупнейшим потребителем бензина в стране. Этот постулат настолько очевиден, что отрицать его не пытается даже московский мэр Юрий Лужков. Он лишь поворачивает эту аксиому по-своему, играет ею по всем правилам софистики, убеждая сограждан в том, что методы, применяемые мэрией в борьбе за МНПЗ, направлены на защиту интересов москвичей, которые первыми пострадают в том случае, если контроль над МНПЗ уйдет из рук мэрии.

Для того чтобы понять причины сегодняшнего конфликта, нужно немного углубиться в историю. Московский рынок всегда был самым лакомым куском для всех производителей топлива, однако прорваться на него было нелегко. До 1999 года основным игроком на этом рынке была Центральная топливная компания (ЦТК), владеющая на тот момент 130 бензоколонками и на 100% принадлежащая московской мэрии. В состав ЦТК и входил Московский НПЗ (завод был передан столице указом Бориса Ельцина от 1997 года, а до этого числился в списке федеральной собственности стратегического значения). Но обладание ЦТК приносило мэрии мало радости, поскольку у топливной компании не было своей добычи нефти, и она была вынуждена покупать нефтепродукты у «ЛУКойла» и «Татнефти» для переработки на МНПЗ. Причем переработка велась по толлинговым схемам, и стоимость ее была в разы ниже, чем в среднем по России. Чтобы решить этот комплекс проблем, правительство Москвы решило пойти на строительство вертикально-интегрированной нефтяной компании с собственной добычей нефти. На помощь Лужков призвал Шалву Чигиринского, контролирующего британскую Sibir Energy и владеющего сетью бензоколонок BP в Москве. На протяжении долгого времени Чигиринский сотрудничал с мэрией по ряду проектов (правда, в основном девелоперских), так что общий язык искать было не нужно. Правительство Москвы договорилось с Чигиринским о создании МНК. Со своей стороны оно внесло в МНК свою ЦТК, а Чигиринский — несколько разведанных месторождений нефти. Правда, нефть на них добывалась в очень незначительных количествах, и чтобы начать полномасштабную добычу, требовались серьезные инвестиции — нужно было провести трубопровод, создать необходимую инфраструктуру. Таким образом, мэрия, желающая получить вертикально-интегрированную нефтяную компанию, по сути дела, получила компанию без добычи. Основным поставщиком сырья на МНПЗ стал «ЛУКойл».

Президентом МНК, разумеется, стал Чигиринский. А посему наблюдатели восприняли внесение ЦТК в уставный капитал МНК, осуществленное после соответствующего постановления Юрия Лужкова, как перевод городского имущества в частную структуру, близкую к мэру Москвы. И не только наблюдатели. В правомочности данного решения засомневалась московская прокуратура, и акции ЦТК пришлось вернуть в собственность мэрии, чтобы потом вновь внести их уже другим путем. Так что долгое время МНК, по сути дела, была «пустышкой», активы ее были чисто номинальными. Формирование уставного капитала МНК закончилось лишь к середине 2001 года. Через ЦТК ей принадлежали Московский НПЗ, сбытовое предприятие «Моснефтепродукт» и сеть АЗС. Но как только были подсчитаны активы, вложенные в МНК, компания вступила в новую стадию — началось ее преобразование в Московскую нефтегазовую компанию (МНГК), которое на сегодняшний день так и не закончено. Предполагается, что в качестве активов в МНГК в итоге будут внесены со стороны мэрии все те же принадлежащие ЦТК акции МНПЗ, «Моснефтепродукта» и сеть АЗС в Москве (марка МТК), а со стороны Sibir Energy — добывающие активы в Западной Сибири с запасами 170 млн т нефти: совместно с Shell она разрабатывает Салымское месторождение, а с «Сибнефтью» (СП «Сибнефть-Югра») — юг Приобского месторождения. Доля Sibir Energy в МНГК составит 60%, ЦТК — 40%. Но до рождения МНГК пока далеко. Сам Чигиринский говорит о том, что Sibir Energy контролирует запасы нефти, которых такому городу, как Москва, хватит на 30–40 лет. На практике же дело обстоит несколько по-другому, поскольку «запасы» и «добыча» — вещи суть разные. Добыча этих предприятий такова, что нефть, которую сегодня МНК поставляет на МНПЗ, она вынуждена покупать на рынке.

Изначально аналитики говорили о том, что МНК — не очень «живая» компания и вряд ли ей удастся сохранить контроль над таким серьезным рынком, как московский. Однако МНК выжила — несмотря на то, что с самого момента ее основания шли разговоры о возможном поглощении ее более крупными компаниями. Выжила исключительно за счет своей тесной связи с правительством Москвы. Юрию Лужкову неоднократно приходилось лично разруливать возникающие вокруг МНК и принадлежащего ей МНПЗ конфликты. Мэр всегда держал «руку на пульсе» МНПЗ и если формально не руководил предприятием лично, то уж по крайней мере контролировал процесс принятия решений, включая такие вопросы, как отставки и назначения ключевых менеджеров. Так, например, гендиректор на предприятии мог быть назначен лишь после утверждения кандидатуры лично Юрием Лужковым. Но основной функцией мэра Москвы на МНПЗ все же остается политическое урегулирование конфликтов, или, выражаясь современным языком, то самое «разруливание». Причем осуществляет он эту функцию в основном административно-командными методами, редко считаясь с рыночными механизмами и факторами целесообразности. Когда в 2001 году появилась первая информация о продаже «ЛУКойлом» компании «Сибнефть» 36,8% акций МНПЗ (компания Вагита Алекперова обеспечивала тогда более 60% загрузки МНПЗ), Лужков, неоднократно заявлявший о своей идиосинкразии на Романа Абрамовича, сразу же заявил о том, что он не допустит появления доминирующей компании на столичном рынке нефтепродуктов и будет всеми силами продолжать политику, исключающую появление монополиста на этом рынке. Несмотря на все усилия мэра доказать обратное, выглядело это именно так, как будто Лужков не хотел пускать на московский рынок именно «Сибнефть», поскольку аргумент о монополизации московского рынка малоубедителен: недалеко от Москвы находятся два крупнейших НПЗ — Рязанский (ТНК) и Ярославский («Славнефть»), вполне способных составить конкуренцию МНПЗ, если, конечно, мэр этого захочет. При этом в то же время Евгений Савостьянов, первый вице-президент МНК, говорил о том, что «Сибнефть» — более привлекательный партнер для ЦТК и Чигиринского, нежели «ЛУКойл», поскольку у нее нет в столице собственного бензинового бизнеса, тогда как «ЛУКойл» конкурирует с заправками ЦТК и Чигиринского. «У нас с „Сибнефтью" будет возможность совместно развивать Московский НПЗ, не находясь под давлением партнера», — заявлял тогда Савостьянов. Все это говорит о том, что в руководстве МНК не было единого мнения по поводу стратегии действия компании на московском рынке. «ЛУКойл», решивший сменить приоритеты, свою долю в Московском НПЗ и «Моснефтепродукте» все-таки продал, несмотря на возражения мэра. С тех пор борьба с «Сибнефтью», умудрившейся получить доступ к святая святых мэрии — московской нефтепереработке, не прекращается. Она то затухает немного, то разгорается вновь — стороны никак не могут прийти к общему мнению в вопросе об управлении московскими активами в down stream. Это главный камень преткновения, остальное — детали.

Например, причины «отлучения» «Сибнефти» от МНПЗ в июле этого года Шалва Чигиринский в интервью «Ведомостям» объяснил так: «Завод еще при Шафранике (который возглавлял тогда ЦТК. — Авт.) в конце 2000 году подписал с „ЛУКойлом" договор о поставке нефти. Это был кабальный договор, который выходит за рамки существующей практики. Тем не менее, мы его выполняли до тех пор, пока „Сибнефть", купив у „ЛУКойла" акции завода, не сказала нам, что является его правопреемником по этому договору. Мы их контракта с „ЛУКойлом" не видели, поверили на слово и 5 месяцев не пускали нефть „ЛУКойла" на завод. А он стал слать нам письма с напоминаниями о штрафных санкциях. Это несколько миллионов долларов в месяц. „Сибнефть" обещала нам эту проблему решить, но не сделала этого. В результате мы провели переговоры с „ЛУКойлом" и решили, что он допоставит на МНПЗ по этому договору 3,8 млн т нефти до середины будущего года. Этот договор подписан прежним руководством завода, и мы не можем его не выполнить. Когда этот контракт будет отработан, „Сибнефть" возобновит поставки в Москву». Глава нефтяной компании, «поверивший на слово» в договор, который не видел, — уже одно только это, по меньшей мере, странно и более чем достаточно говорит об уровне менеджмента как в МНК, так и в МНПЗ. Да и причина конфликта, естественно, в другом — отношения МНК и «Сибнефти» окончательно испортились после того, как в июне этого года на очередном собрании акционеров не была принята новая редакция устава МНПЗ: изменения, которых добивалась «Сибнефть», касались расширения полномочий менеджмента предприятия (в частности, предлагалось предоставить гендиректору право выбора контрагентов по поставкам нефти на переработку — в старой редакции устава эта функция закреплена за советом директоров), а это полностью противоречит желаниям МНК, предпочитающей держать полный контроль над МНПЗ в своих руках. Июльский конфликт Лужкову удалось быстро «разрулить»: сменив тональность разговора, он ночью связался по телефону с Абрамовичем, которого еще утром традиционно обвинял во всех смертных грехах, после чего «Сибнефть» и МНПЗ подписали договор о поставках на завод не менее 350 тыс. т нефти в месяц.

Сейчас на дворе октябрь, а конфликт продолжается. На данный момент МНК (а через нее – правительство города) имеет 50,6% голосующих акций МНПЗ, «Сибнефть» (38,5% акций) и примкнувшая к ней «Татнефть» (8%) владеют в сумме 46,5% и добиваются паритета в управлении предприятием (сегодня все решения на заводе принимаются МНК). Ради этой цели нефтяники объединились и конвертировали свои привилегированные акции в обыкновенные, получив в итоге контроль более чем над 55% уставного капитала, но законность этой конвертации категорически не признает МНК. По словам главы «Сибнефти» Евгения Швидлера, оппонентов Чигиринского не устраивает управление на заводе, а вернее – его отсутствие. Как заявил Швидлер в интервью «Ведомостям», «у завода постоянно ухудшается финансовое положение, они не могут наладить поставки нефти, потому что им никто не верит. С другой стороны, они заключили долгосрочные контракты на такое количество нефти, которое завод не в состоянии переработать, а по каждому контракту предусмотрены санкции. Уже одно это дисквалифицирует менеджмент». Действительно, в сентябре, например, у завода были заключены договоры с «Сибнефтью» (на 350 тыс т нефти в месяц), с трейдером «Нафта-Петрол» (на 300 тыс т) и с МНК (на 400 тыс т), тогда как завод в месяц способен переработать 800 тыс т нефти. Понятие «менеджмент» на МНПЗ вообще понимается по-особому: главой МНК, которая управляет заводом и является поставщиком нефти на него, президентом ЦТК, которая владеет заводом, и председателем совета директоров МНПЗ является один и тот же человек – Шалва Чигиринский, таким образом, договор о поставке нефти на завод он заключает сам с собой. Нечего и говорить о том, что данные сделки с заинтересованностью не выносятся на собрание акционеров МНПЗ. А роль гендиректора МНПЗ, по словам топ-менеджеров предприятия, сводится к подписыванию документов, составленных в МНК. С подачи Чигиринского в начале октября с МНПЗ были уволены два менеджера, пришедшие на завод из «Сибнефти» - замдиректора по коммерции Андрей Комаров и первый замдиректора Александр Меллинг, поскольку глава МНК счел их «засланными казачками».

Подобный менеджмент привел к тому, что в первых числах октября «Транснефть» по решению Арбитражного суда Оренбургской области прекратила прокачку нефти МНК на завод, в результате чего поставки на МНПЗ сократились вдвое. МНК тут же заявила, что свою часть нефти она оплатила, а Юрий Лужков в очередной раз обвинил «Сибнефть» и лично Романа Абрамовича в попытке дестабилизировать московский топливный рынок. Досталось от мэра и «Транснефти», которая, по его словам, действует в угоду Абрамовичу. Хотя, по мнению некоторых аналитиков, причина проблем на заводе вовсе не в менеджменте. Так, по мнению главного редактора журнала «Нефть и капитал» Егора Друзенко, любой самый продвинутый менеджер, будь он поставлен в ту ситуацию, в какой находится менеджмент МНПЗ, сделать бы ничего не смог, потому что это не вопрос менеджмента, это вопрос акционеров. «С точки зрения управления заводом я не думаю, что приход «Сибнефти» там что-то изменит, - сказал Друзенко. - Это такой красивый PR про то, что у одних менеджмент более продвинутый, потому что, скажем, у них логотипы лучше и сайты лучше работают в Интернете, а у других менее продвинутый. И те, и другие действуют совершенно однотипно: есть некие производственные мощности у завода, на него поставляют нефть, ее перерабатывают – ничего там сверхсложного в плане менеджмента нет».

На данный момент на МНПЗ действует два совета директоров и два генеральных директора, каждый из которых представляет свою сторону в конфликте. При этом гендиректор по версии «Сибнефти» Сергей Ильин предпринял попытки договориться о поставках нефтепродуктов на завод с такими компаниями как «Славнефть», ТНК и «Татнефть», которые готовы обеспечить бесперебойную загрузку завода. Но загрузка МНПЗ и его бесперебойная работа мало волнуют мэрию и Чигиринского (не говоря уже о том, что они считают Ильина незаконным гендиректором), их задача – удержать власть на заводе в своих руках, и какой ценой это будет достигнуто, в данном случае уже не важно. Со своей стороны, МНК, прекрасно понимая последствия зависимости работы МНПЗ от «Сибнефти», в спешном порядке ищет возможность договориться с другими поставщиками, однако пока ни один из потенциальных поставщиков назван не был, а это означает, что те, с кем пытается договориться Чигиринский, требуют от МНК гарантий – долгосрочного договора и, скорее всего, части акций МНПЗ. Судя по предыдущему опыту с «Татнефтью», когда договоренность о продаже 33,3% Sibir Energy «Татнефти» и дружественному ей «Корусу» сорвалась после того, как Чигиринский твердо продемонстрировала свое нежелание выпускать из рук контроль над заводом (предполагалось, что в рамках этой сделки «Татнефть» и «Корус» получат в управление активы, принадлежащие ЦТК: МНПЗ, сеть нефтебаз и АЗС в Москве и области), желающих вступить в партнерство с МНК будет немного. Не говоря уже о том, что далеко не каждый захочет влезать в самое пекло затянувшегося конфликта, одной из сторон которого является московский мэр.

Минувшие выходные вновь подтвердили, что ни одна из сторон не собирается идти на уступки: два внеочередных собрания акционеров – по версии МНК и по версии «Сибнефти»-«Татнефти» – лишь усугубили ситуацию. Нефтяники на своем собрании подтвердили полномочия избранного ими ранее совета директоров и приняли новую редакцию устава МНПЗ, расширяющую полномочия совета директоров и разрешающую конвертацию привилегированных акций в обыкновенные (что, напомним, дает нефтяникам преимущество над МНК). Сторонники же Чигиринского на своем собрании пошли другим путем – не имея экономической возможности привлечь «Татнефть» на свою сторону, они попытались взорвать тандем «Сибнефть»-«Татнефть» изнутри, избрав в новый совет директоров трех представителей последней, что совершенно не соответствует объему принадлежащих «Татнефти» акций МНПЗ (при этом из нефтяников в этом собрании никто не участвовал). В свою очередь нефтяники также подложили ММК свинью, передав решением собрания реестр акционеров МНПЗ из Центрального московского депозитария (ЦДМ) в дружественные «Сибнефти» «Специализированный регистратор «Альпари» (Ленинск-Кузнецкий, Кемеровская обл.). Естественно обе стороны отрицают законность проведения (и, соответственно, законность принятых решений) собраний акционеров друг друга. Обострение противостояния, конечно, никого не удивляет – все произошедшее в минувшие выходные было прогнозируемо, и мы не откроем Америку, если скажем, что в самое ближайшее время это неминуемо скажется на работе МНПЗ.

В нынешних условиях, когда «иракский фактор» может в любой момент изменить ситуацию на мировом рынке не в пользу России, внутренний рынок постепенно приобретает для отечественных нефтяных компаний все большее значение, ну а уж рынок московский и подавно. Лужков и Чигиринский утверждают, что они приветствуют поставки нефтепродуктов в Москву из разных источников. Но практика показывает, что терпеть они это будут лишь до той поры, пока это напрямую не затрагивает их интересы. При этом своего сырья у МНК по-прежнему нет, а это значит, что, не имея возможности решить проблему экономическими методами, МНК будет продолжать решать ее методами политическими. Но любой длительный перебой с поставками нефти на завод, независимо от того, вызван он экономическими или политическими причинами, может привести к тому, что МНПЗ потеряет существенную долю оптового рынка в регионе. Нефтяники понимают это значительно лучше, нежели Лужков и Чигиринский, и если «Сибнефти» и «Татнефти» удастся добиться преобладания на заводе, нефтяники начнут поставлять нефть на МНПЗ напрямую, и МНК будет отодвинута от руководства заводом. Того же мнения придерживается и Егор Друзенко: «Очевидно, что рано или поздно «Сибнефть» получит МНПЗ в свои руки, они просто «добьют» ситуацию. Говорить о том, когда это произойдет, я затрудняюсь, потому что это из области нашей судебной казуистики и политики, т.е. это вещь совершенно непрогнозируемая. Но будущего МНПЗ в МНК я не вижу», - сказал он E-xecutive.